Глава 16. Правда приоткрывается

Судя по положению местного солнца, проснулась я после обеда. В кресле сидел Амран и читал книгу.

— А почему кто-то из вас постоянно следит за тем, как я сплю? — вырвалось у меня.

— Мы должны находиться рядом, для того, чтобы образовалась связь.

— Что?

— Связь, — повторил келрит.

— Нам нужна связь! Половую предложить не могу, — пробурчала себе под нос. Чертовы ассоциации! — Амран, давай я умоюсь, а потом ты мне расскажешь про связь?

И не дожидаясь ответа, пошла в ванную комнату. Язык мой — враг мой. Что за дурь мне в голову лезет? Амран точно слышал, что я пробурчала. Половую, предложить не могу… ну, блин! Хоть бы молчала. Зелень несчастная, кто на тебя позарится? Я не только умылась, но и ополоснулась под душем, только бы оттянуть тот момент, когда надо будет выходить.

Эх, чему быть, тому не миновать! Я вернулась в комнату и, стараясь не смотреть на Амрана, плюхнулась на кровать.

— Что там за связь должна образоваться?

— Чтобы удержать душу в коконе, необходимо сформировать якорь. Обычно якорем является привязка к жене, или мужу, или близкому человеку… — начал объяснять Амран.

— Погоди. Какая жена, муж? — не поняла я. — У меня никого нет.

— Давай, я тебе немного подробней расскажу о ритуале призыва души? Тогда тебе будет понятнее, — предложил мужчина и, дождавшись моего кивка, продолжил. — Две тысячи лет назад Элинтаэль Анотлия вырастил искусственное тело.

— Так кокон Анотлии — это название по фамилии ученого? — удивилась я. — Ну, точно, как у нас таблица Менделеева. Кокон Анотлии.

— Да! История на самом деле вышла очень интересная. Элинтаэль полюбил девушку, в роду которой передавалась редкая болезнь. Звали девушку Иллира. Несмотря на сопротивление родни, он женился на ней, но через несколько лет болезнь проявилась и у его возлюбленной. Что только не делал Элинтаэль, чтобы вылечить жену, но все впустую. Чем больше проходило времени, тем больше увядала Иллира. Анотлия использовал, все, что только можно, но лекарства в лучшем случае приносили лишь временное облегчение.

«Да уж, жалко мужика, наследственные болезни и у нас не лечатся» — подумала я. Между тем, Амран рассказывал дальше:

— Элинтаэль не отчаивался, раз старое тело нельзя было вылечить, он решил создать новое. Говорят, во сне Орния явилась к нему и подсказала решение. Несколько лет исследований, экспериментов, множество неудач, но, все же, Анотлия вырастил тело. Одно тело, без души. Кокон. Теперь осталось только вселить душу. К тому времени, Иллира была очень слаба и уже не вставала с кровати. Элинтаэль перенес жену в храм Орнии, и на следующий день к вечеру Иллира умерла. Ночью Анотлия провел ритуал. Тогда никто не верил в то, что у него получится, скорее, Элинтаэля считали сумасшедшим. Но обряд прошел успешно.

— Невероятно! Это же возможность жить вечно! — прервала я Амрана. — Можно выращивать себе тело, переселяться в него, а когда оно состарится, выращивать новое!

Очень интересная штука. Хотя тело мне досталось зеленое и несколько страшное, но это гораздо лучше, чем ничего. Получается, что в этом мире все потенциально бессмертные? Здоровяк широко улыбнулся.

— Все не так просто, — заявил он, — тело создать сложно, нужно много редких ингредиентов, но это возможно, а вот переселить душу — не во власти человека. Все такие обряды проводятся в храмах Орнии, и не просто так. Только богиня властна над душами и может заполнить кокон. Кроме того, есть только одна ночь раз в пять лет, когда можно проводить ритуал. Но это еще не все недостатки. Тело, созданное искусственно, не обладает собственной магией. Магам даже с небольшим резервом сложно привыкнуть к тому, что от их силы ничего не останется.

Ну, правильно, у меня магии никогда не было, поэтому я не знаю, что значит жить без неё. А вот, маги после переселения могли чувствовать себя неполноценными.

— Погоди, — в мою голову пришла интересная мысль. — Это моё тело вы не доделали, и поэтому оно такое страшное и зеленое, или Анотлия имел странные понятия о красоте? И ты говорил мужа или жену. Души мужчин в таких обрядах тоже призывали?

— Да, души мужчин тоже. Не просто так, кокон Анотлии называется коконом. Это всего лишь заготовка, которая видоизменяется, когда в неё попадает душа. У кокона нет никаких особенностей. Душа, попадая внутрь, начинает менять его под себя, — пояснил Амран.

— Нет никаких особенностей? — переспросила я. — То есть, мужской кокон не отличается от женского?

— Не отличается.

— Какой кошмар! Я — гермафродит! — вот это поворот.

— Кто ты? — не понял Амран.

— Гермафродит — организм, имеющий и мужские и женские половые признаки.

— Нет, ты — женщина! — убежденно заявил келрит. — Просто изначально кокон бесполый.

— То есть, если бы в кокон попала мужская душа, то у меня бы там вырос… выросло… — я, определенно, покраснела.

— Если в кокон попала мужская душа, выросло бы, но не у тебя, — развеселился Амран.

— Погоди, вместо моей души могла призваться мужская?

— Нет, кокон один для женской и для мужской души, но обряд призыва видоизменяется, — келрит хитро улыбнулся. — На счет зеленой и страшной… ты в зеркало давно смотрелась?

— А что у вас есть зеркало?! — удивлению моему не было предела.

— Есть, конечно! И не одно, — кивнул мужчина. — Ты разве не знала?

— Нет! Я даже шкафчики в ванной открыть не могла, пока мне Уорн не показал. Откуда мне было знать, что у вас есть зеркала?

— И правда, — смутился Амран. — Просто ты так уверенно себя ведешь, отказываешься от нашей помощи и помощи Лины, что мы как-то не подумали, что ты можешь не знать.

Говоря все это, мужчина подошел к стене рядом со шкафом и отодвинул скрытую панель. За ней открылось зеркало в полный рост.

— Странные вы люди, зачем закрывать? — спросила я, слезая с кровати и пытаясь влезть в тапки.

— У нас есть переговорные зеркала. Как только они появились, то многие боялись, что маги начнут через них подглядывать за обывателями. Раньше такое действительно было возможно, поэтому зеркала закрывали. Сейчас — это скорее традиция, чем необходимость.

Амран посторонился, а я подошла к зеркалу и уставилась на отражение. Да… я-то думала, что морда у меня страшная, а оказывается, табло находилось в стадии настройки! И неплохо так настроилось, надо сказать. Скулы стали выше, глаза увеличились, выросли идеальные брови и длинные, пушистые ресницы. Кожа сгладилась, губы стали полнее и выразительнее, подбородок скруглился. Оказывается, я очень симпатичная. Ничего общего нет с той страховидлой, что лежала на алтарном камне. Разве что, кожа у меня слегка зеленоватая. Это точно я? Подняла пальцы к лицу и потрогала щеку. Девушка в отражении повторила мои движения.

— Ничего себе, — совсем не верилось в то, что красавица в зеркале действительно я.

Амран внимательно следил за моими манипуляциями.

— Ты похожа на себя? Ну, на ту, которой была в другом мире? — спросил он.

— Не очень. Цвет глаз такой же — карий, нос тоже, но остальное — нет. Я всегда хотела глаза побольше, ресницы подлиннее, чистую, шелковистую кожу, а тут как будто мои недостатки убрали. Все, как я хотела. Вот только волосы мне нравились каштановые, а теперь у меня светло-русые.

Мы помолчали. Очень сложно принять то, что теперь я не страшная. Как-то смирилась, решила довольствоваться малым, потому что ничего поделать нельзя. Да, мне говорили, что происходят изменения, я и сама отметила увеличивающую грудь, бедра, но даже представить не могла, насколько стала другой.

— Беру свои слова про страшную и зеленую обратно, — сказала я, возвращаясь на кровать. — Что там с коконом дальше?

— Душа должна сплотиться с коконом, а для этого нужны привязки. Например, для души Иллиры привязкой была любовь её мужа. Бывало, что на алтаре возвращали сестер и братьев, — продолжил Амран.

— Но вы-то мне не братья и не мужья.

— Верно! Вот поэтому, для того, чтобы душа не отторглась телом, нужна более сложная система. Сначала кровь с водой, чтобы образовались метки, а потом уже связь.

— То есть если бы я не попила водички, то через какое-то время моя душа вышла из тела?

— Возможно, — Амран помолчал, — точно не знаю. У нас с тобой вообще все не так. Во-первых, ритуал прошел с нарушениями, и душа в кокон не должна была попасть. Во-вторых, я читал, что девушки, которые просыпаются на алтаре после такого обряда, чрезвычайно слабы. И эта слабость отчасти оттого, что привязки с кровью и водой недостаточно. Но ты — сильная, не растерялась…

— Ты же говорил, что это все, потому что богиня вмешалась и дала мне веревку, крюки и все остальное, — хитро прищурилась я.

— Да, богиня дала, но ведь ты ведь тоже потрудилась! Не стала ждать помощи, действовала сама, не испугалась! — похоже Амран в восторге от моих действий.

— Да что ты! Я очень испугалась! Тело действительно плохо слушалось, но крайне не хотелось, чтобы меня убили. А ждать помощь… Я вообще не понимала, что происходит! Какая помощь? Когда вы вернулись в долину, то очень меня удивили. Я думала о том, как выбраться, как распределить оставшуюся еду, чтобы не умереть от голода. Ни на кого, кроме себя, не рассчитывала.

— Все заметили, что ты самостоятельная, ни от кого помощь не принимаешь. В вашем мире так принято?

— Почему не принимаю? Принимаю, просто не очень привыкла рассчитывать на кого-то, кроме себя.

— Но ведь у тебя был жених, — допытывался Амран, — и вы жили вместе. Он не заботился о тебе?

— Заботился, но ведь его не было, поэтому действовала сама. Я не понимаю твоих вопросов. Что тебя так удивляет?

— У нас женщины, в основном, рассчитывают на мужчин. Братьев, отцов, мужей, особенно в том, что касается каких-то опасностей, — помолчав, объяснил келрит, — Защищать женщину должен мужчина, у вас не так?

— Ну, в целом так, но «принцев мало и на всех их не хватает». Мужчин у нас в мире меньше, чем женщин, поэтому сидеть и ждать помощи, ничего самой не делая, не в моих правилах.

Амран задумчиво на меня смотрел, явно о чем-то размышляя. Я решила вернуться к теме:

— Ну, так что там со связью?

— В твоем случае мы призывали избранную богиней. Привязка к нам, как к якорям образовалась, когда ты выпила воду с кровью. Это своего рода гарантия того, что душа не выйдет из тела. Но у нас есть еще одна миссия — защита избранной. Сформировавшаяся связь помогает в этом. Например, когда появились метки, мы поняли, что привязка состоялась, но где ты находишься, никто не мог сказать. Я предположил, что кто-то из жрецов увел тебя порталом. Тогда с помощью только образовавшейся привязки мы смогли понять, где ты находишься.

— Погодите, то есть благодаря меткам вы всегда можете узнать, где я нахожусь?

— Так и есть. Но для того, чтобы найти тебя в тот раз пришлось резать руки в районе меток и проводить ритуал. Это лишнее время. При образовавшейся связи ничего такого не требуется. Просто в любой момент ты, если хочешь, сможешь узнать, где находится избранная.

— Удобно. Всегда знать, где находится объект защиты, — вставила я.

— Верно, но это еще не все. Тебе, возможно, уже рассказывал Лоран, о том, что при необходимости мы можем делиться с тобой частью своих сил и энергией? — дождавшись моего кивка, келрит продолжил, — так вот при образовании связи количество энергии, которое мы сможем передать, увеличится. Кроме того, какую-то часть энергии мы сможет передать даже на расстоянии, а при физическом контакте почти всю. Но это еще не все. После того, как связь сформируется, можно будет эманировать друг на друга, чувствовать настроение, состояние, передавать эмоции.

— Эманировать — это что значит? — не поняла я.

— Это значит, читать чувства и эмоции другого человека, даже отчасти самому переживать это.

— Погоди, но это не всегда удобно.

Будет кто-то из них ненавидеть какого-то человека, получается, я тоже буду его ненавидеть? Или влюбится один из них в девушку или даже не влюбится, просто начнут они сексом заниматься, а я буду об этом знать и все чувствовать? Нет уж, не надо мне такого счастья!

— Да, это не всегда удобно, но закрыться на время от чувств другого совсем не сложно. Как связь образуется, я тебя научу закрываться.

— Научу? А ты уже так делал?

— Конечно! У нас с побратимами такая связь. Это очень удобно. Если ты не хочешь воспринимать чувства, то, как бы, закрываешь дверку. Если что-то серьёзное произойдет, и понадобится помощь, любой из моих названных братьев, сможет дверь открыть. Если мне надо что-то узнать, я так же открою.

— Невероятно, — поразилась я, — то есть сейчас ты знаешь, где находятся твои побратимы и что делают?

— Если специально на этом сосредоточусь, то узнаю, — Амран как будто прислушался к чему-то, а потом нахмурился.

— Что-то произошло?

— Нет, но побратимы сейчас далеко и совсем не там, где должны быть. Я чувствую, что каждый потратил примерно половину магического резерва. Помолчи сейчас, — попросил келрит, махнул рукой и что-то буркнул.

Перед ним соткался маленький мячик из тумана. Я, затаив дыхание, смотрела на это чудо. Амран чуть придвинулся к мячику и заговорил:

— Лор, что у вас там происходит? Почему вы не в Ренивере? Помощь нужна?

Потом келрит махнул другой ругой, опять сказал абракадабру, и мячик исчез. Амран еще два раза повторял процедуру, каждый раз меняя только имя побратима.

— А что ты сделал? Послал сообщения? — спросила я после того, как мужчина закончил.

— Да, послал вестники побратимам. Если у них есть время, они ответят.

— А ты поймешь, если вдруг случится, что-то не то?

— Да, хотя с расстоянием связь слабеет, но я пойму.

— А где сейчас твои побратимы?

Если меня хотел убить предатель, то может и кого-то из побратимов тоже хотят убить? Ох, лучше пусть все будут живы и здоровы.

— Они сейчас должны быть в городе Ренивер, там недавно были беспорядки. Уорну по долгу службы надо разбираться во всем этом. Раин и Лор решили ему помочь, но сейчас, оказалось, что они в совсем в другом месте, да еще и с наполовину пустыми резервами. Уорн и Лоран — сильные маги, резерв у них большой. Что должно произойти, чтобы они вычерпали половину? — хмурился Амран.

— А Раинель — сильный маг? — полюбопытствовала я.

— Да, но слабее Лорана и Уорна. Специализация у него специфическая, впрочем, как и у всех эльфов — целительство, магия земли и воздуха. А я вот почти совсем не одарен магией, хотя среди келритов сильные маги — большая редкость. За всю историю всего семь разумных.

— Надо же! Как мне не хватает информации про расы…

Вдруг раздался хлопок, и рядом с Амраном возник шарик из дыма. Только этот шарик был больше, темнее и плотнее. Вестник заговорил голосом Лорана:

— Помощь не нужна, все в порядке. Как вернемся, расскажем, если Уорн разрешит. Я под клятвой. Жди меня ближе к вечеру.

Да, что-то неладно у них в Датском королевстве. Какие-то игры разведки, похоже.

— Ну что ж, — отмер Амран, — со связью ты все поняла?

— Нет. Мне не ясно, как именно эта связь формируется.

— Вот тут я не могу тебе ничего ответить. Ритуалы по призыву избранной проводились нечасто. Все, что удалось понять — это то, что побратимы должны находиться рядом с девушкой.

— Побратимы?

— Да, в обряде должна участвовать только сплоченная четверка. Сначала привязка, потом связь, а после завершающего ритуала связь крепнет и расширяется. Я читал, что связанные таким образом могут мысленно передавать короткие сообщения, не тратя резерв и вообще не используя магию. На данном этапе у нас с побратимами получается только позвать друг друга, но передача слов была бы гораздо удобнее. Но это не все. Упрочнение связи после ритуала позволит передавать силы на большом расстоянии. Если вдруг ты получишь смертельные раны, то не умрешь, даже, если будешь далеко от нас. Наши жизненные силы не дадут тебе умереть.

— То есть, все эти силы, которые вы получите после завершающего ритуала, нужны только для того, чтобы меня защищать? — сделала вывод я.

Можно подумать, какая важная миссия! Хотя, если у них есть такие хмыри в белых чалмах, которые мечтают меня убить, защита не помешает.

— Не только. Завершающий ритуал усилит все наши способности: и те, что необходимы для защиты, и те, что для атаки.

— А завершающий ритуал, он сложный? Что мне надо будет делать?

— Не сложный, но пока о ритуале думать рано. Сначала надо, чтобы образовалась связь.

То есть я напрямую заинтересована в том, чтобы эта связь образовалась, соответственно, мужчин рядом с моей кроватью мне надо будет терпеть.

— Оля, ты, наверное, проголодалась, — прервал мои размышления Амран.

Я прислушалась к своему организму и поняла, что действительно голодна.

— Да, проголодалась.

В этот раз мы так же ели в смежной комнате. После обеда, Амран принес книгу об особенностях рас, но моя радость оказалось преждевременной. В книге обнаружились кружочки, точечки и закорючки, и никаких знакомых букв. Я приуныла, но келрит с радостью начал обучать меня чтению.

Научиться читать оказалось несложно. Откровенно говоря, я опасалась иероглифов, у которых меняется значение в зависимости от контекста, но у местного языка оказалась твердая морфология. Одна и та же буква везде читалась одинаково.

Только я обрадовалась такому простому и понятному языку, как Амран немного расстроил, сказав, что это только всеобщий, а есть еще келритский, эльфийский и человеческий. И, как оказалось, большей частью книги в библиотеке написаны на человеческом и эльфийском языке. Печаль. Сам Амран похвалился, что келритский, всеобщий и человеческий знает превосходно, а на эльфийском бегло читает и говорит. Ну, ничего, учитель у меня есть, со временем освою.

После занятий, Амран знакомил меня с поместьем. Показал зал и площадку для тренировок, оружейную и кухню. Зал оказался странным. Я представляла себе много простора и маты на полу, но огромная комната с колоннами была заставлена каким-то хламом. Увидев удивление на моем лице, Амран пояснил, что редко когда бывает так, что для сражения есть много места. Чаще всего приходится махать мечом в замкнутых пространствах и тесных коридорах, и ученики должны быстро перестраиваться и уметь правильно действовать в любых условиях. Что ж вполне разумно, тем более, что тренировочная площадка под открытым небом позволяла осваивать приемы, для которых требовалось много места. К слову, учениками Амран называл своих названных братьев, которых частенько гонял не только по залу, но и по всему поместью.

Большая оружейная была заставлена кучей железяк. Мечи, щиты, копья, рапиры, ножи, кинжалы, еще какая-та неопознанная хрень висела на стенах, стояла в подставках, а порой и свисала с многочисленных полок, но не это самое удивительное. Дело в том, что Амран умел со всем этим обращаться! Он метал кинжалы, копья, крутил мечами, даже кидался шипастым шариком на цепочке. Причем попадал именно туда, куда я говорила. А как он двигался!

— Ты, наверное, прекрасно танцуешь! — восторженно сказала я, глядя, как Амран перетекает из стойки в стойку. — Знаешь, в нашем мире тебя бы снимали в фильмах! Ты бы стал суперзвездой! А если бы еще и пел, то вообще — кумиром миллионов! Тебе бы предлагали кучу денег только за то, чтобы постоять на сцене. А женщины кидались бы на шею и тащили в постель!

Я настолько ярко представила будущее Амрана в нашем мире, что совсем не смотрела под ноги и запнулась о порожек. Упасть, правда, не успела, потому что мужчина вовремя меня подхватил. Инстинктивно я обхватила его шею руками.

— Ну что, в постель? — поинтересовался Амран.

Мы расхохотались.

— Нет, — отсмеявшись, попросила я, — сначала на кухню. Пить хочется.

На кухне нас встретил серьезный мужчина, которого звали Альер. Полноватый, но не толстый, гладковыбритый и аккуратный. Нам тут же накрыли небольшой перекус, но я так устала, что едва не заснула с пирожком в руках. Эх, хорошо, что от кухни недалеко до моей спальни, а то я еле добрела. Амран предлагал дотащить меня, но я отшучивалась, говоря, что скоро разучусь ходить сама.

— Все сама и сама, — проворчал под нос здоровяк.

— Конечно! Боюсь, что с такими ответственными защитниками, превращусь в овощ.

— Что? — не понял Амранэ

— Обленюсь, буду лежать в кровати, как на грядке, а вы только и будете носить меня туда-сюда. Это же кошмар! Не хочу быть овощем.

Еле доплелась до кровати, а разделась, кажется, уже в полусне. Что ж меня так резко выключает все время?