Глава 28

На некоторое время пришлось по разным углам разойтись. Рите, чтобы обдумать услышанное, Андрею, чтобы определиться, не слишком ли перегнул. А когда Марго активно засобиралась, только удивлённо вскинул брови.

— Алька позвонила. Выбралась, наконец-то, в люди. — Пояснила Рита, расправляя широкополую юбку, шляпку примеряя. — Ты же знаешь, она недавно родила. И так при этом увлеклась материнством, что увидеть её вне дома просто нереально.

— А дома…

— А дома на меня из-под густых бровей смотрит отец, желая получить объяснения и хоть какие-то заверения. — Подхватила Рита его мысль. — А это очень тяжело: объясняться.

— То есть он в курсе ваших отношений, да?

— Он, как и ты, понимает, что чего-то не хватает. Чего-то между нами с Костей нет. И, разумеется, в таких случаях возникают вопросы. Задать их Косте он не желает, следуя зову разума, вроде не буди лиха, пока оно тихо, а поймать меня ему пока так и не удалось. Ты, кстати, как, меня подвезёшь?

— Ну… Юля пока не звонила… — С тоской оглянулся Андрей на недоеденный салат.

— Тогда в ГУМ! Как раз своей красавице цветы прикупишь. — Отдала Рита распоряжение и с довольным видом из квартиры вышла.

А в торговом центре они расстались. Рита ещё несколько раз тревожно оглянулась, не отметая тот вариант, что Андрей за ней присмотреть захочет, а когда её окликнула миловидная женщина с ребёнком в прогулочной коляске, о своих страхах забыла. Растерянно моргнула, пытаясь в дробном личике старую знакомую разглядеть, и неловко попятилась, жену Самарина, Софью, в ней признав. В тот момент вдруг весь стыд содеянного прочувствовала. И уж неизвестно отчего именно: гормоны ли тут виноваты или сам по себе прямой взгляд в глаза женщины, с мужем которой развлекаться вздумала, на передний план выходят. Рита почувствовала, как краска бросилась к лицу, как зубы сжались неконтролируемо сильно. И если бы не стояла, будто вкопанная, возможно, смогла бы позорно сбежать, мысленно сославшись на то, что Софью в незнакомке не разглядела. Подругами они никогда не были, и, вполне вероятно…

— Здравствуй, Маргарита. — Лучезарно улыбнулась ей Соня, упитанного малыша на руках подбрасывая. Видимо, сидеть в коляске тот не хотел и с удовольствием закряхтел, оказавшись рядом с маминым личиком.

— Здравствуй…

— Страшно вспомнить, как давно мы с тобой не виделись. Ты в положении, значит? А я, как видишь, уже. Максим Александрович! Моё сокровище. — Горделиво потянула, розовощёкого карапуза крепче к себе прижимая.

— Красавец. — Торопливо поддакнула Рита, оглядываясь по сторонам в поисках удобной отговорки, чтобы дружелюбие знакомой проигнорировать.

— А у тебя месяцев семь, да? — Неловко ойкнула, когда Самарин сзади подступился, чтобы сына перехватить. Рассмеялась нетерпеливости супруга, разволновалась, принялась веером, что до этого безучастно на руке висел, обмахиваться. — Познакомься, Риточка. Саша — мой муж. — Смущённо улыбнулась, как обычно улыбаются жёны, какие-то интимные подробности из супружеской жизни припоминая. — Сашенька, это Маргарита. Может, ты помнишь, я как-то рассказывала про моих подружек со школы красоты. Маргарита была самой бойкой из нас, вот только карьера ей оказалась ни к чему, она у нас дама семейная, да?

— Ну, почему же? Я… — Набрала Рита больше воздуха в грудь, желая пояснить, но Саша обвинительным взглядом к месту прибил, не позволяя продолжить.

— Маргарита Петровна работала у нас начальником юридической службы как раз прошлой осенью. — Опомнившись от шока, пробормотал Самарин, неприлично долго живот Марго разглядывая. — А теперь я ещё и причину её такого внезапного ухода вижу. — Острым взглядом резанул.

Чувствуя, что беременность сделала её уязвимой, Рита лишь слабо улыбнулась, под агрессивным напором будто уступая. Самарин же, казалось, это понимая, злился только больше. Ребёнка с руки на руку перебрасывал, глядя с явной претензией, с обвинением. Софья, словно этого не замечая, всё ещё поддерживала светскую беседу ни о чём, удивлённо ахала в ответ на резкие выпады мужа и неловко смеялась, пытаясь сгладить его агрессивный настрой, смазать не лучшие впечатления от знакомства.

— Ещё увидимся. — Махнула она рукой на прощание, на что Самарин молча напрягся, вместо прощальных слов как-то недобро Рите кивнул, а после принялся жене что-то усердно нашёптывать.

Рита стояла недвижимо, глядя вслед удаляющейся парочке. Эта встреча ей не понравилась. И чужой уничижающий взгляд не пришёлся по вкусу. Опомнившись, она ладонью живот прикрыла, пересохшие от разыгравшегося волнения губы языком обвела, похолодевшей ладонью щёку прихватила, жар, к ней бросившийся унимая. Самарин, разумеется, как и сама Рита, сделал выводы. Возможно, будучи парнем весьма неглупым, так же сроки с последней встречи прикинул и теперь готовится устроить разнос. Это он обещал, неодобрительно головой втайне от жены покачивая, этим грозил, прощаться не желая.

Альбину в тот день Рита так и не дождалась, потеряв интерес и к встрече, и к новостям. Даже с малышом увидеться не пожелала, хотя Аля обещала продемонстрировать, как сынишка держит головку. Сбежала, будто в негласных обвинениях Самарина действительно виновна была. Чего-то неведомого испугалась, и то, как сердце заходится в паническом приступе, прислушивалась, будучи в относительной безопасности, в своей квартире. Самарин позвонил ближе к ночи. Скорее всего, отправив жену сына укладывать, в кабинете или в кухне скрылся. Не оттого ли его голос был приглушённым, будто тот громким шёпотом разговаривал с оглядкой на приоткрытую дверь?

— Что ещё за фокусы с беременностью? — Прошипел тот в трубку без приветствий.

Рита, не понимая, то ли радоваться, то ли огорчиться тому, что Костя ещё не пришёл, в привычном жесте защиты придержала живот ладонью, на кровать присела и несколько раз уравновешено выдохнула, прежде чем на претензию ответить.

— Здравствуй, Самарин. — Усмехнулась, вкладывая в голос больше уверенности, в тон убедительности. — У тебя, как я вижу, с самомнением проблем нет и все дети, рождающиеся в радиусе ста километров, разумеется, должны быть твоими.

— Не играй со мной, детка, я ведь тоже с тобой поиграть могу. Расскажи мне лучше, ты что это… в тот раз залетела, да? Ты какого *ера в Соньке полезла? Ты ведь пойми, если что, я тебя в бараний рог скручу и разговаривать мы в другом месте и на других ролях окажемся. Мне сейчас проблемы не нужны и я любыми способами их заглушить попытаюсь. Любыми!

— Я уже сказала, что твоё отцовство дело весьма сомнительного характера. — Твёрдо заявила Рита, уступать нарастающей панике не желая. — Если информация оказалась недоступна, скажу иначе: я беременна не от тебя. Претензий к тебе иметь не могу чисто теоретически и твоя жена мне без надобности, как и ты сам.

— Тогда зачем с ней встречалась? — Чуть успокоившись, но всё ещё с проскальзывающим сомнением, сбавил Саша обороты. Рита презрительно фыркнула.

— Даром мне твоя Соня не сдалась. Она сама меня окликнула. — С напором отозвалась Рита. — У меня своя жизнь, в которой видеть вас я не желаю. Не звони мне больше, я тебя прошу…

— Соня сказала, что ты первой подошла.

— Значит, вы оба страдаете воспалённой фантазией.

— Ей-то зачем врать? — Недобро хмыкнул Самарин, а Рита стиснула зубы, не выдерживая.

— Не нужно сюда звонить!

— Хорошо, считай, что на сегодня отбрехалась, но если ещё раз я увижу тебя рядом со своей семьёй…

— Иди к чёрту! — Фыркнула Рита в ответ на угрозы и отключилась, не понимая, отчего зубы так сильно стучат, и отчего колотится сердце.

Второй раз она встретилась с Софьей в клинике, куда ходила на обследование. Разумеется, свидетели у случайной встречи нашлись. Почему-то именно Воронцов, почему-то ему захотелось на своём присутствии акцентировать внимание. Соня вела себя крайне странно. То смеялась, то хмурилась, хватала Риту за руки и тут же сама её и отталкивала. Меняла тональность от разговора на уровне доверительного шёпота, с резким переходом к странным возгласам на повышенных тонах. Причём, Рите никак не удавалось уловить ни суть, ни смысл, женщиной сказанного. Не удавалось и от навязчивого разговора отмахнуться.

— Что происходит? — Наконец, смогла дать Рита достойный отпор чужому пылкому бреду и Соня отшатнулась, чуть ли не с детской обидой на Риту глянув.

— Извини… — Пробормотала потерянно и виновато прижала ладони к груди. — Миша, идём. — Едва не со всхлипом в голосе Воронцова подозвала и несколько раз требовательно на Риту оглянулась, будто что-то обдумывая.

Самарин с угрозами и нескрываемым рыком в голосе позвонил уже через час. По всему выходило, что Соню на встречу снова вызвала сама Рита и на мужа той вроде как наговаривала. При этом делал упор на то, что Сонечка замкнулась в себе, плачет и молчит, а Воронцов смог описать только ситуацию и редкие, произнесённые на повышенных тонах обрывки фраз. «Ты сделаешь аборт, тварь» — с металлом в голосе прозвучали его последние слова и на этом Самарин отключился.

С тех пор он звонил всё чаще. С угрозами, с обвинениями, с нападками. То умолял опомниться, то призывал затаиться, ожидая, пока её найдёт, и если дословно, то наизнанку вывернет. И отчего-то угрозам верилось. Рита боялась оставаться одна, жалась к Косте, наслаждаясь умиротворением, а вот признаться в страхах готова не была. Его действия знала, его решительность. А так как дальше угроз дело не заходило, и встреч Самарин не искал, какое-то время спускала происходящее на тормозах.

Всё изменилось после третьей встречи с Софьей Зотовой. В этот раз настроена она была решительно, держалась крайне уверенно и на забитую домохозяйку, которой казалась прежде, походила мало. Яркая и цветущая женщина, готовая превзойти и саму Риту, она вспомнила, какой была до своей влюблённости, какой должна быть, к чему стремиться. Довольно Рите подмигнула и расправила плечи, снизу вверх на неё с интересом поглядывая. Эта встреча была третьей в череде случайных, но завершающей среди тех, в которых Марго не распознала умелой игры. Сейчас Софья таиться не стала и вскинула уверенный взгляд, предлагая за её столиком в кафе задержаться.

— Ты, правда, беременна от моего мужа? — Спросила она, напрочь забыв о приветствиях.

— Нет. — Внимательно присмотрелась к женщине Марго, за столом устраиваясь.

— Но ведь с ним спала.

На утверждение Рита лишь недовольно поджала губы.

— Ну, раз это для тебя не новость… — Руками развела.

— И при этом его не любила, он был тебе не нужен, я права?

— Давай перейдём к делу: чего ты хочешь?

— У Саши сейчас проблемы. — Вместо того чтобы на вопрос ответить, начала Софья, размыто своим словам улыбаясь. — И с отцом, и в бизнесе. — Холодно усмехнулась. — Он утратил доверие, допустил череду ошибок и сейчас находится не в лучшей форме.

— Чего ты хочешь? — Повторилась Рита, намереваясь уйти, и Софья улыбнулась шире, жёстче.

— Как думаешь, мужа обрадует тот факт, что ты снова и снова пытаешься его семьёй шантажировать?

— Что ты имеешь в виду?

— Звонишь мне, настаиваешь на встречах. — Со странной улыбкой принялась Соня перечислять. — Но ведь я оказалась совершенно не готова к твоим откровениям. Боже, как я в нём разочарована, как мне плохо! — Показательно ахнула. — Теперь никогда-никогда не смогу ему поверить. Да, пожалуй, именно так… — Игриво усмехаясь, губу закусила. — Ты разрушила мою семью из простой прихоти и теперь спрашиваешь, чего я хочу? — Усмехнулась Соня, резко вперёд подаваясь. — Пожалуй, намного больше, чем могу получить. — Вздохнула, успокаиваясь. — Я намекнула Саше, что ты мне всё рассказала. — Подвела итог своей игре. — В условиях действующей сегодня опалы он чувствует себя загнанным в угол. Даже представить боюсь, что будет, когда слух о его изменах дойдёт до отца. — Руками всплеснула, наиграно округлила глаза.

— Допустим, всё так, и что?

— Ну, как же, милая, за всё в этой жизни нужно платить. Ты так не считаешь?

— Выходя замуж, ты сделала неудачный выбор, а виновной хочешь назначить кого? Меня? — Марго насмешливо фыркнула, а Софья резанула неприятным взглядом.

— Ты спала с моим мужем! — Прозвучало обвинение и проявилось глухое, словно стена, непонимание.

— Можешь не верить, но я была не первой и, скорее всего, не стану последней в его жизни.

— Не знаю, быть может… — Безразлично пожала Софья плечами.

— Но чего-то ты добиваешься.

— Ну, как чего-то… В вопросах назначения виновных мы с мужем в принципе, солидарны. Как думаешь, когда он решится ударить первый раз?

— Ты сумасшедшая. — Подскочила Рита с места, на уверенную в собственной правоте обиженную женщину глядя.

— А он придёт, не сомневайся. — Прилетело напутствие в спину, но Рита лишь вздёрнула подбородок, не желая слушать громкие проклятья.

Она сжала кулаки, ощущая угнетающую самообладание беспомощность. Кому понравится быть зависимым? Например, от обстоятельств или от чужого настроения, вздорного характера? А она привыкла сама руководить своей жизнью. Не всегда умело, не всегда удачно вписываясь в крутые повороты, но по-прежнему оставалась на плаву. Что же ей мешает сейчас?.. Может, она заигралась, будучи в роли маленькой девочки, за которую Костя всё решит, всё исправит? Может, и не было никогда стали в принимаемых решениях, несгибаемости характера?.. А всё лишь иллюзия, Литнером же и создаваемая?.. Или он сломал, приручая? Своей опекой разучил добиваться, бороться, справляться с ударами судьбы… Не оттого ли именно сейчас так хотелось снова прибежать к нему и за спину прятаться? Ту самую спину, которая всю сознательную жизнь оберегала, защищая.

Любимое кафе было всего в нескольких кварталах от дома, и Рита уже поднялась на ступени подъезда, когда чужая хватка едва не сбила с ног, стаскивая с них, оттесняя в тень деревьев и кустарников. Мужская ладонь, до этого сжимающая её плечо, скользнула выше, на шею, а ядовитое шипение оповестило о личности мужчины, впрочем, Самарина она узнала и без того.

— Вот и встретились. — Сообщил он, отталкивая Риту к стене, нависая, желая задавить морально. — Вот теперь и поговорим. — Оскалился, уголок губ мизинцем очерчивая. — Ну чего ты добиваешься, милая, дорогая Маргарита Петровна? — Вроде и по-доброму начал, но в голосе веяло несдержанностью и неконтролируемой силой.

— Чтобы ты оставил меня в покое. — Постаралась Рита ответить, вызов не демонстрируя. Шею растёрла, желая, чтобы движения казались максимально естественными, чтобы у Самарина и мысли не возникло, будто власть над ней имеет. Самарин в ответ на такое её заявление прищурился, взглядом давил, сомневался.

— Да уже и забыл бы как звать, но ведь тебе неймётся! — Выдохнул с наигранной веселостью. — Ты… зачем в мою семью лезешь, зачем подставляешь? — Дыхание затаил, в притворно нежном порыве её щеки коснулся и ухмыльнулся тому, как Рита уйти от прикосновения попыталась. — Ну, хочешь ты от меня чего, так ведь можно и договориться. — Голову набок склонил, зрительный контакт налаживая. — Что тебе нужно? — Прохрипел, сжимая её шею снова. — Деньги на выродка своего? — То, как Рита поёжилась, смаковал, разглядывая. — Так, я дам. Обещаю, дам! — Заверил, воздух сквозь сжатые зубы втянул. — Только не светись больше, прошу тебя. Сонька в истерике бьётся, разговаривать со мной не желает… Этого добивалась? — Рука стремительно вниз поползла, подол её платья на уровне выпирающего живота сминая. Рита сглотнула, плечи расправила, прогнала дрожь из тела.

— Ты мне не нужен. — Прошептала, понимая, что страх пеленой перед глазами стоит. Понимая, что взгляд его безумным становится, что ложное стремление отношение наладить, самому оскомину набивает и кулак сжимается всё сильнее, свободное платье на себя накручивая. — И ребёнок не от тебя. И с твоей женой я встречи не искала. Успокойся, я прошу… — Его кулак своими ладонями обхватила, сдавила, от себя отталкивая, а Самарин не поддаётся. Нагло ухмыляется, силу, превосходство ощущая, и прижимает к животу всё сильнее, позволяя прочувствовать угрозу физически.

— Страшно, да?.. — Понимающе кивнул. — А я в такую ситуацию неприятную попал, представить себе не можешь! — Зажмурился, пытаясь забыться. — А тут ещё ты с приплодом своим… — Устало проронил скороговоркой. — Мы можем долго и упорно разбираться, кто виноват и что делать, но до сути так и не доберёмся. Ты… ты пойми просто… Я ведь уничтожу тебя, если вдруг что, Марго. По стенке размажу. И глупость эту твою по живому вырву, обещаю. — Категорично головой качнул, ладонь к животу приставляя, прислушиваясь. — Не испытывай моего терпения, я прошу. — Убедить пытался, уговорить, заверить.

— На другую сторону улицы перейду, если вдруг встречу тебя или кого из твоей семьи. Не нужно ничего, Саш. Ничего этого не нужно. — Рита его по руке, что к животу прижималась, погладила, заставляя расслабиться. — Я тебя услышала. Я тебя поняла. — Поддакнула, отклик в его лице разглядев. — Отпусти меня? — Слабо улыбнулась, осознавая, что хватка ослабевает. На цыпочки встала, выкрутиться пытаясь, пока Самарин раздумывал, верить ли словам.

На шаг отступилась, когда с округлившимися глазами на Андрея, на то, как стремительно он приближается, глянула. И как он замахнулся осознать не успела, не смогла остановить, когда ударил первый, второй раз. С открытым ртом наблюдала, как удар за ударом с тяжестью врезались в лицо Самарина, как разрывается, рассекается кожа, как на её же платье мелкими брызгами кровь разлетается. Громко взвизгнула, опомнившись, к Андрею бросилась, от Самарина его оттащить пытаясь, уворачиваясь от его резких движений, от выпадов.

— Рехнулась, что ли, отойди! — Окликнул слабо знакомый голос и её в сторону оттащить попытались.

— Андрей, не надо, отойди! Андрей, хватит! — Кричала Рита, не понимая, что на того нашло, что происходит. — Андрей! — Взвизгнула и задрожала, понимая, что он услышал, что отмер, что опомнился.

То, как по мере его приближения напряжение уходит, физически ощущала и оттого на глазах опадала, прямо на земле устраиваясь при слабой поддержке чьих-то заботливых рук. Рот ладонями прикрыла, окровавленные кулаки разглядев, и назад подалась, от его прикосновения будто защищаясь. Всё те же руки её по волосам, по щекам гладили, приводя в чувства, а вот Андрей церемониться не стал, жёстко за запястья обхватил и резко вверх потянул, наплевав на то, что голова от резкой смены положения тела закружилась. Схватив за плечи, тряханул, отчего-то на неё злясь, и грубо подтолкнул в спину, заставляя в направлении подъезда двигаться.

— Иди давай! — Прикрикнул, когда оглянулась, какую-то помощь недвижимому Самарину оказать пытаясь. А Рита только переполненный слюной рот от подступающей тошноты прикрывать успела, отвратительный запах крови улавливая.

Уже стоя в лифте, Юлю перед собой разглядела, и предприняла неплохую попытку успокоиться, лицо сдержать постаралась, когда всё нутро, всё сознание против Андрея на дыбы вставало. При этом позволила тому в своей сумочке рыться, пока ключи искал, слова не сказала, когда её в квартиру втолкнул и дверью хлопнул, злость при этом спуская.

— Заметь, я даже не спрашиваю у тебя, что это было. — Холодно отметил он, в спальню направляясь.

Она знала такого Андрея. Жёсткого, властного, категоричного. Таким она его и помнила. Пожалуй, только такого и боялась. С этим же безумным взглядом он когда-то в юности челюсти ломал любому, кто косо на его красавицу посмотрит, с таким же пришёл к ней, желая мозги вправить и к Косте вернуть. Как такому Андрею противостоять она тоже знала, но, на Юлю исподтишка посматривая, от резких высказываний себя сдерживала, от опасных выпадов воздержалась. Усугублять не хотела и оттого губы поджимала, глядя на то, как он бесится, из угла в угол мечется, так же свой внутренний взрыв переживая, его чувствуя и пытаясь под контроль взять.

— Ты будешь жить у Кости. — Выдал в итоге. Угрожающе тихо и предельно понятно для того, чтобы даже попытку возразить не делала. Рита, движимая эмоциями, только рот открыла, чтобы возглас издать, но предусмотрительно промолчала, зная, что выпусти она хоть звук — Андрей взорвётся.

Сказал и тут же чемодан, извлечённый из гардеробной комнаты, наполнять одеждой принялся. Поучаствовать не предложил. Только глянул колко, заставляя отступить молча и безропотно. А Рита выжидала. Пока он успокоится, пока эмоции утихнут. Как Андрей её бельё из комода в спальне выгребал широкими жестами и тут же в чемодан выворачивал, смотреть не смогла. Из кресла поднялась, подбородок вверх задрала, к противостоянию готовясь.

— Ты не имеешь права распоряжаться моей жизнью. — Выдала в итоге, но усомнилась, что он расслышал.

Осмелела тогда, к Андрею приблизилась, за руку его одёрнула.

— Ты слышишь?!

— Это был тот второй, да? — Цинично хмыкнул он и её прикосновение сбросил. — Если Костя не в состоянии обеспечить твою безопасность, я займусь этим. — Проговорил уже спокойно и твёрдо. Давая понять, что эмоции ушли, а здравый смысл остался.

— Я справлюсь. Я знаю, как лучше.

— Не говори ерунды! — Скривившись от её слов, Андрей чемодан застегнул. — Беременные женщины оставляют мозги где-то на полке в кабинете гинеколога и забирают их оттуда уже далеко после родов. Да, Юля?! — На жену оглянулся. В голосе слышался вызов, во взгляде беспокойство, но свой взгляд Андрей демонстрировать не спешил, считая, что и язвительности голоса за глаза хватит. А та отвернулась, разговаривать с ним не желая, руки на коленях сложила, на Риту неуверенный, беспомощный взгляд перевела, а та его подхватила, шею, будто утка вытягивая.

— Ну вот, ты, значит, с женой поссорился, а на мне срываешься! — Взмахнула руками, но Андрей не проникся, на её требовательный взгляд ответил наглой усмешкой. — Юля, что происходит?

Юля на громкий вопрос лишь безразлично пожала плечами.

— Не трать силы, не спорь с ним. Думаю, Константин Сергеевич услышит тебя гораздо раньше, чем этот… твердолобый.

Андрей неодобрительно покачал головой.

— Ну да, конечно. Я лично позабочусь о том, чтобы Костя не только услышал, но и осознал происходящее. Я всё собрал или есть отдельные пожелания? — Выдохнул, на сомнительный порядок в гардеробной глядя.

— У вас что-то случилось? — С участием поинтересовалась Рита, на что Андрей огрызнулся.

— Не нужно сейчас искать подходы к моей грешной душе, дорогая. — Неодобрительно покачав головой, вздохнул он, но, вдруг задумавшись, губы облизал, нервозность подчёркивая. — Скажи, ты в принципе понимаешь, что этот идиот мог только лишь по причине своей безграничной трусости и зависимости от обстоятельств, сделать тебе больно, что навредить мог, а? Ты понимаешь, что не появись я вовремя…

— С людьми нужно разговаривать, Андрей, а не втаптывать их в землю буквальном смысле слова.

— У меня чувство сейчас такое, что у беременных действительно с головой проблемы. И всех убогих вы жалеть начинаете, и адекватные решения принять не в силах. Короче! — Выкрикнул, не позволяя дискуссию продолжить, и резко рукой взмахнул, максимальную степень готовности подчёркивая. — Мы сейчас едем к Косте, а дальше разбирайтесь сами.

И только в загородном доме Литнера, уже устроив жену в комнате отдыха, Андрей к Рите приблизился, намерено границы личного пространства нарушая. То, как она нервничать оттого начала, почувствовал, но не отступился.

— Не говори ничего Косте. — Прозвучала тихая просьба и Андрей оскалился, такое положение дел принимать не желая, а Рита засуетилась, завертелась у него, сама ладонями на плечи надавила, на диване усаживая. Села рядом, взгляд поймать пытаясь. — Не говори ему ничего, я прошу тебя.

— Даже если бы ты его больное сердце от переживаний огородить хотела, я бы тебя не понял.

— Андрей, он из дома меня не выпустит, разбираться не станет!

— Правильно сделает. Тебе нечего ловить в шумном и пыльном городе. Дыши, наслаждайся видами, закатами, цветами. Его заботой, в конце концов. Не ты ли жаловалась на то, что осталась лишь видимость былого благополучия? Вот, реальный шанс всё исправить. Кстати, не забыла, что твоя неделя на исходе? Ещё два дня и…

— Не говори ему, пожалуйста. И мой приезд обзовём иначе. Скажем, например, что я соскучилась или одумалась… как вариант.

— Ты, видимо, не понимаешь, что происходит, нет? Когда всё началось? Когда любовник твой бывший недовольство своё проявил. Ведь не сегодня впервые встретились! Допустим, в этот раз ты выкрутилась, а что будет завтра? Кто рядом окажется, кто выручит? Ты всегда мне казалась девочкой разумной и заведомо опасные ситуации обходила стороной. Сейчас что не так?

— Да нет никакой опасности! Лёгкое недопонимание, только и всего. Потому и прошу: молчи. А я со своей стороны обещаю, что не буду выходить из дома одна. Охрану у Кости попрошу, сопровождение.

Андрей всё ещё кивал в такт её словам, будто бы соглашаясь, как вдруг взгляд вскинул и им же придавил. Смотрел с каким-то отчаянием, с болью, с сомнением. Нехотя улыбался, а губы всё больше кривились, истину выдавая.

— Рит, а ты его любишь? — Спросил вдруг и то, как она дыхание задержала, будучи к вопросу неготовой, отметил. — Скажи сейчас. — Попросил, губы поджимая. — Я к чему… всё понять не мог тогда, почему ты ушла. Почему к нему?.. Думал, сравнивал, сомневался, возвращался на исходную, а понять не мог. Я… я не добрый и не славный… я собственник, я своё никому не уступлю, а тут вдруг ты и… я не ожидал просто. Несмотря на то, что говорил, на то, что делал… Рита, я не ожидал! И то, что с ним… ведь не сразу переварил. Год бесился, сходил с ума и второй. Я ждал, я уверен был, что наиграется и бросит он, что устанешь от его власти ты, ведь девочка сильная, не просто одна из многих, а личность! И его мнения признать не сможешь, прогибаться не станешь… А ты оставалась с ним и казалась счастливой. Тебе даже его диктатура таковой не виделась, ты её и не замечала будто. Совершенно невменяемым взглядом на Костю смотрела и ядом исходила, если этот зрительный контакт теряла. Это ревность была. Жгучая. Ты его своим считать начала, делиться не хотела. И эта разница в возрасте… ведь едва не двадцать лет! Это много! Я точно знаю! И на одном сексе, в котором вы сошлись, далеко не уедешь, нужно что-то большее! А сейчас ты ведёшь себя так, будто ничего этого нет, будто не было никогда! Его, как мужика, я понять могу. И желание тебя вернуть и остальное всё… Что любит тебя знаю точно… Но вот что с тобой происходит? Я сейчас что-то за вас обоих решил, а не уверен, что правильно. Ты любишь его, он тебе нужен? Мне скажи, не ему. Для него повторить это будет сложно, каким бы ответ ни оказался. Что молчишь?

— Да, люблю. Да, нужен.

— Любишь? А за что?

— Андрей, прости, но я чувствую себя неловко. — Выдала Рита на выдохе и торопливо убрала волосы от лица. — Мне казалось, ты и слов-то таких не знаешь, а сейчас задаёшь эти вопросы и… и выглядишь так, будто ответы на них тебе действительно услышать важно…

Растерянно пробормотала Рита. Ладони на коленях сложила, нервно рассмеялась, к настойчивости в его глазах примеряясь.

— Я не знаю, за что люблю, словами так просто и не описать… — Призналась осторожно, явно слова подбирая. Губу закусила, что-то вспомнить силясь, а потом зажмурилась и решительно выдохнула. — Люблю, когда сидим вместе у камина, когда он за руку меня держит, когда улыбается чуть хмельной улыбкой и смотрит с прищуром. — Прошептала, к ощущениям, которые со словами зарождаются прислушиваясь. — И так улыбается только мне. Я уверена, я чувствую это, знаю. Тепло тогда от него исходит. Такое… обволакивающее, завораживающее, приручающее тепло. — Скрещенные в порыве ладони к груди притянула, словно создать уют пытаясь. — И кажется, что большего в жизни и не нужно, большего не хочется. Мечтаешь только лишь о том, чтобы этот вечер никогда не заканчивался. — Выдохнув, глаза распахнула и неуверенно улыбнулась. — Люблю. Настолько сильно, что какое-то время даже дифференцировать не могла нас на «я» и «он». Только «мы», только «вместе». И настолько комфортно мне казалось внутри этих отношений, что вынырнуть из них, к реальной жизни вернуться, не хотела, не думала. — Дыхание затаила, волну нежности к прожитому пережидая. — Он… он сделал меня! Он, словно из куска глины вылепил личность. Постепенно, слой за слоем слущивая лишнее, точными движениями форму придавая. Он учил, что читать, а что не стоит, какую музыку выбрать, к чьему мнению прислушиваться. Помог разобраться в людях и их характерах, в каждую мелочь погружаться заставляя. Что такое мода и что такое стиль, что хорошо и что плохо! Всё! Добро и зло, талант и бездарь… Он столько в меня вложил, что я не знаю даже, осталось ли что-то от той девчонки, которая когда-то прибилась к большому человеку. И мне это нравится. Частичкой его души быть, понимать его без слов. И мне так больно и обидно, что уже не вместе, что не вместе давно! — Внутренне зажалась, взвинченность демонстрируя. — И страшно оттого, что он шаг навстречу делать перестал… тот самый шаг, что частенько разделял нас, а он его уничтожал, оказываясь рядом. И теперь этот шаг должна сделать я. Умом это понимаю, а как сделать… — Плечи поджала, потерянно головой из стороны в сторону покачивая. — Мне его не хватает. Мне без него плохо… Веришь, нет, а когда из Америки вернулась, отдышаться смогла только его увидев. Пусть говорил он не то, пусть я не так отвечала, но он снова был в моей жизни и будто лучик света в пустоте мелькнул. Лучик надежды, того самого тепла, которым он делился со мной когда-то. Я столько ошибок наделала, что теперь, будто на минном поле нахожусь: куда ни ступи — на эти ошибки нарываюсь. Ошибки обжигающие, приносящие боль ему и мне. А больше всего боюсь, что пути назад нет. — Призналась и Андрея за ладони схватила, желая поддержку почувствовать. — Что нет будущего, что он уже никогда не простит и не поймёт… — Пробормотала потерянно. — Ты всё спрашивал, почему с ним не поговорю, а я ведь боюсь просто. — Горько усмехнулась. — Боюсь того, что оттолкнёт! Что понять меня больше не захочет, что держится всё на привычке, а только лишь попытаемся разобраться, как поймём, что пропасть непонимания бездонна, что того связующего звена нет! Просто нет… и желания построить новое… его тоже не будет… И это мнимое благополучие… Андрюш… поверь, оно куда лучше чем мысль о том, что Кости может не быть совсем. — Губы поджала, не принимая ту мысль, что такой момент когда-нибудь наступит.

— Любишь… — Будто с завистью потянул Андрей, легко её щеки касаясь. — И я Юльку люблю. Страшно признаться, но больше жизни, наверно… И это совсем не то, что было у нас с тобой. — Проговорил осторожно и тихо, неловко усмехнулся. — Ей тяжело со мной. — Голову опустил. — А я, как и ты, просто признаться боюсь, как страшно мне её потерять. А сегодня… Да, наверно, и не сегодня, а уже несколько дней такое странное, неприятное ощущение на душе. Будто царапающее, не позволяющее свободно вздохнуть, расслабиться хоть на мгновение. Чувство потери, опасение какое-то, что ли… Как чуйка в бизнесе, когда ни одного аргумента против нет, а ты разворачиваешься и уходишь, не заключая контракт. А Юльке же рожать через шесть дней… Шесть дней ещё, а у меня внутри всё переворачивается. Крутит и колотит всего. Не выдержал сегодня, дёрнул её в клинику к сестре, на УЗИ посмотреть, а там, знаешь… Обвитие пуповины на шее. Вроде как не тугое и всё в этом духе, а по мне, как человеку ничего в этом не понимающему, смерти подобно. Разошёлся тогда не на шутку… ей же теперь оперативное разрешение родов показано. Я настаивал, чтобы уже сегодня всё решить, а они с сестрой на завтра договорились. И вот на этой волне тебя с мудаком этим увидел. Считай, что шансов уйти целым у него просто не было. Только зря ты думаешь, что разговорами всё и закончится. Не знаю, что вы там сегодня обсуждали, а взгляд у него был более чем решительный.

— Возможно, что и так… Но Косте… Косте ты всё равно не говори. Не хочу, чтобы он вмешивался, чтобы решения эти свои принимал. Категоричные, жестокие решения… Неправильно это, особенно сейчас нельзя. И про ребёнка не говори тоже. Я подберу момент, я решусь, точно это знаю. Прав ты во всём, конечно, но… Бесконечная череда этих «но» встаёт преградой, когда только мысль признаться мелькнёт.

— Всё будет хорошо, вот увидишь. — Притянул Андрей Риту к себе ближе и губами к виску прижался. — А сейчас иди, отдохни.

— А ты?..

— А что я? Ещё долго не улягусь. Юле на операцию завтра, а на деле, сам бы вместо неё пошёл, если бы мог. Не хочу всего этого. Испытаний этих, препятствий, вариантов развития событий. Иди, иди… — Легко подтолкнул, когда Рита уже поднялась, но находясь в сомнении, идти в спальню не спешила.

— Ты ему не скажешь?

— Не думай об этом. Это не проблема вовсе. — На диване свободно развалившись, голову к изголовью запрокинув, отмахнулся Андрей.

— Не скажешь?

— Не скажу. — Напряжённо выдохнул он, криво улыбаясь, но улыбку с лица убрал, как только Рита на второй этаж поднялась, и видеть его не могла.

А, Костю дождавшись, ничего, кроме постной мины, и вовсе выдать не смог. Тот только вошёл, портфель поставить попытался, как, наклонившись, тут же брови удивлённо вскинул и сделал приглашающий жест в сторону кабинета.