Глава 33

Анастасия

Учитывая, что прошлой ночью Генри затеял драку с тремя парнями, он на удивление бодр, и, насколько я вижу, на нем ни царапины.

Генри заваливается в комнату, запихивая в рот хлопья, и плюхается на кровать. Переведя взгляд с меня на Нейта, он морщится.

– Кажется, тут пахнет сексом.

– Ступаешь по тонкому льду, Тернер, – ворчит Нейт, забираясь обратно на кровать и садясь рядом со мной.

– Можно было подумать, что секс тебя остудит, но, видимо, это не так, брюзга, – бормочет Генри, отправляя в рот очередную порцию хлопьев «Лаки Чармс».

– Полагаю, ты знаешь, почему я попросила Нейтана привести тебя, – перебиваю готовый разгореться бессмысленный спор.

Генри ставит на кровать пустую тарелку и, скрестив ноги, прислоняется к спинке.

– Надеюсь, не для секса втроем, потому что ты не в моем вкусе.

Нейтан запрокидывает голову и, со стоном потирая лоб, смотрит в потолок. Надеюсь, это не мигрень, хотя если кто и способен сегодня вызвать головную боль, так это Генри. Нейт переводит взгляд на него.

– Придурок.

– Что значит я не в твоем вкусе? – шиплю я.

– Слишком маленького роста, – откровенно отвечает он. – Сколько, пять футов и три дюйма? Или четыре? Мне нужна девушка ростом как минимум пять футов девять дюймов[16].

В последнее время произошло много плохого, но это меня добивает окончательно. То есть вообще-то у меня теперь есть бойфренд, хотя мне немного не по себе от этого слова.

– Это дискриминация! – возмущаюсь я. – Хочу подать жалобу.

– Детка, я здесь, – поднимает бровь Нейт.

Генри хихикает и подмигивает Нейту.

– Ага, спасибо. Кажется, Анастасия хочет меня.

– Помнишь, как ты был тихоней? – медленно произносит Нейт. – Скучаю по тем временам.

Закатив глаза, пихаю его локтем.

– Мы отклонились от темы. Генри, ты должен рассказать, какого хрена произошло ночью.

У меня потеют ладони, а желудок скручивается от неприятного предчувствия. Я одновременно хочу и не хочу знать.

– Анастасия, мне не хочется об этом говорить, – отвечает он. – Не потому что хочу солгать, а потому что если ты узнаешь, легче тебе не станет. Аарон молол чепуху, я его ударил, и он ушел. Тебе даже не нужно больше с ним жить. Даже если в следующем году Нейт и Джей-Джей уедут, я-то останусь и смогу за тобой присмотреть.

Я чувствую себя как Гринч, когда у него увеличилось сердце, меня переполняет любовь к Генри. Он даже не подозревает, какой сейчас милый. Но как бы то ни было, мой мозг будет продолжать выдумывать разные ситуации, пока я не узнаю, что произошло на самом деле.

– Генри, мне все равно хотелось бы знать, – тяжело вздыхаю я. – Ты, между прочим, дрался с тремя парнями. Я даже не знала, что ты умеешь драться.

Он морщится и смотрит на меня так, будто у меня выросла вторая голова.

– Я хоккеист, изучаю искусство, и у меня две мамы. Думаешь, раньше мне никогда не приходилось кому-нибудь врезать?

– Ну ладно, ты крутой, – говорит Нейт. – Только не притворяйся, будто ты рос не в уютном пригороде Мейпл-Хиллс. Расскажи ей, она имеет право знать.

Генри со вздохом кивает.

– Я искал Джен, когда заметил, как он зашел с двумя парнями. Все были явно пьяные. Аарон спросил, где ты, а я велел ему уйти. Он отказался, потому я его ударил.

Я прищуриваюсь, а глаза Генри бегают по всей комнате, только не смотрят на меня.

– Ты мне врешь.

– Я вообще не вру, Анастасия.

– Я знаю, так почему ты врешь сейчас? Что он сказал?

Вздохнув, Нейтан притягивает меня к себе и целует в висок.

– Это тянется с начала октября. Сразу после того, как я попросил тебя привести Лолу на день рождения Робби. Аарон тогда сказал, что будет развлекаться, глядя, как ты меня бросаешь, и что ты так поступаешь со всеми.

– А что потом?

Он мягко поглаживает меня по спине. Генри молча сидит напротив нас.

– Каждый раз, когда у нас была тренировка после вашей и ты уходила в раздевалку, Аарон крутился вокруг Брейди и рассказывал ей, что ты рассеянная, не контролируешь себя на вечеринках, пьешь и путаешься с кем попало. Это продолжалось много недель, пока однажды Брейди не сорвалась на него.

– Мы не слышали, что он сказал, – вмешивается Генри, – но она ответила, что если у него такие проблемы с твоим катанием, то пусть ищет новую партнершу. Это было как раз перед тем, как он получил травму.

В этом году Брейди относится ко мне гораздо добрее, но я считала, что это из жалости за все испытания, через которые мы прошли. Она по-прежнему пугает до чертиков, но я заметила, что она не так скора на расправу со мной, как раньше. Мне и в голову не приходило, что это она не хочет давать Аарону лишний повод.

– Значит, он трепался до самого Хеллоуина. Потом две недели не отходит от меня. Дальше я помирилась с Нейтом и переехала сюда. Уже Рождество на носу, так о чем ты умалчиваешь?

Генри со вздохом потирает челюсть.

– Тим, парень из нашей команды, был на баскетбольном матче «Титанов» и сидел позади Аарона. Тот пришел с двумя парнями, и Тим не уверен, что они учатся в Мейпл-Хиллс.

– Все друзья Аарона учатся в Калифорнийском университете Лос-Анджелеса, здесь он ни с кем дружбы не заводил, – объясняю я. – Он должен был учиться там с ними, но его приняли здесь. Вот так мы и встали в пару – два парника, прежних партнеров которых не пригласили в Мейпл-Хиллс.

– Наверное, это они, не знаю. Но Тим слышал, что он говорил о тебе. Сказал, что Райан тебя бросил, потому что ты западаешь на хоккеистов.

– Оригинально, – хмурюсь я. – Что еще?

Генри бросает взгляд на Нейтана, ища указаний. Краем глаза я вижу, что тот кивает. Генри ерзает на кровати, а у меня болят ладони от того, что в них впились ногти.

– Тим слышал, как Аарон сказал, что твои родители на мели, поэтому ты вешаешься на парней, которых берут в профессионалы. Назвал потаскушкой, сказал, что ты всегда была такой и теперь цепляешься к Нейту.

Не плакать.

– Хорошо. Еще что-то?

Генри кивает, и у меня колотится сердце.

– Он сказал, что ты заарканишь Нейта, залетев от него. Что тебе не хватает таланта в фигурном катании, и у тебя появится предлог закончить, не признаваясь в том, что ты плохо катаешься. Сказал, что Брейди, похоже, в свое время поступила точно так же.

Слова застревают у меня в горле. Вряд ли это обида, в глаза Аарон говорил мне и похуже. Это стыд. Столько людей, друзья Нейта, которые его уважают, выслушивали, какая я меркантильная и что хочу заарканить его.

– Мы еще не добрались до вчерашней ночи?

– Прошлой ночью он сказал, что пришел за тобой, чтобы забрать домой. Я возразил, что ты никуда не пойдешь, и он ответил: «Так ты тоже ее трахаешь?» Я рявкнул ему убираться, но он продолжил нести всякую чушь.

Генри снова бросает взгляд на Нейта; ему явно неловко.

– Не останавливайся, – подталкиваю я.

Нейт берет меня за руку и нежно гладит отметины от ногтей на ладони.

– Он сказал, что ты используешь нас, чтобы жить тут, как поступала и с ним. Что Нейт заблуждается, если думает, что на самом деле тебе нравится, потому что ты притворяешься. Потом он сказал… Черт!

Генри проводит рукой по лицу, уставившись на постель.

– Прости, Стейси. Прости, что мне приходится это повторять… Он сказал, что тебя никто не сможет полюбить, потому что тебя даже родители не любили. А те, что купили тебя, хотят только пополнять коллекцию наград на витрине.

У Нейта вырывается ругательство.

– И тогда я ему врезал, – заканчивает Генри.

– Нейтан, мне больно, – шепчу я, глядя, как у меня порозовели пальцы от того, как крепко он стискивает мою руку. – Спасибо, что сказал, Генри.

Я стараюсь говорить ровным тоном.

– И спасибо, что вступился за меня. Простите, что у вас из-за меня скандал.

У Генри смущенный вид, и мне тоже неловко.

– Лола сказала, что мне нельзя говорить, любите вы друг друга или нет, но я тебя люблю, Анастасия. Я был серьезен, когда говорил, что хочу, чтобы ты жила здесь. Неважно, вместе вы или нет. Если Нейтан тебе надоест, можешь спать в моей комнате. Я снова достану надувной матрас.

Из меня рвется громкое, драматическое рыдание, но я стараюсь его подавить и киваю.

– Я тоже тебя люблю, Генри.

Прихватив пустую тарелку из-под хлопьев, Генри выходит. Как только дверь за ним закрывается, Нейтан притягивает меня к себе и прислоняет мою голову к своей груди, а я крепко обнимаю его.

– Поплачь. Ты в безопасности. Я с тобой.

Я позволяю себе расклеиться и дать волю эмоциям, которые подавляла.

Нейтан обнимает меня, пока я не наплачусь, и терпеливо ждет, а когда я замолкаю, наконец начинает говорить:

– Я знаю, что ты меня не используешь. Знаю, что не пытаешься заарканить. Мне очень нравится с тобой жить. И ребятам тоже, все хотят, чтобы ты осталась. Я знаю, что нравлюсь тебе. – Усмехнувшись и целуя меня в лоб, он добавляет: – Хотя ты ненавидишь это признавать.

– Да, правда ненавижу.

– Не знаю, насколько тебя волнует мое мнение, но я считаю, что ты невероятно талантливая фигуристка. Я верю, что ты достигнешь своих целей. Я бы не заставлял свое тело, неподатливое, как древесный ствол, принимать долбаные позы йоги, если бы не считал, что твой талант достоин этого.

– Нейт…

– Я еще не закончил. Анастасия, ты хороший человек. Прости, что не говорю тебе об этом каждый день. Ты заставляешь меня чувствовать, что я нужен, что меня слушают и всякое такое, для чего я даже не могу найти слов. Заставляешь чувствовать, что меня ценят за то, что я – это я, а не за то, что я капитан или еще что-нибудь в этом роде.

– Я ценю тебя.

– Я давно такого не чувствовал. С тех пор, как была жива мама. Я люблю ребят, но это не то же самое. Не знаю, как это описать… Как будто в твоей жизни есть место, которое ты держишь только для меня. Которым я не должен делиться и в котором ты ничего от меня не ожидаешь. Знаешь, как это удивительно? Насколько мне повезло, что я знаю тебя? Ты заставляешь меня хотеть стать лучше.

– О…

– Ты умная, целеустремленная и достойна любви, Анастасия. Достойна как никто. Ты окружена людьми, которые любят тебя. Мы все на твоей стороне, а Аарон – нет, потому и пытается обидеть тебя. Прости, что тебе пришлось все это выслушать.

– Спасибо, что все это говоришь. Ты тоже заставляешь чувствовать, что меня ценят.

– Это правда, жаль, что я не сказал тебе все это раньше. Знаешь, не мне судить о твоих родителях, но, исходя из того, что мне известно, ты – лучший подарок в их жизни.

Я молча киваю, мне нечего сказать. Нейт ответил на все вопросы и сомнения, что роились в моей голове. Этого недостаточно, чтобы заглушить их полностью, но они явно стали звучать потише.

Некоторое время мы молча лежим. Потом, когда уверяю Нейта, что мне стало лучше, он уходит, чтобы я могла все обдумать без него. Кэп отправляется с Робби и Генри в тренажерный зал, я же остаюсь дома с Джей-Джеем и Лолой, которые заявляют, что тренировки в зале – это для неудачников. Проявив высшую мудрость, они решают отвлечь меня кулинарными уроками.

Лола чувствует себя виноватой из-за того катастрофического плана питания и корит себя, что не уделила вопросу должного внимания. Она тоже не думает, что Аарон составил его умышленно, но жалеет, что не изучила этот план и не предотвратила неприятные последствия.

С тех пор подруга учит меня готовить некоторые ее любимые блюда. То есть учила, пока Джей-Джей не прогнал ее с кухни и не велел сидеть в сторонке после того, как она раскритиковала мой способ разделки курицы. Джей-Джей пригрозил, что если она не будет вести себя хорошо, то он вообще не пустит ее на кухню.

Мы готовим курицу в сливочном соусе, потому что, по словам Джей-Джея, «обычные белые девушки любят курицу в сливочном соусе». Он уже сказал, что может не получиться, потому что курица слишком мало мариновалась, но мы все равно продолжаем – команда Джохал-Митчелл-Аллен не бросает начатое.

Он наблюдает за тем, как я добавляю соду в муку для наанов[17]. Надо проследить, не забыла ли я, чему он учил меня на прошлой неделе. Я бросаю на сковороду уже пятую лепешку, и Джей-Джей теряет интерес, переключившись на приложение для знакомств.

Освоение новых кулинарных рецептов помогает мне улучшить отношения с едой. Я бы солгала, если бы сказала, что при виде сливок, которые мы кладем в курицу, у меня не потянулись руки открыть приложение для подсчета калорий, но я изо всех сил стараюсь наслаждаться моментом.

За прошлый месяц я набрала семь фунтов[18], и это стало для меня огромным ударом. Понятное дело, я плакала – в последнее время только этим и занимаюсь, но Нейт быстро заявил, что это мышцы. Я даже постройнела и становлюсь сильнее, с каждой тренировкой побивая собственные рекорды. Впервые за долгое время мое тело получает всю норму нутриентов, и я стараюсь забыть о цифрах на весах, как это ни трудно. Я даже не сознавала, насколько неправильным было мое отношение к еде, но с каждым днем все больше стараюсь его изменить, подпитывая организм тем, что ему на самом деле нужно.

Я кладу на тарелку последний наан. Джей-Джей наконец отрывается от телефона и спрашивает напрямик:

– Так что, вы переезжаете сюда?

– У тебя никакого такта, Джохал, – смеется Лола. – Не мог подвести к вопросу постепенно?

– Я человек занятой. Сразу перехожу к сути.

– Не знаю, что нам делать, – вздыхаю я. – Поговорим об этом, когда я вернусь из Колорадо.

– Сто пудов, Хокинс толкнул целую речь, пообещал отдать за тебя жизнь и все такое, но, для справки, я не против, чтобы вы обе здесь жили. Я хорошо разбираюсь в людях и ответственно заявляю, Аарон – это просто ходячий сигнал тревоги.

Открывается входная дверь, и заваливаются ребята – потные и уставшие.

– Как вкусно пахнет! – восклицает Робби.

Направившись к кухне, он сразу тянется к наану.

Я отталкиваю его руку прежде, чем он добирается до тарелки.

– Имей терпение.

Потом целую вечность отмахиваюсь от голодных парней, пытающихся что-нибудь стащить, и наконец раскладываю еду по тарелкам и приглашаю всех к столу.

– Какая красота, Стейси! – говорит Генри безо всяких двусмысленностей в мой адрес.

– Горжусь тобой. – Нейт целует меня в висок. – Чудесно пахнет.

К черту приложение для подсчета калорий.