ГЛАВА 25. ПОДЗЕМНЫЙ ГОРОД

Открытая карета польского князя оказывается вместительной, нам не приходится слишком уж тесниться. Стараюсь игнорировать ощутимую волну негатива, исходящую от Дианы. Ее можно понять. Ди прежде терпела меня, считая, будто Эйлертон всего лишь нашел очередную игрушку, вампирша не сомневалась, он наиграется и бросит меня. Да я и сама в это верила. Но все изменилось. Я дампир и отныне жена Никласа. Сестра Феликса страшно ревнует, и вряд ли мы когда-нибудь подружимся с ней. Люсию тоже приходится немножечко игнорировать. Как и Диана, подруга сверлит меня неодобрительным взглядом. Она обижена на мою скрытность, но с ней я позже объяснюсь. Кан мягкая, добрая девушка, не станет долго серчать, к тому же не так много я от нее и скрывала, сама блуждала в неведении. Сосредотачиваюсь на пальцах мужа, что украдкой гладят мою ладошку, и на щебете Пэм. – Представляешь, Виталина, мне заказал выпечку пастор Бернар, – хвастается Памела. – Какой-то там праздник в храме, на который соберутся людишки. – Людишки не станут кушать твою выпечку, – дразнит ее Оскар, посильнее натягивая на уши вязаную шапку. Его простое действие заставляет меня окончательно увериться в том, что мое тело теперь подстраивается под уличную температуру и не дает мерзнуть. Мне совсем не холодно, хотя я прекрасно ощущаю осеннюю прохладу. – А ты напиши уже после праздника о том, кто приготовил кексы, а заранее не сообщай никому, – пихнула журналиста в бок сестра Никласа. – Человечки распробуют вкус, поймут, что я искусный кондитер и не собираюсь никого травить. – Ладно. Так и сделаю, – неожиданно покладисто согласился Лужиц. – А где этот подземный город? – вернулась Люсия к интересующей и меня теме. – Город повсюду, – ответил ей Феликс. – Повсюду? – недоуменно переспросила Люсия. – То есть мы сейчас проезжаем какие-то земли, а под нами раскинулся вампирский город? – Не настолько буквально, – разъяснил уже Никлас. – Но в целом – да. Городов на самом деле много, но для вампиров название едино – Город. – Тогда как вы собираетесь найти Верховного, если ваш город повсюду? – Ригон предпочитает оставаться на одном месте. Он редко покидает свою резиденцию. – Ригон? – заинтересовался новым именем Оскар. – Так его зовут, писака! – фыркнула Диана. – И когда мы доберемся до города? – не обратил Оскар внимания на ехидный тон Ди. Сестра Феликса в его глазах совершенна, и он прощает ей абсолютно все, даже пренебрежение. – К вечеру будем, – обернулся Феликс, посылая ласковую улыбку Памеле. – Надеюсь, нас там не сожрут, – достал Лужиц из-под сиденья плетеную корзину с провизией. – А ты туда и не пойдешь, – хмыкнула Диана. – Это еще почему? – разделил Оскар мясной пирог на три части. Один кусок отдал Люсии, второй протянул мне. – Тебя стража не пропустит. Ты же пища, а не вампир. – А Виталину? Ее пропустят? – надеялся Оскар выудить у меня впоследствии какую-нибудь информацию о подземном городе, если самому не удастся проникнуть туда. – Виталину необходимо показать Верховному. Так что ее пропустят, – покрутил Никлас тонкий серебряный ободок на своем безымянном пальце. – Не думала, что ты такой жмот, Эйлертон, – не укрылся от Дианы его жест. – Пожалел денег на красивые кольца для себя и своей жены. – Мой брат вовсе не жмот! – возмутилась Памела. – И ты об этом прекрасно знаешь, Ди. Отстань уже от них. – Тем не менее, посмотри-ка, какое колечко преподнес тебе мой брат. Не поскупился на огромный сапфир, – несло Диану в своей ревности. – Это лучшее, что было в лавке при церкви, – пресекла я дальнейший спор и сменила тему. – Почему меня необходимо показать Ригону? – пыталась представить, как выглядит главный вампир, воображение рисовало древнего монстра с клыками, потемневшими от багряной крови. – Сообщим о нашем браке для переписи, – удивил меня Никлас. – Писчий Верховного ведет учетную книгу всех вампиров. И Ригону всегда представляют новичков. – Она не вампир, – справедливо заметил Оскар. – Но моя жена, – улыбнулся Никлас. – А нам с Оскаром совсем невозможно попасть в подземный город? – протестовало неуемное любопытство Люсии такой несправедливости. – Можно сказать стражам, что вы наши гости, – предложил Феликс. – Тогда вас пропустят. – А ты сочиняешь, будто меня не пустят…, – с притворным укором взглянул Оскар на Диану. Та лишь плечами пожала. Я читала надписи на указателях, что проносились перед глазами со значительной скоростью, но я успевала прочесть прежде, чем они успевали скрыться. Карету Феликс остановил в деревне под Дюссельдорфом. Было еще не так поздно, но вечерний сумрак уже поглотил дневной свет. – Это здесь, – спрыгнул князь с бархатной скамеечки. – Почему так темно? Ни в одном доме нет света, – боязливо осматривалась вокруг Люсия. Мое зрение стало острее, потому я заметила не только отсутствие света, но и следы запустения. Заросшие сады, где давно никто не подрезал кустов. Неубранная листва. Сгнивший стог сена. Труха на крыльце. Незалатанная дыра в заборе. – Да тут не живет никто. – Двадцать лет назад жители побросали свое добро и перебрались, кто куда, – без дополнительных объяснений сказал Феликс. А их и не требовалось. Местные убегали от вампирского нашествия, предпочли, скорее всего, раствориться в большом городе. – Не бойся, – взял меня за руку Никлас. – С тобой не боюсь. – А нам с Оскаром точно безопасно туда идти? – поплотнее запахнула ворот розового пальто Люсия. Розовый совсем ей не шел, но у моей подруги имелось свое мнение на сей счет. – Останься в карете, раз такая трусиха, – усмехнулась Диана. – Нет. Тут еще страшнее, – дернулась Люсия от треснувшей под сапогом Оскара ветки. – Лучше с вами пойду. Входом в вампирское логово служила старая кирха. Вот и верь после этого в слово божье, разящее тьму. – Это прикол такой? – мыслил в схожем со мной направлении Оскар. – Ты удивишься, но, возможно, вампиры самые верующие существа на земле, потому что вампиры не сомневаются в существовании Бога, – без тени на издевку произнесла Диана Сворбуж. – Отличный заголовок для моей статьи, – так же не шутил Лужиц. Я думала увидеть в качестве часовых каких-нибудь крупных детин, но нет, вампиры на страже стояли самые обычные, щуплые даже. С другой стороны, какая разница, какого они телосложения, любой вампир обладает нечеловеческой силой. Они вообще не спросили, зачем им подобные привели с собой людей, пропустили в дверку, скрытую за алтарем. Не увидели угрозы, значит, в нашем присутствии. Ступени, ведущие вниз, казались бесконечными. В качестве освещения тут использовались незнакомые мне ромбовидные кристаллы, мерцающие фиолетовым и светло-голубым. Они либо кружили в воздухе, либо крепились к стенам. – Просто невероятно, – высказала вслух мои мысли Люсия. Мы шли по улице. Не такой, как наверху, но все же… Булыжная мостовая, ряды симпатичных домиков, веселые фонтанчики и даже озеро. Не хватало лишь растительности и неба над головой. Вместо деревьев – скульптурные композиции из камней, вместо неба – потолочная роспись. Встречные вампиры здоровались с Эйлертоном и Сворбуж, задавали вопросы о нас. Под пристальными взглядами чужаков я жалась к Никласу, а Люсия ко мне. Оскар делал вид, что ему все нипочем, но, думаю, и журналисту было не по себе. В конце улицы кристаллов стало больше, и в их свете показался небольшой терем- дворец. При входе никого. И в широком коридоре тоже. Вампиры уверенно шли вперед, они явно тут не впервые. Через несколько поворотов нам открылся зал, напоминающий храмовое помещение. Арки, нефы, зажженные свечи. А вот под потолком воссозданные небесные созвездия. – Необычно. И… красиво, – вертела головой Люсия. – У меня сегодня гости, – вздрогнула я, не сразу заметив мужчину, выступившего из-за мольберта. Он вытирал платком испачканные краской ладони. – Ригон, – одновременно слегка наклонили головы вампиры. Я не стала этого делать, как и Оскар. Люсия же вообще застыла столбом, невежливо откровенно разглядывая Верховного. Трудно было определить в каком возрасте он застыл. Ему можно было дать тридцать, а можно и сорок. Русые волосы слегка вились, густые брови крыльями сходились на переносице. Выразительное узкое лицо с глазами-углями и волевым подбородком казалось слишком бледным, как будто его кожи давным-давно не касался солнечный свет. Под рабочим халатом виднелась изысканная одежда по последней прусской моде. – Итак, кого это вы мне привели, друзья мои, – не спрашивал, а сам угадывал Ригон. – Очаровательный дампир, – не пробуя мою кровь, определил хозяин дворца. – На ваших пальцах я вижу одинаковые кольца, Никлас. – Мы поженились, – кивнул мой лорд. – Виталина Гройсс будет жить со мной в Форсте. – Вот как… Жена дампир… Что ж… Такие браки вполне допустимы. Зиглинд, – позвал он кого-то неведомого. Из темной ниши выступил самый настоящий старец с длинной белой бородой и такой же белой кожей, как у Верховного вампира. – Впиши, пожалуйста, супругу Эйлертона в нашу учетную книгу, – не приказывал старику, а вежливо просил Ригон. – Конечно, – прежде чем удалиться, уточнил Зиглинд дату моего рождения и дату нашей с Никласом свадьбы. – А вы, молодой человек, надо полагать, Оскар Лужиц? – остановился проницательный взгляд Ригона на журналисте. – Вы меня знаете? – важно приосанился мой друг. – Твои статьи весьма занимательны, – улыбка тронула краешек губ вампира. – Ты пишешь дерзости в наш адрес и рисуешь едкие картинки. – Всего лишь шаржи, – поправил Оскар. – Пусть шаржи, – согласился Ригон и в его голосе просочилась сталь. – Тебе нравится писать свои статьи? Хочешь и дальше работать в газете? – Это мое призвание, – не дрогнул Лужиц. – Хорошо. Но запомни, если хочешь и дальше писать, забудь о том, что видел и слышал здесь. – Ой, – хохотнула Диана. – Чтоб Оскар…, да скрыл сенсацию? – А я вот тебе докажу, Ди, что умею помалкивать, – азартно выпалил ее воздыхатель. Ригон с интересом глянул на парочку и переключился на Люсию. – И что привело такую прелестную барышню в подземный город? Люсия на миг смутилась, к своей внешности подруга относилась весьма скептически. Но живость ее характера быстро прогнала скованность. – Я так, за компанию. – отмахнулась она от его вопроса и задала свой. – А что вы рисуете? – Пейзаж. Судя по всему, вампир не усмотрел в навязчивости Люсии нарушения личных границ. Я знала, многих раздражала ее напористая непосредственность. К этому надо было привыкнуть. – Покажете? – Смотри, – пожал он плечами и развернул мольберт в нашу сторону. На полотне Ригон запечатлел цветущий луг и мельницу. Рисунок был ярким, красочным, дышал жизнью. – Что это за место? – похоже, совсем позабыла Люсия с кем разговаривает. Она всегда так, если сильно чем-то заинтересовывалась, инстинкт самосохранения начисто покидал ее. – Место из моих воспоминаний, – чуть помолчав, ответил вампир. – Мой отец был мельником. – А что сейчас там? – Все так же стоит мельница, – пробежали веселые искорки в черных зрачках Верховного. Возможно, расспросы Люсии забавляли его. – Но наверняка я не знаю. – Вы не бываете там? – Я не так часто покидаю дворец, девочка. Если покидаю, исключительно ночью. А ночью все выглядит иначе. – Так вот почему у вас такая кожа белая, – сделала свои выводы Люсия. – Отчего же не выходите днем? Они же могут, – неопределенно махнула она на четверку вампиров. – Я из тех, о ком пишут в ваших страшилках, дорогая гостья. Солнечный свет мне противопоказан, – подтвердил Ригон мою теорию о том, что вампиры, живущие среди людей, все-таки какой-то иной вид. – Тяжело вам, видать, живется, – неожиданно пожалела подруга старейшего из вампиров. – Прятаться постоянно от света. Не представляю. И сколько лет уже так? – Веков, – ухмыльнулся Ригон. – И почему же вы отличаетесь? – продолжала допрос Люсия, а я вся обратилась в слух. Мне тоже было интересно. – Моя история не укладывается в одно предложение, – дал понять вампир, что довольно вопросов. Но Люсия не понимала. – Мы же специально к вам приехали. У Никласа новость важная. Он сейчас ее выложит, и вы тогда уже точно ничего не расскажете. Пусть сначала будет ваша история, а потом новость о захвате мира. – Захвате мира? – поползли брови Ригона ко лбу. – Неужели демоны нашли способ выбраться из своей долины? – сразу догадался он откуда ветер дует. – Не сейчас. Но, спустя годы, у них может получиться, – поведал ему Никлас обо всем, что случилось с нами в долине вулканов. – Созовем совет, – мгновенно принял решение правитель вампиров. – Мои контролеры сообщат тебе и Феликсу, когда он состоится. – Вместе подумаем, как можем помешать демонам. Останетесь на ночь в городе? – также мгновенно переключился он. – Я распоряжусь разместить вас. – Нет, Ригон, мы вернемся в Форст, – слишком быстро, как мне показалось, отказался Никлас. – Как хотите, – взгляд Верховного остановился на Люсии. – Ах, да, барышня, вы же хотели узнать мою историю, – зачем-то сам напомнил он. – А расскажете? – уставилась на него моя подружка, любому бы стало ясно, не верит, что от ее расспросов не отмахнулись. – Если твои спутники согласятся еще ненадолго задержаться… Оскар первым плюхнулся в кресло, обитое тканью со звездным узором. Всем своим видом журналист давал понять, что останется, даже если четверка вампиров решит ехать в Форст без него. Люсия поспешила присесть на другое кресло. Ди закатила глаза и села рядом с Лужицем. – Отец обучал сына мельничному делу, – начал Ригон, оставшись стоять подле мольберта. – Но я с юных лет знал, что не буду мельником. Меня привлекали опыты, наука, открытия. Только в те времена наука считалась ересью, а тебя бы, – покосился он на Люсию, – сожгли на костре за один лишь цвет волос. – Хорошо, что я не жила в то время, – подружка нервно облизала сухие губы. – Поверь, тебе и правда повезло родиться в иную эпоху. Я сам видел, как пламя костра лизало нежную кожу рыжих дев, – дернулся мускул на белом лице. Сожгли его девушку? Жену? Сестру? Кого из них обвинили? Предполагала, Ригон опустит личное, но он сказал. – Инквизиторы схватили мою сестру и бросили Ладу в огонь. Мама не пережила ее смерти, отец запил с горя, а я… Я посвятил свою жизнь созданию вакцины бессмертия. – И создали ее? – прошептала Люсия. – Как видишь, – ухмыльнулся вампир. – С побочным эффектом. Я потрясенно моргнула. Выходит, его никто не кусал. Ригон сам создал себя. – А дальше? – не менее потрясенным выглядел Оскар. – Дальше…, – потер вампир переносицу. – Дальше пришлось принять новую реальность, признать, что отныне я не человек, а нечто иное. Труднее всего было осознать две вещи. Мое сердце больше не билось, но при этом я жив. И – жажда крови. Жажда, превращающая в хищного зверя, столь невыносимая, что выворачивает кости и рвет мышцы. Первым, кого я укусил, стал инквизитор, отправивший мою сестру на костер. Он не выжил. Потом были другие. Потом нас стало много, и мы построили Город. Та первая вампирская волна оставалась и остается детьми мрака. Мы так и живем в сумраке. Позже солнце перестало нести угрозу новорожденным вампирам, что позволило совершить нам мировой переворот. Вампир оглянулся, в зал вернулся Зиглинд. – В изоляторе ждут, – поглаживал старец свою длинную белесую бороду. – Прошу меня извинить, – закончились откровения с появлением писчего. – Если решите все же остаться, стража покажет вам свободный дом. Оба вампира скрылись за дверью, а Люсия вдруг разнервничалась. – Что? Что вы все на меня так смотрите? – инстинктивно спряталась она за моей спиной. – Прежде он нам своей истории не рассказывал, – задумчиво произнес Феликс.