Глава 18

Люда.

— Фа-ань, захвати миску зелёную! Она на кухне, на столе! — крикнула я, переворачивая шашлык.

— Ща-а!

Через пару минут я уже снимала мясо.

— Так, огурцы, помидоры — есть, хлеб, кетчуп и майонез тоже… Картошка! Я забыла про картошку! — воскликнула подруга, возвращаясь в дом.

Сняв мясо, я собрала шампуры и понесла их в мойку. В дверях столкнулась с Фаней.

— Ты укроп добавила в картошку? — Замерев, подруга приоткрыла крышку и заглянула внутрь.

— Вот блин! Забыла. — Развернувшись, она потопала обратно в кухню.

Пока я отмывала шампуры, Фаня нарезала укроп. Взглянув мельком на её наряд, я не сдержала улыбку. Подруга сидела в новых леопардовых лосинах, свободной футболке и шлёпках. Я тоже прикупила себе подобный наряд.

Вчера был ровно год, как нас перекинуло порталом в другой мир. Целый год! Для нас это было незабываемое приключение, оставившее после себя светлую грусть. Это событие стало значимым, поэтому мы решили его отметить. Правда, так как вчера был последний рабочий день перед майскими праздниками, полноценно отпраздновать не удалось.

Хотя, признаться честно, винца я вчера выпила вместе с Фердом 2.0. Так я назвала гаргулью, привезённую из Трансильвании. Вообще, стыдно признаться, но я начала с ним разговаривать, завтракать, обедать и ужинать. Только спать вместе не ложились — он стоял на прикроватной тумбочке. Ему я показывала наряды, ему жаловалась и даже пару раз плакала. С ним смотрела фильмы. Возможно, кто-то скажет, что я сошла с ума, и я даже не буду этого отрицать.

Как только Ферд 2.0 поселился у меня, меня отпустила та давящая тоска и обида по настоящему Ферду. Мне хотелось думать, что тот, настоящий, действительно начал испытывать ко мне что-то, и это было взаимно. Вот я и «реализовывала» свои потребности на гаргулье.

А вообще, у Фани тоже были фигурки оборотней, две штучки. Значит, подруга тоже скучала по Вольту. Большего я не знала, так как мы это не обсуждали. Да и не призналась бы я, что занимаюсь таким! Стыдно! Но так хочется… Хочется верить, что он рядом. Хочется проводить с ним время, делить эту жизнь!

Так тяжело мне ни разу не было. Ни один мужчина не вызывал во мне столько эмоций и переживаний. Возможно, меня так накрыло из-за незавершённости отношений — так, по крайней мере, пишут в интернете.

Закончив с укропом, подруга закинула его в кастрюлю и, закрыв крышкой, понесла в беседку. Помыв шампуры, я вытерла руки полотенцем и отправилась в свою комнату. Достав из-под кровати сумку, извлекла на свет полуторалитровую бутылку новой настойки! Развернувшись, гордо прошествовала с ней до беседки и поставила в центре стола.

— Вот! На смородине, на чёрной.

— Ого, новая настойка? — с энтузиазмом спросила подруга, потянувшись к бутылке.

— Ага, — ответила я, присаживаясь.

Пока я накладывала еду, Фаня разливала настойку.

— Ну, что, за прошедший год?

— За прошедший год! — поддержала я.

Чокнувшись рюмками (которые я специально приобрела для такого случая), мы отпили настойки.

— Ух, мягенькая какая! — сказала Фаня, отламывая вилкой кусочек картофеля.

— Да, и правда! Сама не ожидала, что так получится.

Взяв нож, я отрезала кусочек шашлыка и обмакнула его в смешанные кетчуп и майонез. М-м-м, вкуснятина! Подцепив вилкой жареный лучок, проделала с ним тот же манёвр. Ну как же вкусно!

— Ну что? Между первой и второй промежуток небольшой?

Я усмехнулась и подвинула ближе свою рюмку.

— У меня есть ещё один тост! За двух волшебных мужчин, которые нам не достались! — с этими словами Фаня невесело улыбнулась, сама чокнула свою рюмку о мою и выпила содержимое одним махом.

Так, Фаня разозлилась. Почему? Я осушила свою рюмку и поставила её на стол.

— Фань, ты чего? — осторожно спросила я, накрыв её ладонь своей.

— Да бесит! Как вспомню, как от нас избавились, так накрывает! Подумаешь, они ритуал неправильно провели, мы-то уже там! А вместо нас каких-то куриц притащили по-любому! А я сама хочу! Это был мой оборотень, Люда, мой! А они вот так просто, как ненужную вещь… — она замолчала на пару секунд, глядя в свою тарелку. — Я скучаю по этому дуралею. Если бы я могла хоть что-то изменить тогда…

— Я тоже над этим думала, но ничего не поделаешь, это просто надо принять.

— А ты бы не хотела вернуться? — вдруг спросила она, посмотрев на меня.

Я улыбнулась.

— Не отказалась бы. Я тоже скучаю, и не только по Ферду, но и по тому миру, по царившему там волшебству и чувству приключения…

Мы тяжело вздохнули, и Фаня снова наполнила рюмки.

— За мечты, которые должны сбываться!

Не чокаясь.

Третья рюмка зашла как компот. Закусив ещё одним кусочком шашлыка, я посмотрела на подругу.

— Фань… — начала было я, как вдруг всё вокруг нас начало заливать тёплым белым светом.

Из-за яркости пришлось прикрыть глаза, а пару секунд спустя, когда всё прекратилось, я открыла их и обомлела.

— Привет, — сказали одновременно два знакомых мужских голоса.

Перед нами стояли Ферд и Вольт. На обоих были надеты костюмы, только цвета различались. На вампире — чёрный, а на оборотне — цвета горького шоколада.

— Привет, — выдавили мы и переглянулись.

Вот тебе и «сбываются мечты»! Первым делом захотелось вскочить, обнять их, повиснуть на шее словно ребёнок, но… Вот это «но» снова легло на грудь тяжёлым камнем. Фаня тоже не торопилась вставать, только сильно сжимала вилку, неотрывно глядя на Вольта.

— Чем обязаны? — спросила она настолько холодно, что у меня пробежали мурашки.

Градус энтузиазма на лицах мужчин снизился.

— Мы за вами, — сказал Вольт. Вампир согласно кивнул.

Я непроизвольно подняла брови.

— Зачем? — вырвалось у нас с Фаней одновременно.

— Ну как же? — замялся оборотень.

— Мы любим вас и предлагаем отправиться с нами в наш мир навсегда. — С этими словами Ферд сделал шаг в мою сторону и протянул руку.

— Да, — поддержал его оборотень, повторив манёвр.

Фаня хмыкнула.

— А жёны ваши что скажут на этот счёт?

— А нет их, — ответил Вольт, улыбнувшись.

— К-как нет? — спросила я, с ужасом глядя на мужчин.

— Нам удалось развестись, — поспешил меня успокоить Ферд. — Девушки согласились на расторжение брака, а богиня помогла нам оказаться здесь.

— Да, только время у нас ограничено… Фаина, ты выйдешь за меня? — спросил оборотень, протягивая подруге кольцо.

В этот же момент вампир подался вперёд:

— Люда, ты выйдешь за меня?

Мы с Фаней снова переглянулись и ответили одновременно:

— Выйду!

С этими словами я протянула свою «лапку», на которую надели очень изящное колечко с небольшим камнем. Ферд взял меня за руку. Я как заворожённая поднялась, глядя на него. В груди разливалось щемящее чувство радости.

Вампир окинул взглядом мой наряд и усмехнулся. Такой же смешок послышался со стороны оборотня.

Их можно было понять, ведь на нас был практически тот же наряд, что и при первой встрече. Сделав шаг, Ферд притянул меня к себе и поцеловал. Нежно и сдержанно, но, к сожалению, поцелуй не продлился долго.

— Ты отправишься со мной в мой мир? — спросил он, сжимая меня в объятиях.

— Отправлюсь.

— Фаина, а ты? — спросил Вольт.

В этот же момент где-то вдалеке послышался шум бензопилы. Очарование момента спало, возвращая меня в реальность.

— Кстати, а что будет после нашего ухода? Нас же будут искать: знакомые, коллеги…

— Кстати, да! — поддержала меня подруга.

— По словам богини, она просто сотрёт само ваше существование в этом мире, будто вы здесь и не рождались.

Мы с Фаней переглянулись и иронично усмехнулись. Для кого-то это прозвучит ужасно, но для наших родителей мы действительно будто никогда не рождались.

Дело в том, что отец Фаины умер от сердечного приступа, не дожив до тридцати. Матушка её честно пыталась тащить дочь одна лет до десяти, а потом познакомилась с иностранцем — с итальянцем, если быть точнее. У них закрутился бурный роман, после которого она оставила Фаню на попечение своей матери и укатила в Италию. Там они поженились, нарожали ещё двоих и благополучно забыли про существование Фани.

Мои родители были живы, вот только им до меня не было дела. Как однажды призналась мать, «залетела» она случайно, а аборт делать было поздно; да и бабушка настаивала на том, что это грех — дитя убивать. Мать родила и спихнула меня бабушке. А дальше всё было просто. Бабушки наши были соседками — вот так мы и подружились. Правда, бабушка подруги была здоровьем плоха, давление часто мучило, вот моя бабуля нас к себе и забирала.

Так и получилось: когда Фане четырнадцать исполнилось, бабушка её умерла. Но, как ни странно, за девочкой никто не приходил — видимо, думали, она с матерью. Уж не знаю как, но детский дом обошёл её стороной, жила она с нами. Когда мне исполнилось девятнадцать, бабушка умерла. Тут нагрянули родители, которые не появлялись в моей жизни сколько я себя помню. Квартиру хотели получить. Вот только бабушка подстраховалась и продала мне жильё за чисто символическую сумму, которую сама и накопила. Вот и получилось, что квартира теперь моя и ловить им там нечего.

Скандал был жуткий, а потом начались суды. Год мне трепали нервы: всё пытались доказать, что бабушка не в своём уме была, но она и здесь подстраховалась. Когда я с нотариусом разбирала кипу документов, оставшихся после её смерти, нашлась и справка о вменяемости. Оказалось, она получила её прямо перед продажей квартиры.

Сколько грязи я тогда наслушалась в свой адрес — не перечесть. Самым безобидным было: «Лучше бы я аборт сделала!» Вот как женщина способна говорить такое своему ребёнку? В чём он виноват, если она бессердечная кукушка? Подобного было много: и «ошибка природы», и «змея неблагодарная»… А за что благодарить? За то, что она меня на свет родила? А дальше? Дальше, в возрасте одного месяца, меня передали на попечительство бабушке, а родителей я видела только на фотографиях в альбоме.

Сначала было больно и неприятно, а потом я посидела, подумала и послала всё к чёртовой матери. Эта женщина для меня никто. Просто биологический родственник, но не родитель. Отец, стоит сказать, вёл себя поспокойнее: старался осаживать мать, но мою сторону особо не поддерживал, да и не общался со мной.

Правда, когда я выиграла дело, на этом история не закончилась. Мать словно обезумела. Она портила дверь, била окна (благо мы на втором этаже жили), резала провода в электрощитке. Распространяла грязные слухи. Вызывала по ночам полицию — причины были разные: от «кого-то убивают» до «орёт музыка». А что сотрудникам делать? Вызов поступил — надо реагировать. Всё это длилось ещё почти год, пока я не обратилась в суд для оформления запрета на приближение. А ещё мне везло: её злодеяния замечали соседи, вольно или невольно. Так что к запрету добавились ещё и административные штрафы. Только после этого она оставила меня в покое.

Спасибо Фане, что была всё это время рядом — не знаю, как бы я справилась. Да, хоть мы и были оторвами, но когда такое делают люди, которых ты в глубине души хотел назвать РОДИТЕЛЯМИ, это больно. А ведь параллельно приходилось ещё и работать: жить на что-то надо, да и суды — дело не дешёвое.

Фане с недвижимостью повезло меньше: квартира её бабушки отошла брату покойного отца. Мы даже бодаться не пытались, подруга просто переехала ко мне. Так мы и жили, пока Фаня на завод не устроилась. Зарплату там платили хорошую, поэтому со временем она решила купить себе однокомнатную квартиру. Да и возраст был такой, что и отношения строить, и уединиться хотелось…

Нам повезло: квартира нашлась в соседнем квартале. Ипотеку платили вместе, чтобы закрыть быстрее, и через шесть лет нам это удалось. Мне тогда повезло в хорошую бригаду попасть: заказы были в элитных домах, материалы стоили дорого и платили отлично. А много ли надо одинокой девушке? Если не распыляться, на всё хватало, и сверху оставалось.

Знакомые, когда узнавали, что я Фане с выплатами помогаю, сразу становились язвительными и недовольными. Мол, денег девать некуда — «дай нам» или «вложись во что-нибудь», и ещё сотню причин находили, куда мне потратить мои честно заработанные. Я понимаю, что всякое в жизни бывает и лучшие друзья расходятся, но для Фани мне было не жалко. У нас были только мы. Больше помощи ждать было не откуда.

Вот и сейчас единственными, кто мог бы сожалеть о нашем исчезновении, были мы сами. Поэтому:

— Я согласна уйти с тобой, — ответила я, глядя на Ферда.

— И я согласна, — добавила подруга.

После её слов нас начало окутывать всё тем же мягким светом. Не знаю, что меня дёрнуло, но я не удержалась: прихватила в последний момент бутылку с настойкой и, прильнув к вампиру, зажмурилась.

Когда свет померк, я открыла глаза и увидела всё ту же алтарную комнату. Мы снова оказались в Долине.

— Ого, мы снова здесь, как в первый раз, — сказала Фаня, прижимаясь к оборотню.

— Да, мы здесь. Но надеюсь, в этот раз вы не будете в нас ничем кидаться, — сказал Ферд, подмигивая мне.

Губы невольно растянулись в улыбке.

— А это как вы вести себя будете…

Посмеявшись, мы вышли из алтарной комнаты.

— А здесь ничего не изменилось. Будто мы не исчезали на год… — протянула я, оглядываясь.

— На два года, — поправил Вольт. — Вас не было здесь два года.

— Точно, я и забыла, что время в наших мирах идёт по-разному, — добавила Фаня и вдруг остановилась. — Подождите, а жёны? Где ваши жёны? — спросила подруга, нахмурившись.

Я готова была шлёпнуть себя по лбу! Вот дура! Жёны! Я совсем забыла про них…

— Но постойте, вы же сделали нам предложение… — начала было я, но Ферд меня перебил.

— С благословения Богини нас развели.

— Да-да, нас с ними больше ничего не связывает, — добавил оборотень.

— Неужели божественный брак так легко расторгнуть? — спросила подруга с подозрением.

— Н-нет, не всё так просто. Нам нужно было выполнить одно условие.

— Какое?

— Мы должны были год по доброй воле прожить в Долине, — ответил Ферд.

— Так, предлагаю где-нибудь устроиться и поговорить. Мне очень интересно узнать, чем вы занимались всё это время.

— Да и мы бы не отказались послушать, как прошёл ваш год.

Так мы и поступили. Оставив нас в гостиной, мужчины покинули нас ненадолго, дабы сходить за закусками и вином, потому что одинокая бутылка настойки выглядела несерьёзно. Когда все расселись и наполнили бокалы, мы подняли первый тост:

— За возвращение! — сказал Вольт.

— За возвращение! — повторили мы.

А потом мужчины рассказали нам, как они проводили время. Оказывается, после нашего исчезновения появились две девушки: блондинка и брюнетка. Дамы представились как Вергония и Малирея. Как я поняла из рассказа, прибыли они из мира, где мужчины считаются чуть ли не вершиной эволюции. Где ОН — царь и бог, и ЕМУ они обязаны своим существованием. Девушки скромные, молчаливые по большей части: глазки в пол, ручки по швам.

После знакомства их проводили в ту спальню, где мы жили с Фаней (после того как там прибрались), но вот беда — девушки впали в истерику! Слёзы, сопли и вой. Мужчины, как и их родственники, растерялись от такой реакции. Когда девушек удалось привести в чувство, оказалось, что отлучение от мужского тела — самое страшное наказание в их мире! Вот и пришлось разводить их по разным спальням, а Ферду перебраться в свою.

В тот же день родители покинули дом, оставив их наедине. Дальше мужчины немного замялись, но рассказ продолжили. Дело в том, что когда они вернулись в спальни, дамы ждали их в неглиже. А там сработало долгое воздержание, желание снять надоевшее наказание и поскорее убраться из Долины. В общем, брак был заключён, а наказание снято.

На следующее утро девушки были не особо разговорчивы, но выглядели лучше, чем в день прибытия. Вот только общались они слишком односложно. На всё отвечали: «Да, муж мой», «Согласна, муж мой», «Как скажете, муж мой». Мужчины подумали, что девушкам нужно больше времени, поэтому сильно не настаивали на общении. Они были рады вернуться домой, чем и занялись.

После снятия наказания невидимый купол пал, и все желающие смогли попасть в Долину. В том числе и многочисленные соклановцы со всем необходимым для того, чтобы покинуть это место. К вечеру того же дня они уехали. Родители, к слову, отправились вместе с ними.

Когда каждый из них прибыл к себе домой, про жён они, к своему стыду, забыли. Работы было столько, что первый месяц они просто падали без сил. Чем снова задели своих жён, которые, оказывается, рыдали втихомолку. Но это они узнали гораздо позже, когда об этом донесли слуги.

Когда с делами более-менее было покончено, мужчины попытались проводить время с жёнами, но все разговоры сводились к: «Как скажете, муж мой», «Хорошо, муж мой». Девушки всё так же были покладисты и спокойны. Хозяйство они не вели, так как для этого приходилось взаимодействовать с другими мужчинами, кроме мужей, а у них так нельзя. Есть только муж, и он всё решит.

Одна вышивала весь день у окна, вторая вязала. Занятия прекрасные и полезные, без сомнений, но больше ничем они не интересовались. Ни миром, ни книгами — ничем! Мужчины честно пытались наладить контакт, но не получалось вызвать к девушкам никаких чувств. В том числе и дружеских. Невозможно построить отношения с «говорящей стеной». Интимных отношений, к слову, больше так и не было.

Так прошло полгода, и мужчины решили встретиться на нейтральной территории. Встретились, выпили, пообщались — и оказалось, что они скучают по нам и не могут нас забыть. Влюбились. Никто из них не был рад новой жене. Желание развестись росло с каждым днём, потому что они невольно сравнивали их с нами. Наш смех, шутки, разговоры, споры…

В итоге они приняли решение просить Богиню о расторжении брака. Попросить не получилось — пришлось молить. Прошло ещё полгода, и Богиня услышала их молитвы. Явилась, отругала и выдвинула условие: если мужчины добровольно проживут год в Долине, то брак она расторгнет и даже откроет для нас врата. Но наш переход должен быть добровольным.

Мужчины с условием согласились. Вернулись в Долину, разложили вещи и вспомнили про засаженный некогда кусочек земли. Понарастало там всего и сразу, там же и сгнило. Жалко им стало, что всё осталось без присмотра, и решили они выкопать всё, что успело прорасти. Саженцы отдали своим людям, а землю перекопали. Правда, убрать всё разом, как планировали, не получилось: до осени то одно, то другое пробивалось, но сейчас там редкая трава.

Жёны, кстати, на расторжение брака были согласны, вот только захотели остаться в этом мире. Мужчины выделили им по домику на нейтральных землях, рядом друг с другом, наняли по паре слуг и выплатили приличную сумму. Дальнейшая их судьба мужчин не интересует, раз те в свой мир возвращаться не захотели.

К тому времени как наши… да, наши мужчины закончили рассказ, настойка была допита, а большая часть закусок съедена.

Потом мы перебрались на диван, а Фаня с оборотнем — в кресло. Ага, одно на двоих: уж больно удобно ей было сидеть у него на коленях. А я под бочок села, в объятиях зажатая. Хорошо, приятно и тепло. Лёгкий дурман от настойки и огромное желание, чтобы этот вечер не заканчивался.

Как только все разместились, пришла наша очередь рассказывать, как прошёл наш год. Мы и рассказали — почти честно. Не знаю как Фаня, но про Ферда 2.0 я не была готова говорить. Не сейчас. Я расскажу, но позже, гораздо позже.

Когда мы наболтались, а в небе давно уже светила луна, мы отправились по спальням. И в этот раз мы с Фаней спали раздельно.