Охотники вселенной

Золотой вихрь на небосклоне медленно разрастался. Наверное, он хотел проглотить всю эту несчастную планету. Я стояла на мостиках, у самого начала бесконечной переправы в неизвестность. Что там, на другой стороне, и была ли она вообще — хороший вопрос. Не могла точно на него ответить.

Один шаг вперед — и доски под подошвами сапог заскрипели, а над головой протяжно громыхнуло.

— Ты так и будешь мешать мне спать?! — крикнула я вверх, прямо в золотые, закрученные облака. Внутри всколыхнулось самое настоящее перечно-горькое раздражение. Я топнула ногой и скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что ни на фут не сдвинусь, если мне не начнут объяснять все вокруг.

— Я неспециально, — прозвучал у самого виска тихий шепот. — Твой разум слишком отзывчив. Он сам создает такие условия.

— Чего ты хочешь?

Недовольство медленно нарастало, оно распирало меня изнутри, грозило разломать грудную клетку и устремиться вверх кипящим потоком оранжевого пламени. Это была совершенно необъяснимая, иррациональная злость, и мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не ляпнуть что-то глупое.

Пусть даже во сне.

— Я лишь указываю тебе путь.

Мостик закончился прямо перед обрывом. Я даже не могла понять, на что эта переправа опиралась — вся конструкция просто висела в воздухе, цепляясь за золотистый свет вокруг и какую-то долбаную магию сновидений.

Посмотрев вниз, я увидела лазурную поверхность воды. Гладкую, как зеркало, манящую и прохладную. Я не могла представить, что там под ней. Нижний ярус города? Острые камни или плоское дно? Дома, уничтоженные стихией? Страшные хищники!

До глянцевой синевы было так далеко, что закружилась голова, вынудив меня вцепиться пальцами в тугие веревки из материала, которому я не могла дать названия. Он был похож на нарезанный полосками и перекрученный бело-голубой пластик — мягкий, но гибкий, бархатистый на ощупь.

Вот только от этих канатов откалывались крохотные кусочки и вся конструкция — как порванная местами паутина — могла рухнуть в пропасть от одного неосторожного дуновения ветра.

— Как тут высоко, — пробормотала я себе под нос и отклонилась назад, подальше от края. — Запрокинув голову, я втянула побольше воздуха, пробуя на вкус его солоноватую свежесть.

Пахло морем. Самым настоящим, соленым и холодным, бурлящим. Мимо пронеслась какая-то птица, резанув слух истеричным чириканьем.

Странно, в реальном мире я не видела ни птиц, ни насекомых. Только жутких, искалеченных тварей, рыскающих по лабиринту в поисках свежего мяса.

— Чего ты хочешь от нас?! — крикнула я в небо. — Как я могу тебе помочь?

— У меня нет возможности объяснить. Только показать. Мои способности небезграничны, и я трачу много сил на разговор с тобой.

В голосе города чувствовалось такое же раздражение, что кипело и в моей груди. Мы — как два измученных хищника, которые никак не могли разделить свои территории.

— Что за существа охотятся на нас?

— В вашем языке нет подходящего слова, чтобы дать им имя. Ни в одном языке его нет. Они жили здесь когда-то. Это все, что тебе нужно знать.

Я тяжело сглотнула и попыталась привести мысли в порядок.

Это что, бывшие обитатели города? Не может этого быть, это же типичный животные! Охотники, хищники!

— Ты хочешь сказать, что это их город?

— Был когда-то.

Тряхнув головой, я плюхнулась прямо на краю моста и свесила ноги вниз.

— Я с места не сдвинусь, если ты не объяснишь мне, что происходит.

— Это неважно для вашего путешествия.

— Это важно лично для меня! Кто ты такой? Ты не просто камень. Ты что-то иное, и я хочу знать что!

Я услышала тяжелый вздох.

Совсем человеческий.

Кто бы со мной сейчас ни говорил, а устал он неимоверно, и эта усталость обрушилась на меня с такой силой, что воздух застрял в горле на очередном вдохе. Сердце защемило от чужой тоски и чужой ненависти. Все это — не мои чувства! И я точно не хотела впускать их в себя, но ничего не могла с этим сделать.

Я была крохотной улиткой, которую насильно собирались достать из панциря, и отчаянно царапала ногтями доски моста, только бы удержать от вращения мир, что грозил развалиться на части от любого неосторожного движения.

— Они… привели меня сюда.

Я удивленно моргнула, пытаясь понять его слова.

— Как они могли “привести” тебя сюда? Ты же… город.

Короткий смешок тоже звучал совсем по-человечески.

— Их раса — галактические охотники. Похитители и палачи. Они выискивают таких, как я, чтобы арканить, затягивать в сети и… питаться. Ты даже не представляешь, сколько таких планет, как эта, существует. Отдаленных, заброшенных. Полных страданий и слез тех, кто угодил в расставленную ловушку.

В голосе города мелькнула злость — старая и горькая, похожая на коросту на затягивающейся ране.

— Я не понимаю…

— Они приводят нас в подходящий мир и живут за счет наших сил, соков и плоти. Строят жилища, заселяют их, заводят семьи, умирают и рождаются снова. Строятся города. Внутри и снаружи. Я чувствую, как они шевелятся во мне, чувствую их дыхание, чувствую прикосновения, как инструменты врезаются в мое тело, рвут его на куски. Их уже нет, но я все еще… — город замолчал, но всего на секунду. — Проходят целые поколения, прежде чем запасы энергии иссякают, прежде чем наша плоть медленно превращается в пыль. И охотники улетают. Ищут новую жертву, и находят. Из раза в раз.

— Почему я никогда не слышала о таких, как ты? И о твоих этих “охотниках”?

— Вы — крохотные насекомые, что так и не выбрались за пределы своего гнезда. Вселенная велика. В ней есть множество вещей, о которых вы не слышали.

Зловещий ответ, что ни говори. Не хотелось бы, чтобы такие завоеватели-охотники однажды прилетели в обжитый людьми мир, а мы бы не смогли от них защититься.

— Как тогда я должна тебе помочь?

Еще один тяжелый вздох.

— Я не могу объяснить. Тебе придется поверить в то, что ты можешь мне помочь.

Мы долго молчали. Где-то внизу морские волны бились о камни, разбрасывая вокруг себя лохмотья белой пены. Золотой вихрь над головой медленно вращался, похожий на проход в иную реальность.

— Где наш лагерь?

— Вы могли попасть в одну из пространственных мембран. Охотники любили красивые вещи, но предпочитали использовать пространственные порталы, а не привычные вам двери.

В груди будто кусок льда перевернулся.

— И как же мы вернемся домой?!

— Таких мембран много. Я укажу вам нужную.

Ответ города меня не успокоил. Вдруг он обманывал?. Если мы имели дело не с обычным камнем, а с разумным существом, вынужденным использовать людей для своих целей, то и верить ему безоговорочно — опасно.

Но и без его помощи вырваться из ловушки, скорее всего, будет невозможно.

Вцепившись пальцами в волосы, я не могла найти выход из ситуации. Поворачивала ее так и эдак, но у меня ничего не получалось придумать. Нам придется подчиниться.

И идти вперед, чего бы это ни стоило.

Как обо всем услышанном рассказать Карлосу? Он, конечно, легко принимает любую новую информацию, но будь я проклята, если в его голове сможет уложиться эта история.

— Ты так и не сказал, что за существа на нас охотятся.

— Это вырожденцы. Иногда охотники покидают планету в спешке. Боятся упустить… свежее мясо. И кто-то из них остается, забытый даже своими соплеменниками. Со временем они, брошенные и одичавшие, принимают такие формы. Охотятся друг на друга, спариваются и порождают новые уродства.

Тяжело сглотнув, я опустила голову и прикрыла глаза. Хотелось проснуться. Меня тошнило и выкручивало, в сознании все перемешалось, а сон никак не заканчивался.

— Отпусти меня.

— Ты знаешь, как выйти.

Вода внизу потемнела, налилась кобальтовой синевой.

Закусив губу, я подумала, что город скажет что-то еще, но он молчал. Показывал, что разговор окончен.

Поднявшись на ноги, я встала на самом краю.

Когда-то давно мне снился один и тот же кошмар. Я стояла над пропастью и никак не могла очнуться. Кричала в пустоту и звала на помощь, но никто не слышал и не откликался.

Карлос меня всегда будил и рассказывал, что я металась и плакала, а я лишь молча прижималась к мужчине и не объясняла ничего до тех пор, пока он просто не усадил меня за стол и не выпытал, что именно я вижу там, за призрачной чертой сновидений.

— Ну ты даешь, Оттавия, — он качал головой и слабо улыбался, размешивая в чашке две таблетки подсластителя. Карлос любил сладкий кофе. — Это же просто. Ты должна прыгнуть.

— Я не могу…

— Это самый простой способ, — мужчина пожал плечами. — Ты прыгаешь, и твое тело проснется само. Мне в детстве такой трюк всегда помогал.

— Тебе снились пропасти?

Карлос окинул меня тогда таким взглядом, что стало не по себе. В карих глазах плескались тени и метались крохотные золотые огоньки, а на самом донышке зрачков застыла давняя тоска. И страх.

Слова разрезали тишину кухни, как нож мог бы рассечь шелк:

— Каждый раз…

Раскинув руки в стороны, я не рискнула смотреть вниз. Не хотела передумать.

— Жди нас в гости! — бросила я городу.

И шагнула в пропасть.