Глава шестая

Найнрона

Мы поздно вынырнули из портала. Белый туман уже расползся по округе. Не понимала, в чем угроза, но тело отзывалось ледяным холодком животного страха. Дилиас высвободил руку. Когда только успела вцепиться в него? Охотник отошёл на шаг. Прищурился. Прошептал несколько слов и будто паук выпустил из рук оранжевую сеть. Яркую, горячую и страшную.

Сеть захватила не весь туман, лишь часть, но пространство запищало летучей мышью и туман стал растворяться.

— Встреча вторая незапланированная, — тяжело выдохнул Дилиас, и покачал головой. — Очень странно…

Захотелось обнять его. Было видно, что сеть далась охотнику тяжело: над губой выступили бисеринки пота, а лицо раскраснелось. Подумала, что где-то неподалеку должен прогуливаться патлатый и не решилась. Я, надеюсь, вскоре вернусь домой, а Найнроне тут жить!

Посмотрела вокруг. В прояснившейся вечерней полутьме ясно различила Алларда, крепко обнимающего Альшану. "Наш пострел везде поспел! — издевательски подкинул разум и тут же не мешкая нанёс второй удар: — Господина ректора потянуло на молоденьких… Первый признак надвигающейся старости".

— Упс… — еле слышно произнесла Альшана-Катя, и мне захотелось расхохотаться. Происходящее напоминало сюжет нестареющих комедий Шекспира.

— Альшана, пойдём, разговор есть, — сказала строго, не давая мужчинам опомниться. Нам с сестрой следует разобраться, как жить дальше, а патлатые и белобрысые в этом только помешают.

Сестрица кивнула и, покинув гостеприимные ректорские объятия, пошла в мою сторону. Я взяла её за руку и потащила в свою комнату. Там духу было до нас на не добраться. Окрик Алларда отвлек Дилиаса от поцелуев, и охотник успел-таки доделать охранное заклинание прежде, чем нас призвал на помощь Пут.

Свет зажёгся сам, стоило нам войти. В комнате всё было ровно так, как перед моим отбытием в гости к патлатому: распахнутый шкаф, разбросанные на кровати платья, неподходящая пара туфель на ковре. Под ногой что-то зашуршало, и я опустила глаза. На полу около порога лежал яркий конверт. Видимо, его подсунули под дверь. Я пустила сестру и наклонилась поднять послание. Торопливо разорвала цветастую бумагу и развернула сложенный втрое листок. Там писали:

"Профессор Берт,

приглашаем вас на ежегодный Праздник опадающих листьев. Ждём вас одну или со спутником в бальном зале академии в четвёртую пятницу осени в двадцать шесть часов.

С уважением, попечительский совет академии духов".

Я протянула бумагу Альшане.

— Что думаешь? Пойдём?

— Не уверена, что туда приглашают всех, — пожала плечами Катя.

Я поморщилась. Слово “адепты” всё чаще всплывало в моем мозгу и уже почти вытеснило привычное “студенты”, и мне это жутко не нравилось. Похоже, память тела по капле побеждала воспоминания из родного мира.

— Думаю, приглашают, — я попыталась понять, как много у нас времени на подготовку. — До четвертой пятницы три дня, успеем подготовиться!

Альшана вздохнула и уселась на кровать. Прямо на мое парадное платье! Вздохнула и покачала головой.

— Лучше потратить время на возвращение домой. Соскучилась по Павлику. Чуть не забыла про любимого со всей этой суматохой.

Я разозлилась, захотелось дать сестре по башке. Павлик? Козляблик! Издевается над ней третий год и ни туда и ни сюда. Она уже небось все ждалки прождала. Вспомнила Дилиаса и немного поутихла. Нахваталась от блондина литературного языка… Выдохнула и начала спокойно:

— Вот уж не предполагала, что ты будешь думать не о маме с папой, а о Павлике!

Сестра пожала плечами:

— Я давно не живу с родителями, да и с отцом, если ты помнишь лажу не особо. Они даже не заметят разницы между мной настоящей и той, что пришла в моё тело. А вот Павлик…

— Не хочу слышать про этого идиота! — перебила я торопливо. Подошла и с вызовом вытащила платье из-под сестры. Повесила его в шкаф и продолжила отповедь: — Тебе нужен мужчина? У тебя два красавца на выбор. Хочешь, бери белобрысого, хочешь, бери патлатого. Пользуйся, пока мы здесь! Делай с телом, что душа пожелает. Даже если залетишь, и то разгребать не тебе.

— Ты сама себя слышишь? — знакомо по-катиному сдвинула брови Альшана. — То говоришь не надо портить жизнь настоящим хозяйкам тел, то предлагаешь удариться во все тяжкие. Не поймешь, как действовать… — вздохнула и прикусила губу: — Хочу домой. Думаю, не стоит здесь следить. Вдруг в других мирах есть свой "эффект бабочки"? Допустим, малейшее изменение тут вызовет катастрофу у нас?

Я плюхнулась на кровать рядом с сестрой и опустила голову ей на плечо. Как в детстве. Она привычно обняла меня и растеребила мою шевелюру.

— И в нашем-то мире не очень в "эффект бабочки" верю, — усмехнулась я, прикрывая глаза. От сестры пахло незнакомыми духами, но прикосновения казались до жути родными. Я вздохнула и продолжила: — Откуда взяться-то связям между мирами? Каким законом сохранения это описывается? — махнула рукой: — В любом случае на праздник нам сходить не помешает. Ничего плохого в нем не вижу.

— Я тоже. Только с мужчинами надо быть осторожнее. Не стоит вредить хозяйкам тел.

— А кто вредит? — я попробовала прикинуться валенком. По-хорошему правильнее было спросить у сестры совета, но отчего-то было стыдно сознаваться в произошедшем.

— Аллард был очень зол, когда я встретила его. Вероятно, ты успела что-то натворить? — усмехнулась сестра.

Мне захотелось провалиться сквозь землю. Всё-таки сознаться придется, хоть и не хочется.

— Мы, — я почувствовала, что краснею. — Он… Я…

Сестра выгнула бровь и пристально посмотрела на меня.

— Он хотел заняться с тобой сексом? — подсказала она с насмешкой.

— Да, — выдохнула я с невесть откуда взявшимся облегчением. — А я не смогла. Сбежала. Потом встретила тут Дилиаса, и у нас чуть не случился поцелуй. Или мне показалось, что он хочет поцеловать меня. И патлатому тоже показалось. Вот он и взбесился.

Альшана рассмеялась. Добродушно, громко, от души. Ровно так, как хохотала над моими дурацкими детскими вопросами.

— Это дело легко поправить, — заметила она, когда успокоилась. — Завтра притащись к нему в кабинет и поимей прямо за рабочим столом. Можешь порадовать поласковее. Дело нехитрое. Ручаюсь, все недоразумения забудуться. Помню, у нас с Павликом…

— С ума сошла? — перебила я. Только воспоминаний о кавалере сестры на не хватало! — Как ты себе это представляешь? Да я от страха умру ещё на подходе к приемной.

— Глупая… А память тела на что? Думаю, Найнрона всё умеет. Надо просто вспомнить. Подумай о хвостатом перед сном, и завтра у тебя все получится.

— Ох не знаю… — вздохнула я, и чтобы хоть чем-то занять мысли и руки, встала и принялась убирать в шкаф разбросанные платья. — Всё равно придется выяснять у него насчет книги. И с Дилиасом не мешало бы поговорить. Хотя мне кажется с ним будет проще.

— Слушай, — оживилась Альшана. — Поговори с Дилиасом ты! Мне похоже будет сложно. А я попробую вызнать как и что у патлатого. У меня с ним завтра какие-то индивидуальные занятия.

— Договорились, — усмехнулась я, радуясь, что отпала необходимость устраивать представление в кабинете.

Альшана зевнула и, попрощавшись, отправилась к себе спать. Я осталась одна. В голове бродили мысли одна сумасбродней другой. Пытаясь успокоиться, я просмотрела одну из своих папок, освежила память перед завтрашней лекцией, потом расстелила постель с твёрдым намерением поспать. Завтра с утра будет время пошариться по шкафам, понять, что у Найнроны хранится в закромах.

Заснуть не удалось. Повинуясь странному наитию, я распахнула дверцы гардероба и долго всматривалась в одежду, прикидывая, что надеть, чтобы понравиться Дилиасу. Неясно дойду ли я до патлатого, а вот с охотником встретимся непременно. Отчего-то хотелось приглянуться этому надменному скряге. Поболтать с ним немного, посмотреть в глаза, позволить сорвать с губ поцелуй. А потом вспомнился Аллард и взяла досада. Господин ректор не только испортил любовнице день рождения, но и оставил её без подарка. Вот ведь рогатое животное!

"Пока ещё не рогатое", — пронеслось в голове, и, довольная этой замечательной мыслью, я опять отправилась спать. На этот раз успешно.

Альшана

Утром, когда только проснулась, но ещё не открыла глаза, молилась всем богам, чтобы события вчерашнего дня оказались игрой воображения. И в какой-то момент мне действительно показалось всё вымыслом. Сладко потянулась, всё ещё не разлепляя веки, и перевернулась на левый бок. Сейчас обниму Павлика, поцелую…

Бумс! Лоб встретился с деревянным полом, и это быстро привело меня в чувства. Несколько раз моргнула и пересела обратно на кровать. Старые, местами потрескавшиеся стены, пожелтевший от времени потолок — я не дома. И вчерашний день реальность, больно сжимающая сердце. Потёрла ушибленное место и поморщилась.

— Смотрите, кто проснулся, — протянули с соседней кровати, и из-под одеяла показалась растрепанная Ирис.

Вчера, когда я вернулась от сестры, соседка уже крепко спала. Её кавалер прикорнул на моей постели, но мне удалось его выставить.

Приветливо махнула и поднялась, стараясь найти взглядом халат и полотенце. К счастью, в этом мире в общежитие к каждой комнате прилегала своя ванная. Я собрала все необходимые принадлежности и плотно закрыла за собой хлипкую дверь. Скинув ночную рубашку и бельё, встала возле медного полукруглого чана, вспоминая, как эта конструкция правильно работает.

Оказалось, довольно забавно. Чтобы железный большой таз набрался, нужно просто встать в него. С краёв моментально начинала стекать вода приятной телу температуры. А, стоило вылезти из чана, как вода утекала. Вдоволь наплескавшись, я завернулась в мягкий халат, приятно пахнущий ягодным мылом, и вернулась в комнату.

Соседка бросила на меня недовольный взгляд и быстро скрылась в ванной. Мысленно махнула на девушку рукой и принялась собираться на занятия. Придётся держать данное ректору обещание. При мысле об Алларде сердце кольнуло, сразу вспомнились пережитые вчера ужасы и крепкие мужские объятия. Паша никогда так бережно и в то же время надежно меня не обнимал.

Раздраженно передёрнула плечами и мотнула головой. Что это ещё за сравнения? Как можно ставить Пашу против Алларда?! Павлик, он такой спокойный, рассудительный, в омут с головой никогда не прыгнет, пока раз триста всё не обдумает. А ректор… ректор, он… в памяти всплыло, с каким отчаянием он старался защитить меня. Понимал, что его попытки бесполезны, но всё равно старался сделать хоть что-то.

— Эй, опять витаешь в облаках? — послышался за спиной голос Ирис. — Сегодня вновь на учебу не пойдешь? Заканчивала бы ты, Альшана, сказала бы как есть: хочу домой.

— Я уже не хочу домой, — бросила я, борясь со шнуровкой платья. — И на занятия пойду. И даже учиться начну.

В ответ на мои слова услышала лишь напряжённое дыхание. Взяла с тумбы расчёску и направилась к зеркалу. Смотреть на себя новую оказалось непривычно и немного больно. Эти высветленые кончики волос, карие, почти тёмные глаза, розовые губы — всё это одновременно казалось и милым и чужим. Быстро расчесавшись, я вернулась в комнату и уложила учебники в сумку. Хватала со стола по наитию, тело отлично помнило, что нужно взять. Хоть Альшана и вела себя, как идиотка, но всё же учиться старалась.

— Пойдём хоть по булке перед завтраком съедим? — предложила Ирис.

— Ну пойдём, — улыбнулась я.

Я ещё не поняла, как именно относиться к соседке. Она была добра к Альшане, но временами её поведение вредило девушке. Особенно мнение о том, что Фламб завсегдатай местного питейного заведения.

Мы с соседкой бодро вышагивали по коридору в сторону столовой, когда я почувствовала обжигающий спину взгляд. Не нужно быть Альшаной, чтобы догадаться, кому он принадлежит. Резко выдохнула, развела плечи и обернулась, поймав потемневший взор Дилиаса.

Белобрысый стоял, подпирая стену, и, потирая подбородок, прожигал меня нечитаемым взглядом. Через силу сделала шаг ближе, затем ещё один. Охотник, наконец, сообразил, что я пытаюсь подойти к нему, и сам сократил расстояние.

— Здравствуй, — прочистив горло, произнесла я.

— Вчера делала вид, что впервые видишь, а сегодня подлизываешься? — прищурился блондин. — Альшана, меня не проведешь. Говори, что тебе надо? Может, тебя сестра подослала?

— Я хотела поблагодарить! — выпалила я, чувствуя, как решимость покидает тело. Оно уже хотело бежать от охотника без оглядки. Но я мысленно приказывала и себе, и Альшане стоять на месте.

А меж тем Дилиас удивлённо выгнул бровь и чуть подался вперёд, заглядывая мне в глаза.

— Благодаришь? Ты?! — прищурился он.

Я глубоко вздохнула, незаметно сжимая кулаки.

— Вчера ты спас мне жизнь, — проговорила я, стараясь не отводить взор. — И я искренне благодарна тебе за это. Правда.

Охотник мгновенно выпрямился. Показалось, что он хочет схватить меня за локоть, но затем передумал.

— Ты и Найнрона ведёте себя очень странно, — Дилиас вновь потёр подбородок. — Но я, признаться, удивлён, что пришлось спасать именно тебя, а не твою сестру. Кстати, слышал, вы, наконец, помирились. Не ожидал, что простишь ей спор.

Услышав последние слова, захотела вцепиться в охотника. Но внутри от страха уже скрутилась тугая спираль. Шумно сглотнула и сбивчиво простилась. Прихватила юбку и без огладки пустилась куда подальше.

Догнала Ирис на первом этаже учебного корпуса. Соседка что-то внимательно вычитывала на огромном стенде. Когда я приблизилась, она недовольно топнула ногой, скрестила руки и отвернулась.

— Опять не попала! — буркнула она.

— Куда не попала? — поинтересовалась я, бросая взгляд на множество мелко исписанных листов.

— На бал, — печально вздохнула Ирис и, повернувшись, ткнула пальцем в синее объявление. — Что у них за глупые правила?

Я всмотрелась в уже знакомые символы. Это оказался список фамилий адептов, допущенных до бала. Память тела не подкидывала никаких эмоций и воспоминаний, и я догадалась, что Альшана там тоже никогда не была.

— А тебе так сильно хочется на этот бал? — спросила я у соседки, когда мы продолжили путь.

— Конечно! — выдохнула она. — Альшана, на него все хотят! Это же единственное крупное развлечение в этой ды… академии. Но глупые правила! — выпалила она. — Допускать выпускные курсы, а со всех остальных брать только отличников!

— По-моему неплохой стимул заставить учиться, — равнодушно пожала я плечами.

Ирис бросила на меня непонимающий взор.

— Что с тобой происходит? Учиться вдруг захотела, глупости не вытворяешь.

— Будем считать, что я пересмотрела кое-какие планы на жизнь, — улыбнулась я и уловила аромат какао, доносящийся из большого зала.

Втянула носом воздух и сглотнула набежавшую в рот слюну. Только сейчас поняла, что совсем ничего не ела со вчерашнего дня. Вошла в просторную столовую и осмотрелась, отыскивая свободный столик. К счастью, один такой нашёлся прямо у окна. Как ледокол двинулась к нему. Ирис опустилась напротив.

— Ну и чем нас сегодня покормят? — спросила она, глядя на стол. Затем положила на него ладони и замерла.

Несколько минут ничего не происходило, но потом из ниокуда появились две тарелки с кашей, столько же кружек с какао, четыре яблока и несколько булочек. Память тела услужливо подсказала, что адептов кормят только завтраком и ужином, а вот обеды платные в буфете по соседству. Там же питаются и преподаватели.

Поданная нам каша напоминала плохо сваренную манку с крупными комочками. Но, распробовав, я поняла, что это какой-то незнакомый фрукт, отдалённо напоминающий по вкусу грушу. Главное, что съедобно. Позавтракав и сложив яблоки в сумку, я направилась на свою первую в этой жизни лекцию под странным названием: “Устранение технических неполадок при вызове духов третьего класса”. О чём может рассказывать данный предмет, даже понятия не имела, но постаралась настроиться на что-то интересное.

Однако, стоило только войти в аудиторию, как настроение упало ниже плинтуса. Седовласый преподаватель в серой длинной мантии обернулся и пригвоздил меня гневным взором к полу. Сквитчер ехидно усмехнулся и указал рукой на первую парту.

— Присаживайтесь, адептка Фламб, — елейным голосом произнес он. — У нас будет интересное занятие.

По его взору, по ехидным интонациям, с которыми профессор произнёс последние слова, я поняла, что меня ожидает что-то совсем плохое. Втянула воздух сквозь сжатые зубы и опустилась на выделенное мне место. И только сейчас вспомнила — все практики и теории преподают разные профессора. И Сквитчер один из тех, кто заставляет применять полученные знания. Собрав все силы в кулак, достала тетрадь, стальное перо и баночку чернил. Сложила перед собой руки и всем своим видом постаралась показать, что я готова слушать.