Глава пятая

Найнрона

"Бросила, ну и дура!", — мысленно проворчала я. Мне Дилиас показался куда приятнее Алларда. Охотник остроумный и милый, даром что скупердяй. Аллард всегда такой серьезный, улыбается, а будто не чувствует ничего, не с человеком разговаривает, а с куклой. Дилиас, наоборот, то пошутит, то приободрит, даже язвит с нежностью. Немного охладел после того скандала с Альшаной, но в общем-то славный малый.

Нахмурилась, пытаясь припомнить подробности ссоры, но память тела не подсказала ничего нового. Разве что заметила едко: все были хороши! Я махнула рукой: воспоминания придут завтра — и направилась к выходу из комнаты. Что-то подсказывало, что опять опоздаю и Аллард рассердится. Он постоянно сердился на мою непунктуальность. Мог бы уже привыкнуть за два-то года! Из недр памяти выполз досадный и неудобный вопрос. Если я, то есть Найнрона, его так раздражаю, на кой он имеет её, то есть меня, с завидной регулярностью? Долг, что ли, отрабатывает…

Не разбирая дороги и не замечая, какие именно мелькают вокруг коридоры и лестницы, добежала до позолоченных дверей на самом последнем этаже и решительно распахнула их. В обиталище ректора меня ждали. Точнее не меня конкретно, а посетителей в принципе. Я дёрнулась было, увидев зеленоватый светящийся череп, болтающийся в пространстве вниз головой, но память расторопно подсказала, что черепушку зовут Пут, и он всего лишь секретарь Алларда.

В пространстве возникла прозрачная рука и перевернула череп в более привычное положение. Пут щёлкнул призрачной челюстью так громко, будто у него были настоящие зубы, и кивнул мне, разрешая нырнуть в открытый в приёмной портал. Я вдохнула поглубже, зажмурилась и шагнула. Свет ударил даже сквозь закрытые веки, что-то опять ожидаемо свистнуло, и я оказалась в столовой около накрытого на двоих стола.

Нос уловил аромат малины, такой сильный, что я оглянулась в поисках разбросанных вокруг ягод. Увы, ничего не нашла. Зато за столом нашёлся патлатый. Он поставил локти на укрытую кипенно-белой скатертью поверхность и собрал руки в замок. В его взгляде было столько недовольства, что казалось, даже перстень на безымянном пальце господина ректора и тот сверкает с укором.

— Прости, немного опоздала, — виновато улыбнулась я, прикидывая, следует ли кинуться к нему с поцелуями или почтительно склонить голову. — Заболталась с сестрой. Но готова загладить вину.

Замерла, ожидая реакции. Если бы речь шла обо мне, развернулась бы и отчалила к чёрту. Нельзя с такой миной встречать любовницу в её день рождения! Даже если она пришла на полдня позже. Но портить жизнь настоящей Найнроне не хотелось, и я томно вздохнула и как можно эротичнее прикусила губу. Читала в какой-то статье, что подобные жесты напрочь срывают мужчинам крышу. В родном мире опробовать как-то не довелось, не было подходящего кавалера, а здесь и мужчина есть, и момент самое то. Проверим ректора на вшивость. Внешность у Найнроны что надо, Аллард вроде не стеснительный, как знать, может удастся замять конфликт до его возникновения. Совладать бы… А то я голых мужчин только в бане видела по телевизору.

— Чем так вкусно пахнет? — облизнулась я и поймала взгляд патлатого.

Он поднялся на ноги и приблизился. Наконец-то улыбнулся, кажется, с ласковой насмешкой.

— Десерт для самого горячего преподавателя нашей академии, — прошептал он, скользнув руками по моей талии. — Поощрительный подарок от ректора, профессор Берт…

Я прикрыла глаза, пытаясь понять, нравятся ли мне его прикосновения. Снова облизнулась и втянула носом уже знакомый глубокий древесный запах.

— Попечительский совет совсем не дает денег на поощрение сотрудников? Ректору приходится самому по мере сил премировать лучших?

Аллард глухо хохотнул. Прижал меня к себе, и я отчётливо ощутила его реакцию на любовницу. Похоже, сейчас меня накажут и за длинный язык в том числе. Посмотрела в его великолепные глаза, ещёне понимая толком, а я, студентка Лена девятнадцати лет от роду, хочу делить с ним постель или нет? Прислушалась к себе, призывая память тела, и с досадой осознала, что вспоминать там особо нечего. Найнрона не пылала к любовнику страстью. Нет, ей нравилось проводить время в его постели, всё-таки умения патлатого не вызывали сомнений, нравилось гулять с ним, болтать, но всё это походило на отработку лабораторной: сейчас она побегает по кабинетам, а после получит вожделенный зачёт — выгодное замужество.

Аллард не дал мне додумать мысль. Жадно приник губами к моим губам. Я не сопротивлялась. В конце концов, его поцелуи были даже приятны, а Найнрона вряд ли отказывала ему…

Никогда прежде меня не целовали так: методично отнимая разум и заставляя тело изнывать от желания. Я закрывала глаза, выгибалась под ласковыми мужскими руками и тонула в смеси предвкушения Найнроны и страха студентки Лены. А потом Аллард усадил меня на край стола и, бесцеремонно задрав юбку, потянул вниз мои трусики. Внутри всё похолодело. Такого первого раза я не предполагала! Сердце застучало так, будто рядом со мной не желанный любовник, а маньяк с улицы. Было что-то мерзкое в том, что он хочет поиметь меня прямо рядом с тарелками как дешевую потаскушку. Отстранилась и попыталась достучаться до разума. Хотелось хоть чуть-чуть нежности и ласковых слов.

— У нас остынет десерт, — сообщила вполголоса.

— Его подают холодным, — напомнил Аллард, оглаживая мои бёдра и снова пытаясь стянуть последнюю кружевную преграду.

— Ты ещё не подарил мне подарок…

— Первую часть выдам прямо сейчас, — заверил он и протянул к трусикам обе руки.

Угрожающе затрещала ткань, и мне стало окончательно не по себе. Все понятно, господин ректор проявляет настойчивость с любовницей, но остатки желания пропали совершенно. Остался только липкий подленький страх.

— Ненормальный, — выпалила я и, подскочив на ноги, резво нырнула в ещё незакрытый портал.

В приёмной страх отпустил. Я даже подумала, а не вернуться ли мне обратно, но вспомнила о горячей ректорской страсти и поостереглась. Кивнула черепу, посмотрела на свои туфли, убедилась, что за мной не волочатся порванные трусики, и быстро потопала к себе. Переоденусь и пойду поищу Альшану-Катю. Страшно нужен совет насчёт мужчин. Возможно, будь я поопытнее, сейчас всё было бы проще, но другое прошлое не придумаешь, а в своем я заучка-девственница, которая и целоваться-то толком не умеет. Хотя, сегодня попрактиковалась вдоволь. На полжизни хватит.

Около двери в мою комнату колдовал Дилиас. Он скинул куртку, повесил её на висящий на стене рядом доспех и, усевшись на корточки, что-то делал с замком. Шептал одними губами, подсвечивая ручку зелёным огнём. Захотелось стукнуть охотника чем-нибудь тяжёлым. Ещё один балбес ненормальный!

— Что тебе нужно в моей комнате? В гости решил зайти? — строго поинтересовалась я.

Он подскочил застигнутым врасплох мальчишкой, но тут же взял себя в руки и смерил меня надменным взглядом.

— Решил наведаться, узнать, есть ли у тебя деньги отдать мне долг…

— Ты сейчас серьёзно? — прищурилась я. Как-то не верилось, что этот мужчина полезет ко мне в комнату, чтобы что-то там разузнать о деньгах. Оттеснила Дилиаса от двери и взялась за ручку.

— Подожди, — не дал открыть, обхватив мою ладонь своей. — Я ещё не закончил. — И тут же поспешил пояснить: — Дух оказался сильнее, чем я думал, и не мешало бы дополнительно защитить комнату.

Обернулась к нему, чтобы выдать какую-нибудь колкость, но слова так и застряли в горле. Дилиас смотрел тепло и как-то обволакивающее, а главное, он и не думал отпускать мою руку. Мы так и стояли рядом, держась за одну дверную ручку. Его лимонный запах дурманил, а глаза казались невероятными омутами. Отчего-то захотелось поцеловать охотника, но мысли о ректоре остудили пыл. Я просто не имею права портить жизнь настоящей Найнроне!

Дилиас погладил свободной рукой мою щёку и улыбнулся.

— Знаешь, сейчас ты напоминаешь мне ту девчонку, что дразнила меня, когда учился тут. Взъерошенная, белобрысая и испуганная первокурсница. Очень славная. С днем рождения!

Я наклонила голову и закрыла глаза, ещё ожидая, что дело дойдёт до поцелуя. Дилиас приблизился, погружая в своё тепло.

— Ну знаешь ли, Найнрона, — знакомо фыркнули со стороны лестницы. — Такого я точно не ожидал!

Я испуганно открыла глаза и обернулась на голос. Аллард удалялся быстрым и решительным шагом.

Альшана

— Ты будешь доедать? — соседка кивнула на последнее печенье в оловянной вазочке с нелепыми цветочками.

Я взглянула на покрытую глазурью вкусняшку и отрицательно мотнула головой. В горло кусок не лез, настроение было ниже плинтуса. Разговор с сестрой никак не хотел выходить из головы. И за душу трогал не только тот факт, что Найнрона не пригласила Альшану на праздник. Но и последнее заявление Лены.

При одной мысли, что я сама приближусь к Дилиасу, бросало в холодный пот. Даже размышления об этом нагоняли страху. Постучала пальцами по поверхности стола и бросила взгляд в окно. Уже стемнело и на небе проявились крупные звёзды в компании толстого месяца. Небесное светило улыбалось словно довольный ловелас. Я поставила локоть на стол и уронила подбородок на ладонь. Небо, освещённое желтоватым светом, почему-то казалось тёмно-фиолетовым.

Фиалковым, пришло на ум сравнение, и тут же в мыслях всплыли необычные глаза ректора. Его строгий, читающий душу, прямой взгляд, густые чёрные ресницы и необыкновенный цвет глаз. Моргнула, отгоняя наваждение. Ещё не хватало поехать на его глазюках.

Неожиданный настойчивый звук заставил подскочить. Я ринулась к двери под ошарашенный взгляд соседки. На пороге предстал кудрявый светловолосый юноша, источающий резкий запах алкоголя. С трудом подняв на меня заплывший взгляд, он икнул и по-хозяйски отодвинул меня с прохода.

— Ирис! — воскликнул он, доставая из-за пояса тёмно-синию бутылку. — Принёс, как и обещал.

— Тамбер, ты умничка! — воскликнула соседка и кинулась к парню на шею.

Я, поджав губы, наблюдала за ними с порога. Нацеловавшись вдоволь, парочка, наконец, вспомнила обо мне.

— Альшана, — хихикнула Ирис, — ты с нами?

— Нет, спасибо, — процедила я. — В групповушках не участвую.

От моих слов юноша хрюкнул, а затем непонимающе взглянул на меня. Я молча захлопнула дверь и пошла по коридору, обхватив плечи. Позаниматься не получилось. До прихода кудрявого я изо всех сил старалась понять хоть что-то об этом странном мире, пролистывая учебники и тетради. Альшана хоть и не хотела учиться, но лекции записывала с усердием. Если бы рыжий бармен не напортачил, у Лены оказалась бы идеальная альтернатива самой себе. А мне бы достался патлатый…

Неожиданно со стороны лестницы раздались тяжёлые шаги. Я нырнула в темноту коридора, затаив дыхание. Кому ещё, кроме меня, вздумалось гулять в столь поздний час? Ответом мне стал пронёсшийся с гневным видом ректор. Аллард, как разъярённая фурия, слетел по ступеням и громко хлопнул дверью. Вынырнула на лестницу и подняла взор к преподавательскому этажу. А ведь там комната Найнроны-Лены. Неужели между ними что-то стряслось? Но тогда бы сестра пришла ко мне. Она всегда приходила за советом, когда с кем-то ругалась или собиралась сделать что-либо.

Задумчиво посмотрела вниз, а в следующий миг поняла, что моё тело само понеслось на улицу. Выскочила под свет месяца и осмотрелась. В темноте спину ректора в облегающем пиджаке удалось разглядеть не сразу. Аллард быстро удалялся, кажется, шёл к воротам академии. Порадовалась, что знаю этот путь, и поспешила за ним.

В первый миг спросила себя: зачем я за ним иду? Вдруг сейчас я нужнее сестре? Но ноги уже несли меня к Алларду. Он остановился под фонарём и резко обернулся. Я прерывисто вздохнула и отскочила.

— Вы преследуете меня, адептка Фламб? — прищурился патлатый.

— Н-нет, — мотнула головой. — Гуляю. Не спится. А вам?

Хлопнула ресничками, желая показать, что не хочу ничего плохого. Ректор раздражённо выдохнул и бросил, махнув рукой:

— Я, судя по всему, тоже гуляю.

Я непонимающе выгнула бровь. Найнрона дала ему от ворот поворот? Но мы так не договаривались! Осторожно сделала шаг ближе. Сначала узнаю версию ректора, затем поговорю с сестрой.

— Вечерние прогулки полезны для здоровья, — начала я издалека.

Но следующая фраза ректора заставила меня остолбенеть. Он усмехнулся, скрещивая руки на груди:

— Сама Альшана Фламб говорит мне о здоровье? Сегодня поистине вечер чудес. Не вас ли много раз видели в “Добром пекаре”? — прищурился ректор.

И тут я поняла, что он имеет в виду. Ну да, судя по моей соседке, об Альшане думали также. Вот только всё это ширма и глупые попытки идти против родительского слова. Девичье бунтарство, не больше. Я надула губы и на манер ректора скрестила руки на груди.

— Что б вы знали, Альшана не гуляка! — выпалила я и вмиг осеклась.

Ректор словно на лицо мраморную маску надел. Приблизился вплотную и посмотрел на меня сверху вниз. В этот момент у меня, как там говорят, сердце удар пропустило? Да оно замерло, а в следующий миг ушло куда-то в живот, скрутив внутренности. Аллард смотрел на меня своим волшебным фиалковым взором, словно старался то ли в душу залезть, то ли мысли прочитать. Я сглотнула ком, вставший в горле, и подавила в себе жалкое желание драпать куда подальше.

— За один, казалось бы, самый обычный день, вы, адептка Фламб, удивили меня больше, чем за все полтора года нашего знакомства.

— Я, — стала заламывать пальцы, пытаясь подобрать слова, — решила измениться. Взяться за ум. Я же говорила вам сегодня. Утром. В кабинете.

Мысленно отвесила себе кучу подзатыльников. Рядом с этим мужчиной я и правда становлюсь пигалицой! Лицо ректора разгладилось, он махнул на меня рукой и развернулся. Наверное, посчитал разговор законченным. А мне до колики в пальцах не хотелось оставлять его одного.

— У вас что-то случилось? — окликнула я Алларда.

Он остановился и медленно обернулся, задумчиво посмотрев на меня.

— Найнрона не подарок, — осторожно сделала шаг ближе, — но она хорошая. Всё наладится.

Мы медленно двинулись по вымощенной брусчаткой дорожке. Я старалась не засматриваться на ректора. Он же шёл, глядя себе под ноги.

— Давно вы с сестрой помирились? — неожиданно спросил он.

— Недавно, — ответила я. — Это происходило постепенно.

Врать совершенно не хотелось. Но что ещё я могла сказать?

— Возможно, это к лучшему, — кивнул ректор.

— А Найнрона рассказывала вам, что между нами произошло? — рискнула я. От нетерпения даже губу прикусила.

— Нет, — мотнул головой Аллард. — Как-то обмолвилась, что это коснулось всей семьи. Я больше не интересовался. Но вы год делали вид, что не знакомы. Наверное, случилось, что-то серьезное? — он поднял на меня фиалковый взор.

— Наверное, — медленно кивнула я, чувствуя, как у меня пополз жгучий холод по спине.

Схватила ртом воздух и замерла, осматриваясь. В следующий миг горло сдавил удушливый спазм, а на лбу выступила испарина. И когда я заметила это, волосы зашевелились на голове. Бесформенное сметанно-белое облако медленно приближалось к нам из темноты. Как хищник, готовящийся к атаке, нечто замерло в нескольких шагах.

Ректор что-то выкрикнул и взмахнул рукой. Ярко-оранжевая молния пронзила туман и растворилась в нём. Облако колыхнулось и вновь стало приближаться.

— Это нехорошо, — ощетинился ректор. Снял свой пиджак и бросил мне не глядя. — Пут, призываю.

Возле меня появилась зелёная черепушка с парящей отдельно рукой.

— Найди охотника. Срочно! — прикрикнул Аллард.

На этот раз запустил в туман изумрудную молнию, и она подействовала. Облако заколыхалось, словно ощутило неприятный укол, но больше не приближалось. А потом это стало клубиться и расползаться по округе.

— Назад! — прорычал ректор. — Я приказываю тебе. Назад!

С его глазами творилось что-то невероятное. Фиалковый цвет глаз стал намного ярче, отбрасывая блики на лицо. Сейчас мужчина напоминал больше духа, чем живого человека. А я вдруг поняла, что впервые вижу мага-управленца в деле. Он сложил ладони перед собой, и яркий столб фиолетового света ударил в самую середину тумана.

— Да чтоб тебя! — выругался ректор, когда столб прошил туман, но не прогнал его.

С этими словами он схватил мою озябшую ладонь и со всех ног рванул по дорожке в сторону корпусов. Тепло его руки обволакивало, даря спокойствие. Катя, приди в себя! Какое спокойствие?! Вас сейчас поглотит неизвестно что! Словно в подтверждение моих слов туман стал разрастаться, серыми волнами стелясь на землю. Вот уже ногами утонула в густом мареве. Я пыталась отмахнуться от него руками, чувствуя, как холод по ногам взбирается вверх. Страх заполз в душу липкими щупальцами, сжимая всё внутри. Отчаяние захлестнуло разум. Взглянула на Алларда, пытающегося отбиваться от клубов дыма. В памяти невовремя всплыли определения: маг-управленец может подчинить дух, который сам и вызвал. Но вот прогнать эту сущность обратно под силу только охотнику. Я поняла, что все попытки спасти нас тщетны.

Перед глазами выросла стена корпуса, бежать больше некуда, мы оказались в кольце. Туман вновь пронзительно запищал. Ректор выстроил щит, но стоило клубам дыма несколько раз обрушиться на него, как преграда с треском разорвалась. Я вцепилась в Алларда, осознавая, что это конец. У нас больше нет сил сражаться. Закрыла глаза, прижалась к мужской груди, слушая бешеный ритм сердца. И приготовилась к самому худшему.