Глава 16

Габриэль надеялся, что за ночь девушка успокоится и он наконец‑то сможет ей всё объяснить, но, к разочарованию ведьмака, утром «концерт» продолжился.

— Лана, нам нужно поговорить, — сдерживая себя из последних сил и стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее, снова постучался он в закрытую дверь.

— Хочешь, принесу кофе? — спросил заискивающе, получив в ответ удар чего‑то хрупкого о деревянную створку и последовавший за ним звон рассыпавшихся по полу осколков. — По — видимому, это означает «нет».

— Лана, милая, тебе нужно поесть, — пришла на помощь ведьмаку Фьора. — Давай ты сейчас нам откроешь, а я попрошу Катарину испечь твои любимые пирожные.

— Сколько можно повторять: уйдите! Оставьте меня в покое!!! — полетела в дверь очередная то ли вазочка, то ли статуэтка.

— Она что, ночью перетащила к себе в комнату все бьющиеся предметы? — ник кому конкретно не обращаясь, пробормотал Габриэль.

На что Фьора с Сандро лишь беспомощно пожали плечами.

— Я никуда не уйду, пока мы с тобой всё не выясним! — поняв, что уговаривать упрямицу не имеет смысла, молодой человек решил выдвинуть ей ультиматум.

Чем, кажется, ещё больше разозлил новоиспечённую ведьму. Как и в аэропорту, пол дрогнул и всё вокруг заходило ходуном. На сей раз неожиданное землетрясение длилось почти минуту, вследствие чего по одной из стен побежали трещины, а с потолка на ведьмака посыпалась штукатурка.

— Руслана, научись наконец контролировать свои эмоции! Пока весь дом к демонам не разнесла! — растеряв остатки самообладания, вскипел Салвиати.

— Иди ты к чёрту! — лаконично отозвалась гостья. Немного подумав, в который раз послала ему «комплимент»: — Урод!

Далеко не самый обидный за сегодняшнее утро.

— Ну всё… — Решив, что строптивая половинка, как снег на голову свалившаяся ему на голову, перешла все границы, ведьмак жестом отстранил брата.

Собирался коротким заклинанием открыть дверь, а потом всё‑таки заставить бунтарку его выслушать, когда почувствовал лёгкое прикосновение к своей руке, будто ветерок прошёлся по коже.

— Габриэль, давай лучше я с ней поговорю. А ты отправляйся на работу. Обещаю, к вечеру Лана успокоится.

— И не переживай, мы с неё глаз не спустим, — поддержал гиану Алессандро. — Никуда она больше не денется.

— Об этом я уже позаботился, — буркнул молодой человек. В последний раз взглянув на закрытую дверь, развернулся и зашагал к лестнице.

Руслана

Проснулась под утро и первое время лежала, не шевелясь, вспоминая события минувшего вечера. Всё, что произошло вчера, больше походило на кошмарный сон, из которого мне так и не удалось вырваться.

Я ведь до последнего надеялась, что улечу в Питер и сегодняшнее утро проведу дома с родителями. Там боль бы наверняка постепенно утихла, и я смогла бы обо всём забыть. Но не здесь… Сейчас как никогда остро ощущала себя беспомощной пленницей, не сумевшей покинуть ненавистную клетку.

Единственное, что придавало сил, — это надежда на скорое возвращение ведьмаков. А главное — их блудной дочери. Тогда я наконец‑то смогу убраться из чёртового особняка. Пока же носа из комнаты не высуну! А если итальянский гад сам попробует ко мне сунуться — что ж, получит горячий русский приём.

Подумав так, заперлась на ключ, а потом ещё и тумбочку к двери придвинула. На всякий случай. Говорят ведь, что лучше перебдеть, чем недобдеть. Забаррикадировавшись, с чистой совестью отправилась заниматься водными процедурами. Долго стояла под тёплыми струями, словно вода могла смыть неприятные воспоминания и заставить обо всём забыть.

Забыть не вышло. Но хотя бы душ помог мне взбодриться.

Высушив волосы, переоделась и принялась старательно застилать кровать, стараясь, чтобы на покрывале не осталось даже малейшей складочки.

Хотелось отвлечься хотя бы на что‑нибудь. Может, тогда получится не думать о нём и время побежит быстрее. А ещё, занимаясь ерундой, я, возможно, не раскисну и не начну себя жалеть. И без того сейчас тошно.

Не сразу поняла, отчего на душе так паршиво. И причиной тому была не только открывшаяся накануне правда. Поступок Габриэля вызывал во мне обиду и злость, а вот чувство тоски было навеяно чем‑то другим, никак не связанным с ведьмаком.

Выйдя на балкон, долго любовалась утренним пейзажем. Красотой сада в первых лучах солнца. Золотистый свет падал на газоны, касался бутонов роз, проникал в густую листву и бежал по виноградным лозам, оплетавшим беседку, в которой мы с Сандро два раза упражнялись в магии. И оба неудачно. Где‑то поблизости заливались птицы, рассказывая друг другу о чём‑то своём, сокровенном. Природа пробуждалась, приветствуя новый день.

Не сразу почувствовала, что по щекам бегут слёзы. Такой прекрасный летний день… Он должен был стать одним из самых счастливых в моей жизни, полный радостного волнения и предпраздничной суеты. Утром завтрак с Димой в любимой кафешке, в которой пять лет назад прошло наше первое свидание; днём — последние приготовления к свадьбе, ну а вечером — девичник с подругами; веселье, поздравления и подарки.

А что получила взамен? Бессрочное пребывание в незнакомой стране в качестве инкубатора для чужой Силы. Брошенная женихом, угодившая в руки лжеца и манипулятора. Пленница его «замечательной» семейки. И что самое страшное: я к Габриэлю, кажется, уже начала испытывать романтические чувства.

Но теперь баста! Никаких чувств! Кроме, конечно, ненависти и презрения.

В итоге я раскисла и весь следующий час ревела как белуга, жалея себя, сокрушаясь о том, какой бы сказочной могла быть моя жизнь и во что она сейчас превратилась. Безработная, никому не нужная иностранка, без малейших угрызений совести использованная мерзким ведьмаком.

Не успела так подумать, как мерзкий ведьмак нарисовался в коридоре. Начал ломиться в дверь, якобы горя желанием во всём объясниться.

Тут уж я дала волю чувствам и образно поведала Габриэлю, где конкретно видела его объяснения, напоследок посоветовав забыть о моём существовании, как я забыла о его.

Но негодяй и не думал убираться! Продолжал тарабанить в дверь, отчего я только сильнее заводилась. Чтобы совсем не вскипеть, пустила в ход вазочки и статуэтки, коих в гостевой комнате, хвала небесам, было навалом. С их помощью удалось отвести душу и немного потушить гнев.

В какой‑то момент голоса в коридоре стихли. Я напряглась, ожидая от ведьмака подвоха. На всякий случай заняла стратегически выгодную позицию возле входа, вооружившись последней выжившей статуэткой. Представила, как опускаю её на голову итальянца, и сердце забилось в радостном предвкушении.

— Синьору Марилену удар хватит, когда она узнает, что ты расколотила столько антиквариата, — раздалось за спиной звонкое сопрано.

Резко обернувшись, увидела Фьору, укоризненно покачивающую головой и осматривающую усыпанный осколками паркет.

— И давно ты у Габриэля на побегушках? — смерила гиану мрачным взглядом и от греха подальше поставила фигурку на комод. О стоимости того, что уже успела разбить, постаралась пока не думать. — Решил воспользоваться тобой в качестве щита.

— Габриэль никуда меня не посылал. Я сама пришла. Хотела хоть немного тебя вразумить. И извиниться.

— За что конкретно? Вы с ним много чего успели натворить.

Спрятав руки за спину, Фьора опустила взгляд и покаянно шаркнула ножкой.

— Это из‑за меня Габриэль провёл с тобой ночь.

Чего — чего, а такого заявления я от неё не ожидала. Даже не сразу нашлась, что сказать в ответ. Гнев погас, уступив место желанию выяснить, что же случилось той роковой ночью и в чём именно виновата Фьора.

— Лана, дай мне несколько минут, и ты поймёшь, что всё не так плохо. — Теперь гиана сжимала ладошки у груди и смотрела на меня умоляющим взглядом.

«Нет, похоже, всё ещё хуже», — мрачно подумала я. Забравшись на кровать, скрестила по — турецки ноги и приготовилась внимать исповеди.

Девушка начала издалека:

— Для нас, гиан, нет ничего прекраснее, чем союз двух идеально подходящих друг другу людей. Такой парой являются Дарио и Вероника…

— Которых ты зачем‑то разлучила, — с издёвкой напомнила я.

— Об этом потом, — махнула Фьора своей изящной ручкой и продолжила взволнованно расхаживать по комнате. — Я очень люблю Габриэля и желаю ему только добра. Давно мечтала, чтобы он тоже, как и его сестра, обрёл свою вторую половинку. Много времени я потратила на её поиски. Пока в один прекрасный день не отыскала тебя…

— Меня?! — только сейчас дошло, к чему вела интриганка.

Вот это да — а — а… Габриэль — моя идеальная пара. Наверное, там, наверху, я кого- то очень сильно довела…

— А когда нашла тебя, узнала, что ты уже почти замужем.

— Фьора… — угрожающе протянула я.

Гиана правильно поняла мой взгляд и металлические нотки в голосе. Поспешно выпалила:

— К вашему разрыву я не имею никакого отношения! Клянусь! Я лишь внушила Дмитрию, чтобы оплатил твою поездку в Италию. Проще было вытащить тебя в Рим, чем убедить Габриэля отправиться в Россию. К тому же из‑за твоей свадьбы мне следовало действовать быстро. Хорошо, что этот Дима так вовремя тебя кинул…

После такого заявления Фьору захотелось прибить на месте и похоронить под её горячо любимыми клумбами.

Кое‑как сдержавшись, процедила:

— Продолжай.

— Это я устроила так, что в тот вечер ты оказалась в клубе, в который отправился и Габриэль с друзьями. К сожалению, ты была не в том состоянии, чтобы заводить романтические знакомства. Да и Габриэль в последнее время предпочитал держаться от девушек подальше. После инцидента с той пигалицей… — поморщилась гиана, вспомнив о бывшей пассии ведьмака. — И даже если бы решил с тобой познакомиться, не думаю, что ты согласилась бы провести с ним ночь. Вот мне и пришлось подтолкнуть вас друг к другу… чарами.

— А вот отсюда, пожалуйста, поподробнее, — почти ласково попросила я, отмечая в памяти: сегодня же загляну в гримуар Ники и отыщу там самый кровавый способ расправы над бестелесным существом.

— Ланочка, пойми, — опустившись на кровать, засюсюкала Фьора, — связь между половинками начинает формироваться не сразу. Ей нужен толчок. Скажем так, в виде первого… общения.

— И под общением ты подразумеваешь… — Теперь у меня появился ещё один повод не медлить с похоронами Фьоры.

Гиана кивнула и улыбнулась немного виновато. Причём в данной фразе ключевым словом было именно «немного». Похоже, она ни капли не раскаивалась в том, что натворила, и, даже наоборот, чувствовала себя героиней.

— Вот я и наслала на Габриэля заклятие, чтобы он потерял от тебя голову. Поверь, таким чарам противостоять очень сложно. Да что там! Почти невозможно! К тому же ты Габриэлю сразу понравилась. И он ведь тебе тоже, да?

— А теперь объясни, зачем было втягивать во всё это Дарио и Веронику? — вместо ответа потребовала я.

Фьора снова принялась вздыхать и мять пальцами воздушную ткань юбки.

— Как уже сказала, сама бы ты добровольно с ним не пошла, а Габриэль уже не мог от тебя отказаться. Но так как он в то время был без Силы, то, чтобы на тебя… повлиять…

— Ты хотела сказать: затащить меня в койку. Давай будем называть вещи своими именами, — хмуро поправила я.

— Он попросил об услуге Дарио, — стрельнув в меня недовольным взглядом, продолжила гиана. — Амидеи был ему должен и не вправе был отказать.

— А ты, вместо того чтобы рассказать о своих махинациях Веронике, позволила ей сбежать! Фьора, да ты самый подлый дух, которого я знаю! — Конечно, я вообще больше ни с каким другим духом не знакома, но это уже нюансы.

— И вовсе я не подлая! — насупилась гиана. — Рано или поздно Вероника вернётся, и всё у них наладится. Просто мне нужно было как‑то привязать тебя к Салвиати. Чтобы ты не уехала, а осталась здесь.

— И для этого ты выдала меня замуж за жениха сестры Габриэля. Как по — моему, немного сумасшедший план.

— Нужно было действовать быстро! У меня не было времени на обдумывания! — Сорвавшись с места, Фьора заметалась по комнате. Кажется, гиану задело то, что меня не впечатлил её гениальный план. — Признаю, возможно, я немного переборщила, но всё поправимо. А Веронике полезно побыть без Силы! Пусть уж лучше сейчас узнает, каково это жить обычным человеком, чем потом всю жизнь будет упрекать Дарио, что ради него она отреклась от свободы и навсегда осталась в нелюбимом клане.

— И это ты называешь «немного переборщила»? — ошарашенно пробормотала я.

— Ты ведь теперь простишь Габриэля, правда? — с надеждой подняла на меня полные раскаяния и грусти большие тёмные глаза. Ну прямо котяра из всем известного мультфильма. — Видишь, он ни в чём не виноват. Всё я.

— Ну, конечно! И это не он столько дней врал мне и позволял считать насильником своего друга? — усмехнулась горько. — Возможно, расскажи Габриэль сразу всё как есть, я бы и попыталась его понять. Но теперь не хочу иметь со своей, как ты его называешь, половинкой ничего общего. Пусть катится на все четыре стороны, а я лучше подожду нормального парня. А такие половинки мне и даром не нужны!

— Это ты сейчас так говоришь! — обиженно топнула ножкой Фьора. — Но с каждым днём зародившееся между вами чувство будет крепнуть. Разрушить такую связь почти невозможно. Тебя будет постоянно к нему тянуть, хочешь ты того или не хочешь!

— Ну это мы ещё посмотрим, — на меня снова нахлынуло раздражение.

— А вот и посмотрим! — хулигански возразила Фьора. Промчавшись метеором по комнате, растворилась за дверью.

Открывшаяся накануне правда больно ранила меня, а откровения Фьоры окончательно добили. После того как гиана не хуже призрака просочилась сквозь закрытую створку, я осталась одна. Сидела, словно йог, в позе лотоса, не способная пошевелиться, и пыталась переварить её слова.

Переварить так и не получилось. И чем больше думала о них — о тех, что об изначальной паре, — тем страшнее мне становилось.

Это что же получается, после всего, что Габриэль натворил, я всё равно из‑за какой‑то там чёртовой связи буду испытывать к нему чувства? Да мне смотреть в его сторону противно, не то что в него влюбляться!

То есть, если по — честному, не так уж прям и противно… Но он меня бесит! Особенно это его сволочное поведение. Кажется, Салвиати, как и его верноподданная Фьора, ни в чём себя виноватым не считает.

Наверное, именно поэтому в своих мечтах я уже поселила его навечно в ту же могилку, что и разлюбезную Фьору.

В общем, настроение у оптимистки Ланы в тот день было далеко не оптимистичным. Даже принесённые Сандро сладости и попытки занять меня настольной игрой не смогли разогнать мрачные тучи на моём жизненном горизонте. В итоге, сославшись на головную боль, я попросила мальчика оставить меня одну.

Перетащив на кровать ноутбук, любопытства ради решила проверить, есть ли в сети упоминания о духах, вроде Фьоры, и идеальных парах.

Информации по парам нашлось немало, и в основном это была всякая астрологическая чушь. А вот про сказочных гиан, как говорится, кот наплакал. Лишь краткое описание прекрасных дев (к моему великому разочарованию, бессмертных), покровительниц природы и любви. Единственный способ заставить такое создание навсегда исчезнуть — это сделать так, чтобы о нём все забыли. Но так как о Фьоре никто забывать не собирался, то и смерть и дорога в небытие в ближайшее время ей не грозила.

Пару раз Инна пыталась связаться со мной по скайпу. Оправдавшись авралом на несуществующей работе, я отклонила её вызовы. Не хотелось ни с кем говорить, да и видеть кого бы то ни было тоже. Даже лучшую подругу.

Главное, Инна написала, что в порядке. Долетела нормально и совершенно не помнит о том, что я тоже вчера собиралась махнуть в Россию.

Спасибо талантам Габриэля, чтоб его…

Прослушала я также новостные сводки, из которых узнала, что вчера в районе аэропорта Фьюмичино якобы произошло неожиданное землетрясение, из‑за которого на пару минут вышла из строя часть техники, а в одной из зон вылета ещё и взорвалась половина экранов. Благо обошлось без жертв и повреждений.

И, наверное, даже хорошо, что всё так легко объяснилось сейсмической активностью. Не хотелось бы, чтобы на меня точила зуб вся здешняя ведьмовская община.

Вернувшись к поискам полезной информации, от нечего делать прошла тест, который должен был мне поведать, как распознать свою стопроцентную половинку. Судя по его результатам, Габриэль с идеалом моего мужчины даже рядом не валялся.

Эх! Как бы хотелось верить таким вот замечательным тестам, а не словам бессмертной, чёрт знает когда появившейся на свет заговорщицы.

Погружаясь в чтение очередной статьи и надеясь отыскать в ней ответы на все животрепещущие вопросы, снова услышала незамысловатую мелодию вызова.

— Вот никак не хотят понять, что я тут типа работаю, — проворчала, открывая окно скайпа, и почувствовала, что ещё немного, и челюсть свалится на паркет.

Рука замерла над сенсорной панелью, пока я мучительно размышляла, куда направить курсор. Принять или не принять этот, мягко говоря, неожиданный видеозвонок?

Поколебавшись, всё‑таки коснулась зелёной кнопки и тихо сказала:

— Дима, привет.

Несколько секунд мы сверлили друг друга взглядами. Я всматривалась в черты человека, которого ещё совсем недавно считала тем самым, единственным. Казалось, с того времени прошла целая вечность.

Даже и не знаю, остались ли у меня к Орлову чувства… Скорее да, чем нет, но это была точно не страстная любовь. Привязанность — возможно. Даже, наверное, — несмотря на обиду — что‑то вроде нежности. Ну и, конечно же, тоска. Тоска по прошлому. Ведь с Димой было связано столько счастливых воспоминаний, которые так просто не вычеркнуть.

— Привет, Лана, — когда молчание стало совсем неловким, заговорил мой бывший. — Как дела? Ты осталась в Италии…

— Да, получила выгодное предложение по работе, — озвучила я всем известную байку.

— Об этом Инна мне тоже рассказала, — голубые глаза Димки сверкнули то ли недовольством, то ли обидой.

Вот ведь трепло! Не успела прилететь, как тут же отчиталась моему — между прочим, — уже не жениху. Ну кто её за язык тянул?!

Тоже? — кашлянув, переспросила я и добавила осторожно: — А о чём вы ещё с ней говорили?

— О том, что ты живёшь в доме своего работодателя и… встречаешься с его сыном! — окончание фразы почему‑то прозвучало с нотками возмущения.

Инна, Инна… Убить тебя мало за такие сплетни. Ну зачем было вешать Димке лапшу на уши?!

— Ни с кем я не встречаюсь.

— Да неужели! — совсем обнаглел Орлов. — А по фоткам, что показала мне Инна, и не скажешь. Прямо парочка голубков. Ты и этот очкарик.

Интересно, когда это доморощенная папарацци успела запечатлеть нас с Габриэлем? А я ведь была уверена, что она щёлкает исключительно римские достопримечательности.

— Дима, а тебе разве не всё равно? Это вроде ты меня бросил. Теперь моя личная жизнь — это только моя личная жизнь. И ты здесь никаким боком.

— Русь, ну, может, я немного… погорячился, — включил заднюю скорость бывший жених. Машинально взъерошил пятернёй светлые волосы. Он всегда так делал, когда чувствовал себя неуверенно либо неловко.

— Когда именно погорячился?

— Когда послал тебе ту смску.

Одна новость эпатажнее другой.

Не дав мне опомниться, раскаявшийся Орлов затараторил громко:

— Наверное, я тогда просто испугался. Знаешь ведь, что люблю тебя, но… Мне же всего двадцать пять! Я только устроился на перспективную работу, начал строить карьеру.

— А наша свадьба, значит, ей как‑то могла помешать? — никак не получалось ухватиться за нить его логики.

— Семейным всегда сложнее посвящать себя любимому делу, — объяснил он свою точку зрения и с жаром воскликнул: — Но я не хочу тебя терять! — После чего окончательно сбил с толку: — Может, пока поживём в гражданском браке? Без долгосрочных планов.

— Дима, ты дурак? — вполне закономерно поинтересовалась я. С трудом удержалась, чтобы не покрутить возле виска пальцем. — Сначала меня бросаешь. Смской. Да ещё и за неделю до свадьбы! А потом тебе, видите ли, хочется со мной жить. Но только так, чтобы без обязательств. Наверное, чтобы в случае чего, ты снова мог с лёгкостью меня послать!

И почему мне сегодня хочется всех убить? Никогда раньше не замечала за собой такой патологической кровожадности.

— Русь, ну прости… — сразу заюлил хвостом этот лис. — Я правда не знаю, почему у нас так всё вышло. Просто в последнее время мне казалось, что мы с тобой слишком спешим.

— Ну да, всего лишь пять лет вместе, — язвительно фыркнула я. — Какая уж тут свадьба!

Словно не замечая сарказма в моём голосе, Дима продолжал каяться:

— Поэтому я и решил отправить тебя в Италию. Думал, короткая разлука нам обоим не помешает, и у меня появится время спокойно всё обдумать. А потом послал тебе ту чёртову смску. Сам не знаю, что на меня нашло. Нужно было дождаться твоего возвращения.

Растерянный, немного грустный вид Орлова всколыхнул в душе нехорошие подозрения.

— Дим, а когда именно тебя начали одолевать эти твои сомнения? — решила уточнить я. Так, на всякий пожарный.

— Не знаю… Пару недель назад, может, чуть больше.

— А до этого? — едва не заскрежетала зубами.

— Слушай, ну не надо считать меня сволочью! — по — своему истолковав мои вопросы, с ещё большим жаром принялся оправдываться Орлов. — Я действительно собирался на тебе жениться. И совсем не хотел сделать тебе больно. Просто так вышло.

И я, кажется, даже догадываюсь, почему именно так вышло.

Должно быть, молчание длилось долго. Я была поглощена своими мрачными мыслями, Димка страдал приступами вины. И в итоге отсутствие с моей стороны категорического «нет» воспринял как шанс на вторую попытку.

— Русь, ну на хрена тебе какой‑то итальяшка? Возвращайся домой. Попробуем всё с начала.

— Извини, Дима, но мне нужно бежать. — С этими словами, хлопнув крышкой ноутбука, я слетела с кровати и выскочила на балкон.

Источник моих бед, как и предполагала, беззаботно порхал себе среди пёстрых клумб.

— Фьора!!! — яростный крик взвился в небо и отразился от него не менее яростным раскатом грома.

Так как откликаться на мой зов мерзавка, кажется, не собиралась, пришлось самой топать в сад. Где в беседке, смиренно сложив на коленях холёные ручки, восседала Фьора.

— Ещё вопросы? — улыбнулась гиана лучезарно и вместе с тем немного напряжённо.

А у меня аж руки зачесались, так захотелось стереть с её смазливого личика эту слащавенькую улыбку.

— Всего один. Это ты внушила Диме меня бросить?

Девушка тут же примерила на себя образ оскорблённой невинности.

— Я ведь уже сказала, что нет! — воскликнула, перестав улыбаться, и как ошпаренная выскочила из беседки.

Ну прямо само воплощение честности и добродетели. Как ещё не нацепила на себя нимб с крылышками. Правда, я бы с удовольствием нахлобучила ей на голову рога, а к юбке пришпандорила бы хвост с кисточкой. И отправила бы пинком под зад в самое пекло.

Эх, мечты, мечты…

— Фьора, я тебе не верю. Признавайся по — хорошему. Мы только что с Димой говорили…

— Ну вот сколько ему?! — ни с того ни с сего всплеснула руками поганка, а потом ещё и капризно притопнула ногой. Уже успела понять, что таким образом Фьора выражала недовольство. — Двадцать пять? Молодой — зелёный, а уже — жениться! Я лишь помогла Диме задуматься, так ли ему сейчас нужны эти цепи Гименея. Можно сказать, уберегла беднягу от опрометчивого поступка.

Значит, свадьба со мной — это опрометчивый поступок?

Я кровожадно покосилась на клумбы.

— Фьора, не зли меня ещё больше. Пока я все твои «сорняки» к чертям собачьим не повыдёргивала!

Гиана испуганно взвизгнула и, ожидая от меня самого худшего, полетела грудью защищать своих любимцев.

— Если бы Дима тебя по — настоящему любил, ни за что бы не бросил! А он, стоило посеять в его сердце ма — а — аленькое зёрнышко сомнения, — загораживая собой цветы и при этом стараясь держаться от меня как можно дальше, тараторила негодяйка, — сразу же тебя кинул! Вот зачем он тебе такой ненадёжный? Габриэль, например, если уж что‑то решил, от своего решения ни за что не отступится.

— Если бы не ты и не твой Габриэль, я бы сейчас готовилась к свадьбе! Ох, как же я тебя, мерзавку такую, ненавижу! — сатанея от ярости и плохо соображая, что творю, бросилась ловить гиану.

А Фьора, позабыв про свои драгоценные клумбы, визжа, метнулась к беседке. Спрятавшись за ней, осторожно высунула оттуда голову и деловито произнесла:

— Ты мне ещё потом спасибо скажешь. Когда пропсихуешься и начнёшь размышлять трезво. Я ведь тебя от неудачного брака спасла и познакомила с таким потрясающим мужчиной!

Да уж, с последним не поспоришь. Меня от этого мужчины каждый день трясёт.

Поймать егозу так и не получилось. Поняв, что сейчас я немного не в себе — а хлынувший с неба ливень и зарницы на горизонте стали тому подтверждением,

— гиана просто трусливо сбежала, оставив меня беситься в одиночестве. Под дождём.

Ну вот как прикажете учить уму — разуму чокнутых духов, если они чуть что — сразу в кусты?

В дом я возвращаться не стала, решила посидеть и успокоиться в беседке. А то с такими успехами скоро все стены ведьмовского особняка покроются трещинами. Будет старшим Салвиати по возвращении сюрприз.

Фьора в саду больше в то утро не появилась. Наверное, решила благоразумно переждать бурю и отсидеться в безопасном месте. Что ж, в её положении я бы тоже не стала рисковать.

Постепенно ливень стих, а среди туч появились просветы.

Услышав, как к воротам подъехала машина, я шустро выскользнула из беседки, подумав, что если это Габриэль, то последую примеру трусихи Фьоры и тоже смоюсь. Не хочу ни видеть, ни слышать его.

К счастью, как выяснилось спустя минуту, приехавшим оказался почтальон.

— Синьорина, — окликнул меня мужчина. — Распишитесь, пожалуйста. Я принёс посылку…

«Для вашего мальчика», — чуть не брякнула я и поспешила по дорожке к воротам.

А потом всё получилось как в том мультфильме — почтальон её мне так и не отдал.

Он бы и рад был, да только стоило мне открыть калитку и протянуть к коробке руку, как ладонь упёрлась в невидимую преграду. Будто между мной и работником почты выросла прозрачная, но вполне себе осязаемая стена. Через которую бедолаге тоже не удалось пробиться. Как ни пытался дотянуться до меня, всё тщетно.

Uno momento, — натянуто улыбнулась я недоумевающему итальянцу. Резко крутанувшись на каблуках, помчалась к особняку.

Из которого по направлению ко мне уже бежал Алессандро.

— Сандро, и как это понимать? — когда мальчик поравнялся со мной, прошипела нервно.

— Это всё Габриэль… Подстраховался, — втянув голову в плечи, пробормотал юный ведьмак и, обойдя меня на безопасном расстоянии, дёрнул к посыльному.

А я в тот момент поняла, что дошла до кондиции.

— Ну всё, Салвиати, ты нарвался…