Глава 13

Маринка вернулась вечером. В своей обычной манере залетела, как ураган, поинтересовалась моим самочувствием, убедилась, что я в полном порядке, и принялась излагать новости. Признаться, такого поворота я не ожидала. – Горлов-то оказался не Горловым! – Чего? – обалдела я. – А кем тогда? При нем же были документы. – Ага, паспорт. Почти, как настоящий. Почти. Молодой эксперт Остапчук совершенно ничего не заподозрил, когда взял в руки бордовую книжицу с фотографией и всеми положенными цифрами, и не усомнился ни на секунду, что держит в руках документ, удостоверяющий личность. С утра Козлов отправился по месту прописки Степана Владимировича, чтобы, наконец, уведомить его родственников о том, что их близкий находится в судебно-медицинском морге. Его встретила пожилая женщина. “Мать”, – сразу понял Иван Никитич. Максимально деликатно он донес до нее мысль о том, что Горлов Степан Владимирович почил во цвете лет, на что мать совершенно спокойно и чуть удивленно заявила: – Я знаю. – Откуда? – непрофессионально ляпнул Козлов. – Так в этом году уже пять лет будет, как схоронили, – грустно вздохнула женщина. Козлову захотелось с разбегу треснуться головой о стену, но он взял себя в руки и стал выяснять, как вышло так, что он перепутал Горловых. Однако, сверив все данные, он пришел к выводу, что с его стороны ошибки не было. Горлов Степан Владимирович действительно был тот самый – дата и место рождения полностью сходились, судя по свидетельству о смерти. Более того, мать нашла даже старую копию паспорта, серия и номер которого полностью дублировали документ, найденный при убитом мужчине в “Бобрином утесе”. Вот только фото отличалось. Ну и смущало то, что свидетельство о смерти было выдано более четырех лет назад. По всему выходило, что некто взял паспорт скончавшегося Горлова, переклеил фото и дал ему, так сказать, вторую жизнь. И сделал это качественно. Мать Горлова внимательно рассмотрела фото самозванца, но помочь ничем не смогла. Если это и был кто-то из друзей или знакомых ее покойного сына, то она его не узнала. Принеся тысячу извинений, Иван Никитич рванул в отдел, чтобы лично пожурить нерадивого эксперта. – Вазелин захватить, или у тебя есть? – грубо рявкнул он в трубку, предупреждая о серьезности намерений. – Подробности? Через полчаса будут тебе подробности, не унесешь. Бледный Остапчук ждал казни, как избавления. Вот только винить его было не за что – поддельный документ был настолько мастерски исполнен, что Иван Никитич так не нашел к чему придраться. Вазелин не пригодился, но паспорт отправили на дополнительную экспертизу в управление. – Полный треш, – потрясла я головой. – И кто же тогда лежит в морге? – Выясняют, – пожала плечами Маринка. – Но история становится все запутаннее. Некий мужик, в интересах следствия назовем его “Мистер Икс”, берет паспорт на имя Горлова Степана Владимировича и едет на базу отдыха, где представляется Евтифьевым Григорием Олеговичем, как будто имен ему мало, и торжественно сдыхает в номере, который забронировали мы. Даже, сволочь, не в своем! Даже не в общем коридоре! Я налила чаю и уставилась в кружку, как будто там мог быть ответ. Ситуация была тупиковая. Радовало только одно – я принимала в этом участие сугубо добровольно, а вот Маринка ввязалась в это дело вполне официально. Портить себе карьеру в самом начале было плохой идеей, но кто же знал, что все так обернется? – И что теперь делать? – растерянно спросила я. – Искать дальше, – развела руками подруга. – Еще не все опрошены. Сегодня в меню был Лев со своей половинкой. – И как оно? – Скучно, если честно, – сморщилась Маринка. – Одни и те же вопросы, но разными словами и в разном порядке, ответы надо потом сравнивать и искать несоответствия. Кабинет тесный, кондиционера нет, на улице жара, внутри духота. Лев потеет, соответственно – воняет, а выйти нельзя, надо терпеть. – Сбылась твоя мечта, – невинно захлопала я глазами. – Ты так хотела этим заниматься! – Ой, вот без тебя тошно! Я же по-другому себе это представляла. Ладно, работа без выходных меня не пугает, но условия могли бы быть и получше. Надеюсь, у нас в отделе с этим все хорошо. Я сильно сомневалась, что дело было только в отделе. Маринкина наивность поражала – ладно бы, с улицы пришла и сразу попала в ад. Но нет, несколько лет она плотно общалась с теми, кто в этом аду давно трудится, и ни разу ей в голову не пришло поинтересоваться, счастливы ли они? Все ли их устраивает? Есть ли кондиционер и обеденный перерыв? Когда я работала в салоне красоты, у меня было отдельное рабочее место – свое зеркало, кресло и инструменты, к которым никто не притрагивался. Даже если у меня был выходной, никому бы в голову не пришло у меня что-то взять. Иногда случалось такое, что у кого-то из девочек не вовремя заканчивался порошок или фольга, тогда я без проблем выручала коллег, но потом получала все позаимствованное сполна. Разумеется, в салоне имелся кондиционер, очиститель воздуха, кулер, целый шкафчик с чаем, кофе и печеньками для клиентов, но нам никто не запрещал пользоваться этими благами в перерывах. И когда я пришла в “Тихий ангел”, первое, о чем я спросила после того, как узнала зарплату, было: “Будет ли у меня место отдыха?” И лишь убедившись, что мой кабинет прекрасно укомплектован всем необходимым для приведения моей нервной системы в порядок после работы, я подписала договор. Когда деньги нужны позарез, выбирать не приходится. Люди часто вынуждены трудиться в совершенно невероятных условиях, но у Марины было достаточно времени, чтобы как следует изучить то место, куда она рвалась всей душой. Маринка немного повздыхала, постенала и принялась рассказывать подробности беседы. Лев, Инна и Глеб явились даже чуть раньше. Они нервно переругивались в коридоре, пока Козлов перекладывал бумажки с места на место. – Почему мы их не зовем? – приплясывала в нетерпении Маринка. – Рано еще. Пусть сначала дождутся назначенного времени, затем немного попсихуют, а уж потом мы уделим им время. Нельзя срывать зеленые фрукты, пусть созреют. Чем больше стресса, тем меньше ресурса, чтобы сочинять вранье. Маринка благоразумно не стала спорить. Козлов в ее глазах уже стал приобретать некоторый авторитет. Наконец настал момент истины. И первой пригласили Инну. Это должно было заставить Льва нервничать еще сильнее – мало ли,что наплетет женушка? Микуленко Инна Борисовна девяностого года рождения оказалась женщиной скучной – простая учительница математики в длительном декрете, уставшая от мужа и ребенка и мечтающая вырваться из четырех стен хоть куда-нибудь. Даже работа, которая в свое время умудрилась доконать ее практически до увольнения, казалась почти курортом. В общем-то, вопрос выходить или нет, был давно решен – в сентябре Инна твердо намеревалась осчастливить учеников своим возвращением, а пока пыталась разнообразить свою унылую и тоскливую жизнь совместным досугом. В последнее время у Льва на работе наблюдались проблемы, поэтому о заграничных “все включено” можно было и не мечтать. К тому же, две недели отпуска ему никто бы не дал. – Не хотите работать – увольняйтесь, – равнодушно бросал начальник в ответ на просьбы сотрудников. – На ваше место уже очередь из желающих. Студенты как раз сейчас дипломы защитят и за такие зарплаты порвут и свои, и ваши задницы. Отдых? Есть выходные. Имейте совесть, у вас работа – не бей лежачего. От чего устали? Надорвались кружки с кофе от кулера таскать? И вообще, почему все ходят без дела? Утром слили свежую базу – быстро за обзвон! Левушка постоянно приходил с работы вымотанный и недовольный. Отказывался помогать с ребенком. – Ты целый день сидишь дома и не можешь справиться с одним ребенком! А я на работе впахиваю, чтобы вас всех кормить. Нет, жадным Лева не был. Просто в последний год продажи шли ни шатко, ни валко. Зарплата стала ниже раза в полтора, а цены выросли. Денег пока хватало, но неизвестность пугала. Инна бесилась от того, что Лев совершенно не понимает, каково это – целый день следить за малышом и общаться либо с ним, либо с такими же замотанными мамочками, как и она сама, на уже осточертевшие темы воспитания детей. Идея поехать в “Бобриный утес” принадлежала именно ей. Она нашла эту базу по отзывам в группе молодых мамочек. Почти все они были хвалебными – цена, природа, вкусная еда, покой и уединение – все устраивало ее “коллег по счастью материнства”. Мнение Льва мало интересовало “заботливую” супругу. Так что, она лично забронировала трехместный семейный номер, внесла оплату, собрала вещи и поставила мужа перед фактом. Ни с кем из постояльцев она ранее не пересекалась и знакомиться не собиралась. Ни Горлов, ни Евтифьев так же не вызвали у нее никаких воспоминаний. Более того, во всей этой ситуации ее волновало только одно – отдых, на который она возлагала надежду спихнуть сына на отца и побыть хоть немного наедине с собой, нагло сорвался в самом начале, и она совершенно не выспалась. – Лучше бы вообще никуда не ездила, – злилась женщина. – Ну, хотя бы деньги вернуть пообещали. И до сих пор, вы знаете, не вернули! А вот супруг Инны оказался куда более занятным персонажем. Обходить закон он полюбил еще в молодости. Едва достигнув совершеннолетия, парень попытался угнать соседскую машину, но не успел даже отъехать от дома, как вписался в столб. К счастью, обошлось без жертв. Родителям Левушки, людям обеспеченным, удалось замять дело. Ради этого пришлось купить пострадавшему соседу новый автомобиль – годом помоложе, комплектацией посолиднее. Ах да, еще и переехать, потому что косые взгляды и плевки со всех сторон не прекращались. Особо артистичные соседи даже нарочито крепко прижимали к себе сумки, завидя любого из Микуленко. На новом месте Льва впервые настигло серьезное чувство. Увидев нежную и свежую, как утренняя роза, Анечку, юный Микуленко потерял покой и сон. И совесть, заодно. Потому что то, что началось, сложно было назвать ухаживаниями. Скорее, это походило на домогательства. Парень преследовал несчастную девочку, караулил у подъезда, лапал за самые аппетитные места, а однажды совсем оборзел от своей безнаказанности и попытался изнасиловать за мусоропроводом. Если бы сосед, гуляющий с собакой, немного задержался, то у Льва все получилось бы. К счастью, лохматый и слюнявый ангел-хранитель неустановленной породы, но с очень умными глазами, пулей взлетел на четвертый этаж и чуть не откусил негодяю то, чем он пытался лишить чести невинную девочку пятнадцати лет. Замять это дело оказалось сложнее, но в мире, где деньги могут если не все, то многое, проблема превратилась в расход. А семью Микуленко ждал новый переезд. Но и на новом месте Левушка продолжал чудить. Воспользовавшись отъездом родителей, он собрал компанию таких же оболтусов. Целью сбора была масштабная гулянка с рекой алкоголя, доступными девицами и отвратительным музыкальным репертуаром. И поначалу все шло по плану. А потом кому-то что-то не понравилось. Словесная перепалка переросла в драку, драка – в поножовщину. Когда на место приехала полиция, она обнаружила совершенно невменяемого Льва с розочкой от бутылки водки в руках, лежащего в луже собственной рвоты и его товарища в луже крови. Товарища спасти не удалось. И тут бы все и закончилось для Левы, но следствие установило, что раны в область живота, которые и послужили причиной смерти, были нанесены ножом. Нож тоже нашли, и на нем были отпечатки хозяев квартиры, что вполне объяснимо, а также отпечатки еще одного из гостей. Тот долго не отпирался. Да – было, да – сделал. Розочку вложил в руку Льва, потому что надеялся, что на него все и повесят. Странно, что после этого семья подсудимого купила хорошую трехкомнатную квартиру. Наверное, долго копили, а тут и вариант подвернулся. Совпадение. – Никакое не совпадение! – перебила я Маринку. – Ясно же, что все подстроено. И результаты вскрытия, и вот это неожиданное признание. Подкупили его просто, дали денег и оформили сыну свободу за квартирку! Сколько там за убийство дают? Лет десять? Пятнадцать? А ипотека у меня на двадцать. Даже выгоднее получается… – Дело давнее, правды уже не узнаем, – горько вздохнула Маринка. – В общем, Левушка-то наш – тот еще жук с багажом. Навозный жук с навозным багажом. Правда, об этом он не рассказывал, но мы и не спрашивали – сами дело почитали. Ты слушай дальше! После этого серьезного происшествия родители отреклись от проблемного сына, а мозги у Льва встали на место. Либо, потеряв “поддержку рода”, он научился скрывать свои темные дела гораздо лучше, потому что более за ним таких серьезных косяков не наблюдалось. Он остепенился, нашел сначала одну работу, затем другую, потом встретил Инну и женился. Словом, вел себя как обычный среднестатистический гражданин. В “Бобрином утесе” ранее не бывал, но идею семейного отдыха всецело поддержал, положился на выбор супруги и оплатил расходы. Ведь нет ничего прекраснее, чем уютные вечера с любимыми людьми на лоне природы. Ни с кем из постояльцев ранее не был знаком. – Вы не представляете, с каким количеством людей я общаюсь ежедневно по работе. У меня норма – десять звонков в час. Если кому-то из них и звонил, то уж точно не вспомню. Что бы они там ни говорили! Настоящее Льва было прозрачным, как вода в горном ручье. Даже зарплата полностью белая, что и вовсе странно. Он действительно производил впечатление законопослушного гражданина и примерного отца и мужа. – Ага, а как только увидел Горлова, сразу и вспомнил свое прошлое. Идеальный подозреваемый! – Я тоже так подумала, и думала до тех пор, пока он не подписал протокол допроса. Левой, сволочь, рукой! – Вот гадство! – ругнулась я. – Еще один левша! Откуда их так много? – Примерно каждый десятый человек в мире. Это я статистику поискала. Круто, да? – В доме было шестнадцать человек, – прикинула я. – Да, пара левшей вполне вписывается в средний показатель. Мне было жутко обидно. Такой блестящий кандидат на роль убийцы, которого еще и жалко не было, у нас был всего один. И тот сорвался! – А ваш эксперт не мог ошибиться? Может, бил левша, но правой рукой? Маринка помотала головой: – Нет, скорее, эксперт мог ошибочно признать убийцей левшу, поскольку удар был нанесен в левую сторону грудной клетки. Об этом он и подумал сразу же, но при детальном обследовании выяснилось, что удар наносили не в случайное первое попавшееся место, а между ребрами со стороны сердца – это почти мгновенная смерть. Проще было бы полоснуть по горлу, но тогда убийца весь был бы в крови. Значит, он прекрасно владел ситуацией. И сам характер раны говорит о том, что удар наносился правой рукой и очень точно. Левша на такое не способен. Увы! – А Инна правша? – Правша, а что? Я изложила Маринке свою бредовую теорию о том, как молодая мать развлекалась с любовником, а потом его замочила. – Не, это тупиковый вариант. Она была с Глебом у стойки администратора все время, пока не включился свет. Там еще дети были эти рыжие, пока их мать бегала с нами по парковке. Все показания сходятся. Лев вернулся одним из последних, и они сразу пошли к себе. – Погоди, получается, что и Лев не мог никого убить. Он же к машине быстрее всех бежал, громче всех орал, некогда ему было. – Получается, – кивнула Маринка. – И какой тогда был смысл допроса? Подруга ничего не ответила. Думаю, у них были какие-то инструкции и план, по которому надо опрашивать даже тех, кто физически не мог совершить преступление. Даже если тот же Лев никого не убивал, то мог видеть или слышать что-то подозрительное. Увы, и он, и его супруга оказались бесполезны. Кроме самих себя они ничего вокруг не замечали. Его, как и жену, тревожил только возврат денег за испорченные выходные.