Глава 22
Лайла
Благотворительный аукцион превратился для оперативницы в кошмар. Мрачный «отец», таинственно улыбающаяся мачеха, да еще этот невозможный капитан, появляющийся каждый раз неизвестно откуда, словно чертик из табакерки! Лайла уже подумывала сбежать в дамскую комнату и отсидеться там до отъезда домой, но тут всех пригласили присесть в кресла, чтобы принять участие в торгах.
Лоты выносили в открытых коробках, ставили на постамент, с которого велась трансляция на экраны, позволяющая рассмотреть каждое украшение во всех подробностях. Чего тут только не было! Даже юбка и лиф из цепочек, украшенных хризисами и янтарем – костюм актрисы, сохранившийся со съемок какого-то псевдоисторического фильма.
Как любая женщина, Лайла с удовольствием любовалась украшениями, но даже не пыталась представить их на себе – большая часть казалась ей слишком вычурной или яркой. Так было, пока на сцену не вынесли сапфировое колье. Строгий дизайн, один- единственный огромный темно-синий камень в обрамлении мелких сияющих бриллиантов и совершенно запредельная цена! Натуральные сапфиры ценились выше бриллиантов, а уж камни такого размера, да еще имеющие историю…
Лайла задержала дыхание, на миг представляя себя Золушкой на балу в светлом платье и этом самом колье. Потом выдохнула и услышала, как Ирайн Глехир объявляет новую цену! Торг был яростным. Кое-кто прибыл на аукцион специально, чтобы приобрести это колье, но кехиртец перебивал все предложения и, в конце концов, заполучил желанное украшение. А следом выкупил и менее ценные, но очень подходящие по стилю, каффы с подвесками.
Пока шел торг, Линда явно волновалась, теребила кайму накидки, сжимала руку сенатора, хмурилась, и расслабилась, лишь тогда, когда Глехир ушел. Сенатор тоже оттаял и даже купил «своим девочкам» одинаковые чармы для браслетов, которые почему-то продавались отдельно от самого браслета.
По дороге домой «отец» скандалить не стал. Если Лайла правильно поняла, его гнев укротила мачеха. Она же сумела быстро увести сенатора в спальню, давая оперативнице возможность подняться к себе и связаться с начальством по защищенному каналу. Лорд Эмрис Крамп был короток и строг. Сказал, что все идет по плану, в ближайшие дни все завершится, и отключился. Не понимая, что должно завершиться, Лайла отправилась в ванную, смывать усталость и мысли, совершенно непристойные мысли о темноволосом красавце с дурными манерами.
Следующий день девушка провела в своей комнате. Ей было позволено позавтракать на веранде, но дальше сада выходить запретили самым строгим «родительским» голосом. Оперативница не спорила. Ей самой хотелось побыть наедине с собой, понять где и что идет не так. Покопавшись в комме, Лайла собрала плей-лист, перемешав старую добрую классику, современные уличные группы, инструментальную музыку, и рок, потом надела наушники и ушла в спортзал. Здесь она забыла обо всем, старательно вымещая эмоции на тренажерах и боксерских мешках.
После душа и легкого обеда Лайла вышла прогуляться в сад, побродила по аллеям, любуясь фонтанчиками, скульптурами и художественно выстриженными газонами, а когда уже собиралась поворачивать к дому, внезапно увидела мужчину, крадущегося между кустов.
Незнакомец был одет в синие штаны на лямках, напоминающие спецовку, белую футболку с логотипом какой-то строительной фирмы и синюю бейсболку со значком другой организации. При этом инструментов на специальном поясе не было, зато карманы топорщились от каких-то округлых предметов.
- Вы кто? – строгим голосом спросила девушка, заставив мужчину подпрыгнуть.
Он развернулся, постарался сделать идиотское лицо и забормотал, пародируя уличный говор:
- Чо делаю? Да, работаю я, ледя,. Вона, кусты обрезаю!
- Как интере-е-есно, - протянула оперативница, вспоминая выданную ей при подготовке к внедрению информацию, - нашего садовника зовут Пит, он и его помощники работают в рабочие дни с восьми до пяти. Сегодня суббота, послеобеденное время, Вы одеты не по форме, без инструментов и личного бейджа. Мне звонить в полицию? Обвинение в проникновении на частную территорию очень украсит ваш послужной список…
«Леди Евангелина» прижала пальцем кнопку экстренного вызова и в упор уставилась на мужчину. Она видела, что угодила в «яблочко». Помимо насторожившей ее путаницы с логотипами, было еще кое-что – ровная смуглая кожа незнакомца, опрятные, слегка поцарапанные, но чистые руки, без въевшейся под ногти грязи. Но главное – осанка. Работяга, привычный к тасканию тяжестей и длительной физической работе, никогда не будет стоять вот так – гордо выпрямившись, чуть отведя назад плечи, а для этого человека такая поза явно привычна.
- Что ж, леди, Вы меня разгадали, - белозубо улыбнулся мужчина, и тут же очаровательно «состроил глазки», - Джером Джелохар, к Вашимуслугам.
- «Дабл Джи»? – не доверчиво переспросила Лайла, а потом, не чинясь, потыкала мужчину в плечо.
- Рад, что Вы обо мне слышали, - усмехнулся он в ответ.
Девушка пожала плечами. Кто же не слышал о самом знаменитом «охотнике за скандалами».
- Что же Вы здесь делаете? – спросила она удивленно.
- Пытаюсь взять у Вас интервью, - широко улыбнулся журналист.
- У меня? – оперативница опешила, а через секунду сообразила, что акулу пера интересует леди Евангелина. – Боюсь, ничем не смогу Вам вам помочь, - чопорно произнесла она, и снова подняла комм, чтобы вызвать охрану.
- Погодите, леди, постойте! – зачастил Джером, - меня интересуют Ваши отношения с капитаном Глехиром!
Сердце Лайлы екнуло. Она просто не знала, что можно ответить в такой ситуации, а времени на размышления оставались считанные секунды. Сказать, что «отношений нет»? Или ответить: «Без комментариев»? Любитель остренького Дабл Джи вцепится клещами в любое слово, надеясь вырвать из нее реакцию, при том, желательно, острую, яркую… А что если?.. Мысленно Лайла потерла ладошки и захихикала, словно маленькая девочка, задумавшая шалость. Однако привычная строгая маска, которую она натягивала, выходя на патрулирование не дрогнула:
- Что ж, мистер Дабл Джи, позвольте пригласить Вас на чашку чая…
Журналист не сразу поверил в приглашение. Его лицо на миг стало даже растерянным, а оперативница в душе ликовала – она решила сломать привычную схему раздувания скандала, и, кажется, ей это удалось. Если она правильно помнила, попытку выдворить его с частной территории этот хитрец превращал в шумный скандал с вызовом полиции, кружением галакамер и серьезным стрессом для обитателей дома. В итоге, любой пустяк раздувался до невиданных размеров, а искаженные гневом или ненавистью лица попавших в круг внимания «Дабл Джи» украшали обложки новостей всех галаизданий.
Другой вариант – если ему угрожали или предлагали деньги за то, чтобы убрался по-тихому, превращался для «жертв» в череду журналистских расследований, за которыми тянулись комиссии, натравленные анонимными звонками и жалобами. Ни то, ни другое в отношении семьи Паркер Лайлу не устраивало, поэтому…
Девушка чуть улыбнулась, ровно так, как когда-то её учила мама, плавно развернулась и двинулась к дорожке. Помявшись, Дабл Джи двинулся следом. Подойдя к дому, «леди Евангелина» увидела дворецкого и громко крикнула:
- Мистер Смайли, у нас гость! Мы выпьем чай на веранде. Попросите миссис Поппи подать шоколадный торт!
К чести старого слуги, он ни слова не сказала про внешний вид «гостя», да и распоряжение дочери хозяина выполнил без лишних слов.
Лайла привела журналиста на террасу, подошла к бару, чтобы достать для себя холодную минералку, и вежливо поинтересовалась:
- Хотите пить?
- Джин-тоник, пожалуйста, - чуть прищурился он в ответ.
- Могу предложить минеральную воду с газом и без, апельсиновый сок, сок манго или шесть сиропов на выбор, - сладко улыбнулась девушка.
Леди Евангелине еще не было двадцати одного года, поэтому пить спиртное без присутствия опекунов она не имела права, тем более угощать.
- Что ж, - картинно развел руками Дабл Джи, мол, не удалась провокация, значит, будем считать шуткой, - тогда апельсиновый сок.
Лайла наполнила бокал соком, добавила лед, а потом воткнула в бокал датчик уровня алкоголя, который имелся в баре и простенький индикатор примесей, затем вручила напиток журналисту и сфотографировала всю композицию на комм.
- Зачем это? – полюбопытствовал он, выуживая две лишние «соломинки».
- Страховка на тот случай, если Вы попытаетесь всех уверить, что я подлила Вам в сок водку или наркотик, - пожала плечами девушка, нажимая пару сенсоров. – Фотография уже в моем блоге, - добавила она, показывая журналисту его самого в окружении лиловых сердечек с надписью: «Посмотриииите кто пришел ко мне на чашку чая-ячааая!»
Дабл Джи умел держать удар. Он улыбнулся и завел разговор о бьюти- блогинге. Если бы перед ним сидела настоящая леди Евангелина, она бы, вероятно, размякла от того искреннего интереса к ее деятельности, который изображал мужчина. К тому же, он откровенно улыбался, флиртовал, но вел свою четкую линию, пытаясь вызвать у собеседницы откровенный восторг и самолюбование. Когда же понял, что его попытка не удалась, перешел к другому стилю: начал быстро задавать вопросы, ответы на которые подразумевали простое и однозначное «да».
- Вы учитесь в Университете Межгалактических отношений?
- Да…
Дальше журналист не дал продолжить, а сразу задал следующий вопрос:
- Факультет дизайна и рекламы?
- Да, - девушка поняла, к чему все идет, и прищурилась, собираясь сломать и эту схему.
- Планируете работать с отцом?
- Вероятно…
- Да или нет? – настойчиво переспросил мужчина.
- Все может быть, - улыбнулась она.
- Вам девятнадцать лет?
- Разве можно спрашивать возраст у девушки? – кокетливо стрельнула глазами Лайла.
- Вы часто принимаете участие в благотворительных проектах Вашей мачехи?
- Когда на это остается время, - безмятежно пожала плечами «леди Евангелина».
Поняв, что его раскрыли, Дабл Джи рассмеялся, и снова сменил пластинку, изображая сраженного ее искренностью рубаху-парня:
- Вижу, леди Евангелина, Вы вы не зря учитесь в столь престижном заведении. Умница, красавица, завидная невеста… - мужчина понаблюдал за эффектом от своих слов, а девушка постаралась изобразить как можно более восторженное выражение лица. - Скажите, как Ваш отец относится к Вашему общению с капитаном Глехиром? – припечатал он.
- Вы большой мастер на комплименты, - улыбнулась Лайла, оттягивая время (дыхание у нее все же перехватило,), - говорить за своего отца я не могу, задайте этот вопрос ему.
Тут, на ее счастье, появился мистер Смайл с подносом в руках. Он торжественно водрузил его на столик, и поклонился:
- Леди Евангелина, что-то еще?
- Благодарю Вас, мистер Смайл, - девушка искренне похвалила слугу, и взглядом дала понять, что ему стоит оставаться поблизости.
В ответ дворецкий поправил платочек в петлице, и оперативница внезапно сообразила, кто снимал помещения особняка для КБР. Отлично! Значит, у этого интервью будет свидетель.
Неспешно разливая чай, девушка поддерживала светскую беседу:
- Сколько Вам сахара? Сливки? Попробуете сандвичи с огурцом? Они очень удаются нашей кухарке…
Кажется, угощение смягчило журналиста. Он вытянул ноги, полюбовался парком, отпустил несколько комплиментов кухарке, а потом, одним неловким движением опрокинул на Лайлу чай, сдобренный сливками. От неожиданности и резкого жжения девушка подпрыгнула, и увидела удовлетворенный взгляд провокатора. Он специально облил дочь сенатора чаем, ожидая, что она раскричится или даже выставит журналиста вон. Сильный ход. Как ему противостоять, чтобы не испортить впечатление? Решение пришло мгновенно – делая вид, что ей все еще больно, Лайла неловко зацепила бедром весь поднос, затем легким взмахом рук подправила траекторию, и вся посуда со звоном полетела сначала на мужчину, а затем - на плиточный пол, украсив все вкруг пятнами сливок, джема и мягкого сыра.
- Простите, - пробормотала «леди Евангелина», - я обожглась, мне нужен врач! – и быстро удалилась в дом, оставляя журналиста на дворецкого.
Тот, храня высокомерное молчание, пресек попытку «Дабл Джи» проникнуть в комнаты, а потом ворча помог «гостю» оттереть комбинезон салфеткой, одновременно, словно невзначай, сообщив, что на террасе работают камеры. Журналист кривился, понимая, что очередная провокация не удаласьи все же попытался разговорить дворецкого, потом горничную и лакея, явивешгося по звонку, чтобы проводить слишком настойчивого гостя за ворота.
Только покинув территорию поместья Паркеров, и забравшись на сидение невзрачного автокара, журналист полез в карманы, извлекая записывающую технику. Его цветистый мат эхом раздавался по улице несколько минут. Все микрокамеры, все тонкие микрофоны были залиты! Уцелел лишь примитивный диктофон, по данным которого, конечно, можно было сделать обычное интервью, но точно ничего скандального! Вот видео давало гораздо больше возможностей! Чуть подправить фокус, и может показаться, что девчонка заглядывается на него, или на садовника. Пару раз в кадр добавляли охранника или дальнего родственника. Чтобы пощекотать нервишки зрителей, намеком на близкородственную связь.
Эта дочка сенатора оказалась слишком внимательной и осторожной. Даже ничего двусмысленного не сказала, и зацепить по больному было нечем. Стоило попытаться разжечь конфликт, напомнив о мачехе, но и это не сработало, напротив, по тону сложилось впечатление, что падчерица уважает новую жену отца. Что же остается? Ловить Глехира, рискуя своей шкурой, или попытаться подобраться к сенатору? Тот, говорят, очень любит дочь…
Не приняв никакого конкретного решения, Дабл Джи завел мотор, неторопливо поднимаясь в небо. Ему хотелось добраться до дома, переодеться, выпить кофе, отсмотреть сохранившиеся кадры, чтобы обдумать ту маленькую бомбу, которую он взорвет завтра. Практически все, что он хотел, мужчине удалось. Автокар опустился в уютном пригороде, возле скромного многоквартирного дома. Загнав машину на стоянку, журналист поднялся в квартиру, сбросил комби, бережно выложил технику на стол и ушел в душ. Потом - еда, кофе, долгая попытка восстановить свои устройства.
Уже на рассвете комм, лежащий на соседнем столе, протяжно и уныло завибрировал. Журналист поморщился – этот сигнал означал вызов от редактора. Гудение не прерывалось. Пришлось нажать кнопку и вслушиваться в хриплый одышливый голос:
- Что, Джи, заловил птичку? Уже вся сеть кипит, ожидая интервью с дочерью сенатора Паркера!
- Что? – опешил журналист, - как кипит? Я только вчера сумел ее увидеть!
- Хе-хе, глянь страницу новостей и скорее монтируй, ждем!
Молодой мужчина недоверчиво нажал несколько сенсоров и выругался! Через свой блог в «Клубке» леди Евангелина слила все! Обнаружение его в саду, приглашение на чай, его масляные взгляды… Кто-то очень умный, ловкий и профессиональный проделал с имеющимися кадрами то же самое, что обычно проделывал он, только в пользу этой девчонки! Теперь все выглядело так, словно прожженный журналюга пытался заморочить юную леди, предлагал ей спиртное, полировал взглядом коленки и, вообще, едва не завалил прямо на террасе!
Застонав, Дабл Джи понял, что все его попытки выложить в сеть свою версию событий обречены на провал. Его засмеют, а то и закидают помидорами, обвиняя в непрофессионализме. Крутой «охотник за скандалами» очутился на месте своих жертв и дорого бы дал, чтобы выйти из этой ситуации с минимальными потерями для репутации. В это время комм снова завибрировал. Номер был незнаком. Замирающей от волнения рукой мужчина нажал «принять». На экране появилось изображение гламурной блондинки с хищным лицом:
- Мистер Дабл Джи, - кокетливым тоном сказала она, сверля его холодными серыми глазами, - наше издание «Гламур Гэлакти» хотело бы приобрести у Вас интервью с дочерью сенатора Паркера.
Журналист сглотнул. Вот она награда за хорошее поведение. Будет трепыхаться – сольют.
- Я еще не закончил верстку, - постарался улыбнуться он, - часа через четыре…
- Через два часа жду файлы, - с акульим энтузиазмом отзеркалила его улыбку дама, - и номер счета для вознаграждения!
К обеду интервью появилось во всех пабликах галанета. Очаровательная и скромная дочь сенатора любезно согласилась ответить на несколько вопросов знаменитого «кусачего» журналиста. Девушка была так мила и учтива, что, завершая беседу, «вершитель скандалов» расписался в своем полном бессилии, объявив леди Евангелину жемчужиной сезона, достойно дочерью своего отца и очаровательной юной дамой, заслуживающей всего самого лучшего.