Глава 8

В которой ведьму ставят перед выбором, который ее не устраивает

Дарен Чейз мрачно уставился на Каллиана.

«Ты идиот?» — явственно читалось в этом взгляде.

— А что такого? Ведь очень скоро мы все станем одной семьей. Пусть Миранда узнает ближайших родственников, — надменно уточнил принц, кажется, очень довольный ситуацией.

— Семьей? — вмешалась я в разговор неожиданных братьев и поторопилась сразу расставить все знаки препинания и маты. — Каллиан, вот уж не знаю, что ты там себе напридумывал, но в ближайшем будущем я не планирую обзаводиться даже друзьями, молчу про столь сомнительных родственников.

— А придется, — заявил тот, нахально улыбнулся и поиграл бровями. — Ведь в ближайшие полгода ты станешь моей женой.

Мне потребовалась минута, чтобы переварить услышанное, а после я громко, можно даже сказать показательно, рассмеяться.

Я и принц Каллиан?

Абсурд.

— Эй, высочество, — выдавила я, вытирая набежавшие от веселья слезы. — Вот уж не в курсе, что за влажные фантазии приходят в твою недалекую голову, но знай, что я лучше прыгну в пропасть без метлы и магии, чем соглашусь на семейную жизнь с таким, как ты.

— Жаль, — притворно огорчился Каллиан и посмотрел на спеленутого дракончика. — В таком случае ты никогда больше не увидишь это существо.

Арчи возмущенно зашелестел страницами, дракончик икнул от неожиданности, а я мигом утратила былое благодушие.

— Что ты сказал? — сделала я шаг по направлению к принцу и на кончиках моих пальцев заплясали огоньки.

— Миранда, мне искренне жаль, что все так вышло, — развел руками принц, видимо забыв, что надо испугаться. — В любой другой ситуации я быть может даже разрешил тебе годик-другой повозиться с этим очаровательным дракончиком, но ты же понимаешь. Упускать такое оружие — истинное безрассудство, которому я, увы, не подвержен.

— Не подвержен безрассудству? Ты? — насмешливо повторила я и напомнила:

— А кто подговорил гарпий выкрасть себя с праздника ради партии в дурака?

Каллиан слегка поморщился.

— Ладно, признаю… Но будем считать, что с этого дня я встал на путь исправления. Поэтому отойди и просто дай мне забрать его.

Ага. Слушаюсь и повинуюсь!

Вскинув руку, я вспомнила прошлый успех с чтением и ударила по противнику. Алая искра метнулась к Каллиану и… угасла, не долетев до цели.

Заподозрив неладное, я глянула на перстень — перегрелся что ли? На пробу пустила еще парочку искр. Да нет же. Работает, как раньше. Тогда почему не сработало на Каллиане?

— Какая жалость, да? — расплылся в протившейшей улыбке принц, поднял руку и показал на колечко, символически надетое на средний палец.

То самое кольцо, что я подарила ему перед тем, как разнесла покои в замке.

— Помнишь его? Раньше оно защищало меня только от огня, но по моей просьбе Дарен кое-что доработал после того, как ты прокляла меня страстью к чтению, и теперь на меня не действует ни одна из твоих искр. Круто, правда?

Спасибо, Дарен.

Что? Так сложно было потерпеть со своей разработкой до возвращения в столицу?

А теперь я полностью беззащитна перед этим без пяти минут коронованным гаденышем. Если только пнуть и швырнуть вазой в эту капризную физиономию.

Хотя нет. Не выйдет. Единственную вазу я уже швырнула в колдуна. Так что остается только пнуть. Да посильнее.

Каллиан, даже не догадывающийся о моих кровожадных намерениях, чуть сдвинулся и подытожил:

— Ладно, давай не будем затягивать эту сцену, Миранда. — Он приложил руку к груди и на его пальце засветился массивный перстень с родовой печатью королевской семьи. — Именем короны я конфискую дра…

БАХ! — на голову будущего короля обрушился алый гримуар.

Заорав от боли, тот слегка пошатнулся и схватился руками за поверженную силой бумажного слова голову.

— Какого… — выдавил он, и тут уже я воспользовалась моментом замешательства.

Подскочила и таки врезала.

Коленом.

По самому нежному.

— А-у… — тоненько взвизгнул принц, отпуская голову и хватаясь за королевский причиндал.

Не в силах справиться с болью, он упал на колени и скорчился в три погибели, завывая и страдальчески гримасничая.

Я бросилась к тумбочке, чтобы вооружиться торшером, которым планировала окончательно приголубить несостоявшегося супруга, но не успела. Дарен Чейз отмер.

Одной рукой он подхватил штаны, другой послал в брата светлую искру.

Каллиан замер в любопытной позе. На коленях, уткнувшись лбом в гостиничный ковер, зажав одну руку между ног, а другую опустив на пол.

Не теряя времени, Дарен быстро наклонился над братом и стащил с его руки все еще светящийся родовой перстень. Перстень мгновенно погас и оказался выброшен в открытое окно, а светлый колдун направился ко мне.

Легко перехватил руку с торшером, отбил невидимым щитом алую искру и навис сверху.

— А вот теперь притуши пламя, угомонись и секунду послушай, — мягко, но непреклонно сказал он.

И вот никогда не была послушной девочкой, а тут почему-то послушно кивнула.

Дарен отобрал торшер и вернул его на место. Встал практически вплотную. Обхватил ладонями лицо, заставил посмотреть в глаза и серьезно сказал:

— Миранда, ты все слышала. Корона не даст вырастить дракона ни тебе, ни уж точно мне. Ты или добровольно отдашь его принцу, или станешь его женой. Других вариантов король не предложит.

— Но ковен. Он обязан заступиться, — вяло запротестовала я.

— Стоит ковенам узнать о существовании живого дракона, как они перегрызут друг другу глотку за право обладать им, — спокойно ответил Дарен. — Каллиан верно заметил: дракон — это оружие. Пока светлый и темный ковены будут с пеной у рта доказывать друг с другом, что у них больше прав, король вмешается и под благовидным предлогом заберет его себе. А то, что хотя бы раз попало монарху в руки, никогда не покидает пределов замка.

Дарен нежно провел кончиками пальцев по моим щекам и с неожиданной грустью в голосе опустил руки.

— Поверь мне, я знаю, о чем говорю, Миранда.

Прикусив нижнюю губу, я внимательно слушала то, что говорил Дарен Чейз, и к своему глубокому неудовольствию соглашалась, а местами даже мысленно кивала.

Последняя магическая война была развязана из-за какой-то глупости. Многие годы после ковены пытались жить в мире и справедливости. С переменным успехом, но все же пытались.

Если завтра я с новорожденным дракончиком на руках радостно прискачу в родной ковен, то светлые посчитают такой расклад несправедливым. Начнется негатив, грызня, угрозы и обвинения. С новой силой вспыхнет давняя вражда и пошло-поехало.

Так что же делать?

Я покосилась на кровать. Арчи вновь вошел в роль заботливой нянюшки и теперь развлекал малыша тем, что качал над мордочкой атласной закладкой и шустро отдергивал ту, когда дракончик пытался сцапать ее зубами. Малыш сердито фыркал, бил хвостом и тут же затаивался, чтобы подманить закладочку поближе и куснуть.

— Твои предложения? — вернулась я взглядом к серьезному и собранному Дарену.

Он подался вперед и шумно выдохнул:

— Бежать. Вместе.

Его руки легли на талию и притянули к своей груди.

— Ты. Я. Книга и дракон, — тихо перечислил колдун.

Хорошо, что он меня придержал. А то клянусь! Я бы рухнула на пол от такого предложения.