Глава 40. Ловушка Йари

Время летело. Часы складывались в дни, дни — в недели, недели — в месяцы. Я все больше вживалась в новый мир и все реже вспоминала свой. Я была тут полностью счастлива. Единственное, чего бы мне хотелось — это заглянуть на Землю и узнать, как там мои близкие, убедиться, что у них все в порядке.

При дворе продолжали гулять слухи обо мне. В устах сплетников я зверски убила уже десяток пиратов. Только спустя примерно месяц я узнала, кого мне благодарить за такую рекламу. Кристалл правды, оказывается, выглядел как рубин, насыщенного красного цвета. Если кто-то говорил неправду, то красный цвет становился белым. Именно такой «рубин» был в кольце у хамоватого купца, и такой же я видела у императрицы, когда она наедине беседовала со мной. Фраза про «занять трон» на самом деле была не шуткой, а проверкой, так же, как и вопрос о спасении мира.

К слову, я еще раз встретилась с Патарией, а потом и с её внучкой — Чарной. Наша будущая императрица оказалась невероятной красавицей. Кирпичного цвета кожа и черные волосы сочетались в ней с большими раскосыми глазами и едва заостренными аккуратными ушками. Дедушкой Чарны был тот статный индеец, второй муж императрицы Патарии, а отцом — эльф.

Сама Чарна не рвалась править, слишком хорошо понимала, что это большая ответственность, интриги и, порой, очень неприятные решения. Её полностью устраивала бабушка на троне, но Патария была неумолима, поэтому с наследницей стали заниматься еще тщательнее. Чарна мне понравилась — живая, умная, любопытная, вспыльчивая, но отходчивая и добрая девушка. Мы как-то незаметно подружились с ней, но на близкое общение не доставало времени. Постоянные занятия и разъезды Чарны не давали нам возможности видеться часто.

Долго скрывать отсутствие богини жрецы не смогли. Через две недели после того, как Раинель обнаружил мою беременность, по всей империи пронеслась весть: Орния изгнала поганого Йари, но сама ослабла и теперь набирается сил. Выжженные земли понемногу стали отступать, нежить подвластная Йари теперь либо впадала в спячку, либо двигалась словно бы через силу.

У белых в их королевстве Кийари произошло сильнейшее извержение вулкана, пострадало много людей. В империи заговорили о том, чтобы быстрой победоносной войной вообще покончить с приспешниками бога смерти, но Раинель предсказал, что быстро не получится. В Кийари не запрещали никакие ритуалы и проклятья, кислотная бомба — это вершина айсберга. До каких еще грязных способов убийства додумались такие, как Дрис де Варт, даже думать было страшно.

И, тем не менее, судя по эмоциям Уорна, на последнем совете решили не сидеть, сложа руки. Что-то замышлялось. И примерно через полгода, наконец, грянуло. Часть провинций в Кийари подняли восстание, король постарался железной рукой угомонить подданных, но не тут-то было. После нескольких ожесточенных стычек вдруг сообщили о смерти монарха. Как он погиб никто точно не знал.

Принц, единственный сын его величества, без вести пропал в тот же день. В Кийаре существовал список наследования и следующим в нем значился несовершеннолетний внук короля. Никто и не думал оспаривать власть мальчика, но за регентство разразились настоящие бои.

Конечно, про восстание позабыли, часть провинций откололись и провозгласили собственные государства. Волнения затронули почти все крупные города Кийари, власти с трудом навели порядок в столице, но в остальных происходило черт знает что.

На Треватту тем временем повалили беженцы. Недалеко от военных застав спонтанно организовались поселения. Что делать с людьми никто не представлял. Мало ли, на что способны потомки тех, кто в свое время предал богиню? По-хорошему надо было их проверить у менталистов, но откуда взять магов на две тысячи человек?

Алия росла здоровой девочкой, научилась ходить и лазать. Когда ей исполнился годик, мы торжественно открыли детскую площадку. Маленький пароходик возил малышку по искусственному каналу, на полянке располагался целый комплекс с горками: большими и маленькими, а под корнями дерева — таинственная пещерка со светлячками. Правда, маленький домик в ветвях деревьев Жаклиан не доделал, но пока и Алия не подросла.

Моя беременность проходила хорошо, Раинель осматривал каждый день, иногда назначая какое-то витаминное питание. А вот сам Раин меня сильно беспокоил. Теперь, когда его дар предвидения увеличивался день ото дня, Уорн привлекал его ко всем готовящимся операциям. Время от времени появлялась тетка Раина с просьбой о помощи. Муж не отказывал. Он мало спал, и все чаще что-то видел.

Иногда я ловила на себе его обеспокоенный и какой-то больной взгляд, но когда спрашивала, Раин переводил тему или вовсе молчал. Я считала это потому, что он предвидит сложные роды, чувствовала, как тяжело ему дается освоение дара, поэтому просто старалась быть рядом, дарила ему свою любовь, поддержку и веру.

У Лины беременность проходила не в пример сложнее: опухали ноги, болел низ живота, ломило суставы и позвоночник. Первую треть срока она мучилась от токсикоза и не могла толком поесть, а потом, наоборот, не могла наесться. Зато мужья старались угодить ей во всем.

Уорн взял в наше поместье еще двоих слуг. Двое отставных военных — один должен был стать няней для нашей дочери, второй — для девочки Лины. Как оказалось, наша служанка ждала дочку от Жаклиана. Пожилой эльф был счастлив.

По всем срокам Лина должна была родить дней через пять-шесть, а наша доченька должна была появиться на свет через две-три недели, но все случилось не так.

В ту ночь я спала одна, Лоран пропадал в лаборатории, Раинель с Уорном — во дворце, а Амран ночевал в академии. Проснулась я от нестерпимого жара, не понимая день сейчас или ночь.

Серая хмарь за окном — вполне нормальное явление для этого времени года, поскольку поместье Уорна располагается на севере, ближе к полюсу, то полярный день и полярная ночь тут в порядке вещей. Я хотела встать с кровати и пройтись до туалета, когда вдруг увидела огромного человека, примерно трех метров, который стоял напротив кровати и с брезгливым любопытством разглядывал меня.

Молодой мужчина был одет в белый свободный костюм, а вместо волос у него на голове горел костер. Потолок уже начинал плавиться от жара. Его лицо я уже видела в книге о религии. Йари. Собственной божественной персоной. У меня в комнате. В защищенном поместье Уорна.

— Я еще сплю? — в горле першило от жара.

— Нет, — по губам бога змеилась улыбка, — я действительно зашел к тебе в гости.

Мне еще не верилось, что все это происходит наяву, поэтому я спросила:

— Почему ты тут? Разве Орния не закрыла мир от твоего проникновения?

— Закрыла, конечно! — развеселился бог, — но это не помогло. Вселюбящая бабка забыла о том, что я тоже создатель, пусть не этого мира, но существ его населяющих. Я потратил много сил, но пробил брешь. Многие мои создания и букашки, что мне поклонялись, пожертвовали своей жизнью ради меня, но это стоило того.

И он захохотал. Из его рта вылетали искры. Только после этой речи, я осознала, что действительно не сплю. Стало безумно страшно. А потом я почувствовала, как будто мою голову обхватил огненный обруч. Внутри невероятно жгло, слезы выступили на глазах, но вдруг все внезапно закончилось.

— Какая прочная ментальная защита, — удивился Йари, — жаль, не удалось тебя подчинить моей воле, но, так будет даже интереснее.

Пощупав голову, я убедилась, что волосы на не сгорели, но отголоски боли все еще чувствовались.

— Ты убьешь меня? — прошептала я.

— Убью! — весело ответил Йари, — Но не сразу. Мне нужно твое дитя. Будущая богиня жизни. Да, нечего удивляться, я все знаю.

Он медленно прохаживался до окна, а потом обратно и говорил:

— Эта вселюбящая дура тебе рассказала о том, что я — недоучка, потому и распалил Рорн сверх меры. Нет, букашка, все не так. Этот мир умирал по моей воле. Я знал, что Орния любит своих тварей и будет защищать вас, богиня жизни не могла поступить иначе. Я-то знаю. Несложно было рассчитать её шаги. Запереть мир, пока меня не будет и отдать всю энергию, чтобы остановить разгорающееся светило. Только она забыла, что тут живут мои твари, которые копят энергию смерти и связаны со мной! Теперь это мой мир! Только мой! Богиня жизни у меня будет, она вырастет из твоего дитя. А я воспитаю её так, как надо. В строгости, она будет полностью подчиняться мне. Целый мир у моих ног! Столько силы! Может, даже детей с ней заделаю, когда подрастет. Или нет, наверное, не стоит. Еще захотят власти…

Йари задумался, почесал лоб. Я же не понимала, что делать. Страх сковывал. Что я могу на девятом месяце беременности? Как противостоять богу? По чувствам ударило тревогой. Мужья где-то рядом. «Оля, что случилось?» — пробился ко мне голос Амрана, но я не знала, что ответить, оцепенела от ужаса.

Дверь в комнату содрогнулась от ударов.

— Я не могу пробить защиту, — послышался приглушенный голос Уорна.

Лениво улыбнувшись, бог посмотрел на дверь, а потом на меня:

— Ты же понимаешь, что они ничего мне не сделают. Сейчас ты пойдешь со мной. Тебе ясно? Иначе пострадают твои мужчины. Хотя, может, мне развлечься? Убить кого-нибудь из них? Ты мне нужна, но они — нет, только помешают.

— Я пойду с тобой, — неужели этот каркающий голос принадлежит мне? — Только не трогай их, прошу.

— Добро пожаловать в мое пристанище! — Йари повел рукой, и около него соткалась огненная дверь.

«Оля, мы знаем, что он у тебя. Тяни время, любимая! Все будет хорошо! Не отчаивайся!» — по мыслесвязи голос Раина звенел от адреналина и беспокойства за меня.

«Вспомни, что ты у нас боец-молодец. Главное, чтобы этот огненный дурень не догадался, что мы тут» — вторил Лоран.

Я сглотнула. Раинель! Он видел этот момент. Вот почему он так переживал! Все недомолвки, какие-то мелкие непонятные ранее события и слова сложились для меня в единую картину. Они знали! Знали, что Йари пробьётся. У них есть план. Еще не все потеряно. Надо тянуть время. Потом узнаю, почему они ничего мне не сказали. Сейчас, главное, чтобы Йари не догадался.

Эти мысли пробежали у меня в голове за секунды.

— Ты боишься? — Йари так интерпретировал моё молчание.

— Боюсь, — согласилась я, — мне не повредит этот огонь?

— А ты попробуй, перемещение быстрое, ты не сильно обгоришь, — вкрадчиво предложил бог, — но я тебе не советую затягивать. Мне надоест ждать пока ты боишься, и я пойду развлекусь. Мне нравится жечь!

Йари дунул на шторы, и они заполыхали, но, к счастью, огонь не перекинулся дальше. Огневолосый даже слегка удивился этому факту.

— Интересная защита, — пробурчал он.

Козёл божественный!

— Жар может повредить дочери, а она нужна тебе, — постаралась объяснить я, — Мне Раинель запрещал даже горячую ванну принимать, потому что это может спровоцировать выкидыш. Так что, если ты можешь, сделай так, чтобы мне не было горячо.

— Неужели, букашка, смеет ставить мне какие-то условия?! — сощурился Йари.

— Неужели бог не может защитить букашку от своего огня?! — я понимала, что дерзить богу смерти не стоит, но надеялась на то, что он не будет вредить мне, пока я беременна.

И, несмотря на то, что понимала, все равно ужасно боялась. Йари казался мне сумасшедшим.

— Да, теперь я понимаю, почему вселюбящая карга свистнула душу с Земли, — бог смерти смотрел на меня заинтересовано, — здешние курицы уже упали бы в обморок от страха, а ты так забавно трепыхаешься. Знаешь, я даже не буду тебя убивать сразу после того, как ты родишь. Определенно не буду.

— Конечно, нет смысла меня убивать, ребенка надо кормить. А у вас тут пока детской смеси не изобрели, — как же тяжело говорить, горло пересохло от жара.

«Держись, моя маленькая, еще немного осталось. Скоро мы придем!» — заклинал по мыслесвязи Амран.

— Что ж, проходи в арку, не бойся огня, он тебе не навредит, — Йари посторонился, открывая проход к горящей двери.

Тянуть время. Я вытерла пот со лба, медленно надела домашние тапки.

— Может, я все-таки оденусь? — спросила у бога.

— Зачем тебе одежда? Неужели холодно? — издевательски спросил Йари, и моя ночная сорочка и нижнее бельё загорелись.

Я вздрогнула, но огонь не нанес мне вреда, даже волоски на коже не сгорели, а вот все остальное, включая только что надетые тапки, осыпалось пеплом. Беспомощная, с огромным животом, голая. Что я могу сделать богу? Ничего. А он теперь еще уничтожил одежду. Для чего? Чтобы унизить, поиздеваться.

Сволочь! Первый порыв — закрыться от пожирающего мужского взгляда — я подавила. Откуда-то из глубины души стала подниматься ярость. Урод! Орния приняла его, когда Йари изгнали, а он отплатил черной неблагодарностью.

— Зачем ты это сделал? Неужели тебе так нравится пугать букашек? Издеваться над нами? Неужели, ты таким образом доказываешь свою силу? Это низко, недостойно тебя. Ты ведь — добрый бог. Ярило — добрый бог. Возможно, много поколений назад мои предки поклонялись тебе! Неужели они ошибались?

Ноздри Йари расшились, огненные волосы вспыхнули еще ярче, от него пыхнуло жаром. Я отшатнулась.

— Ярило умер! — прорычал он, — это твоя вселюбящая мымра убила его!

Надо как-то его успокоить, а то я сгорю.

— Значит, она обманула меня? — удивленно спросила я, — Орния сказала, что тебя изгнали с Земли. Тебе некуда было идти, она пожалела и предложила место бога смерти.

— Пожалела она, — немного успокоился бог, — Жалельщица хренова! Боги потребляют энергию мира, и лучше всего усваивается пара-тройка типов определенной для каждого бога энергии. Специализация. Есть боги смерти, а есть боги жизни. И Ярило — бог жизни и солнца, а эта старая карга предложила мне другую энергию. Арес не согласился идти в комнатные собачки!

«Мы пробили защиту, скоро все закончится» — голос Уорна по мыслесвязи звучал уверенно.

— А мне из чего было выбирать, — Йари продолжал раздраженно жестикулировать, — Я не мог поступить по-другому! Энергия смерти плохо усваивалась, да! Плохо, так плохо!

Дверь ванной за спиной бога открылась, и оттуда вышел Раинель, одетый в куртку и штаны из грубой кожи. На голове у него был накручен коричневый тюрбан. Эльф быстро скользнул в сторону, а я отвела глаза, чтобы ни в коем случае не помешать тому, что он собирался делать.

— А она знала! — возмущался тем временем огневолосый, не замечая ничего, — Эта энергия смерти изменила меня. Ярило умер. Я — Йари, и я сильнее, чем когда-либо был Ярило. Намного сильнее! Я отомстил за смерть Ярило! Убил её мужей! А она все равно пришла ко мне, унижалась, просила спасти мир, так забавно наблюдать…

Тут Йари, наконец, увидел Раинеля.

— Это еще… — начал бог.

Но эльф не растерялся. Схватив со стола кувшин с водой, он метнул его прямо в лицо этого гада. Брызнули осколки, вода с шипением стала испаряться с морды бога. От такой наглости Йари застыл на месте, я же боялась даже вздохнуть, понимая, что бог сейчас будет убивать всех. Следом произошло сразу несколько событий: Раинель метнулся вперед и загородил меня собой, выставив вперед сплетенные в замок руки, из ванны выскочили Лор и Уорн и мгновенно оказались возле все еще горящей арки, а из груди бога высунулось горящее синим пламенем острие меча.

Из-за спины Йари выглядывала мощная фигура Амрана, от бога жахнуло огнем. Синий росчерк меча, и огневолосая голова, бешено вращая глазами, покатилась по полу, оставляя за собой горящую дорожку. Уорн что-то кинул в портал. Арка мигнула, и языки пламени окрасились в зеленый цвет. Голова бога по инерции закатилась в портал. Телепорт побледнел, Лор и Уорн синхронно подняли руки, и тело Йари поднялось и начало вплывать в почти погасший портал. Амран размахнулся и метнул огрызок сожженного меча в живот бога, тело Йари снесло назад. Арка портала, проглотив безголовый труп, погасла.

Настолько быстро все произошло, что я ничего не успела сообразить. Раинель нежно меня обнял, горячая куртка прислонилась к моему обнаженному телу. Я вздрогнула.

— Все уже закончилось, все хорошо, — шептал муж, — теперь нечего бояться.

Спокойный голос Раина сделал свое дело, я начала расслабляться и успокаиваться. Пока мы стояли и обнимались, Лоран с Уорном с помощью магии потушили огонь. Кстати, я только сейчас отметила, что все побратимы одеты, как и Раинель, в такую же одежду из грубой кожи. А на лице Амрана еще и уродливая маска надета, похожая на маску сварщиков, но какая-то неровная.

— Она, похоже, все-таки оплавилась, — прогудел келрит, и я вдруг поняла, что Амран поставил блок от боли.

Руки в крагах, лицо и грудь у него были обожжены. То же самое понял и Раинель.

— Погоди, давай я сниму маску аккуратно, — сказал он.

Наполовину сгоревшая комната, Амран, с которого пытаются снять маску, я — голая и с огромным животом, — в общем, та еще разруха. Да еще и в туалет сильно захотелось.

— Я сейчас в ванну, но вы потом мне все расскажите! — погрозила пальцем я и сбежала от мужей.

Ну и утречко выдалось. Если они знали, что Йари вернется, знали, как его убить, то почему не рассказали? Я быстро вымылась и почистила зубы, но когда натягивала нижнее белье, живот вдруг свело от резкой боли. Схватки? Но пока рано рожать. Посидев еще несколько минут и не дождавшись повторения, я накинула халат и вышла из ванны.

Прямо в дверях меня скрутил еще один приступ боли, по ногам что-то потекло, и уже через мгновение я стояла в луже.

— Воды отошли, — постановил Раинель.

Меня тут же подхватил Амран.

— Тебе больно! — вместо благодарности сказала я.

Муж проигнорировал мои возмущения.

— Сюда её, — скомандовал Раин, и меня уложили на диван в смежной комнате.

— Сейчас распоряжусь подготовить гостевую, — в голосе Уорна не было паники, — тут потребуется ремонт.

— Ох, — снова схватка скрутила живот, я вцепилась в руку Раинеля, — но ведь еще рано! Еще недели через две.

— Видно, наша дочь очень нетерпелива, раз решила не ждать этих двух недель, — улыбнулся Раинель.

— Вся в тебя! — буркнула я, — А с ней точно все нормально?

— Все будет хорошо, — успокоил меня Раин.

Конечно, страшно рожать, но я верила в Раинеля и его магию. Если дочка хочет появиться сейчас, это даже хорошо. Ходить с большим животом тяжело, я рассчитывала еще две недели корячиться, а тут сейчас отмучаюсь и свободна. В общем, несмотря на боль, я старалась думать позитивно.

Мужья бегали, как заведенные. Раинель быстро полечил ожоги Амрана и намазал молодую кожу какой-то мазью. Меня перенесли в гостевую, Уорн нервничал и гонял слуг, ему казалось, что все не так. Лоран приволок кроватку, ванночку и пеленки.

Роды, несмотря на мои опасения, прошли легко. Буквально через полтора часа мы разглядывали маленькую красненькую девочку, всю сморщенную, с черными волосиками и тонким костяным ободком, видимо, доставшимся ей от папы Амрана.

Очень интересно, девушки-келритки обычно такие же лысые, как и мужчины, но роговые наросты у них гораздо меньше. А тут и наросты, и волосики.

— Уши определенно твои, — сказала я эльфу, — нос и губы, как у Уорна, брови и волосы Лора.

— Жаль от тебя ничего нет, — вздохнул Раинель.

— От меня будет характер, — довольно сказала я.

— Эдак мы замучаемся от неё женихов отгонять, — почесал бородку Лоран.

— Яромина только родилась, а ты уже о женихах думаешь, — келрит забрал дочку и положил в кроватку, — пусть спит и набирается сил.

Да, мы решили назвать дочку Яромина. То есть, это я решила, потому что тут имена детям традиционно давали матери. Родила, носила, значит, тебе и называть. Хорошая традиция, а то у нас женщина носит, рожает в муках, а у ребенка фамилия мужа, отчество мужа, даже имя часто муж дает. Несправедливо как-то.

Пока я ходила с животом, то в числе прочего думала об имени. Остановилась на Яромине. Во-первых, это имя вмещало в себя буквы из наших с мужьями имен, а во-вторых, в нем было зашифровано имя богини «Орния».