Глава 31. Пополнение

По ту сторону нас уже встречали. Портал де Йонков был расположен в просторном зале: высокий потолок, многоярусная люстра, много света, широкие двери, в данный момент гостеприимно распахнутые. В дверях застыла невысокая полноватая дама. На вид ей было около пятидесяти лет, пухлые губы, обеспокоенные зеленые глаза, черные волосы, без малейших следов седины, убранные в высокую прическу, красивое многослойное платье и множество украшений — перед нами явно была глава рода, тетя Харта, Ллоя де Йонк.

— Как хорошо, что вы пришли! — Ллоя приложила руки к груди, приветствуя нас.

Я скопировала её жест, Уорн поклонился:

— Ллоя де Йонк, позвольте представить вам мою супругу — Ольгу де Илей.

Тут не было такой традиции называть имена повторно, василиск назвал первой Ллойю, потому что она была хозяйкой и принимала гостей у себя. Если бы она перенеслась к нам, то Уорн назвал бы первым моё имя. Поскольку Харт был приятелем Уорна, представление проходило без титулования. Интересно видеть подтверждение своих знаний этикета на практике.

Ллойя повела нас в столовую выпить немного местного зеленого чая со сладостями. За небольшим круглым столиком сидела худенькая девушка, лет семнадцати-восемнадцати. Уорн не говорил, сколько лет Ясмине, но я представляла её постарше. Девушка сидела, слегка сгорбившись, но при нашем появлении расправила плечи и подняла взгляд.

Да, теперь понятно, почему так быстро влюбился Харт. Большие немного раскосые серые глаза, высокие скулы, небольшой рот, уголки губ, опущенные вниз, тоненькие руки. Ясмина вызывала неосознанное желание защитить, но вместе с тем, в её взгляде, в едва нахмуренных бровях читался вызов. Не знаю, что с ней делал де Сел, но почему-то я уверенна, что девушку он не сломил.

— Ольга и Уорн де Илей позвольте представить вам Ясмину де Йонк, — склонила голову Ллойя.

Де Йонк! По связи пощекотало удивлением, василиск лишь слегка поднял брови. Он не знал! Ну, тетя, ну, дает! Уже ввела Ясмину в род! Ведь сразу понятно, что девушка перспективная: красавица, нравится Харту, да еще и менталистка.

Тем временем мы расселись вокруг стола, и Ллоя попросила рассказать о племяннике. В ответ Уорн, избегая подробностей, рассказал, что Харта спровоцировали, но менталист сделал слепок сознания де Села. Тетя кусала губы, слушая новости, но меня больше интересовала реакция Ясмины. Есть ли у неё хотя бы чувство благодарности к Харту? Согласится ли она на наше предложение? Или, может, и вовсе не стоит озвучивать план?

Когда Уорн рассказал про слепок, девушка заметно побледнела и сжала ладони в кулаки. Вдруг возле василиска материализовался розовый шарик: вестник, цвет которого свидетельствовал о том, что его надо заслушивать вдали от чужих ушей.

— Прошу прощения, леди, — извинился Уорн и знакомым жестом вызвал возле себя поле заглушки.

Очень вовремя. Теперь надо действовать мне.

— Ллоя, Ясмина, — позвала я тихо, — есть всего два выхода. Либо Харта отправляют на каторгу, либо на плаху. Уорн раскопал сведения о провокации, так что, скорее всего, Харта не казнят, но на каторгу отправят. Есть один способ смягчить наказание. Государственный служащий с таким же, как у Харта, даром, должен взять его на поруки. Менталистов на гос службе немного, маловероятно, что кто-то из них согласится, но Уорн постарается уговорить их. Это сложно, но есть и другой путь. Моему мужу он не нравится, поэтому я говорю, пока он отвлекся. Ясмина, ты могла бы устроиться на государственную службу и взять на поруки Харта.

«Моему мужу» — да, я это сказала. Непривычно. Ненадолго установилась пауза. Ллоя обеспокоено смотрела на Ясмину. Тетушка Харта не пыталась уговаривать менталистку или давить на неё, а ждала решения девушки. Уважение к этой, несомненно, мудрой и хваткой женщине только возросло.

— Я согласна, — решительно прошептала Ясмина.

Вот это да! Так просто. Я приготовилась к тому, что девушка начнет задавать вопросы, узнавать, что её ждет на государственной службе. В конце концов, она могла отказаться, женщины тут редко работали, и, в основном, на благо своего рода или клана. Но она согласилась!

— Почему ваш муж против? — прошептала менталистка.

— Давайте, на ты? Хотя бы пока мы одни? — предложила я и, дождавшись согласных кивков, продолжила. — Уорн считает, что просить у женщины защиты для его друга, унизительно. Другое дело, если ты сама предложишь такой выход.

Василиск наговаривал послание в ответ на вестник, а мы продолжали тихо беседовать.

— А почему мое согласие, так удивило тебя? — спросила Ясмина.

Удивило. Все же не стоит забывать, что девушка менталистка. Мыслей не слышит, но уловить эмоции вполне может. Видимо, ложь она тоже почует, поэтому скажу правду:

— Ты даже не спросила, что от тебя потребуется, на какой срок вступаешь в должность, не попросила ничего взамен.

— Я должна. Я знаю, кто спас меня, — нахмурилась Ясмина, — Уорн де Илей и его побратимы организовали захват дома, где меня держал Ардан. Харт смог найти среди завалов едва живое тело. Раинель Арденариен лечил, магистр ди Хаукрорн снимал ошейник. Если бы не все они, то я бы погибла. Хотя в тот момент мне смерть виделась избавлением. Пока Харт не… он смог сделать так, чтобы я не забыла, но перестала думать о том, что произошло. Как будто все случилось, но не со мной.

Сколько ей лет? Восемнадцать? А она столько пережила. Бедняжка. Харт молодец! В нашем мире после плена и мучений женщины подолгу лечатся у психолога и все равно не доверяют потом мужчинам. А Харт как-то за несколько дней смог добиться доверия на вмешательство в мозги и помочь. Да и сама Ясмина умница! Может, ей двигает чувство благодарности, но, мне кажется, Харт ей тоже небезразличен.

В этот момент по связи от побратимов пришел какой-то странный отклик. Я взглянула на Уорна, василиск тоже это почувствовал, но был спокоен. Сразу стало понятно, что Лор, Амран и Раинель уже не в поместье.

— Они перенеслись в Ренивер, — сняв поле прослушки, пояснил для меня Уорн.

Сокровищница де Мелей! Видимо, Соринин и боевая четверка там что-то обнаружили. Хоть бы все обошлось, это оказалась не ловушка.

— Есть еще новость, — продолжал василиск, — Харт рассказал все, что знал де Сел, и упал в обморок. Пока никто из менталистов не может сказать, сохранил ли он рассудок, но он до самого последнего момента связно отвечал на вопросы и не выглядел безумным. У Харта сильный дар, есть надежда на то, что он смог сделать слепок сознания и не сойти с ума. Так долго продержаться со слепком никому не удавалось, но я верю в Харта.

— Мы будем просить богиню о нем, — Ллоя сложила руки в молитвенном жесте.

— Если, — начала Ясмина, но голос её дрогнул, — если Харт не сойдет с ума, то я согласна устроится на государственную службу и взять его на поруки.

Ничего себе, как удивлен Уорн! Внешне это выразилось только поднятием бровей, но я-то знала, что чувствовал муж.

— Леди Ясмина, вы знаете, почему менталисты не спешат на государственную службу? — задал вопрос Уорн и тут же сам на него ответил, — потому что постоянно приходится копаться в головах у преступников. Это тяжело. Гораздо легче сделать на продажу десяток защитных амулетов. Харт рассказывал мне об этом, а вам, молодая леди, будет еще тяжелее, потому что многие преступления вы знаете не понаслышке. Срок каторги для Харта пока не определен, но точно будет составлять не один месяц, а годы, возможно, даже десятилетия. Готовы ли вы к такому? Сможете вынести?

По мере того, как говорил Уорн, девушка бледнела все сильнее, но когда мужчина задал вопрос, упрямо сжала губы и, чуть помедлив, ответила:

— Да! Готова!

— Придется дать клятву на крови, — предостерег василиск.

— Кровопусканием меня не напугать, — заявила менталистка.

— Сначала придется пройти обучение.

— Хоть завтра пойду учиться, — подняла подбородок Ясмина. — Вы сомневаетесь. Думаете, что я не справлюсь?

— Сомневаюсь в том, что это понравится Харту, — ушел от ответа Уорн и сразу перевел тему. — Я договорюсь о том, чтобы с вами позанимались. Надо будет выучить правовые нормы и восполнить пробелы в образовании, если они есть. Так же принести клятву о неразглашении и присягу. Если решитесь, завтра в полдень я буду ждать во дворце. У вас еще есть время подумать, все взвесить.

Ясмина открыла было рот, чтобы что-то сказать, но Уорн предостерегающе поднял руку:

— Я знаю, что вы уже решились, но обязан предоставить возможность отказаться. Потом дороги назад не будет.

Менталистка пристально посмотрела на василиска, но потом согласно кивнула. Во время всего разговора Ллоя не вмешивалась, но внимательно слушала, а когда Ясмина согласилась, выслушав все предостережения Уорна, в глазах женщины заблестели слезы.

Наш разговор снова прервался. Возле Уорна появился розовый вестник. Извинившись, василиск возвел купол прослушки и активировал послание.

— Девочка моя, — обратилась Ллоя к Ясмине, — спасибо тебе за Харта! Спасибо, что согласилась. Если надо будет чем-то помочь, проси не стесняясь.

Женщина едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Мы помолчали.

— Что же мы не пьем чай? Попробуй, Ольга, наш повар приготовил кексы. Такие ты больше нигде не съешь, это особый рецепт, — перевела разговор Ллоя.

Мы заговорили о пустяках. О сладостях, поварах, сплетнях. Уорн совсем откололся от коллектива. Он посылал уже пятый или шестой вестник, что неудивительно, сейчас у него самый, что ни на есть рабочий день. Ллоя прекрасно умела поддерживать беседу, вовлекая в неё и меня, и Ясмину.

— Но самое смешное, это выслушивать сплетни о себе самой! — улыбнулась тетушка Харта, — что только в свое время я не слышала.

Мне стало до ужаса интересно, какие сплетни ходят о побратимах и обо мне самой. Оказалось, что про меня еще ничего не придумали, а вот о моих мужьях (даже в мыслях, спотыкаюсь об это слово) при дворе говорят такое…

Лоран — любовник императрицы, именно поэтому она дала титул никому не известному простолюдину. Учитывая, что Патария де Ра годится Лорану не просто в бабушки, а, наверное, в прабабушки, этот слух вызвал у меня только улыбку. Тем более, я знала, как дело обстоит на самом деле, и за что Лор получил титул.

Раинель — выскочка и его клан едва не выгнал наглого эльфа. Только выдвижение его в избранники богини спасло парня от изгнания. Интересный слух, надо бы расспросить Раина. Не на пустом месте он появился?

— А еще говорят, — продолжала меж тем Ллоя, — что Уорн и Раинель — любовники.

Я подавилась чаем, который в этот момент пила.

— Что?!

— Не удивляйся, Оля, — махнула рукой Ясмина, — меня вон вообще считают носатой кентаврихой.

— Да, это определенно аргумент. Хорошо, что пока меня кентаврихой не считают, — хмыкнула я.

В общем, посещение де Йонков прошло даже лучше, чем мы предполагали. Похоже, у меня тут появились подруги. Пользуясь случаем, я пригласила к нам тетушку Харта, как консультанта в мире моды и красоты. Завтра прибудут портные, а я даже не в курсе, что нужно для бала и в каком количестве.

Когда мы перенеслись обратно, я, наконец, поняла, какая мысль крутилась на задворках сознания:

— Уорн, а как же твоя аура? Ллоя тебя совсем не боялась. Вы с ней, насколько я поняла, шапочно знакомы, и привыкнуть к твоему присутствию она не могла.

— Хм, — задумался василиск, — может, Харт купил нужный артефакт? Или сама Ллоя озаботилась после того, как Харт стал работать со мной?

— Да, жаль мы не поинтересовались, — я подошла к Уорну и обняла его, — ты действительно сомневался, что Ясмина потянет такую нагрузку?

— Да. Харт однажды сильно напился после допроса одного убийцы, и все выложил. «Как будто в болото попал и наглотался там жижи» — говорил он про мозги этого негодяя. Ясмина сильная девушка, но меня коробит оттого, что я толкаю её на такой шаг.

— Это её решение, Уорн, — покачала я головой, — её выбор.

Вдруг в зале телепортаций, где мы стояли, замерцали руны, сформировалась радужная пленка и из неё шагнули знакомые фигуры: Амран с Лораном и Раинель. Живые и невредимые. Довольный некромант держал на руках большой сверток со спящим ребенком.

— Откуда малыш? — шепотом, чтобы не разбудить, спросила я.

Лоран поднял улыбающееся лицо и торжественно заявил:

— Это твоя дочь!

Наверное, каждый слышал выражение взрыв мозга. Так вот, прямо сейчас произошел именно он. Количество мыслей за секунду зашкаливало. То есть, как дочь? Это из них кто-то нагулял, что ли, а теперь, типа «это твоя дочь»? Судя по довольному лицу Лорана, наверное, он и нагулял? А что с мамой малышки? Почему тогда он так радуется, если нагулял? Может, тут такое в порядке вещей? И со временем мне каждый из мужей детей притаранет? С радостью в глазах.

Нет, а что я удивляюсь? Тут другой мир! Орния — богиня любви. Полюбил одну, потом другую — все нормально. У нас от жены один муж гуляет, и в этом многие ничего странного не видят, а тут четверо. На всех жены не хватает, вот и заделывают детей на стороне. Может даже, это хорошим подарком считается? А что? Жена не мучилась, не носила, не рожала, а ребенок есть. Никакого тебе токсикоза, родовых мук, кесарева сечения, без боли — оп — и готовая дочка. Муж молодец, жена благодарна! По гроб жизни благодарна просто.

Дурдом на выезде, а не семья. Сначала без меня меня женили, а потом дочка образовалась, тоже без моего участия.

— Дочка, окей, — тихо сказала я, чувствуя, как меня пробивает на идиотское хихиканье, — а случайно у меня братьев и сестер нет? Может, какие-то племянники? Внучатые? Когорта пятиюродных родственников из Семипендюринска? Нет? Какая печаль, какая досада! Даже не знаю, что делать!

Амран первый сообразил, что давать отрывочную информацию не стоит, и решил объясниться.

— Это Алия — наследница рода де Мелей. Её смерть инсценировали для того, чтобы ограбить сокровищницу, — начал он, — поэтому артефакты так реагировали. Твоя кровь и кровь малышки смешалась на родовых артефактах, это значит, что ты стала ей приёмной матерью.

Фух! Родственники из Семипендюринска отменяются.

— Оля, ты не рада? — удивился Лоран.

— Очень рада, — совершенно искренне сказала я, — но на будущее, поясняй свои слова, пожалуйста. А то я опять подумала невесть что.

— Что подумала?

Я кратко пересказала, повергнув мужей в шок.

— Да ты что! — разморозился некромант, — как ты могла такое подумать?!

Разговаривали мы по-прежнему шепотом, но от этого восклицание вышло не менее прочувствованным.

Лоран подлетел ко мне, наверное, чтобы обнять, но моя новоявленная дочка в руках мешала ему. Недолго думая, он сунул сверток Уорну, и прижал меня к себе.

— А что я должна подумать? — выдохнула я, положив голову на плечо Лорану, — ведь вполне возможно, что у вас дети есть.

— Нет у нас детей.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что все мы держим ширинку закрытой, — некромант посмотрел на меня, как на ребенка, которому надо объяснять самые простые вещи. — Прочесть противозачаточное заклинание быстро. Хотя, как правило, большинство мужчин пьют противозачаточный эликсир, эффект от него более продолжительный, сразу на несколько месяцев.

— И что нет осечек? — удивилась я.

— Бывает, но очень редко. Можно, например, со сроками ошибиться, или купить подделку, — Лоран начал гладить меня по спине, — но даже, если женщина вдруг забеременела, можно практически сразу определить, кто отец. А с изменами… Ты действительно считаешь, что мы станем тебе изменять? Это, знаешь ли, несколько обидно.

И действительно по связи от Лорана шла обида, от Амрана недоумение, удивление от Уорна и непонятно чувство от Раинеля.

— Ох, Лор, — я поцеловала некроманта в шею, — ничего не считаю. Я не знаю, что в этом мире считается нормальным, а что — нет.

Но тут наш разговор прервался. От сдержанного обычно Уорна веяло все усиливающимся удивлением и какой-то несмелой радостью. Не сговариваясь, мы повернулись к василиску, чтобы понаблюдать странную картину. Одной рукой Уорн держал сверток с девочкой, другой — водил вдоль тела ребенка, что-то бурча под нос. У Лорана буквально отпала челюсть.

— Смотрите, — не веря, прошептал Уорн, — моя аура на неё не действует. Девочка не боится.

— А зачем ты проводил тест на отцовство? — спросил Лоран.

Так вот, почему удивился некромант! Только что говорил, что они не пропустят своего ребенка, и тут же Уорн тест на отцовство делает. Нет, ну точно дурдом.

— Подумал, что в родословной у девочки могли быть василиски, и кровь проявилась через много поколений, но результат отрицательный. Тогда почему она спокойно спит? — вслух рассуждал Уорн.

— Может, девочка менталистка? — подала голос я.

— Во-первых, магические способности проявляются не сразу, а лет в десять-двенадцать, редко на год-два раньше или позже, — пояснил Амран, — во-вторых, у менталистов сразу нет щита, этому надо учиться.

— Может, как Ольги? Врожденная особенность? — предположил Раинель.

— Похоже на то… — василиск задумчиво смотрел в лицо девочки.

Когда я подошла чуть ближе, он развернул сверток так, чтобы мне было видно ребенка. Пухлощекая малышка спокойно спала.

— Красивая, — улыбнулась я, глядя на носик-пуговку, губки бантиком и прямые бровки.

— Ага, — согласился Лоран, — на Итриса похожа.

— А сколько ей? — надо будет, наверное, кормилицу нанимать. Интересно, бутылочки и соски у них тут есть или нет?

— Семь месяцев, — ответил некромант.

— Так, — прервал наше любование малышкой Уорн, — ребенок скоро проснется, а у нас нечем её кормить. Нужно найти молоко или её можно кормить кашкой?

— В этом возрасте обычно вводят дополнительное питание, — опередил меня Раинель, — но мы не знаем, кормили ли её чем-то помимо молока.

— Значит, надо и то, и другое, — бросил василиск на ходу. Сверток с ребенком он из рук не выпускал, — нужно срочно найти няню, подготовить комнату, закупить кроватку, одежду, игрушки.

Мы шли по поместью, стабильно вызывая ступор у домочадцев. Внезапно объявившийся ребенок, да и Уорн, как ни в чем не бывало, отдающий приказания со свертком в одной руке — это очень необычная картина.

За пару часов, что спала девочка, слуги сбились с ног. Лина с Жаком, портальщиком и охраной переместились в ближайшую деревню, где нашли недавно родившую женщину и купили у неё грудного молока. Молоко поместили в бутылочку со встроенным стазисом. Так же они закупили кучу нужных для ребенка вещей, начиная от ванночки для купания и заканчивая одеждой. Раинель смотался в свой клан и притащил кроватку, стул и столик. Все из дерева, сделанное в едином стиле и с особой защитой. Я с удивлением узнала изящно вырезанные листики и желтые камушки. Такие же украшали расческу Раинеля.

Комнаты малышке приготовили в моем крыле. Буквально за полчаса их вымыли и обставили. Лоран разрисовал стены какой-то магической краской. По словам некроманта, эти руны будут успокаивать и защищать ребенка. Так же подготовили комнату для будущей няни.

К тому времени, как маленькая Алия открыла глаза, все порядком устали. Вопреки нашим страхам, девочка совершенно не испугалась незнакомой обстановки и чужих людей. Подкрепившись молоком и овощным пюре, она едва не оторвала Раинелю косу, облила водой Амрана, чуть не стащила кинжал некроманта и обслюнявила мой обруч на голову. В общем, вела себя, как совершенно нормальный семимесячный ребенок.

С помощью каких-то магических штук девочке соорудили манеж и выдали мешочек игрушек. Алия вытаскивала разноцветные шарики и кубики и активно их исследовала: рассматривала, засовывала в рот, била ими об пол или кидала в стену. В это время Раинель и Амран рассказывали то, что удалось выяснить.

Оказалось, один из негодяев, участвовавший в нападении на поместье, решил похитить девочку, чтобы с помощью её крови ограбить сокровищницу. Звали мужика Торх Бурак. И этот Бурак был совсем не дурак. Дело в том, что он сумел найти запасные ключи от сокровищницы, но без четкого понимания процесса и крови представителя рода открыть двери не получилось бы. И тогда мужик придумал план. Вопреки приказу, Бурак не убил Алию. Вместо тела маленькой девочки, он подбросил тело другого малыша.

Лоран допросил духи взрослых обитателей поместья де Мелей, но вызывать не оформившийся дух Алии не стал. Все равно девочка ничего ему поведать не могла. В таком возрасте дети даже не определяют себя по половому признаку.

Расчет оказался верен, род де Мелей признали прервавшимся. Торх терпеливо ждал, когда новые владельцы придут перенастраивать артефакты и забирать регалии рода. Он сумел хорошо замаскировать следящий артефакт, поэтому сразу узнал, когда мы прибыли в поместье. Когда побратимы провели сложный обряд, чтобы перенастроить артефакты на нового владельца, Торх накормил еще один артефакт кровью девочки. Откуда-то Бурак узнал, что артефакты поместья де Мелей объединены в единую систему, поэтому кормить кровью можно любой. Сам перенастроить родовые артефакты на нового владельца негодяй не мог. Не хватало знаний и особых магических штук, что сбрасывают данные о прежних хозяевах.

Пока Лоран открывал сокровищницу, Торх записывал все на кристалл. Полностью записать то, как закрывалась сокровищница ему не удалось, но негодяя это не волновало. Торху надо было незаметно вывести из строя большой кристалл телепорта. Да-да, благодаря Бураку, мы вынуждены были отправиться в особняк мэра.

К концу рассказа, я лично хотела нашинковать этого Бурака! Но оказалось, что шинковать нечего. Торх не знал, что Лоран поставил еще несколько ловушек, чтобы в случае чего, задержать вора. В одну из них он и попал. Прибывшая на место группа обнаружила бесчувственного Торха и недовольную, некормленую малышку. Бурак и так ослабленный ловушкой, которая почти все силы из него вытянула, не стал запираться и рассказал свой план. Правда, на все вопросы ответить не успел — помер, но Лорана это никогда не останавливало.

В эту ночь некромант планировал провести обряд и узнать подробности нападения на поместье.

Уорн опять сбежал во дворец, обсуждать результаты допроса де Села. Интересно, что вся общественность уже была в курсе смерти внучатого племянника императрицы, но то, что Харт смог сделать слепок сознания, знал только ограниченный круг людей. Как мне поведал Амран Уорн запретил Ллое покидать поместье. Единственное, куда могла перенестись глава рода де Йонк — домой к самому Уорну. В этом дворцовые сплетники сразу углядели арест и тут же интерпретировали, как свидетельство того, что главный безопасник подозревает в измене род де Йонк. Даже наш визит к Ллое укладывался в эту теорию.

И все же кое-что казалось мне странным:

— Почему Харт сделал слепок? Неужели нельзя было допросить труп предателя, так же, как Лоран будет допрашивать этого Бурака?

— Не все так просто, — почесал наросты Амран, — есть такое средство: сок индолии и анисовое масло. Если мертвеца обрызгать этим составом, или если незадолго до смерти разумный выпил эту смесь, то его тело непригодно для некромантских обрядов. Ардан де Сел нахлебался этого зелья с запасом. Если бы прошла неделя, или хотя бы дней пять состав вывелся бы естественным образом. Лоран сказал, что сегодня ночью попытается вызвать дух де Села, но маловероятно, что это получится.

Если честно, мне хотелось поаплодировать Уорну. Даже смерть де Села он повернул себе на пользу. Теперь заговорщики будут спокойны. Мертвый ничего не расскажет. По всем признакам подозревают в предательской связи того, кто к делу отношения не имеет. Убийца сильный менталист, который может закрыть мысли от других менталистов. Даже, если Харта оправдают и выяснится, что он — непричастен, все равно, ничего следователям выяснить не удастся. Уверена, Уорн сейчас спокойно обсуждает возможность захвата заговорщиков, а последние совершенно спокойны.

За всеми этими волнениями незаметно настало время ужина, малышку вынесли на улицу, где она почти сразу заснула. Уорн прислал вестник, сообщил, чтобы садились без него. Сам он пообещал вернуться с няней. Поручив ребенка Лине, мы отправились в столовую.

За ужином побратимы рассказывали веселые истории про младенцев. Особо отличился Амран, который, как оказалось, нянчил четырех своих братьев и сестру. Раинель печально смотрел на свою измочаленную косу.

— Да, младенцы любят дергать за волосы, — распространялся Амран, — у моей матери всегда были длинные волосы. Чтобы дети не дергали её за косы, она надевала косынку и убирала волосы наверх.

— Понятно тебе, Райн? Надень косыночку — и все проблемы решены. Тебе очень пойдет, поверь мне! — авторитетно заявил Лоран.

Я с трудом сдержала смех, представив эльфа в косынке Забавы из мультиков про «Трех богатырей»

— Косыночка, — надменно повторил Раинель, — у тебя никогда не было вкуса…

По связи я прекрасно чувствовала, что постоянная пикировка не обижает побратимов. Отчасти, они подкалывали друг друга по привычке. Когда подали десерт, по поместью прошел знакомый гул, прибыл Уорн.

Мне было интересно узнать, что за няню он нанял. К подбору персонала для своего поместья Уорн относился ответственно. Много раз проверял и перепроверял претендентов, собирал информацию, присматривался, частенько проверял разумных у менталиста, потом брал клятву на крови, подписывал магический договор, с кучей очень интересных пунктов, — в общем, недаром его за глаза звали параноиком. И тут няня понадобилась срочно. Времени на проверки просто не было, поэтому вдвойне интересно, кого он привел.

Как оказалось интересно не только мне. Уорна мы пошли встречать толпой. Василиск как раз поднимался по лестнице, когда я влетела в его объятья. Уорн стоял на ступеньку ниже меня, и теперь мы были примерно одного роста. Чмокнула его в нос, в щеки, в подбородок. Серые глаза, длинная белая челка, мелкие морщинки возле рта, колючая щетина, робкие эмоции по связи — когда все это стало таким родным и близким?

— Ольга, — сказал Уорн, когда мы оторвались друг от друга, — это Нзарим Чатвириз — няня для Алии.

Позади василиска стоял побледневший юноша, лет восемнадцати-двадцати. Выглядел он, как индеец. Не в смысле перья в волосах и боевая раскраска, а бронзово-красная кожа, черные волосы, заплетенные в тугую косу, нос с горбинкой и тонкие усики над губой. Усатый нянь. Да, я должна была сообразить, что в мире, где женщин мало, нянями становятся мужчины. Но при слове няня в воображении привычно рисовалась женщина, так что я ожидала кого-то вроде Лины, а тут индеец.

— Добро пожаловать, Нзарим! — улыбнулась я.

— Счастлив, — выдавил из себя парень и меленько затрясся.

М-да, аура василиска в действии.

— Вы успели на ужин, сегодня Альер расстарался. Все так вкусно! — Я потянула Уорна за собой.

В столовой собрались почти все слуги. Нечасто в этом доме появляются новенькие. Бледный юноша, видимо, совсем отчаялся, когда представил, что надо будет есть в присутствии василиска:

— Я не голоден, — прошептал он.

— Внимание, — обратился Уорн к слугам, — это Нзарим Чатвириз — няня Алии. Злотан, проводи его в комнаты и все расскажи.

Злотан степенно поклонился и повел усатого няня. Хм, а очень плавно двигается этот парень, похоже, он не так прост. Надеюсь, Уорн хорошо подумал, прежде чем привести к дочке няню-индейца, а то дождемся, что девочка в три года будет метать томагавки и скакать на лошадях. Хотя тут вроде индейцы супер-маги и томагавками не кидаются.

Раинель тоже смотрел вслед Нзариму, черная коса индейца доставала до пояса.

— Алии он понравится. Она будет безумно счастлива. Безумно, — с интересной интонацией произнес эльф.

— Лично куплю и пожертвую ему самую красивую косынку, — клятвенно заверил нас Лоран и добавил после паузы, — или даже две.

Мы переглянулись и захохотали. За столом, отпустив слуг, Уорн рассказал о Харте. Менталист так и не пришел в себя, но целители не нашли никаких отклонений, кроме сильного утомления. Глубокий обморок, по их словам, постепенно перетек в сон. Завтра Харт должен проснуться. Только вот, не будет ли он безумен, после того, как выдержал с чужим сознанием в голове не пару часов, а почти полные сутки? На этот вопрос не мог ответить никто.

Вечером ко мне в комнату зашел Уорн. Он стоял и просто смотрел на меня.

— Пойдем, что ли спать? — Улыбнулась я мужу.

— Не уверен, что смогу заснуть сегодня, — прошептал василиск и шагнул ко мне.

— Стоп! — остановила я его, — рубашку снимай сразу. А то опять порвем, разоримся, по миру пойдем.

— Кто бы мог подумать, что у меня такая бережливая жена! — сказал Уорн, начиная медленно расстегивать пуговицы на рубашке.

— Домовитая, — поправила я его, облизнув губы.

Какой он запредельно сексуальный. Гладкий, в меру мускулистый торс, широкие плечи, светлые соски.

— Домовитая, — согласился Уорн.

Ему так нравилось то, как я на него реагировала. Но разве можно по-другому? Мой любимый, мой муж! Сегодня мы старались никуда не торопится, но заводило даже простое прикосновение, голос, запах, чувства по связи. Отражение моих эмоций в нем, а его — во мне. Движение тел, движение душ, слияние, растворение друг в друге. Невозможно описать насколько нам было хорошо. А потом я лежала и смотрела на то, как Уорн спит. Разгладились морщинки вокруг глаз и рта и василиск будто помолодел. Пусть он выспится и наберется сил. Завтра трудный день.