Глава 11

Я знала, что это всего лишь сон. Ещё когда только открыла глаза и осмотрелась вокруг, поняла, что мне это всё снится. Но радостная улыбка не могла не появиться на моих губах.

Песчаный берег моря, всё тот же берег, что и всегда. Во всех моих снах. Вот только сейчас он не был гнетущим, холодным и мрачным. Он был маленьким кусочком рая: лазурная вода, теплый песок и ласковое солнышко.

Боже, как же хорошо! Я улыбнулась ещё шире и, закрыв глаза, блаженно потянулась. И только сейчас поняла, что лежала не просто на песке, а моя голова покоилась на чьей-то руке. Всего на долю секунды я затаила дыхание и, открыв глаза, посмотрела налево. Серьёзные предгрозовые глаза внимательно и изучающе смотрели на меня, а я не смогла сдержать очередной улыбки. Это самый прекрасный и волшебный сон за последний месяц!

— Привет, — тихо, будто боясь нарушить это волшебство, поздоровалась я.

— Привет, — так же тихо ответил Виктор.

И нежным осторожным касанием пальцев убрал с моего лица мешающую прядь волос. Мимолетная нежность вызвала во мне прилив настоящей эйфории и предвкушающего трепета. О таком моменте я даже и мечтать никогда не смела. Вернее, только мечтать мне и оставалось: о его близости, о его нежном взгляде и грустной, но такой любимой улыбке. Хотя бы во сне, пусть лишь на мгновение, но я могу почувствовать тепло его рук и…

Сердце пропустило удар. У нас есть только этот сон. И я воспользуюсь им сполна!

Одно быстрое и резкое движение — и я сижу на бёдрах Вика. Его немного ошарашенный взгляд меня развеселил. Не ожидал от меня такого? Признаться, я тоже. Но грех не воспользоваться случаем.

Медленным взглядом я скользнула по его лицу, как всегда задерживая своё внимание на его гипнотических глазах, растворяясь в них. Но быстро совладав с собой, я опустила взгляд ниже, на соблазнительные губы.

Вик точно знал, о чем мои мысли, но он тихо и смирно лежал, позволяя мне моё маленькое исследование. И, если мне правильно показалось, то он тоже наслаждался им.

Вновь посмотрев Виктору в глаза, я решила проделать тот же путь, но теперь кончиками пальцев, будто знакомясь с ним, запоминая, втравливая в себя его черты, его тепло. Лоб, идеальные брови, линия носа… Глаза, которые заставила его невольно закрыть на мгновение. Затем медленно очертив линию скул, я остановилась возле губ, что так хитро, но мягко улыбались.

Его ладони медленно и нежно заскользили по моим обнаженным бедрам, заставив меня невольно вздрогнуть. Предгрозовые глаза лукаво улыбнулись и смутили меня.

Я поспешила опустить взгляд вниз, чтобы в ту же секунду, словно завороженная пронаблюдать, как его большие и теплые ладони нежно начали оглаживать мои ноги, но в той ласке не было ничего эротичного, простая нежность, одобрение и поддержка.

Свободное белое платье, конечно, прилично задралось на мне, но всё же скрывало стратегически важные места. М-да, а то бы получился маленький конфуз, заставивший меня еще больше смутиться, но спасибо платью, спасло меня.

Убедившись, что не опозорилась, я вновь подняла свой взгляд вверх и, в очередной раз встретившись с пасмурными омутами, нежно улыбнулась. Проведя рукой по немного колючей щеке, я невесомо поцеловала уголок его губ. Тут же немного отстранилась и посмотрела на его реакцию и, убедившись, что он совсем не против, положила голову ему на плечо.

Одна его рука скользнула вверх и остановилась на моей талии, обнимая меня и крепче прижимая к себе. Я слышала бешеный стук его сердца, и это была самая лучшая музыка во всей Вселенной. Как жаль, что в реальной жизни мне не дано ее услышать…

Я обняла его в ответ и глубоко вдохнула запах тела — смесь чего-то терпкого с восточной пряностью. Вик словно понял, что я дышу им, и его руки напряглись, усиливая давление. Но как же приятно чувствовать их силу и власть!

— Скоро сон закончится, — прошептала я, едва ощутимо целуя его в ключицу.

— Да, — прозвучал тихий ответ.

Я не удержала горькой улыбки. На миг закрыла глаза и сделала глубокий вдох, потом подняла голову, чтобы встретиться с Виком взглядом, и призналась:

— Я не хочу, чтобы ты уходил из моего сна. Я не хочу просыпаться. — И, не давая ему возможности мне ответить, поцеловала, вложив в наш первый и единственный поцелуй всю гамму чувств, что раздирали меня изнутри, всю свою нежность и жажду в нём.

У меня кружилась голова от того, как он отвечал на мой поцелуй, разделяя со мной воздух, жажду и необходимость. Одна его рука зарылась в мои волосы, надавливая ещё сильней мне на голову и не давая возможности отстраниться, прервать поцелуй. Вторая крепко обнимала за талию, будто он уверял меня, что именно только эти руки должны меня обнимать, и только их обладатель имеет право меня так страстно целовать.

За эти мгновения он стал моим воздухом. И теперь мне нужно отказаться от него. Вот только как это сделать? Как не дышать им? Как не целовать его? Как жить без него?..

Горячая слеза скатилась из моих глаз и упала прозрачной каплей на его лицо. Он первым прервал поцелуй, мимолетно коснувшись губами моих всё ещё закрытых глаз.

— Не плачь, Мари, — хрипло попросил меня Виктор.

Я лишь утвердительно кивнула и вновь прижалась к его губам в нежном поцелуе. Но Виктор, словно чувствуя, что наше время начало ускользать, а сон развеиваться, нехотя прервал поцелуй и на прощание прошептал:

— Когда закончится дождь… помни обо мне.

Открыв глаза и посмотрев на циферблат настенных часов, я подавила горестный вздох и уставилась невидящим взором в потолок. Казалось, мои губы всё ещё ощущали горькую сладость нашего поцелуя, а тело чувствовало его сильные и нежные руки.

Я вновь закрыла глаза, желая вернуться в своё сновидение и снова почувствовать ту гамму чувств, что довелось мне испытать совсем недавно. Но Морфей больше не захотел забирать меня к себе. Да и сомневаюсь, что такой подарок он подарил бы мне дважды.

Повернувшись на бок, я посмотрела на предрассветные сумерки и мыслями вернулась во вчерашний вечер…

Тогда, после его признания, мне стоило неимоверных усилий взять себя в руки и, хрипло прошептав; «Дома поговорим», с невозмутимым видом покинуть кафе. Путь до моего дома мы провели в полном молчании. Если честно, я даже побаивалась смотреть на своего призрака, не говоря уже о том, чтобы хоть что-то сказать.

Виктор же невозмутимо шёл рядом со мной, вот только взгляд его был задумчив. Он словно что-то взвешивал в своих мыслях. Или просто пытался вспомнить аварию? Хотя сомневаюсь, что после признания он думал о чём-то другом. Но с другой стороны, а почему нет? Ему же важно было вспомнить ночь аварии. Наверное, для него это даже важнее, чем я… Опять эгоистичные мысли. Умом я понимала, что не желала для Виктора такой участи, как вечное пребывание в том аду. Но как же не хотелось, чтобы он оставил меня!

Дома я с ногами устроилась на кресле, внимательно смотря, как Вик остановился возле окна и, опершись на подоконник, скрестил руки на груди. Взгляд его пасмурных глаз завораживал, но сейчас я с лёгкостью могла его игнорировать. Всё же его слова, сказанные в кафе, не давали мне покоя. Однако, несмотря на это, я продолжала молча смотреть на моего призрака.

— Не стоило мне говорить тебе те слова, — на выдохе произнёс Виктор, будто и правда уже пожалел о произнесённом признании.

— Почему? — нахмурившись, спросила я.

— Потому что теперь тебе будет сложнее, когда я уйду.

— Почему ты уверен, что уйдёшь после того, как всё вспомнишь?

— Потому что дождь не вечен.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда закончится дождь, я уйду, Мари. Даже если до того времени не вспомню, я всё равно уйду.

— Почему ты так уверен в этом?!

— Просто уверен, — пожав плечами, ответил Виктор.

Не имея больше сил выносить его сожалеющий взгляд, я опустила глаза вниз, сосредоточив внимание на маленьких ворсинках ковра. Почистить его, что ли, уже пора? Руки, лежащие на коленях, мелко подрагивали, но унять эту дрожь я так и не смогла. Я так и не поняла, от чего они дрожат: от весенней прохлады или несправедливой реальности?

На периферии зрения я видела, как в одно мгновение Виктор оказался рядом со мной и, присев на корточки, заискивающе посмотрел мне в глаза.

— Мне очень жаль, Мари, что всё именно так происходит, но, увы, мы не в силах ничего изменить…

Я смотрела в темноту его пасмурных глаз и пыталась сконцентрироваться на его словах, а не на своей боли. Почему жизнь такая жестокая штука? Почему я встретила этого мужчину так поздно? И почему я влюбилась именно в него? Ведь вокруг много достойных представителей противоположного пола, а я зациклилась на этом несуществующем мужчине.

— Ты прав, — глухо произнесла я. — Изменить ничего невозможно, но у нас ещё есть время, чтобы найти виновного.

Виктор благодарно улыбнулся…