Часть четвертая, в которой события разворачиваются всё интереснее и интереснее
Рассматривая себя в зеркало, только диву давалась, лицо чистое и свежее, волосы блестят и струятся словно шелк, никаких тебе секущихся кончиков.
Я словно помолодела и выглядела не на тридцатилетнюю девушку, а на молодку лет двадцати трёх от силы.
Чудеса…
Сегодня первое сентября, вот и осень вступила в свои права. Но деревья еще с зеленой листвой, листья только-только начали желтеть, но ещё не опадать, светит солнышко, но воздух уже прохладный.
Одев свои любимые джинсы и желтую футболку с опущенным одним плечом, пошла вниз, интересно, как там фейри?
Слава всем один эскам мира, дом за ночь цел и невредим, кот ловит солнечный зайчик по полу. Обеденный стол накрыт к завтраку. На завтрак дымится для меня кружечка кофе, в глиняной тарелке пшённая кашка с маслицем, румяные сахарные булочки, в вазочках варенье. И когда только домовушка Любаша все это успевает наготовить и сварить?
За столом, по правую от меня руку, улепётывая, за обе щеки кашу, сидел довольный жизнью сам фейри.
— Лиза! Доброе утро! — С ума сойти! Это фейри назвал меня впервые не смертной и не ведьмой, а по имени и пожелал доброго утра? Нынче день мне нравится уже больше и больше. Чудеса. — Ты представляешь, я когда был фейри не знал, зачем людям нужен туалет, а тут вчера пошёл туда и из меня …мммм — Я закрыла ему рот ладонью и он замычал.
— Прошу тебя, не надо подробностей, я очень рада, что тебе понравилось.
Завтрак прошел спокойно.
В Багдаде все спокойно.
После завтрака собрав совет за столом, решила все-таки заняться садом, то есть обратиться к лешему. Любаша собрала в корзинку сладостей, булочек, пирожков, засахаренные фрукты, нет, ну когда она все это успевает сготовить-то? Оказывается, это все магия домовых. Она приказывает и само все режется, крошится, в общем, она только как дирижёр руководит кухонным оркестром.
Грэхэн вёл себя как примерный мальчик, э… мужчина. С вопросами и расспросами не лез, играл с моим котом, улыбался до ушей, ходил по дому, рассматривал обстановку, слушал музыку на диване в наушниках на моём телефоне и кажется находился в нирване. Ну и пусть, мне спокойнее и нервы целее.
Сад не изменился, заросли не исчезли.
Пробравшись к ближайшей березе, под нее поставила корзинку с гостинцами, обратилась к лешему, постучала по дереву и позвала.
— Леший, Леший, выйди ко мне ведьме, говорить буду!
— Чёго надось? — Проскрипело с дерева. Я задрала голову, на одной из веток сидел серый с торчащим во все стороны мехом, шарик, с черными глазами бусинками. Ну и ну. Такой маленький и смешной. Домовые и то грознее выглядят. Голос у него был, словно он простыл и осип.
— Вот знакомиться пришла и гостинцев тебе принесла. А я новая хозяйка здесь, Лиза меня зовут.
Шарик ловко спрыгнул с дерева, у него появились ручки и ножки веточки, ростом был чуть больше самой корзины.
— Хорошие гостинцы. А надось чёго? — О, какой деловой, сразу к делу, ну и хорошо.
— Да вот, сад меня мой огорчает, зарос весь, хотелось бы в порядок привести. Но одна не справлюсь, да и не умею. Помоги, а?
— Просто травку тебе оставить тута мелкую?
— Да, можно травку.
— Сделаю, ведающая. Утром работа будёть готова, сейчас не можу, у меня ещё дела.
— Хорошо, спасибо тебе большое, лесной хозяин. А ты к нам приходи в гости и зимой наверно тоскливо в лесу? Природа спит. А мы тебя чаем с вареньем и булочками угощать будем.
— Приду. Варенье люблю. — И исчез вместе с корзинкой.
Переговоры прошли быстро, коротко и плодотворно. Завтра будет нормальный двор и я наконец-то обследую дом снаружи.
Дома рассказала домовым как всё прошло, на что они ответили, что он всегда такой и речь у него скудна, потому что с людьми не общается, только с ведьмами и то очень и очень редко. Мне стало жаль милого лешего. Буду часто звать его в гости.
Пока фейри занят изучением музыки моего мира и никому не мешает, решила таки заняться своим образованием в области магии.
Засела за книги и записи Аграфены и выпала из реальности до самого ужина, пока Любаша и Трофим чуть-ли ни силком вытащили меня из кабинета.
Грэхэн, сидел на крыльце, жевал в зубах травинку и с улыбкой о чем-то своем размышлял.
Стол, как и в прошлые разы ломился от вкусной еды, запахи невероятные и поняла, что очень голодна.
Рассевшись по своим местам, начав трапезу, дом содрогнулся, я больно прикусила язык от неожиданности.
Забрезжали окна, зазвенела посуда, с комода упала ваза и разбилась, люстры раскачались, с потолка посыпалась щепа, кот выскочил из дома на улицу, дом содрогался как при сильном землетрясении.
Все повыскакивали со своих мест. Фейри кричал и метался по комнате как очумелый, пытаясь спрятаться, то за диваном, то за креслом и в итоге тоже выбежал во дор.
Громыхнуло еще раз, дом вздрогнул сильнее, с потолка рухнула кованая люстра, слава богу, никого не задев, разбила пол, упал сервант с сервизом, на кухне тоже слышался звон упавшей и разбившейся посуды.
И все прекратилось. Домовые стояли прижавшись друг к дружке. Я вообще не понимала, что происходит и крутила головой, разглядывая это ужасающее безобразие.
Тут дверь-портал вспыхнула ярким светом, ослепив меня на несколько секунд и свет медленно потух, от двери шел морозный пар, сама дверь покрылась с хрустящим звуком инеем и льдом, по деревянному полу возле двери змейкой прошелся лед.
И дверь открылась настежь, резко, ударившись о стену.
В дом вошёл мужчина в темном плаще и капюшоне, закрывающем лицо, сделал несколько шагов и упал мешком прямо у моих ног.
Нет, это конечно здорово, когда мужчина падает к твоим ногам. Но ведь понятно, что это из-за него чуть не разрушился мой дом!
***
— Трофим, дорогой, отлепись от Любаши. Любаша, милая, найди фейри и Кешу. — Не паниковать, не паниковать, не паниковать говорила про себя, чтоб не скатиться в истерику.
А день ведь так хорошо начинался…
— Трофим, ты можешь дать хоть какое-то объяснение тому, что сейчас произошло? — Домовой был в состоянии близком к обмороку.
— Я, я…я сейчас! — И исчез. Нормально, да?
Опустилась на корточки перед незнакомцем и стянула с него капюшон.
Мужчина, с узким, сильным и волевым лицом. Тонкие губы сжаты в жесткую линию, щеки впалые, нос искривлён, черные брови вразлет. На подбородке ямочка. Правую сторону лица от брови до шеи рассекает глубокий неровный рваный белесый шрам. Это лицо хищного, сильного и определенно опасного типа! Волосы белоснежные, заплетены в тугую толстую косу, испачканы в крови. Эта кровоточит рана на голове.
Все мои инстинкты вопили «ОПАСНОСТЬ»!!!.
Чует моя пятая точка, что этот тип принесет мне неприятности.
Я похлопала мужчину по щекам, пытаясь привести его в чувство. Он только застонал и прижал руку к груди, она тут же окрасилась красным.
О май гат! У него и грудь окровавлена! Я распахнула полы плаща и мне открылось то, чего бы я никогда больше не хотела видеть!
Белая рубаха пропитана кровью, ее металлический запах заполнил мои ноздри, меня замутило, а от увиденного на груди, к горлу подступила тошнота. Тот, кто это сделал имел очень большие, острые когти как сабли. Три рваные глубокие и длинные раны пропахали грудь от правого плеча вниз к левому боку. Раны разошлись и из них сочилась кровь, видно было разорванные мышцы.
Появился Трофим с зажатым в руках толстым фолиантом.
И тут же пришли Любаша и Грэхэн с котом на руках.
— Грэхэн, срочно подними этого парня и пулей отнеси в свободную спальню! Любаша! Срочно! Горячей воды, чистых простыней и бинтов! Много! Трофим, где мазь и зелье, заживляющие раны? Срочно их тоже!
Все стоят, смотрят на раненного с раскрытыми ртами и ни фига не шевелятся.
— Ну!!! Чего встали! Быстро!!! — Рявкнул я.
Любаша и Трофим тут же испарились.
Грэхэн подхватил мужчину под плечи, я взяла его за ноги и вместе мы потащили эту раненую тяжелую неприятность наверх.
Зелье и мазь, были по описанию из письма Аграфены и рассказу Трофима, незаменимыми при любых ранах даже смертельных, но они не убирали их на раз и нет.
Зелье лечило организм изнутри, восстанавливая повреждения и возвращая силы владельцу, успокаивая и усыпляя раненного. А мазь обеззараживала, вытягивала яды и стягивала раны и благодаря ее составляющей, не останется шрамов. В шесть рук, мы раздели, отмыли, измазали мазью и забинтовали свалившегося как снег на голову мужчину, влили в него зелье и оставили выздоравливать. День точно будет без сознания.
Спустившись вниз, я удивилась, разруха исчезла. Все снова стало таким, как и было.
— Это как? — Неприлично показав пальцем на снова идеальную столовую, гостиную и кухню, спросила всех.
— Так хозяюшка, я же домовой дух, все вернул по местам-то и починил. Вот. — Ответил мне порозовевший Трофим.
— Какой ты у меня замечательный! Вы все такие замечательные и хорошие у меня, без вас бы я ни с чем не справилась! — Я обняла домовых, опешившего фейри, своего кота. И тут чаша терпения лопнула, сжатый в груди кулак разжался, все переживания, страхи, напряжение, все, что скопилось за эти дни решило найти выход, иначе я бы просто сошла с ума и я просто разревелась.
Мне было неловко от того, что мои домовые и Грэхэн, видят меня в таком состоянии, никому никогда не показывала своих слез, но не могла ничего с собой поделать, как-то все события стремительным вихрем проносятся и мой воспаленный мозг и мое нежное сердце просто не успевают осмысливать все и сразу. И этот незнакомец с такими ужасными ранами дал толчок к выходу накопившегося.
Меня гладили домовые, успокаивали и причитали, что все хорошо, что я умница и такая хорошая девушка. Фейри обнял меня за плечи и вытирал мои слезы, мой котик, терся о мои ноги. Даже дом принес успокаивающую волну, решил тоже меня приободрить.
Проревевшись, выпив воды, успокоив икоту и окончательно успокоившись, я ощутила, что внутренний узел разжался, стало легко и спокойно.
И пришло чувство стыда.
— Вы это, ребят, извините меня за истерику. Это в общем, не в моем стиле, просто меня все события немного выбили из колеи.
— Ну что ты? Не извиняйся-то! Ты же девушка и молоденькая ведьмочка совсем, а тут таки-то страсти происходять-то. Ничегось, поплакала и выплеснула все горькое из души, очистилась. Я сейчас-то нам всем по новой ужин накрою.
— Я есть не хочу, можно мне просто мятного чаю? — После увиденного я есть не смогу.
Когда чай был выпит, фейри накормлен, я наконец задала вопрос о нашем пришельце.
Трофим материализовал перед нами книгу.
— Лиза, можно сначала поговорит с тобой, наедине? — Спокойно и смущенно спросил меня фейри.
— Конечно. — Я посмотрела на домовых и те понятливо исчезли.
Фейри сцепил пальцы в замок и положил их на стол, вздохнул и заговорил.
— Я с рассветом снова стану прежним и в то же время уже буду другим. Побыв человеком всего один день, я изменился. Я много сегодня думал о своей жизни и сейчас смотрю на свои поступки с отвращением. Я был так глуп и слеп. В этом теле я вижу все по-другому, ощущаю по-другому. Ты не такая, какой я тебя сначала воспринимал. Добрая, отзывчивая, искренняя, у тебя открытая светлая душа. Мы фейри бессмертны и нам не знакомы такие понятия как чувства, сострадание, нам важна только сила и магия, мы погрязли в гордыне, считаем себя самыми совершенными созданиями. И вот я без магии, простой человек. Я чувствую и мыслю совсем по-иному. Это незабываемый опыт. Я благодарен судьбе, что именно к тебе меня забросила, что встретил тебя. Была бы ты фейри, я бы ухаживал за тобой. — Он взял мою руку и поцеловал кончики пальцев. — Спасибо тебе Лиза и прости за то моё отвратительное поведение. Я хочу быть тебе другом. Примешь ли ты дружбу простого фейри Грэхэна, о прекраснейшая ведьма Елизавета?
У меня в горле образовался ком, глаза снова заслезились.
Только бы снова не заплакать.
Я взяла его руки в свои, сжала.
— Я с удовольствием принимаю твою дружбу и в ответ предлагаю тебе свою. Я тоже рада, что встретила тебя, Грэхэн.
Он счастливо улыбнулся. Я улыбнулась в ответ.
— Ну а теперь можно продолжать решать твои новые проблемы, ведьма! — Сказал этот все-таки несносный фэйри и щелкнул меня по носу. Ну дела!
***
Мы все склонились над книгой, которая рассказывала о ледяном мире под названием Глацерр, и от прочитанного мне стало не по себе.
Мой новый гость был ледяным демоном, а точнее наследным принцем целого ледяного мира, где сейчас правит его отец Владыка Глацерра. Имен не было указано в книге, но вот портреты в книге были. И с одного портрета на меня смотрел вечерний гость. То же лицо со шрамом, белоснежные волосы заплетены в сложную косу, перекинутую на плечо, лоб венчал обруч с камнями. Взгляд был…бррр. Мягко говоря, не дружелюбный. Глаза сине серые, словно грозовое небо. Зрачок не круглый, а в виде звездочки.
Красив своей хищной, опасной мужской красотой. И от такого следует держаться как можно дальше.
Жителей этого мира называли конечно не демонами, это я про себя их так обозначила из-за некоторой особенности. Их называют варгами. Они имели вторую ипостась, на одной из картинок был хорошо прорисован сей прекрасный вид. Описать можно его так, чудовище. Ящероподобная голова с набором (акула тихо плачет сторонке) острых в несколько рядов зубов, саблевидные когти, острые наросты на спине, ногах, плечах и даже на голове, у него имелись крылья с острыми отростками и хвост, который тоже был сплошным набором мечты мясника, сие прекрасное творение было ледяным, вот прямо будто взяли кусок льда и вырубили из него этого монстра. Плюс ко всему варги сильные маги и сильные воины, кто бы сомневался. Да он одно сплошное оружие массового поражения!
Как ни странно, но в этом мире была своя флора и фауна. Было и земледелие и животноводство.
Помимо варгов были и другие варги, то есть они же, только с наименее выраженными особенностями второй ипостаси, их называли вартары, а некоторые не имели ипостась совсем, это были слуги и рабы, их называют хеки.
Тот, что пришел в мой дом был варг, потому что вся королевская семья была на высшей ступени эволюции этого жуткого мира.
Женщины тоже были магами, а вот торой ипостаси не имели, и не одна женщина не была хеки, женщин берегли и опекали, с одной стороны, а с другой, у них не было права никакого голоса, только продолжать род или ублажать мужчину. Все. Женщин называли шанесси, то есть типа по нашему леди. К слову в мире Глацерр царит сплошной патриархат.
— Ребята! И это сейчас лежит в моем доме! — Блин, блин, и еще раз блин! Ну почему мне вечно тАк везет!
— Какие есть мысли по поводу, зачем он к нам приперся? Что-то я сомневаюсь, что для того, чтоб получить первую медицинскую помощь.
— Хозяюшка, Аграфена хорошо знала-то этот мир. Она горячо любила-то Владыку проклятущего! Он, было время часто захаживал к ней в гости, и она туды часто ходила. Страшные они, властолюбцы, а когды узнал он о любви Аграфены, токмо посмеялся над нею, сказал, что не ровня она ему, Аграфена долго горевала и сердечко свое лечила, но токмо не люб ей боле не был никто, а женихов-то много к ней хаживоло. Ох не хорошо это, не хорошо, что снова из этого мира пришли к нам-то и семейка ихняя не хорошая. Не влюбляйся в него, хозяюшка, нет сердца у них, лед один и душа холодная! — Горячо мне все это рассказал Трофим. — А за каким добром али злом пришел, этого не ведаю я, хозяюшка. Но надобно гнать его скорее отседава, гнать!
— Да я как-то и не собираюсь влюбляться, и посмотри сюда, какая у них ипостась! — Придумал мне тоже влюбляться. А Владыка, вот гад какой, а!
— У одной моей подруги есть кузина, у той кузины двоюродная кузина, а у нее подруга, а подруги брат, а у брата друг, который живет в этом холодном мире, он снежный фейри, так вот он рассказывал, что варги сплошные воины, раньше давно давно они были дикими и были всегда вот такими, — фейри ткнул пальцем в монстра на картинке, — кровь лилась рекою и вот однажды, один варг объединил весь народ и стал их владыкой, прекратились воины, пришла пора процветания и стали они меняться, как вы говорите у себя цивилизоваться. И сейчас там правит потомок того владыки, но как были они жестокими, такими и по сей день и являются. С этим варгом никаких дел не имей, а если не отвертишься, то задави его своим чудесным договором! Но врага такого, никому не хотел бы пожелать. Даже фейри их боятся. Они могут нас заморозить, превратить в лед и навеки такими оставить! Поэтому будь с ним осторожна!
— Все веселее и веселее. Ладно, проснется, узнаем, что ему надо тогда и будем уже решать, что да как. Может он просто познакомиться пришел? — Все на меня посмотрели таким взглядом. — Ну да, глупость ляпнула.
— Грэхэн, время уже за полночь, ты хочешь один быть или компанию составить? — Переменила я тему.
— Я очень хочу, чтобы ты была рядом. Я стараюсь не думать как все пройдет, в тот раз, когда я превращался, мне было очень больно и я сейчас боюсь.
— Я буду рядом с тобой. Пойдем, я на компьютере поставлю кино, посмотрим что-то веселое и похрустим вкусняшками за просмотром.
Фейри не возражал.
***
Грэхэн попросил, чтоб мы остались только вдвоем, на что мои домовые без возражений исчезли.
Мы посмотрели пару фильмов, еще поставила ему мультик про Питера Пэна, который он посмотрел с детским восторгом, научила играть его в карты в дурака. Напились чаю. И вот сидим на диване. Грэхэн вцепился в мои руки словно клещами, весь напряженный, а я про себя молилась, чтобы все прошло хорошо и я ничего не напортачила и он станет таким как раньше и вернется ему магия.
И вот появились первые лучи восходящего солнца. Фейри весь задрожал, его руки вспотели, тело его свело страшной судорогой, выгнуло его и он закричал. Громко, страшно, когда кричат от сильной боли, которую не выносимо терпеть. И он стал уменьшаться, быстро. У меня по щекам текли слезы, на это было больно смотреть.
Через мгновения, которые мне показались вечностью, на диване, трепыхая стрекозиными крылышками и отбрасывая ими золотистую пыльцу, лежал маленький, размером с иголочку, фейри.
— Грэхэн, Грэхэн. — Позвала его. — Ты как?
— Живой. — Только и ответил он снова высоким, звонким голоском. И тут взметнулся ввысь к самому потолку, пролетел по всей комнате, оставляя за собой золотистые искорки, которые тут же таяли, он вернулся ко мне и завис над моим лицом. — Лиза! Моя магия вернулась! Все получилось! Ура! Спасибо, спасибо, спасибо тебе!
Я счастливо засмеялась и с души свалился тяжелый ком. Нет ничего противнее ожидания.
— Я рада, очень рада за тебя, милый Грэхэн.
— Лиза, я хотел бы с тобой еще остаться, но мне нужно отправится домой и обрадовать своих, что я живой и снова с магией! Но я тут же вернусь обратно, тебе может понадобиться моя помощь с варгом! Дай мне разрешение прийти к тебе в твой дом. — Фейри счастливо кружился, летал, выворачивал кульбиты.
— Хорошо Грэхэн, я даю тебе разрешение приходить в мой дом. Отправляйся скорее домой и принеси им радостную весть!
Он осыпал меня своей золотой пыльцой, на что я расчихалась, сделал несколько кругов под потолком и полетел к двери-порталу, она перед ним открылась, явив мне солнечный свет и он улетел, но обещал вернуться.
Появились домовые.
— Любаша, Трофим, все получилось. Он снова маленький и магия с ним. Он улетел домой, сказать родным, что жив, но вернется.
Любаша захлопала в ладошки, Трофим улыбнулся и сказал:
— Я знал, что у тебя получится хозяюшка, а теперь беги скорее спать-то, вон вымоталася как. А за гостем твоим присмотрим.
И я последовала совету. Действительно, спать хотелось зверски.
***
Часы показывали пол четвертого дня. Ну ничего я так проспала.
Как там интересно варг?
Приведя себя в порядок, снова натянув на себя излюбленные джинсы, белую борцовку, сверху накинула рубаху, спустилась вниз. В доме стояла тишина, звуки доносились со дора, куда я и направилась, обувшись в кеды.
Выйдя на улицу я застыла памятником собой себе. У меня и из головы вылетело, что леший же обещал к утру привести мой сад в порядок!
Леший превратил жуткий заросший двор в фантастический, сказочный, прекрасный сад!
Выкошенная зеленая травка мягким ковром укрывала лужайку перед домом.
Приветливо шелестели березы, лиственницы, были высажены аккуратные клумбы с распустившимися яркими цветами (белые, желтые, розовые, красные, лиловые, и еще много оттенков, ярких и сочных). Чуть вдали от дома стояла деревянная в стиле моего дома, резная беседка, увитая плющом. К беседке вела дорожка, выложенная из светлого камня. Перед беседкой стояла потрясающая арка, увитая вьющимся растением с прекрасными цветами.
Боже мой! Сентябрь месяц, а все цветет и благоухает, словно сейчас июль!
Домовые были здесь же, вместе с котом, который нежился на травке под лучами солнышка и здесь был сам леший. И затаив дыхание, все следили за моей реакцией.
— Боже мой! Господин Леший, это прекрасно! — Я прижала руки к груди и рассматривала, рассматривала. — Как же здесь красиво. Как пахнет! Потрясающе! Спасибо вам большое! У меня нет слов, чтобы выразить то, что сейчас чувствую. Вы просто волшебник и мастер. Низкий вам поклон за это чудо. — И поклонилась в пояс лешему.
— Ну вот-то, а ты боялся-то, что хозяюшке не понравится-то. Я жё говорил, что понравится. — Сказал лешему Трофим.
Леший смущенно повел ножкой веточкой и потупил глазки. Какая милота.
Но снова мирозданье решило, что лимит хорошего я уже исчерпала и мой дом содрогнулся и затрясся.
— Что, опять? — Я в раздражении и отчаянии схватилась за голову и понеслась в дом, домовые были уже там.
Все произошло в точности как перед появлением моего бессознательного незнакомца.
Дом внутри был похож на жертву полтергейста или мощного цунами. И злополучная дверь-портал вновь была покрыта льдом и инеем, от нее исходил морозный пар, а весь пол покрылся льдом, поэтому до двери я не дошла, а докатилась, еле балансируя, чтоб не упасть, ухватившись за перила лестницы и дрожа от холодного воздуха, исходившего все от той двери, я спросила:
— И кого на этот раз принес нам мир Глацерр? — Ответ не потребовался. Дверь с громким стуком открылась, явив нам клубы холодного пара и кружево колючих снежинок, и из этой дымки морозного воздуха и снега вышли три высоких в черных плащах и капюшонах фигуры. Шли плавно, ни сколько, не поскальзываясь по льду и синхронно скинули свои капюшоны.