Глава 14

Утром следующего дня я проснулась от хлопка входной двери. Маринка усвистала на работу, и дома воцарилась блаженная тишина. Отдохнувшее солнце еще не успело нагреть воздух в комнате, и ночная свежесть приятно холодила мои ноги, торчащие из-под одеяла. Я не спеша привела себя в порядок, затолкала в себя легкий завтрак, чтобы приступы тошноты не так мучали, и улеглась на диван. Наконец-то можно позволить себе расслабиться и никуда не бежать. Как же хорошо, когда никаких дел нет и не предвидится! Отпуск – прекрасное время, надо наслаждаться им, пока не родился ребенок… Ребенок! Ну конечно! Холодный пот прошиб меня от макушки до пят – как я могла забыть, что сегодня мне надо пройти кучу специалистов, чтобы убедиться, что организм готов произвести на свет очаровательного карапуза? Какая же я бестолочь! Стоп. Нельзя ругать себя и нервничать. Надо постараться успокоиться, дышать глубже. Ну, забыла – бывает. Ничего непоправимого пока не произошло. Во сколько у меня первый прием? Убедившись, что времени на сборы достаточно, я выдохнула. Немного странно, что у меня из головы улетучилась такая важная информация, но никто и не говорил, что будет просто. От Тараса пришло сообщение, где он делился тем, что у него все хорошо, только связи нормальной нет. Попутно интересовался, все ли у нас в порядке. Как ни хотелось мне прижаться к родному плечу и пожаловаться на все, что свалилось на меня за эти дни, пришлось взять себя в руки и коротко ответить, что дела идут в штатном режиме. Зачем тревожить человека, если он ничем не может помочь? Написав лаконичное сообщение, я отправилась в поликлинику. К счастью, врач каким-то чудом выдала мне направления так, что все специалисты шли один за другим. Если не будет очередей, и я ко всем попаду вовремя, то уже к обеду буду свободна. Интересно, как у нее получилось впихнуть меня так быстро и на такое удачное время? Положа руку на сердце, многие не ходят в больницу как раз из-за того, что пока дождешься записи к нужному специалисту, успеешь выздороветь. Или нет. Мои надежды оправдались – все осмотры и опросы я прошла в рекордные сроки. Впрочем, меня почти и не мучали. Невролог немного постучал молоточком, окулист убедился, что я прекрасно вижу и его, и последнюю строчку, кардиолог тоже не обнаружил ничего лишнего. Беда пришла откуда не ждали. Психологу я не понравилась с первого взгляда. С порога порадовав меня теплой любезной и насквозь фальшивой улыбкой, она вцепилась в карточку. – Не замужем? – Нет, – честно призналась я. – Для формирования психики малыша очень важно расти в атмосфере семейного уюта. Я промолчала. Мне нечего было ответить. – И какие у нас планы? – Не знаю, – пожала я плечами. – Домой пойду, потом по делам съезжу. – А рожать-то будем? – строго перебила меня дама. – Не сегодня, – попыталась я пошутить. Психолог оценивающе посмотрела на меня поверх очков, словно пыталась понять, насколько серьезно я говорю. Решив, что шутка заслуживает ее одобрения, она растянула губы в улыбке и продолжила издевательства: – Прекрасно, просто прекрасно. Позитивный настрой во время беременности – самое главное. Сейчас предстоит столкнуться со множеством проблем. Начиная с того, что привычное тело перестанет помещаться в одежду, и заканчивая тем, что придется всеми силами сохранять отношения с отцом ребенка. Я кивнула, выражая согласие. Вообще, мне хотелось побыстрее пройти все эти обследования и получить нужные отметки в карте. Думать о том, что мое тело неизбежно поменяется, и придется покупать новую одежду с учетом живота, мне казалось слишком рано. Когда еще этот живот вырастет-то? К концу лета? Да и много ли мне надо? Футболки натянутся на любой размер, а со штанами разберемся по ходу дела. К тому же, уже через год я вернусь в свои привычные шмотки. Знаю, что невозможно предугадать, как изменится фигура после родов, но моя мама, родив двух детей, могла похвастаться рюмочной талией даже в ее возрасте, да и папа всегда был спортивным. От лишнего веса я не страдала никогда, хотя ела все, что душе угодно. Скорее, я всю жизнь отбивалась от тех, кто насмехался над моей стройностью. Чего я только не слышала – и оскорбления, и советы полечиться от глистов, и прогнозы, что меня или унесет ветром, или утащат комары. Странно, что такая откровенная травля худых людей всегда была нормой, а вот самолюбие людей с лишним весом тщательно оберегали. “Бодипозитивный” – сейчас никак иначе. Попробуй отзеркалить ситуацию и на фразу: “Ну ты и тощая, тебя ж насквозь видно!” ответить: “А ты толстый, проще перепрыгнуть, чем обойти”… Обиды на всю жизнь. Нет, надо с милой улыбкой что-то мямлить про то, что ты не виновата, оно само как-то не поправляется. Что же до сохранения отношений с отцом малыша – я была не против, вот только такие решения обычно принимаются вместе. Если Тарас не пожелает общаться с ребенком, то кто ж его заставит? Да и захочу ли я унижаться и просить о чем-то? Даже алименты не так уж мне и нужны. Точнее, деньги никогда не помешают. Но у меня есть где жить, есть профессия – и не одна, да и декрет не продлится вечно. Полгода-год я легко протяну на то, что успею заработать до родов, а потом буду возвращаться “к станку”. К счастью, у меня есть к кому обратиться, чтобы помогли с детским садом. Не хотелось бы, но если придется… Не откажет. Или я совсем разочаруюсь в людях. – К тому же, страх родов, это то, с чем сталкивается каждая беременная женщина… Голос психолога прервал мои размышления о том, как жить дальше. – Страх родов? – удивилась я. На мой взгляд говорить об этом было пока бессовестно рано. – Да, – кивнула врач. – То, что вы боитесь боли – это нормально. Конечно, процесс болезненный, а как вы хотели? – Да я пока об этом не думала, – замешкалась я. – Это отрицание, – нахмурилась психолог. – Сейчас вы психологически не готовы рожать. Беременность запланированная? – Боюсь, что нет. – Тем более! Конечно, после родов будет тяжело – недосып, послеродовой психоз. Он, кстати, очень похож на посттравматическое расстройство. Иногда будут мучить кошмары. Как вы спите? – Нормально я сплю! – рассердилась я. Вот зачем она нагоняет на меня тоску? Я изо всех сил отгоняла от себя мысли о том, что должны возникать какие-то проблемы. А теперь я буду думать о них, раз это нормально. Уж я-то себя знаю! – Вижу, что вы злитесь, – озвучила врач очевидное. – Как думаете, с чем это связано? – Наверное с тем, что я не хочу об этом думать, – буркнула я. – Именно. Незапланированная внезапная беременность, неустроенность в личной жизни, материальные проблемы… У вас как с финансами? – Нормально у меня все с финансами! – рявкнула я. – Что вообще за вопросы? – Очень хорошо, – мурлыкнула психолог, черкая что-то в своем блокноте. – Вот и эмоциональная нестабильность. В паре вы доминируете, верно? Слово “доминировать” вызывало у меня лишь одну ассоциацию. Я в черном обтягивающем кожаном костюме с плеткой в руках хожу, цокая ботфортами на длинных острых шпильках, вокруг привязанного к кровати Тараса с кляпом во рту и зажимами на сосках, а он мычит и вырывается, чтобы его не наказала Госпожа. Вряд ли психолог имела в виду именно это. – Мы принимаем решения вместе, – нашлась я. – Это вы так думаете, – то ли спросила, то ли манифестировала врач. Я решила молчать. На все мои ответы у нее находились какие-то каверзные выводы. – Как отец ребенка отреагировал на новость? – вдруг перешла она к очередному вопросу с подвохом. К сожалению, мне нечем было ее порадовать. – Он пока не знает, – созналась я. – Почему? – ухватилась за эту ниточку врач. – Вы сомневаетесь в его отцовстве? Или в его желании стать отцом? – Он пока в отъезде, а я решила, что такую новость лучше сообщать лично, а не по телефону, – совершенно честно ответила я. – Постарайтесь вспомнить, какую важную новость вам пришлось узнать по телефону. Какие чувства у вас возникли тогда? Во мне снова поднялась волна раздражения. Какого черта она лезет туда, куда не просили? Одно дело, если бы я пришла за помощью. Тогда все эти копания в моем прошлом были бы оправданы. Но сейчас мне нужна была всего лишь запись в карточке о том, что я адекватная. Мысль о том, что мне действительно нужна эта дурацкая отметка, меня немного успокоила. Человек всего лишь делает свою работу. Не стоит демонстрировать недовольство – это может навредить моему статусу вменяемой беременной женщины. Я честно постаралась вспомнить, какую из важных новостей мне сообщали по телефону, но в голову старательно лезли строчки из какой-то популярной песенки. – Не помню, – наконец сдалась я. – Блок на воспоминания, – заключила врач. – Ничего, мы его снимем за несколько сессий. Точное количество пока не скажу. Работа всегда осуществляется индивидуально. Но ничего невозможного нет! – Несколько сессий? – испугалась я. – Мне придется еще приходить? – Конечно, – почти обиженно ответила психолог. – А как же иначе? Оплачивать придется после каждой сессии отдельно, касса в сто втором кабинете, возле гардероба. Вот направление. Запишу вас на пятницу, удобно? Работа с психологом в мои планы не входила. Тем более – за деньги. Хоть я уже и сказала ей, что финансовых проблем не испытываю, меньше всего хотелось тратить деньги на то, в чем я не видела смысла. Прошлое – это прошлое. Да, не все в нем было благополучно. Но его уже нет. Какой смысл пережевывать эти детские травмы, эти страхи, эти обиды? Не проще ли сделать выводы и жить дальше? Я и так тащила с собой этот груз слишком долго. Пора принять то, что я выросла, и то, что было в детстве, больше никак не может влиять на мою жизнь. – Неудобно, – помотала я головой. – Я сама запишусь, хорошо? Вы мне сейчас отметочку поставьте, что я приходила, а я потом обязательно позвоню в регистратуру. Ну, вот когда почувствую, что готова поработать над своими блоками. Психолог немного разочарованно вздохнула, но просьбу выполнила. – Тест заполните дома. Потом его в регистратуре оставите, мне передадут. Она протянула несколько листочков, скрепленных степлером, и я с большим почтением убрала их в сумку. Только что не поцеловала. Пусть думает, что мне и правда очень интересно с ней беседовать и отвечать на вопросы, вроде “Как часто вы грустите?” Я вышла из кабинета со странным ощущением. С одной стороны было радостно от того, что все закончилось, а с другой не оставляло какое-то тягостное чувство. Как будто своими вопросами врач подняла во мне какие-то совершенно ненужные мне сейчас переживания. Я не хотела думать обо всем этом. Я не хотела копаться в себе, в отношениях, в планах. Все, что я хотела – разбираться с проблемами по мере их поступления, а не бежать впереди паровоза по своему обыкновению. Зачем думать о том, что случится нескоро? И зачем планировать что-то, если я даже не знаю, что об этом скажет Тарас? Вся моя дальнейшая жизнь зависит сейчас от того, какое решение примет он. Я свой выбор сделала – ход за ним. Мне очень хотелось отвлечься от пустых тревог, поэтому я решила сосредоточиться на чем-то понятном. Хотелось бы уйти в работу с головой. С живой, конечно, клиенткой. Творчество всегда меня спасало. Да я даже не отказалась бы от пары-тройки клиентов в “Тихом ангеле”. Не лучшая компания в моем положении, но это хотя бы что-то привычное и рутинное. Некий маяк, показывающий, что все идет своим чередом. Что-то, за что можно зацепиться. Сейчас мне зацепиться было не за что. Разве что за очередное Маринкино расследование, в которое я оказалась втянута. Отлично! Попробую комбо – и Маринке помогу, и себя отвлеку. Вот только как? Попробовать поговорить со свидетелями? Людмила вряд ли станет общаться после того, как Маринка почти напрямую обвинила Яшу во всех грехах. Парней, наверняка, захочет опросить Козлов, поэтому туда пока лезть не стоит. Еще я охотно пообщалась бы с Авророй. Она и как мать могла бы дать мне пару советов, да и клиенты от нее должны прийти хорошие. И в целом она мне нравилась. Пожалуй, ее стоит оставить на потом – десертом. К тому же, я уверена, что уж она-то точно не при чем. Оставались только Светлана и Эмма. Обе они казались мне одинаково неспособными причинить вред взрослому мужику, но ведь они могли что-то заметить. По крайне мере, Эмма сидела с ним за одним столом, а Светлана – молодая привлекательная и свободная женщина, которая вполне могла привлечь внимание Григория-Степана и сама могла за ним наблюдать. К Свете я пока не представляла с какой стороны подступиться, а вот Эмму можно было бы попросить о раскладе. А за неспешной беседой ненавязчиво порасспрашивать, не заметила ли она чего-то такого, что дало бы мне зацепку. Я нашла ее страничку довольно быстро и сразу удивилась – Аврора оказалась у нас в общих друзьях. Странно. Успели подружиться в “Утесе” или уже были знакомы? Или все гораздо проще, и это случайно добавленные друзья, которых даже не знаешь. Такие же, как натяжные потолки, бенто-тортики на заказ и турагентство, которое разорилось еще пару лет назад. Да, они все были у нас в общих друзьях. Мы, скорее всего, никогда с ними не общались. Вообще, я добавляла в друзья всех без разбору. Сначала для солидности – количество друзей должно было намекать, что я нарасхват. Потом просто по привычке. Да и никогда не знаешь, кому пригодятся твои услуги. Те же бенто-тортики печет какая-нибудь симпатичная девочка, которой однажды понадобится фотосъемка для контента. Вот она и обратится ко мне за макияжем и прической. Зачем далеко ходить, если такая замечательная я уже есть у нее в друзьях? Я купила мороженое и села на скамейку в аллее недалеко от поликлиники. “Добрый день, Эмма! Мы с вами отдыхали на базе “Бобриный утес”, и вы делали мне расклад. Вы оказались правы – у меня будет малыш. Очень интересно узнать что-нибудь еще о себе. Можно ли попасть к вам сегодня?” Я осталась довольна сообщением – и подольстилась, и на жалость надавила – нельзя же отказать будущей мамочке. Эмма ответила моментально и выразила готовность принять меня в самые кратчайшие сроки. Правда, сообщила, что времени у нее совсем мало, и мне надо успеть добраться до нее за час. Это было непросто – адрес, который она скинула, был мне хорошо знаком – другой конец города, за мостом, еще и ехать придется через центр, а там дикие пробки в любое время суток. Пару секунд во мне боролось желание плюнуть на все, поехать домой и завалиться на кровать, или собраться с силами и попытаться помочь подруге в расследовании. Победила дружба. Я с сожалением выбросила остатки мороженного в мусорку и потащилась к машине.