Глава 17. Фаворит Нашего Величества

Все оказалось гораздо хуже, чем мы могли изначально предположить. После продолжительных посиделок в компании «заначки» и пива, за которым Антон уже успел сходить в магазин, нам удалось кое-как успокоить Ольгу и настроиться на разговор с ее второй половиной — хотя бы по телефону.

Антон набрал со своего и включил на громкую связь.

— Ну привет, писатель, — тот что-то проворчал в ответ. — Знаешь, тут Оля пришла ко мне… в смысле, к Алине… к нам пришла и заявляет, что вы расстаетесь!

— Уже расстались! — огорошил нас обоих Руслан.

— Э-э… — даже Антон немного растерялся. — Подожди-ка!

— А чего мне ждать? Я занят! — да уж, похоже, Руслан действительно не был настроен на мирные переговоры.

— Чем?!

— Рисую левой рукой! — со злостью ответил наш… теперь художник? — И до сих пор получается лучше, чем у Кирхнера! Никак приловчиться не могу, чтобы покривее выходило!

Ольга охнула и схватилась за сердце. Не мешало бы и мне вступиться за подругу:

— Руслан! Ну зачем ты так? — постаралась придерживаться дружелюбного тона.

— Алина?! И ты там?!

Пресвятой Ктулху — и этот орать, оказывается, умеет! День всемирных открытий! Я растерялась от неожиданности.

— А… где же мне быть?

— Ну что, Оленька, — он выдавливал слова с ядом. — Всех у меня забрала?! Довольна теперь?

— Алина — моя подруга! — взвизгнула та, с ударением на «моя».

Я просто не знала, что сказать. За меня ответил сам Руслан:

— Конечно, твоя! А мой лучший друг — твой брат! Радуйся! — он говорил все громче. — Нет, не радуйся! Алина! Приходи ко мне жить… и готовить мне ужины!

— Моя подруга не будет готовить тебе ужины! — Ольга даже на ноги вскочила от возмущения.

Какие они милые — все за меня решили.

— Будет! — тот, видимо, тоже скакал сайгаком по комнате. — Алина! Ты же… не как эти двое… экспрессионистов?!

— Я…

Антон решил вмешаться:

— Руслан, давай мы все вместе приедем?

— Приезжайте! — тот вроде бы даже обрадовался, но тут же исправился: — Только Лалетину Ольгу Александровну, умоляю, оставьте где-нибудь подальше от приличного общества! И кота! У меня теперь на них обоих аллергия!

Антон просто отключил вызов, поняв, что сейчас разговоры ни к чему хорошему не приведут.

— Вы видите, видите?! — Ольга нервно подскакивала на месте, но потом все же уселась обратно на диван.

Антон отошел и махнул мне головой в сторону лестницы — пошли, мол, поговорим тет-а-тет. Я поняла призыв и направилась к нему.

— Вы куда? — с некоторой паникой спросила Ольга.

Антон остановился и пояснил спокойно:

— Мы поцелуемся и вернемся, хорошо? Две минуточки! Нам очень надо!

— А-а… ладно, — ей поначалу было достаточно этой причины, но она вдруг передумала: — Или нет! Целуйтесь тут! Я привыкла!

Привыкла она, видите ли…

— Мы стесняемся! — я внесла и собственную лепту. — Мы теперь стеснительные.

— Ну хорошо, — она кое-как смирилась, даже плечики свои тоненькие грустно опустила. — Две минуты, не больше!

Едва мы поднялись наверх, Антон зашептал:

— Я вообще без понятия, что делать! Они ни разу не ругались, а значит, и мириться не умеют! Просто не знают, как это делается! Я их обоих такими вообще ни разу не видел.

Я кивала, соглашаясь.

— Глянула я в телефоне на картины этого… Кирхнера… и знаешь, не могу сильно осуждать Руслана.

— Тихо ты! — он даже глаза выкатил от ужаса и глянул вниз на сестру, словно опасаясь, что та могла расслышать. — Давай, наверное, разделимся — ты езжай к Руслану, подготовь почву. Я с Олей останусь — и будь на связи. Сведем их, когда немного в порядок приведем.

Пришлось согласиться. В конце концов, Руслан мне деньги за работу платит, так что появиться там сегодня я все равно обязана. Напоследок прошептала:

— Надеюсь, эта вся катастрофа сегодня же и утихнет. У меня первый экзамен через четыре дня!

— Да не ной ты! — Антон, как всегда, придерживался своей сценической роли, но тут же добавил примирительно: — Я тоже надеюсь.

Едва мы спустились, как Ольга, так ненадолго оставленная наедине со своими мыслями, выдала этих самых размышлений результат:

— Алин, можно я у тебя сегодня переночую? Домой не хочется — я пока не знаю, как о произошедшем рассказать родителям…

Антон за моей спиной вздохнул:

— Ох, не знаю, как мы поместимся втроем на одном диване…

Я глянула на него с укором — ну и кто так сдает квартиры? Я, кот, он, Ольга… скоро и Руслана перевезем с компьютером и книгами. Не многовато ли жильцов поднакопилось? Надеюсь, что моя сказка называется не «Теремок».

Руслан был неумолим. Стоило упомянуть Ольгу, как он взрывался звенящими фейерверками. Причем половину его аргументов я на разговорный русский перевести бы не смогла, а лезть в поисковик было как-то недосуг. Но зато как только мне удавалось отвлечь его на посторонние темы, так Руслан снова становился Русланом. С Олей, судя по СМС-отчетам Антона, происходило то же самое — никакого прогресса.

Сам он пришел уже вечером, Руслан его чуть ли не с объятиями принял, но тому удалось вырваться:

— Я пойду Алину провожу, а потом вернусь, ладно? Тут сегодня останусь.

Тот насупился, но согласился подождать, раз уж Антон пообещал вернуться. Хорошо, что тоже меня провожать не поплелся, отпустил нас одних.

— Антон… Я сомневаюсь, что ситуация разрешится за пару дней, — озвучила я терзавшие меня все последние часы сомнения. — А мне надо к экзамену готовиться.

— Не волнуйся, — он взял меня за руку — так мучительно-приятно. И правильно. — Пусть Ольга сегодня с тобой переночует, а завтра я что-нибудь придумаю, чтобы утащить ее к родителям. Обещаю.

Мне не хотелось с ним расставаться — жаль, что путь такой короткий.

— Слушай, ну поругались они — пусть сами и разбираются! Мы-то тут при чем?

Он рассмеялся тихо:

— А они нас теперь делить будут, так что в покое не оставят, — тут он был полностью прав, я это и сама уже заметила. — А мне ни с одной, ни с другим ругаться несподручно.

Да мне как-то тоже… несподручно. Друзья все-таки, хотя еще недавно это прозвучало бы странно.

Мы уже остановились у подъезда, пора было расходиться по разным военным лагерям. Но оба чего-то ждали, смотрели друг на друга, непроизвольно сжимая переплетенные пальцы.

— Алина, — он улыбался. Оба понимали, чего сейчас хотим — я-то уж точно. Ну, давай же, целуй! Но он почему-то не решался — так думать лучше, чем «и не собирался». Вместо этого спросил неожиданно: — А ты как относишься к экспрессионистам?

Я рассмеялась в полный голос вместо ответа. И хоть теперь экспрессионистов искренне ненавидела, все равно здорово, что они существуют — ведь именно из-за них я сейчас смеялась, ловя взгляд Антона, которому, кажется, это очень нравилось.

— Они помирятся! — заявила я, отсмеявшись. Имея в виду не экспрессионистов, конечно.

Он уверенно кивнул, а потом взял и испортил мне настроение, добавив:

— Вот поэтому я и не хочу ни с кем встречаться! Чтоб в такие разборки не впутываться. Переспали, разошлись — и никаких тебе экспрессионистов.

Целоваться с ним сразу расхотелось. А в груди сжалось до боли, хоть этого показывать я и не имела права. Отняла свою руку аккуратно, попыталась улыбнуться:

— Ну ладно, до завтра.

Он не ответил — все-таки уловил, что мое настроение внезапно изменилось, но отреагировать не успел. Дверь подъезда случайно громыхнула громче, чем мне бы хотелось. Я не собиралась на него злиться — у меня и причин для этого не было, ведь Антон просто был честен передо мной и перед самим собой. Его не в чем даже обвинить! Наверное, это и злило. Как ему удается оставаться таким целостным, таким… совершенным? Ведь он получает свое, но при этом ни одной позиции не сдает! Почему ж я так не сумела?

Звонок с незнакомого номера застал меня уже в квартире:

— Алина? Привет! Это Сергей. Помнишь, мы вчера в клубе…

О, а я про него и подзабыла за всеми этими перипетиями.

— Привет! Конечно, помню.

— Может, пообедаем завтра вместе?

— С удовольствием!

Наверное, воодушевившись моей реакцией, он решил обнаглеть:

— Или… если ты сейчас свободна, поедем, выпьем по чашке кофе? Я бы заехал. Ненадолго…

— Записывай адрес.

Антон был прав — мне везет ни на чем! Как кстати, прямо в самый нужный момент, объявился этот Сергей — самый замечательный из способов отвлечься от боли в груди. Он пообещал подъехать минут через двадцать, то есть у меня еще и времени было достаточно, чтобы переодеться и привести в порядок волосы.

Оля, слышавшая этот разговор, а теперь наблюдавшая за моими сборами, пыталась понять, что происходит. Не поняла, поэтому выдала:

— Ты куда?

— Да так, с парнем одним встречаюсь — я на часок, не больше. Не волнуйся!

Ей, конечно, хотелось моего общества, ну ничего — посидит одна немного, не маленькая. В крайнем случае, спать уляжется, хоть еще и совсем рано для сна. Но, как оказалось, я неправильно расшифровала ее реакцию:

— Что? С каким еще парнем?! А как же Антон?

А-а, она опять за старое. Похоже, решила, что я тут ее брату изменяю, раз уж мы вместе на одном диване ночки коротаем… Я ей улыбнулась, хотя снова стало очень грустно, почти до слез, подошла, погладила по плечу.

— Оль, мы с Антоном не вместе, хоть со стороны так и могло показаться. У нас с ним… — даже голос стал каким-то чужим от того, что пришлось говорить это вслух, — вообще ничего нет.

Думаю, что она не поверила. А хлопала так очумело глазами только потому, что не понимала, зачем я ей вру. Но я не нашла сил говорить с ней о том, о чем и сама с собой говорить не пыталась. Поэтому собралась, кивнула напоследок и вышла за дверь. Со временем поверит.

Сергей уже ждал меня. Вышел из машины, улыбнулся. Красивая улыбка, но у Антона лучше. Неплохая машина, но у Антона лучше. Поехали в кофейню поблизости — отличное местечко! Но у Антона… всегда есть заначка. Ай-й-й, отвлечься, отвлечься!

Сережа очень искренне интересовался моей жизнью: учебой, несколько раз переспросил о семье, извинился за назойливость — хотя, на мой вкус, именно так и нужно вести себя с человеком, который тебе интересен. Сам он оказался на два года старше и заканчивал институт. Родители его, насколько я поняла, были людьми не бедными, но и сетями супермаркетов не владели, как у некоторых. Очень приятный парень — не наглый, но и не зажатый. Знает себе цену, но не вывешивает ценник. Такого можно всерьез обидеть, если предложить заплатить за себя — это вам не Антон!

Помянешь черта — и на тебе, звонит. Извинилась перед Сергеем, но выходить из-за столика не стала — все равно собиралась свернуть разговор как можно быстрее.

— Чего тебе?

— Ты что там такого сделала, что моя сестра бьется в истерике? Я до конца даже понять не смог: то ли она застукала тебя за некрофилией, то ли в толпе цыган в цветастой юбке!

— Да нет. Я тут с парнем просто пошла кофе выпить, — взглянула на Сергея. Он, к моему удовольствию, совсем не напрягся — терпеть не могу ревнивцев, которые уже на первом свидании начинают прокачивать права. — А она… ну ты сам понимаешь.

Антон рассмеялся:

— Я примерно так и решил! Вчерашний? — я не ответила. — Только зря ты ей сказала. Она запереживала за нас чуть ли не сильнее, чем за свои отношения. И у меня был один-единственный способ вытащить ее из квартиры завтра — сказать, что она нам с тобой мешает!

Усмехнулась:

— Ну уж извини, не подумала.

— Ладно, пока. Прости, что не вовремя.

— Пока.

И ведь ни грамма злости я не уловила, о которой он вчера после ночного клуба упоминал. Скорее всего, если он даже и ревнует, то совсем не так сильно, как я. Он обошел меня уже на всех дорожках — и ведь даже об этом не догадывается.

Едва я успела отключить вызов, как пробилась и Ольга. На ее невнятные вскрикивания я ответила только:

— Оль, успокойся уже. Позвони лучше брату, поговори с ним. Я скоро приду, — и отключила телефон совсем.

— Друзья! — я решила объяснить и Сергею происходящее, чтобы сам себе ничего не придумал. — Поругались сегодня, впервые в жизни, и вот мы весь день на ушах…

— Впервые в жизни? Это как? — посмотрите-ка, и мои друзья ему интересны. Ну не прелесть ли?

Через час насыщенного общения я только убедилась — вот, с таким парнем и надо встречаться. Он не смог бы купить мне квартиру в центральном районе, но зато и не стал бы препираться из-за каждой мелочи, он тоже хотел бы затащить меня в постель, но при этом ему бы и в голову не пришло за это торговаться, он не ставил бы временных рамок — просто любил бы, пока любится, позволяя любить себя без боли. С таким не будешь чувствовать себя куском мяса. Скорее всего — не думаю, что я слишком сильно в нем ошиблась. Обычные, не идеально рациональные люди в отношениях хотят не только брать, но и давать — как синхронный, взаимоприятный процесс. Немного проще, чем мой еще недавний идеал в лице Руслана, но, кажется, гораздо более подходящий на роль простого, реального, жизенно необходимого принца. Потому что благодаря кое-кому я существенно пересмотрела свои приоритеты.