Глава 25

Анастасия

– Почему ты так долго возишься?

Я слышу, как он копошится в раздевалке, но не выходит. Это наша первая тренировка, и мы уже должны быть на льду. Опоздание не сулит ничего хорошего на ближайшие два месяца. Клянусь, этот парень головой поплатится за опоздание.

– Нейтан! – кричу я, тарабаня в дверь.

– Я не могу выйти.

Сверлю дверь сердитым взглядом. Знаю, что выгляжу глупо, но не могу сверлить взглядом Нейта, он же не выходит.

– Почему?

– Легинсы. Они слишком облегающие. Все видно.

– Если ты не выйдешь, я сама зайду!

Он высовывает голову, заслонив тело дверью.

– Я серьезно. Они…. В них все видно.

– Да это понятно. У тебя большой член, ну и так далее. Твое самолюбие польщено? Мы опаздываем. Выходи, давай приступать.

Брейди подходит в тот момент, когда Нейт открывает дверь. На нем, наверное, самые откровенные на свете легинсы. Они как будто просто нарисованы на теле, и видны все очертания. Очень, очень подробные очертания.

– О боже мой!

Брейди разглядывает его с головы до ног, а потом еще и с ног до головы. Упирает руки в бедра и качает головой.

– Извините, мистер Хокинс, я не позволю вам это носить.

Нейт выглядит как кролик, ослепленный фарами. Он тут же снова прячется за дверью.

– У вас есть с собой еще что-нибудь?

– У меня тут еще шорты. Может, надеть их сверху?

– Думаю, это будет разумно.

Нейт исчезает в раздевалке, а я чувствую, что тренер дышит мне в спину. Я поворачиваюсь к ней, и она качает головой.

– Это скользкая дорожка, Анастасия.

– Не понимаю, о чем вы.

Ложь. Наглая ложь. Все я понимаю.

– Я пойду разминаться?

– Не забывай предохраняться. Иначе твой мочевой будет не тот, что раньше, спроси у Приши.

– Мы не…

Она перебивает меня взмахом руки.

– Мы обе взрослые. Не оскорбляй мой интеллект, я вижу, как этот парень смотрит на тебя. Я хочу видеть мою лучшую фигуристку на подиуме, а не на мяче для беременных. Ясно?

– Куда уж яснее, тренер.

Чего она не учла в этой маленькой речи, так это того, что ее лучшая фигуристка умирает от стыда.

И почему она называет меня так только без свидетелей?

Наконец Нейт выходит из раздевалки и слегка толкает меня под ребра.

– Готова, Аллен?

– Эй, не бей меня.

– Не бить тебя, никаких мячей для беременных… Так много правил, Анастасия.

Я таращу глаза, поднимая голову. Он самодовольно улыбается. Его хорошее настроение успокаивает и говорит о том, что нервничаю здесь только я. Он не понимает: если этот небольшой эксперимент провалится, я могу сломаться окончательно.

Нейт выдергивает меня из размышлений, переплетая пальцы с моими.

– Все будет хорошо, – шепчет, когда мы подходим к разминочному залу. – Может, даже будет прикольно.

У меня вырывается недовольное восклицание.

– Если тебе прикольно, значит, ты плохо стараешься.

Он смеется, и Брейди неодобрительно сопит.

– Ты говоришь как настоящий тиран.

После разминки пора наконец выяснить, насколько ужасной была эта идея.

– Чтобы все получилось, ты должен запомнить программу, Нейтан. – Тренер запахивает пальто из искусственного меха и обхватывает себя руками. Мне еще не приходило в голову, что новому партнеру придется туго не из-за меня. – Уж не знаю, какие выкрутасы спускает тебе с рук Фолкнер, но на моем катке ты будешь делать что я говорю.

Он кивает, от самодовольной ухмылки не остается и следа.

– Понял.

– Сделайте вместе круг по катку. – Ее внимание приковано к Нейту. – Старайся ехать грациозно, а не быстро, но не отставай от Стейси.

– Грациозно. Медленно. Понял. Ой! Ты всегда будешь меня пинать?

Он со стоном трет живот.

– Я еду не медленно! Я тебе уже однажды доказала, что быстрее тебя. Нужно сделать это еще раз?

Нейт открывает рот, но не успевает возразить, как Брейди хлопает в ладоши.

– С чего вы оба решили, что «грациозно» значит «нужно устроить гонку»? Делайте как я говорю!

Нейту удается не отставать от меня. Когда мы отъехали на приличное расстояние, он спрашивает:

– А что означают хлопки в ладоши?

Прикольно, как новенькие реагируют на манеры Брейди. После более чем двух лет работы с ней я их уже не замечаю.

– Мне кажется, в прошлой жизни она дрессировала собак.

Сделав полный круг, мы возвращаемся к исходной точке, и мне сразу бросается в глаза недовольство тренера. Когда видишь человека шесть дней в неделю, его настроение легко распознать. Нейт, бедняга, пока что доволен собой. Надо отдать ему должное, он от меня не отставал.

– Ну как? – усмехается парень.

На лице Брейди недовольная гримаса.

– Как пьяный олень, который по ошибке забрел на замерзшее озеро.

– В Монтане много пьяных оленей, тренер? – спрашиваю я, в последний момент заменив «Россию» на «Монтану».

– Анастасия, не хами. Давайте еще раз. Грациозно.

Мы делаем еще несколько кругов, прежде чем Брейди наконец остается довольна грацией Нейта.

– Гораздо лучше, Нейтан. Ты сейчас не в хоккей играешь. Никто на тебя не нападает на льду.

– При всем моем уважении, тренер… – Он бросает на меня быстрый взгляд. – Вряд ли вы можете мне это обещать.

Как только нам удалось освоиться на льду, я впервые за целую вечность наслаждаюсь тренировкой, и Брейди, думаю, тоже.

Мы перемещаемся в центр катка, и я показываю Нейту самые простые прыжки. Чтобы помочь мне, ему не нужно делать ничего сложного, достаточно убедиться, что он находится в нужном месте и смотрит в нужную сторону, пока я выполняю техническую часть. Прежде всего нужно, чтобы он выучил названия элементов и знал, что я делаю, чтобы случайно не встать на моем пути.

– Облегчу тебе задачу. Просто смотри на мои ноги.

– Стейси, – протяжно говорит он, – я начал кататься на коньках раньше, чем ходить. Не нужно облегчать мне задачу. Может, я умею больше, чем ты думаешь.

Заносчивость. Как я люблю сбивать спесь!

– Хорошо, умник. С какого ребра прыгают лутц?

Нейтан подъезжает ко мне, и по его лицу я вижу, что он понятия не имеет.

– Один – ноль не в твою пользу. А теперь заткнись и слушай меня.

– Один – ноль, – хмурится он. – Я даже не знаю, что такое лутц.

– Таких хвастунов я никогда в жизни не встречала.

– Мне все равно, как ты меня называешь, пока я в верхней части твоего списка.

И как, скажите на милость, я буду это выдерживать шесть дней в неделю?

Даже когда он бесит, все равно хочется завалиться с ним в постель. Футболка с длинными рукавами, которую мы купили вместе с легинсами, облегает каждую мышцу, его щеки румянятся, а каждый раз, когда он смотрит на меня, приподняв уголки губ, я забываю обо всем на свете.

Я совершенно потеряла голову из-за парня. Ненавижу себя за то, что отвлекаюсь, что послала к чертям последние ошметки феминизма и умираю из-за ямочек на щеках и мощных бедер.

– Почему у тебя такой ошалевший вид?

Может, потому что я ошалела?

– Слушай внимательно, объяснять дважды не буду.

– Эй, это не я тут замечтался.

– В фигурном катании существует шесть видов прыжков: тулуп, флип, лутц, сальхов, риттбергер и аксель. Они делятся на две категории: зубцовые и реберные. Можешь предположить, что такое зубцовый прыжок?

– В которых используют эти бесполезные штуковины?

Единственное, что Нейту не нравится, – это его новые коньки. В отличие от хоккейных, на наших есть зубцы. После похода в торговый центр мы немного потренировались на катке Симоны, и я со счету сбилась, сколько раз он падал. Не говоря уже о том, как в принципе тяжело обкатывать новые коньки.

– Не бесполезные, они тебе понадобятся. Но да, ты отталкиваешься ото льда этими «бесполезными штуковинами». Прыжки выполняются с внутреннего или внешнего ребра. Все просто, правда?

Он ворчит что-то, смутно похожее на «да», внимательно наблюдая за моими ногами. Я разворачиваюсь, отставляю назад левую ногу и отталкиваюсь зубцом от льда.

– Одинарный тулуп.

Нейт повторяет мои движения. К его чести, делает это очень точно, за исключением того, что приземляется на пятую точку.

– А какой элемент ты делала, когда пару недель назад влетела в борт, как шар для боулинга? – спрашивает он, вставая и стряхивая лед с задницы.

– Я пыталась прыгнуть четверной лутц.

Ключевое слово «пыталась».

– Лутц – зубцовый прыжок, – добавляю я.

– На вид это очень трудно сделать.

– Так и есть, трудно.

– Мне кажется, ты не хочешь говорить об этом.

– Потому что нечего говорить, – вздыхаю я. – Брейди заставила нас убрать этот прыжок после того, как я ударилась головой. Его нечасто прыгают женщины-одиночницы, а в парном катании это и вовсе неслыханно. Брейди решила, что это ненужный риск.

– Так зачем его делать?

Он не грубит: похоже, ему в самом деле интересно.

– Не обижайся, Стейс, ничего такого. Я просто пытаюсь понять твой образ мыслей.

Даже не знаю, как объяснить. Это больше похоже на обсуждение больного вопроса у психолога, чем на непринужденную болтовню во время тренировки. Но я должна отвечать ему честно.

– Я потеряла много лет, катаясь с партнером, который не соответствовал моему мастерству, но он был моим парнем. – Ну просто классика. – Не пойми меня неправильно, мы катались очень хорошо, но ничего выдающегося. С другим партнером я могла бы добиться большего. Я не хочу быть таким же тормозом для Аарона.

– Значит, Аарон может его прыгать?

– Ну конечно может, – фыркаю я. – Он потратил уйму времени, чтобы помочь мне отточить этот элемент, хотя всегда сомневался, что я способна его сделать. Не зря этот прыжок так редко исполняют, но я упрямая. Я буду пробовать дальше, но уже не в этом сезоне.

– Мне нравится твоя целеустремленность, – тихо говорит Нейт.

– Если вы хотите стоять и смотреть друг на друга влюбленными взглядами, то делайте это в свободное время! – кричит тренер на весь каток, напоминая, что мы должны кататься, а не разговаривать по душам.

Нейт тяжело вздыхает, упирая руки в бока.

– Она меня до смерти пугает. Зачем это пальто? Разве мы не в Калифорнии?

– Это эстетика Круэллы де Виль. Привыкнешь.

* * *

Нейтан громко стонет и морщится, забираясь в автомобиль.

– Не надо так остро реагировать, – смеюсь я, бросая сумку под ноги. – Все прошло не так уж плохо.

– Я не создан для балета или йоги, Стейс, – ворчит он, включая задний ход. – Ноги горят огнем.

– Совсем никакой гибкости? Прямо как бревно.

Он вскидывает бровь.

– Зато ты не бревно, и мы прекрасно друг друга дополняем.

– Ты молодец, Нейтан. Я тебе благодарна, серьезно. Спасибо.

– Я большую часть времени стоял на коленях либо падал лицом вниз. Никогда так сильно не концентрировался, как на этих проклятых кругах. Все время боялся, что споткнусь. Уверена, что мне нельзя носить мои коньки?

– Обещаю, ты скоро привыкнешь к фигурным.

– Или ты привыкнешь к тому, что я все время стою на коленях, – хмурится он. – Нет, не в том смысле. Или в том, если захочешь. Я предпочитаю именно второе.

– Один день! – кипячусь я. – Ты продержался всего один день.

Нейтан всю дорогу заставляет меня смеяться, по большей части над ним самим, но это все равно считается. Мы подъезжаем к моему дому. Прихватив сумку, я выхожу из машины и наклоняюсь к нему:

– Увидимся завтра утром.

– Принеси кофе! – кричит он, когда я закрываю дверь.

Мне немного страшно возвращаться домой. Я смотрю, как на табло в лифте увеличивается число этажей, и хочется оказаться где-нибудь в другом месте. Я не стала говорить Нейтану, что Аарон игнорирует меня со вчерашнего вечера, когда я сообщила о моей новой договоренности насчет тренировок.

Как будто этого недостаточно, у меня не выходит из головы то, что Нейтан сказал вчера насчет моего рациона. Тут я сама виновата, никогда не проявляла интереса к изучению вопроса питания. Дома я предоставляла это маме, а в колледже – Аарону, полагая, что он разбирается в вопросе.

Я знаю, что Лола на репетиции. Значит, Аарон должен быть дома один, и, надеюсь, у меня будет прекрасная возможность поговорить с ним. Ключевое слово «надеюсь».

Зайдя в квартиру, я сразу замечаю его. Он сидит в гостиной на диване и смотрит кино.

– Привет.

Аарон поворачивает голову, но не отвечает на приветствие. Я сглатываю подкативший к горлу ком и вытираю об живот вспотевшие ладони.

– Мы можем поговорить?

Он опять не отвечает, но ставит фильм на паузу и поворачивается ко мне. Я сажусь на диван и бросаю сумку под ноги.

– Э… я только хотела спросить… Как ты думаешь, в моем плане питания достаточно калорий? И… ну, не знаю… достаточно ли продуктового разнообразия, чтобы поддерживать баланс нутриентов?

– Какого хрена ты меня спрашиваешь? – огрызается Аарон.

Я набираю побольше воздуха и пожимаю плечами.

– Сегодня возник этот вопрос, и мне сказали, что, возможно, я недоедаю. Я хотела обсудить это с тобой, так что мы мо…

– Кто тебе такое сказал? Хокинс? – Аарон произносит его имя почти язвительно. – Ты ему пару раз отсосала, и он вдруг решил, что лучше меня знает, что тебе нужно?

Это было как удар под дых. Я давлюсь словами, которые хотела сказать, совершенно удивленная. Правильнее сказать – ошеломленная. Я чувствую себя так, словно меня огрели по голове. Это ощущение быстро проходит, сменяясь обидой.

– Что? Нет! Почему ты такой злой? Я только хотела посоветоваться с тобой, чтобы мы мог…

Он снова перебивает меня, вставая с дивана и проводя рукой по лицу.

– Знаешь что, Анастасия? Отвали. Если Нейт Хокинс такой умный, полагайся на него во всем. – У него дрожат руки, он буравит меня взглядом. – Но когда ты ему надоешь, не приходи ко мне плакаться, потому что ты выскакиваешь из трусов при виде хоккейной формы!

Он бросается в свою комнату и захлопывает дверь с такой силой, что трясется все здание. У меня бешено колотится сердце. Я обмякаю на диване и тянусь к сумке, чтобы достать телефон.

– Уже соскучилась? – Нейт сразу смеется.

Вытерев слезы тыльной стороной ладони, я прочищаю горло.

– Можешь забрать меня отсюда?