Глава 2

Лиза

Она плавала в каком-то забытьи, вокруг всё было соткано из темноты и всполохов света, дикая боль раздирала тело. Она застонала. Тело не слушалось и не хотело подчиняться. Временами боль была нестерпимой. В этот момент она чувствовала, как по её вене что-то течёт, а потом наступало облегчение.

Иногда в голове рождались странные сны, словно она не у себя дома, а где-то в другом месте. Иногда кто-то подходил к ней, её трогали, она чувствовала чужие прикосновения.

Однажды кто-то подошёл к ней и сказал так ясно, что она даже вздрогнула: «Я лишила тебя отца, я лишу тебя и мужа, и денежки все будут наши».

Сказанное прозвучало как угроза. Но к кому оно было обращено? Лиза так и не поняла.

Она очнулась утром, когда за окном только начало светать и воздух был свеж. Открыла глаза и повернула голову к источнику света. Окна были зашторены неплотно, между двумя полотнищами пробивался первый луч солнца.

– Где я? – прошептала она, комната показалась ей чужой. Правда она бы в этом состоянии не смогла бы отличить реальность от вымысла.

– Вы проснулись? Как себя чувствуете? – над ней склонилась девушка: приятная наружность, светлые волосы убраны под шапочку, на лице маска, костюм медицинской сестры. – Сейчас к вам подойдет доктор.

Девушка исчезла. Лиза чуть приподняла голову и осмотрелась. Комната небольшая, но уютная. Койка высокая, рядом попискивают медицинские приборы. Из её вен торчали катетеры, рядом стояла тренога с пустыми пакетами из-под инфузионных растворов.

– Доктор? Я в больнице? – пронеслось у неё в голове.

Тут открылась дверь, и вошёл мужчина в очках и в белом халате.

– Добрый день, Алиса Сергеевна, как вы себя чувствуете? – обратился к ней доктор.

А Лиза попыталась сфокусировать взгляд на фигуре в белом. В голове пульсировала боль.

– Доктор, где я? – спросила она.

– Вы, Алиса Сергеевна, в больнице, нельзя перебегать дорогу в неположенном месте, – покачал головой доктор. – Вас прооперировали, удалили субдуральную гематому. Всё обошлось: головной мозг не задет, но пришлось оперировать запястью. У вас была сломана лучевая кость в типичном месте.

– Доктор, а почему вы меня зовете Алисой? – удивленно спросила Лиза.

Доктор тяжело вздохнул и вытащил из кармана маленький фонарик.

– Посмотрите на меня пациентка, – он светил ей в глаза, заставлял шевелить руками и пальчиками ног, потом удивленно хмыкнул и заставил закрыть глаза и дотронуться до кончика носа.

После всех манипуляций долго смотрел на пациентку и выдал: «Что из последнего вы помните?»

Она лежала, пытаясь представить кухню, потом представила коридор и спальню. Что же там произошло? Что она помнит? Но в голове было пусто, словно кто-то невидимый стер из её памяти последние минуты перед тем, как она потеряла сознание.

– Ничего не помню, доктор, ничего, – отрицательно помотала она головой.

– Амнезия, пройдет, – кивнул доктор и вышел.

Лиза лежала на койке и думала.

– Я в какой-то очень дорогой клинике? Муж сподобился? Или с работы помогли? – она обвела пространство глазами. – Нет! Очень дорого. Никто бы не стал так разоряться. А муж и тем более. Он за копейку удавиться. В прошлый раз даже не дал помаду новую купить, сказал, что и так сойдет. Она уже месяц штопала колготки и ремонтировала молнию на зимнем сапоге.

Пока она размышляла, дверь её палаты распахнулась, и молодая девушка в форменной одежде вошла с подносом.

– Добрый день, ваш обед, – сказала она, улыбаясь. – Вы после операции, поэтому обед легкий.

На специальный прикроватный столик девушка водрузила поднос с едой и напитками. Нажала кнопку, и Лизина кровать поднялась в изголовье так, что больной стало удобно принимать пищу. Потом поправила подушку и подала салфетку. У Лизы от такого обхождения и от изысканного стола глаза стали круглыми. Она и не предполагала, что в больницах может быть так.

– Тут два вида сока, фруктовый салат, каша на воде и йогурт. Завтра вам дадут полноценный обед, – вновь улыбнулась девушка.

– Скажите, а в какой я больнице? – удивленно спросила Лиза.

Девушка вежливо ответила и вышла из палаты. Название больницы говорило само за себя. Это была очень дорогая клиника, частная, для очень богатых пациентов. И Лиза сломала себе голову, пытаясь придумать причину, по которой оказалась здесь. Муж бы удавился, но не стал бы оплачивать ей частную больницу.

Но не успела она доесть свой обед, как дверь её палаты вновь распахнулась, впуская молодого человека. Лиза кинула на него взгляд и замерла.

Он был красив: высокий, широкий в плечах, греческий профиль, красивый изгиб губ, черные вихры волос, темные глаза цвета горького шоколада.

– Алиса, как ты? – он нервно шагнул к койке и взял её за руку.

У Лизы даже сердце биться перестало.

– Солнышко мое, Алиса, как ты меня напугала, - он наклонился и поцеловал её, а Лиза забыла, как дышать.

– Яяяяяя, даааааа, а ещё раз можно, – выдохнула она.

Он наклонился и поцеловал её нежно, коснулся губами, потом ещё раз.

– Я так виноват перед тобой, – вдруг выдохнул он. – Ты неправильно все поняла. Зачем, ну зачем ты побежала через дорогу?

– Я? Через дорогу? – уставилась на него Лиза.

– Ты ничего не помнишь? – переспросил мужчина.

– Не-а, – протянула Лиза, не сводя глаз с красавца.

– Алиса, ты меня пугаешь, – покачал он головой. – Врач сказал, что операция прошла успешно, мы специально перевезли тебя из обычной больницы сюда. Тут тебя оперировал лучший нейрохирург.

– Аааааа, амнезия, – покачала головой Лиза.

Она была готова говорить с этим мужчиной целую вечность, но тут в палату ворвалась женщина. Красивая, ухоженная, дорогая, про таких говорят, что у них золотая ложка во рту, возраст дамы был чуточку больше, чем у Лизы, но выглядела она намного лучше.

– Алисонька, доченька, – чуть ли не рыдала женщина. – Господи, что они с тобой сделали!

Женщина плюхнулась на стул возле Лизиной койки, бросила на тумбочку сумку именитого бренда и вцепилась в Лизу ручонками. Руки дамочки были сплошь в дорогих кольцах, на запястьях болтались золотые браслеты, по тому, как сияло это все, камни в этом всем великолепии были бриллиантовыми. Огромное количество золотых украшений с цепочками и подвесками бряцало, блестело и позвякивало, а от блеска у Лизы мелькало в глазах. Дамочки источала амбре французских ароматов, Лизе на миг показалось, что она стоит в дорогом парфюмерном магазине.

– Доченька, какой ужас, они обрезали твои роскошные белокурые волосы, тебе надо срочно купить парик, – всплеснула руками дамочка.

– Вероника Павловна, – вдруг влез в разговор мужчина, – давайте мы сами решим, что Алисе делать. Ей прежде надо поправиться.

– Ах, Максим, я лучше знаю, что моей девочке надо. Ты просто муж! А я мать!

Лиза от удивления открыла рот и переводила свой взгляд с мужчины на женщину. Она ничего не понимала. Эта парочка сумасшедший считает её непонятно кем?

– Вероника Павловна, давайте вы поедете домой, – продолжили перепалку мужчина и женщина.

– Максим, не нарывайся, я хочу побыть с дочерью, тем более она в таком состоянии, – женщина сделала такие глаза, словно сейчас расплачется, даже вытащила из сумочки платочек и поднесла его к глазам.

– Вероника Павловна, надоели ваши ужимки, езжайте домой, – распорядился мужчина, которого называла дама Максимом.

Но тут появился врач и всех попросил на выход, так как больной нужен отдых. Мужчина и женщина, переругиваясь и огрызаясь, вышли из палаты. Тут же появилась медсестра, которая убрала столик и вернула кровать в обычное положение.

– А я могу сходить в туалет? – осторожно спросила Лиза.

– Конечно, – закивала головой медсестра. – Я вам помогу.

Лиза осторожно встала. Сделала шаг. Голова кружилась, но ноги шагали уверенно.

– Туалет вот там, – медсестра подхватила её под локоть и подвела к двери. Туалет, раковина и небольшая душевая были в палате и отделены от основного помещения тонкой перегородкой из рифлёного стекла.

Лиза вошла, шагнула внутрь и повернулась к маленькой раковине. Над раковиной висело зеркало.

– Вы только двери не закрывайте, – напутствовала её медсестра, – а то вдруг вам плохо станет.

А Лиза в этот момент стояла и смотрела в зеркало, выпучив глаза и открыв рот. Из зеркальной поверхности на неё смотрела девушка: миловидная, с огромными голубыми глазами, милым носиком, чётко очерченными бровями и губками бантиком. Девушке на вид было лет двадцать пять.

– Не может быть, – прошептала Лиза. – Этого не может быть.

Она потрогала пальцами щёки, ущипнула себя, провела кончиком пальца по широкой брови. Но из зеркала всё так же на неё смотрела молоденькая девушка. Волосы были сбриты. Кое-где они торчали маленьким ёжиком, но большую часть головы закрывала некрасивая повязка.

– Мне снится, – сказала Лиза сама себе, даже ущипнула себя вновь. – Что это такое? Как это может быть?

– Алиса Сергеевна, вам плохо, – заботливо спросила медсестра из-за дверей.

– Нет. Нет, всё хорошо, – быстро ответила Лиза, стараясь рассмотреть себя в зеркале. Всё, что она сумела увидеть, это тонкая шея, плечи и руки, с хорошо выраженной мускулатурой. Она приподняла рубашку и взглянула на ножки. Никакого целлюлита, стройные и длинные ноги, хорошо прокачанный пресс. Кожа молодая, здоровая, подтянутая.

– Этого не может быть, – Лиза испуганно закрыла ладошкой рот, чтобы не закричать. – Может, она стала участницей какого-то эксперимента по пересадке сознания? Или это галлюцинация? Но все вокруг материально. Они дотрагиваются до неё, она чувствует их тепло. Она ела еду и ощущала вкус.

Лиза вновь осмотрела себя.

– Нет, я не брежу, – сказала она себе. – Тогда что это такое?

Первым порывом было вызвать врача. Но тут мозг подкинул ей воспоминания, как соседа по квартире увозила психиатрическая скорая помощь. Её тоже могут признать психической больной. И что тогда? Психиатрическая клиника?

Нет. Надо искать выход, а главное понять, как получилось, что её сознание оказалось в теле молодой и красивой женщины.