Глава 46

Нейтан

Лежу лицом вниз на диване в гостиной, когда мои страдания прерывает шепот.

Подняв голову, вижу Джей-Джея, Генри и Робби. Все с кружками кофе и о чем-то бормочут между собой, как бабки в зале для игры в бинго.

– Что такое? – ворчу я.

– Она тебя бросила? – спрашивает Джей-Джей, отделяясь от сборища встревоженных мамаш и садясь в кресло напротив меня.

– Нет! – огрызаюсь я и сажусь на диване, поскольку меня, похоже, ждет беседа по душам.

Надо было отсиживаться в своей чертовой комнате, подальше от всех, но утром я так надрал себе задницу в спортзале, что даже не смог подняться по лестнице.

Джей-Джей ставит кофе на столик и поднимает руки в защитном жесте.

– Все в порядке, не плачь, – язвительно говорит он. – Если она тебя не бросила, то почему ты такой несчастный?

Генри плюхается рядом со мной, глядя на меня с подозрением и сочувствием. Через секунду подъезжает и Робби с кофе для меня.

Чувствую себя загнанным в угол, хотя должен быть благодарен, что у меня есть друзья, которым не все равно, если я в плохом настроении. Откинувшись на спинку дивана, тяжело вздыхаю и неторопливо пью кофе, чтобы оттянуть время, потому что даже не знаю с чего начать.

– Она говорит, что я ее не слушаю. Расстраивается из-за меня, хотя знает меня как облупленного и понимает, когда я веду себя как долбаный эгоист. Мне от этого еще хуже. А еще скучаю по ней.

– Ты ее не слушаешь, так почему удивляешься, что она расстраивается? – ровным тоном осведомляется Робби.

– Я слушаю! – настаиваю я. – Я слышу, как она громко и совершенно ясно говорит, что дает еще один шанс той вонючей квартире. Я слушал, когда она объявила, что переезжает. Я слушал, когда она сообщила, что собирается ходить с ним к долбаному психологу.

– Для умного человека ты иногда бываешь таким редкостным идиотом, Хокинс, – качает головой Джей-Джей без своей обычной шальной ухмылки. В кои-то веки он абсолютно серьезен. – Стейси – самая целеустремленная девушка из всех, кого я знаю. Ни капли не сомневаюсь, она получит все, чего хочет в жизни, потому что с готовностью идет на жертвы. Что было бы, если бы тебе не предложили контракт?

– Я…

– Только не пори ерунды, – смеется Джей-Джей. – Ты бы использовал свой трастовый фонд, чтобы делать все, что заблагорассудится, вдобавок у тебя есть семейный бизнес, в который всегда можно вернуться. У Стейси нет трастового фонда, нет семейного бизнеса. Если у нее не получится с фигурным катанием, ей, возможно, придется стать тренером либо, что еще хуже, найти какую-нибудь ненавистную работу.

– Ты читаешь мне лекцию о моей собственной девушке, Джохал?

– Потому что ты не видишь дальше собственного носа и чертовски эгоистичен! Она не может быть парницей без пары. Она умная, Нейт. Стейси использует Аарона ради достижения собственных целей, потому что у нее нет выбора. Тебе нужно гордиться, что она такая сильная, а ты только и делаешь, что ревнуешь и маешься дурью. А Стейс из-за тебя хреново себя чувствует, хотя ей и так нелегко.

Генри и Робби хранят тягостное молчание, пока Джей-Джей терзает меня. Генри уставился в свою кружку и взбалтывает кофе. Робби смотрит на меня, но его лицо ничего не выражает.

– Ну а вы что-нибудь скажете? – ворчу я на них.

Робби пожимает плечами.

– А что? Ты знаешь, что он прав, вот почему сейчас так злишься. Ты знаешь, что мы ее любим, Нейт. Думаешь, мне нравится, что Лола тоже живет с этим подонком? Конечно, нет, но они обе большие девочки. Большие и упрямые девочки. Судя по тому, что ты нам рассказал, и по тому, чем поделилась со мной Лола, Стейси совершенно недвусмысленно дала тебе понять, что не планирует с ним дружить. Тебе решать, хочешь ли ты ее оттолкнуть из-за своего самолюбия.

– Дело не в моем чертовом самолюбии! Я беспокоюсь, что девушка, которую я люблю, проводит время с человеком, который ужасно к ней относится.

– Нет, дело именно в твоем самолюбии, – бурчит Генри, не глядя на меня и по-прежнему болтая кофе. – Ты думаешь, что он своими манипуляциями получит от нее прощение и тогда ты не будешь ей нужен. А тебе нравится, когда ты ей нужен. Это заставляет тебе ощущать собственную важность. Ты знаешь, что Аарон ненавидит тебя, и думаешь, что он не подпустит ее к тебе. Это просто показывает, что ты не знаешь, насколько она сильная, или недооцениваешь ее любовь к тебе.

Должно быть, я сейчас переживаю самое сильное вмешательство в личную жизнь.

– Значит, вы думаете, что я мудак, я правильно вас расслышал?

Робби прочищает горло и смеется.

– Да будет тебе известно, я считал тебя мудаком с детского сада.

– Я тебя в таком возрасте не знал, – добавляет Джей-Джей, – но если бы мы тогда были знакомы, наверное, я тоже считал бы тебя мудаком. Ты знаешь, что мы тебя любим, но ты привел ее сюда, мы жили с ней, хорошо ее узнали и теперь любим и ее тоже. Мы не хотим, чтобы ты испортил такие классные отношения. А Аарон хочет именно этого.

– Я не считаю тебя мудаком, Нейтан, – тихо говорит Генри. – Я думаю, тебе нужно поставить себя на ее место. Если бы ты поссорился с Джей-Джеем перед игрой, когда нам нужен защитник, чтобы выиграть, ты бы позволил ему играть. Ты бы задвинул разногласия и сконцентрировался на победе. Вот так сейчас поступает и она.

– У вас же скоро свидание, да? – спрашивает Робби и улыбается, когда я киваю. – Поговори с ней об этом. Ей нужно знать, что ты на ее стороне.

– Вам больше нечего делать, кроме как разыгрывать передо мной чертову Опру?

Я разбиваю повисшее напряжение, и все трое начинают смеяться.

Джей-Джей игриво толкает Генри и улыбается:

– Приятное разнообразие после наблюдений за тем, как Генри отчаянно пытается разыскать ту девушку с рождественской вечеринки. Дженни или как там ее.

– Ты ее до сих пор не нашел? Что ты наговорил бедной девчонке? Она что, попала в программу защиты свидетелей? – шучу я, улыбаясь еще шире, когда Генри пытается поджечь меня сердитым взглядом.

– Прости, Нейтан. Не все мы силой принуждаем девушек к отношениям. Некоторым из нас нужно время, чтобы сначала получше узнать друг друга. Я…

Хохот Джей-Джея и Робби заглушает то, что Генри говорит дальше.

* * *

Не знаю, почему я так нервничаю, когда иду на свидание с собственной девушкой. Я наблюдаю за тем, как она вежливо прощается с консьержем у входа в дом и направляется к моей машине. Выглядит Стейс просто потрясающе. Настолько потрясающе, что мы можем не добраться до нашего столика, забронированного в «Осьминоге».

Это ресторан морепродуктов, недавно открытый в Малибу. Там работает парень, который неравнодушен к Джей-Джею, и он оказал мне услугу. Не то чтобы я заставлял своего соседа по квартире заказать столик в эксклюзивном ресторане, но в то же время ничего не имею против.

Как только Стейси садится в машину, салон заполняет сладкий аромат ее духов. Она всегда приятно пахнет, но сегодня особенно. Или мне так кажется потому, что я не виделся с ней пару дней? Я бы отвесил ей комплимент, но она непременно начнет шутить насчет вампира с обостренным чутьем.

– Чему ты усмехаешься? – ворчит Анастасия, наклоняясь, чтобы меня поцеловать.

Боже, какой приятный у нее вкус. Я тяну руку к ее лицу, но она отталкивает.

– Макияж размажешь.

– Вампирам все равно. Я скучал по тебе. Ты сегодня такая красивая.

– Ты тоже прекрасно выглядишь, Хокинс. Как тренировки?

Всю дорогу до Малибу мы мило болтаем, обмениваясь мелкими новостями о том, что случилось за время разлуки. Анастасия хвастается, что побила свой личный рекорд по приседаниям, и теперь Брейди после соревнований собирается увеличить ей количество калорий.

Я рассказываю, что между Генри и Рассом завязывается дружба и что некоторым желторотым членам команды это, похоже, не нравится, поэтому мне пришлось поговорить с ними на тему того, что пора взрослеть, черт побери. Студенческое братство – штука странная и может слегка напоминать культ, вот почему я никогда им не увлекался. Предпочитаю общаться с людьми, которые мне нравятся, а не принуждать себя любить конкретных индивидуумов во имя братства.

– Я побью любого, кто обидит моих мальчиков, – сурово говорит Анастасия.

И ведь она не шутит – пять футов четыре дюйма ее роста с радостью растерзают обидчика Генри, а теперь и Расса.

Тот парень, должно быть, сильно неравнодушен к Джей-Джею, потому что он зарезервировал нам столик в патио с видом на море. Я пишу другу сообщение о том, насколько хорош наш столик. Пусть поощрит парня, который из кожи вон лез, чтобы произвести впечатление.

Нужно поговорить с Анастасией насчет моего недавнего поведения, но я не знаю, как это преподнести. Мы делаем заказ, и Стейси заполняет тишину байками про лекцию Лолы, на которой что-то пошло не так. Наконец на ее губах появляется сочувственная улыбка: она знает, что у меня на уме.

– Нейт, с тобой все хорошо?

Время, что мы провели порознь, немного похоже на разрыв отношений, хотя это не так, мы по-прежнему общаемся, но теперь я укрепился в мысли, что не хотел бы жить в разлуке. Так редко выпадает удача встретить человека, который делает твою жизнь ярче. Мне повезло, что рядом есть тот, кто бросится в бой за тех, кого любит, и это наводит меня на мысль, что сейчас Стейс собирается воевать за саму себя.

И мне нужно поддерживать ее, а не атаковать с другой стороны поля.

– Я должен извиниться, – выпаливаю далеко не так спокойно и ровно, как надеялся. – Я был несправедлив, Анастасия, и я правда прошу прощения.

Она кладет руку на стол и переплетает пальцы с моими.

– Все хорошо. Спасибо, что извинился.

– Ты – самое важное, что есть в моей жизни. Знаешь ты об этом или нет, но это так. Я вел себя как эгоист. Поставил тебя в трудную ситуацию, заставил чувствовать, будто тебе нужно выбирать между нами. Нет, не нужно, и я хочу, чтобы ты знала: я поддерживаю твои цели.

Стейси кивает моим словам, а я запинаюсь и торопливо высказываю свои чувства. Она не перебивает и молчит, давая мне возможность излить душу.

– Теперь я слушаю. Обещаю, я буду слушать. Я понимаю, что нужно дать тебе возможность самой разобраться и обращаться с Аароном так, как посчитаешь нужным.

Когда она чувствует, что я закончил, подносит наши соединенные руки к губам и целует костяшки моих пальцев. Написанное на ее лице облегчение ошеломляет, и мне становится еще хуже. Должно быть, она переживала сильнее, чем я думал.

Я тоже чувствую облегчение. Анастасия может быть вспыльчивой и упрямой, но когда дело доходит до разговоров по душам, проявляет терпение святой. И мне тоже нужно запастись им, чтобы все исправить.

– Никто не заменит тебя, Нейтан. Каждую минуту, которую я провожу на льду с ним, я думаю о том, как сильно мне хотелось бы, чтобы в детстве ты выбрал фигурное катание вместо хоккея. Занятия с психологом изменили меня к лучшему. Насчет Аарона не знаю – может, изменили и его, а может, нет. Но меня больше не волнует то, что происходит за пределами катка.

– Я прошу прощения за то, как говорил с тобой тогда.

Анастасия не отвечает, только сжимает мою руку и спрашивает:

– Хочешь, расскажу прикол?

– Сейчас? Ну конечно.

Предпочту любую тему, лишь бы не говорить больше о том, какой я плохой бойфренд.

– Сегодня на тренировке я довела Аарона, и он в бешенстве выскочил со льда. – Она хихикает и подносит к губам бокал. – Бросил тренировку, убежал в машину и уехал домой. Мне пришлось вызвать такси, но оно того стоило.

– Что случилось?

– Он пыхтел и кряхтел каждый раз, когда поднимал или ловил меня, и я посоветовала ему усерднее заниматься в спортзале. Сказала, что видела, как он поднимал вес тяжелее меня, так что это его проблемы. А ему… в общем, ему это ничуть не понравилось.

Она морщит нос и пожимает плечами. Ей явно плевать на Аарона.

– Значит, мне не о чем беспокоиться? – спрашиваю я скорее у себя, чем у нее.

– Ни капли. У меня все под контролем. Ты помог мне стать достаточно сильной, чтобы справляться. – Стейси вдруг смотрит мимо меня и ослепительно улыбается, будто в ресторан вошла какая-то знаменитость, а потом нетерпеливо ерзает на стуле. – О! Кажется, нам несут еду!

* * *

Подъехав к Мейпл-Тауэр, я неохотно выпускаю Стейси из машины.

– Я вернусь вечером в субботу, – обещает она. – И мы проведем вместе все воскресенье.

Утром Стейси уезжает в Сан-Диего на чемпионат страны, поэтому мы решили поступить ответственно и спать каждый в своей кровати. Ни один из нас этого не хотел, но Стейси нужно сосредоточиться и расслабиться, а в моем доме это невозможно. А если бы я остался у нее, она бы всю ночь тревожилась, что я и Аарон находимся под одной крышей.

Так что это правильный выбор, даже если мы оба временно несчастны.

Анастасия перебирается через центральную консоль ко мне на колени, обнимает за шею и прижимается лбом к моему.

– Я люблю тебя, – шепчет она, целуя меня. – А теперь мне нужно выйти, иначе я позволю тебе трахнуть меня прямо на парковке.

Она открывает дверь, слезает с меня и, поцеловав на прощание, идет к лифту. Убедившись, что любимая благополучно добралась, я завожу машину, надеясь, что стояк пройдет к тому времени, как доеду домой.