ГЛАВА 13. МАРШРУТ

– Демон? – хлопала я ресницами. – Удивлена? – В мире, где вампиры и упыри являются реальностью? Нет. Уже не удивлена, – стало мне очевидно, что мой повторяющийся сон не является случайностью, и тот демон из сновидений не кто иной, как мой брат. Брат ли? – Никлас, но разве мог у моих родителей родиться демон? – Я ничего не знаю о твоей матери, – немного помедлив, ответил Эйлертон. – Но человеческая женщина не сможет выносить дите демона, такой ребенок сожжет ее изнутри. И господин Фьель точно не может быть отцом Лисандера. Отцом демона может быть только демон. Твои родители воспитывали этого мальчика, Вита, зная, что он не их сын. – К сожалению, я тоже ничего не знаю о своей матери, – странно было думать о том, что, оказывается, никакого брата у меня и нет вовсе, и много лет тосковала я о незнакомом демоне. – Но я не понимаю, Никлас, почему мама тогда не вернулась? Она ведь могла проводить Лисандера к его… к его сородичам и вернуться ко мне, к нам с папой. – Вита, они могли погибнуть в пути, – дотронулся вампир до моего запястья. – Или демоны не захотели отпускать твою маму. – Я сама пойду в эту кипящую долину! И все узнаю! – прежняя скорбь по утрате родных сменилась гневом на то, что меня лишили мамы тогда, когда я в ней так отчаянно нуждалась. – Узнаю, почему она бросила меня. Почему выбрала демона, а не меня. Почему не вернулась. – Вита, а ты действительно хочешь знать ответы? – с непонятным мне выражением смотрел на меня Никлас. – Да я с ума сойду, если не узнаю. – Приехали, – прервал нас Феликс. Сворбуж управлял лошадьми и, конечно, все слышал, но от комментариев воздерживался. Дверь нам открыла Эмили. С затаенным обожанием во взгляде кивнула Никласу. Да, она обожала этого вампира и, кажется, не прочь поменяться со мной местами. Но, заметив еще и Феликса, опасливо попятилась. Сразу два вампира в доме… кто бы мог подумать, что так будет. – Папа дома? – спросила служанку. – Господин Фьель работает в своем кабинете. А Оскар еще не возвращался. – Вот и отлично, что Оскар еще не возвращался, – повела я гостей в отцовский кабинет. – Дочка, – привстал отец с массивного кресла и удивленно заморгал, когда помимо привычного уже здесь Эйлертона, появился еще и Феликс Сворбуж. Я осталась стоять, как и Никлас, а вот Феликс удобно расположился в свободном кресле. – Папа, расскажи нам, пожалуйста, о том дне, – попросила мягко. – Лисандер ведь не твой сын? И не мой брат? Отец грузно опустился в кресло, и я впервые увидела, как с его лица спадает маска важного человека, уступая место человеку растерянному. – Верно, – устало произнес он. – Твоя мама, Виталина, появилась в моей жизни уже с этим мальчиком на руках. Лисандер был мне, как сын. До тех пор, пока Оливия не прибежала с ним домой во время той бойни, – поднял он глаза на вампиров. Ни Никлас, ни Феликс не выглядели смущенными. – Выходит, ты все-таки знал, что они не погибли, – было обидно осознавать, что я столько лет прожила во лжи. – Знал, – виновато кивнул отец. – Но я ужасно испугался того, что увидел, дочка. Лисандер стал другим. Его лицо словно почернело, а глаза полыхали алым. Мне было так страшно и жутко, что я убежал вместе с тобой. Только пришлось вернуться, так как оказалось, бежать-то вовсе некуда и прятаться негде. Вампиры были повсюду. Я вернулся в надежде, что жена и Лисандер ушли. Но они прятались в доме. Оливия рассказала… рассказала мне, Лисандера ей доверили демоны, и она должна была проводить его в долину вулканов, когда придет время. Но это время настало раньше. Мальчик испугался вампиров, и его настоящая сущность выбралась на волю прежде срока. Оливия просила меня помочь, помочь тем, чтобы сообщить всем об их гибели. Я не мог отказать ей в этой просьбе, и сам верил, что так будет лучше. Больше я ничего не знаю, они ушли через несколько дней, а я молчал. Даже Бернару ничего не сказал. – Папа, почему мама не вернулась? Почему бросила нас? Она ведь могла проводить Лисандера и вернуться, – задрожал мой голос, и Никлас тотчас взял меня за руку. – Не знаю, милая, – смотрел папа в одну точку, а именно на наши переплетенные с вампиром пальцы. – Я ждал, что вернется. Долгие годы ждал. А потом перестал ждать. – Почему мама попросила Франца Делонга убрать их имена из списка погибших? Как-то нелогично. Тебя просит внести их в этот список, а потом платит жандарму за подмену листа с фамилиями. – Об этом я услышал только от тебя, Вита, – не похоже было, что отец сейчас говорит неправду. – Сам не пойму, в чем тут смысл. – Полагаю, – задумчиво произнес Феликс, – смысл есть. – Оливия таким образом оставила послание для Виталины. – Для меня? – непонимающе уставилась на Сворбужа. – Твоя мать рассчитывала, что, повзрослев, ты однажды захочешь ее найти. Видимо, она сомневалась в муже, не могла быть уверена, расскажет он тебе правду или нет. Но она хотела, чтоб ты узнала правду, – пояснил Феликс. – Но она ведь не могла знать, что я пойду с расспросами к Делонгу. Я бы и не пошла, если бы Никлас не надоумил. Продолжала бы верить в то, что они погибли. – Лучше бы и не ходила дочка, – тяжело вздохнул отец. – Почему, папа? – изумилась я. – Моя мама не умерла. Возможно, я смогу найти ее. Ты не понимаешь? Я росла без материнской любви. Я не помню женщину, которая родила меня. Но я очень, очень хочу с ней встретиться. Хочу знать, почему она защищала демона и не вернулась ко мне. А если ей требуется помощь? – Мы не можем знать, что за всем этим кроется, – не хотел папа знать никакой правды. – Люди не знают о демонах. Лучше, пусть так и остается. – Если демоны захотят, люди о них узнают, – спокойно заметил Феликс. – А Оливия надеялась, что ее подсказка однажды сработает. – Моя мама вела непонятную игру. Я хочу во всем разобраться, – уже все решила для себя. – Папа, тебе придется отпустить меня, иначе отправлюсь на поиски мамы без твоего благословения. – Куда ты пойдешь, Виталина? – испугался отец. – Про долину вулканов лишь витают слухи, но достоверных сведений, где она находится, нет. – У Никласа в кабинете большая карта, – не собиралась сдаваться. – Я видела на ней обозначение огненных гейзеров. Никлас, ты ведь позволишь мне еще раз взглянуть на эту карту? – Не думай об этом. Предоставь вопрос маршрута решить мне. Я пойду с тобой, – не спорил и не отговаривал Никлас. – Мне не нужна компания, – безусловно, гораздо лучше для меня было отправиться в такой путь с вампиром. Я хотела этого. Хотела, чтобы он был рядом. Но в том-то и заключалась проблема. Я отчаянно боролась со своей привязанностью к нему и отчаянно проигрывала эту борьбу. Мне надо быть вдали от него, убегать, оставить позади. Да он не позволял. – Это не обсуждается, Вита, – металл в его голосе заставляет вздохнуть мысленно. Мне никуда не деться от Никласа Эйлертона. – Дочка, подумай хорошенько, – все еще пытается разубедить меня отец. – Закончи хотя бы семинарию, а там видно будет. – Узнаю все о маме с Лисандером и вернусь к учебе, – не являлось мое упрямство самодурством, я просто хотела получить ответы. О том, что ждет в пути и в самой долине огня, не буду думать. Пока не увижу своими глазами, нечего и сочинять. – А что сказать друзьям, знакомым? – сдался папа перед моей решимостью. – Скажите, что ее Никлас похитил, – пошутил Феликс. – Этому точно поверят, – кинул отец недовольный взгляд на наши по-прежнему сцепленные пальцы. – Виталина может навестить тетю в Котбусе, – предложил Эйлертон вариант моего внезапного исчезновения из Форста. – Да. Неплохо придумал, – согласился папа. – В глазах людей подобное объяснение будет выглядеть правдоподобно. Виталина уехала поухаживать за приболевшей тетей, которая заменила ей мать. Вполне правдоподобно. Я даже дам вам свой экипаж. – В этом нет необходимости, господин Фьель, – отказался Эйлертон. – Мы пойдем пешком. – Пешком? – сорвался смешок с моих губ. – Никлас, ты издеваешься? – Нет, конечно, моя бесстрашная фройляйн. Ты забыла, что я умею быстро бегать. – Но я не умею. – Ви-та, – по слогам произнес он мое имя. – Ты просто будешь держаться за мою шею. И вот еще что, вещей с собой не бери, лишь небольшой дорожный мешок с лямками, который можно повесить за спину. Все, что нужно, купим по дороге. – Никлас, цель не из близких, – скрестил руки на груди Феликс. – Строй маршрут с учетом пунктов выдачи крови. – Сколько ты можешь обходиться без крови? – занервничал папа. Он тоже понимал, что вампир не самая подходящая для его дочери компания. Только волновались мы по разным причинам. Папа – за то, что однажды вампир меня укусит, а я – исключительно за свое сердце, которое отстукивает дробь при взгляде на Никласа Эйлертона. – Трое суток, – ответил Никлас на вопрос моего отца.