Глава 7

В которой ведьма прячется от настойчивых клиентов

Напевая себе под нос популярную песенку, я вернулась на площадь. Быстро организовала кружок заинтересованных и озолотилась на информации о том, кто же в действительности похитил принца.

Мэр при упоминании гарпий схватился за сердце и побежал писать весточку коллеге из Доротивилля. Бородатый монополист расстроенно махнул рукой и вместе с приличной частью мужской компании отправился в ближайшее питейное заведение.

Круг слушателей сократился до одиноких дам и стал плотнее.

— Госпожа ведьма, а можно еще разочек, — настойчиво просила хозяйка салона «Бигудюленька», протягивая золотой. — Просто хотелось бы… немного подробностей!

— Да, конечно, — наивно согласилась я и следующие двадцать минут мы говорили о принцевом достоинстве.

О голой заднице на фоне голубого неба.

Упругий, крепкий, мускулистый… Да я все извилины сломала, подбирая эпитеты!

А дамы взволнованно краснели, жеманно хихикали и все подсовывали и подсовывали мне золотые…

От отчаянья я «припомнила» темную родинку на правом полупопии, крохотный шрам и даже царапину! На что только не пойдет заинтересованная в наличности ведьма с заблокированными способностями.

— Ооо… — дружно протянули дамы, когда я «вспомнила» про родимое пятнышко в форме сердечка и блаженно заулыбалась.

После этого я поняла, что пора сворачиваться. Поспешно распрощалась с высшим обществом, помахала напарнику Дарена Чейза, который с отсутствующим выражением на лице крутил в руках оброненный кем-то флажок, и полетела домой. Там меня уже нетерпеливо дожидался Арчи, которому пришлось еще раз на бис пересказать подробности.

Гримуар шелестел страничками, размахивал закладкой и периодически вспыхивал от приступа смеха.

Но дурацкое «…для активации заклинания необходимо, чтобы ведьма была влюблена» не отменил и опять закрылся в нижнем ящике прикроватной тумбы.

— Да что же ты задумал… — подозрительно протянула я и пошла переодеваться.

Ночь прошла без происшествий, а утром ко мне заявилась первая клиентка.

— Госпожа ведьма! Откройте, ну откройте же! Мне срочно нужно кое-что купить у вас, — раздражающим дятлом долбилась она в дверь до тех пор, пока я не снизошла и не спустила на нее всех собак.

С четкой артикуляцией и угрозой в глазах я посоветовала настырной клиентке выучить буквы или сбегать за образованным человеком, который поможет ей вместить в свое маленькое и хрупкое сознание смысл фразы «Ушла в отпуск».

Клиентка обиделась и ушла.

— Ну что за народ пошел! — возмутилась я, захлопывая дверь и проходя на кухню. — Спрашивается, вот для кого я табличку «закрыто» на дверь повесила? Для кого трижды подчеркнула, что ушла в отпуск? Единственный за три года работы, между прочим! Для кого все это вот, а?

Магический перстень на моем пальце согласно нагрелся, готовый выпустить парочку воспитательных искр по каждому, кто заявится на порог лавки и отвлечет меня от законного отдыха.

Арчи согласно трепыхнул страничками и с видом дракона в сокровищнице, продолжил валяться на горе вчерашних заработанных золотых.

Я же прошлась по кухне, оценила пустые недра холодильного шкафа и поняла, что даже больше возвращения магии хочу свежий, еще теплый багет с хрустящей корочкой…

— Арчи, — крикнула я гримуару, — я в лавку!

Тот вяло махнул атласной закладкой, отпуская на все четыре стороны.

Но одним только хлебушком я решила не ограничиваться, поэтому прикупила большой кусок буженины, конфет к чаю и четвертинку сыра. Пару минут постояла возле витрины готовых платьев, оценивая, как на мне будет смотреться вот то алое платье с приспущенными бретельками, и решительно зашагала домой.

У меня же весь день свободен!

Так что сперва плотный завтрак, потом радостный забег по магазинам и обед в каком-нибудь приличном местечке с хорошей кухней, а вечером без спешки наведу порядок на полках с зельями. Да, и еще надо купить той пузырящейся соли для ванны и в кои-то веки полежать в ней столько, сколько хочется…

Темные боги, и почему Арчи не заблокировал мои способности раньше⁈

В самом распрекрасном настроении я свернула на свою улицу и споткнулась от неожиданности.

— Безобразие!

— Да, да! Так себя даже ведьмам не позволено вести.

Удивленная шумом, я осторожно выглянув из-за угла дома. Попыталась оценить обстановку, но оценила только толпу возмущенных девиц всех возрастов, заступившую вход в мою лавку.

— Это ужасно! — особенно громко бесновалась худая женщина в модном платье цвета зимней стужи. — Где демоны носят эту алую ведьму?

— Я буду жаловаться в темный ковен, — вторила ее писклявому голоску госпожа Шива, которая, видимо, так и не смогла смириться с тем, что не догнала карету со мной.

— Да, да! И мы, мы тоже будем жаловаться. Составим коллективное письмо, — активно поддержали ее остальные.

Мда.

Сходила, называется, за хлебушком…

— И я! — возопила скрюченная бабка с иссохшейся от времени клюкой для опоры. — Я тоже пожалуюсь на ведьму в темный ковен.

***

На нее с интересом покосились все присутствовавшие у лавки дамочки, а госпожа Шива набралась наглости и уточнила:

— А вам-то алая ведьма что сделала?

Да-да, мне тоже крайне любопытно.

Просто среди своих многочисленных клиентов данной старушенции я не припомню. Что вообще эта доисторическая черепаха с клюкой могла у меня купить? Настойку для ума-разума? Мазь для суставов? Лекарство от жизни?

— Так это… — старушка шмыгнула носом и подпустила в дребезжащий голосок плаксивые нотки. — Лишила ведьма меня кровиночки, внучка единственного, опоры в старости-и…

ЧЕГО⁈

Мои брови сами собой поползли вверх, а перстень нагрелся.

— Прокляла? — деловито уточнила госпожа Шива.

— Приворожила-а, — провыла бабка.

Приворожила?

Да что за бред она несет⁈

— К кому приворожила? — крикнули из толпы.

— К знаниям, — буквально выплюнула старушенция, словно само это слово было отравлено и трижды осквернено. — Такой мальчик хороший был… Утром у соседа мешки с мукой разгрузит, побежит на рынок торговать, после обеда примчится, все дела по дому переделает. Я только с кровати поднимусь, а его уже и след простыл. Гляну из оконца, а он на площади лошадей достойным господам чистит… Не мальчик — золото!

Ах вот оно что…

Просто я действительно вспомнила этого во всех смыслах «золотого» для бабки мальчика.

Он зашел в лавку за моими особыми зельями бодрости, потому что обычные, которые готовили городские лекари и светлые колдуньи типа госпожи Светик, уже давно перестали на него действовать.

И никого я не привораживала. Делать мне что ли нечего⁈

Просто села и чуток поговорила с задерганным подростком. Ну, может быть, в конце беседы тихонечко прокляла на то, чтобы мальчишка бросил то, что ему не нравится, и занялся тем, что любит.

Так это я по широте огненной натуры.

Из чистой ведьминской вредности и собственного спокойствия ради.

— Пришел от ведьмы и как подменили, — продолжала вещать, точнее, вешать доверчивым женщинам лапшу на уши, бабка. — Говорит, все, не буду больше спину гнуть и руки до кровавых мозолей трудить. Хочу я, говорит, учиться пойти. Финансистом буду, — бабка вскинула руки и трагически провыла: — Загубила ведьма мне пацана-а… Задурила голову-у…

Я не выдержала и тряхнула запястьем. Перстень охотно плюнул в престарелую актрису алой искоркой. Та невесомой пушинкой пролетела через улицу, шмыгнула сквозь толпу и ужалила обидчицу в переносицу.

Получившая проклятьем по лбу бабка ойкнула и потерла лоб. Нахмурилась недоверчиво, прислушиваясь к внутренним ощущениям, а после обвела притихшую толпу взглядом и мерзко хехекнула.

— Ой, не могу! — выдохнула старушка в лучших традициях главных злодеев из сказки, а дальше…

Дальше из ее рта полились гадости. Толпу недовольных клиенток обозвали глупымикурами, бабами без цели, а после бабка призналась, что уже несколько дней ходит и жалуется на мерзкую алую ведьму, чтобы срубить с доверчивой публики немного мелочи для «старенькой одинокой бабушки, которая лишилась единственного кормильца».

Довольно улыбнувшись, я оставила толпу «доверчивых» и крайне разъяренных «кур» самостоятельно разбираться с бабкой и вернулась на соседнюю улицу.

Обошла здание и свернула в узкий и, что греха таить, заваленный мусором проулок, который выходил аккурат к задней части дома.

Увы, но черный ход оказался на стороне госпожи Светик, поэтому единственным способом незаметно пробраться в дом оказалось окно на втором этаже.

— Ну, значит, через окно, — оптимистично сказала я, припомнив вчерашние выкрутасы Дарена Чейза.

В конце концов, если мог обычный стражник, то мне, дипломированной ведьме, вообще грех трусить. Тем более тут не высоко. Справлюсь!

В общем я повела себя как крайне самоуверенная ведьма, склонная переоценивать собственные физические возможности!

Вы вообще когда-нибудь пробовали штурмовать водосточную трубу в юбке?

Вот и не пробуйте.

Я вся взмокла, трижды наступила и едва не оторвала подол, расцарапала руки и истратила весь словарный запас нецензурной лексики, но таки доползла до второго этажа, где располагалась моя спальня.

Немного поколдовав над шпингалетом с той стороны окна, я шагнула на подоконник и едва не села в шпагат, потому что водосток решил, что с него хватит и попытался отвалиться в процессе восхождения.

— Ёёё!!! — крайне экспрессивно выдала я, а после совершила немыслимый кульбит. Не иначе как чудом вцепилась руками в раму, ласточкой влетела в окно и уже там, на полу собственной спальни, зареклась выходить из дома без метлы или туфелек для мгновенного перемещения.

— Мда… — услышала я крайне неодобрительное. — Впервые вижу, чтобы ведьмы входили в помещение подобным образом.

Вздрогнув от неожиданности, я извернулась, подскочила и задохнулась от возмущения:

— Ты⁈