Глава 7

День был удивительно теплым. После обеда все семейство высыпало на лужайку перед домом. Только бабушка заявила, что устала, и отправилась спать, но пока с ней был Анонимус, Аверин за ее здоровье не волновался.

Зато Кузе пришлось несладко. Он попытался вздремнуть на клумбе после сытного обеда, но его нашли дети. И за съеденный зефир ему пришлось расплачиваться сполна. Василь курил в беседке, Любава на скамейке под липами читала книгу, Мария с сестрой о чем-то сосредоточенно беседовали на качелях.

На первый взгляд – семейная идиллия. Но кто-то из этих людей – убийца.

Аверину очень хотелось выяснить, о чем говорят сестры. Но Кузя был занят, да и послать его подслушивать не получилось бы: женщины знают, что кот – это див, а вокруг качелей остриженный газон, незаметно не подберешься. И Аверин пошел в беседку к брату.

– Василь, – начал он, – я бы хотел с тобой еще кое о чем поговорить.

– Если ты опять про Анонимуса, – улыбнулся Василь, – то я тоже имею кое-что сказать. Ты не мог бы запретить своему диву дразнить моего? Это уже ни в какие рамки. Ты ему специально зефир дал? Я бы даже подумал, что ты сам заставляешь его это делать, но я тебя знаю. Так что…

Аверин сел:

– Нет, конечно. Не скрою, у меня было желание подразнить Анонимуса, но оно прошло примерно лет в десять.

Они рассмеялись.

– А зефиром я его премировал за то, что он добыл важную информацию.

– О… ничего себе, – протянул Василь.

– Видишь, я тебе действительно доверяю. Да, Кузя тут не просто так бегает.

– Это я как раз давно уже понял. Я имел в виду, что ты балуешь своего дива, который у тебя без году неделя, награждаешь его за выполнение заданий, а мне выговариваешь за доброе отношение к фамильяру, которого я знаю всю жизнь?

– Я ничего не говорил про доброе отношение, Василь, как раз наоборот. А, ладно. Давай ты мне лучше расскажешь, что за странная история с этой горничной? Она же до истерики боится Анонимуса. Зачем ты ее мучаешь?

– А-а… – Василь затушил папиросу. – Ты все-таки спросил. Тогда, я надеюсь, ты хоть в этот раз дослушаешь меня до конца.

– Конечно. – Аверин наклонил голову в знак того, что готов слушать.

– Как ты знаешь, бо́льшая часть моего персонала приходящая. Живут в окрестных деревнях. Естественно, почти никто не знает о сущности Анонимуса, мы стараемся при посторонних этого не афишировать. Зимой пришли две новые горничные. Девочки из соседней деревни Колтуши, я знаю их семью, пару лет назад у них дом сгорел, весь приход им деньги собирал. А ты сам знаешь, как тут с работой. Либо арендовать землю и работать фермером, либо идти в поместья. В общем, я их взял. Старательные девочки, неленивые. В целом послушные. Были, до поры до времени. Весной Верочка ногу сломала. Все в порядке, если тебе интересно, уже не хромает даже. Но Анонимус вылетел к ней и на руки подхватил. Ты знаешь, как это выглядит. Не было никого – и вдруг раз, и вот он.

Это Аверин прекрасно знал. Скорость дива шестого уровня была такой, что обычный человеческий взгляд не был способен увидеть его в движении.

– Анфиса, это та горничная, одна из сестер, увидела это и все поняла. Это я потом узнал. Пока моя дочь ходила в гипсе, эта девица баламутила мне персонал. На пару со своей сестрой. И две недели назад мне тут устроили бунт. Как ты помнишь, Анонимус всегда ел либо на кухне с остальными, либо в своей комнате. И тут все приходящие работники заявили, что больше не сядут с ним за один стол. Помнишь, я говорил тебе про бесплодие и чирьи? Так вот, это еще не весь список «бед», которые способен принести див. Я поговорил с бунтовщиками и разобрался, откуда ноги растут.

– Почему ты просто их обеих не рассчитал?

– Я их выгнал в тот же день. – Василь снова закурил, огляделся по сторонам, заметил жену и Марину и помахал им рукой: – Родная, сделай нам, пожалуйста, кофе!

Аверин проводил взглядом немедленно направившуюся в дом Марию и снова повернулся к Василю:

– И?

– А на следующий день пришла их мать. Плакала, заверяла, что оттаскала дур за косы. У них еще пятеро детей.

– Просила взять обратно?

– Ну да. Я подумал и взял. Все равно с этой забастовкой надо было что-то делать. И мы с Машей подумали и придумали посадить Анонимуса за наш стол. В качестве борьбы с суевериями. А сестрам этим пришлось прислуживать ему за обедом.

– Василь, – укоризненно проговорил Аверин, – почему ты мне не сказал?

– Не сказал? А ты слушал? – Василь подался вперед. – Ты бываешь дома раз в десять лет! И тут же начинаешь свои порядки наводить.

– Ах вот оно что, – прищурился Аверин. – Так ты решил двух зайцев разом убить? И горничных на место поставить, и меня заодно?

– Знаешь, – Василь напустил на себя серьезности, – если хочешь быть тут хозяином, так и живи тут. Если нет…

– Подожди, – перебил его Аверин, – так, значит, дерзить мне ты Анонимусу приказал?

– Нет. Вот это нет. Я сам удивился. Кто знает, может, ты и прав, и он от моего великодушия берега потерял. Не ожидал от него.

Аверин хмыкнул:

– А чего ты хотел? Твои дети зовут его дядюшкой, ты сажаешь его за свой стол. Может, он решил, что он вам роднее, чем я? А?

– А может, он просто обижен на тебя? Ты вон даже не знал, что Любава в Академии училась! Это просто не смешно.

– Обижен? Да он меня никогда не замечал даже, о чем ты говоришь?

Василь посмотрел на брата долгим пристальным взглядом.

– Гера… вот скажи, ты что, правда слепой? За все эти годы ты так и не понял главного…

– Прошу прощения, что перебиваю. – На пороге беседки появилась Мария с подносом.

Кофе пах восхитительно. Аверин посмотрел на Марию и улыбнулся:

– Спасибо.

– Не за что. Можете проверить, он не отравлен.

– Не обижайтесь. – Аверин посмотрел Марии прямо в глаза. – Я теперь все проверяю. Со вчерашнего вечера.

Она смутилась. Очевидно, Марина ей все рассказала или… Но выводы делать пока рано. Он начертил над чашками знак и поднес свою к губам. Кофе был хорош. Аверин не привык пить кофе так поздно, но что делать – ему сейчас нужна ясность мыслей.

– Вот что, – проговорил он, когда Мария ушла, – давай к делу. У меня к тебе еще одна просьба.

– Конечно. – Василь отпил кофе и закурил.

– Я хочу, чтобы ты поговорил с Любавой. Она что-то знает или подозревает. Но сказать боится. Ты все-таки ее отец. Думаю, тебе она доверяет больше, чем мне.

Василь отвернулся и долго смотрел куда-то вдаль. На его папиросе начал скапливаться пепел. Брат дернул рукой, и пепел упал на землю.

– Я знаю, – медленно проговорил он, – кого ты подозреваешь. Но я поговорю с Любавой. И обещаю: не буду ничего от тебя скрывать.

– Василь, – Аверин тронул его за плечо, – еще раз, пожалуйста, запомни. Я никого не подозреваю. Я не так работаю. Сейчас я просто собираю информацию. И та, которая есть у Любавы, для меня очень важна. Мы все не хотим знать правду. Но ее необходимо раскопать. Понимаешь?

– Да понимаю. – Василь встал. – Я поговорю. С этим надо заканчивать.

Аверин остался один в беседке. Наедине с чашкой кофе у него было время подумать.

Он посидел немного, глядя на темную жидкость, потом одним глотком осушил чашку, оставив только гущу. Самое время погадать. Он улыбнулся и направился к дому и краем глаза отметил, что Кузя, отвязавшись, наконец, от детей, шмыгнул в густые кусты смородины.

Дойдя до спальни бабушки, он осторожно приоткрыл дверь. Она спала, а Анонимус стоял у изголовья ее кровати как изваяние. Аверин жестом велел ему выйти.

Тот, поколебавшись немного, покинул комнату.

– Мне нужно поговорить с тобой, – закрыв дверь, негромко произнес Аверин. – Не волнуйся, мы не отойдем далеко, никто не войдет в эту комнату мимо тебя.

– Окно открыто, – произнес Анонимус.

– Закрой и возвращайся, – разрешил Аверин.

Див исчез. Через несколько секунд дверь слегка скрипнула, и он появился снова.

– Я слушаю. – Лицо его было каменным. Кузю с зефиром он однозначно не простил.

Но переживания фамильяра интересовали Аверина сейчас меньше всего.

– Скажи мне, кто приказал тебе вести себя вызывающе?

Взгляд Анонимуса на миг стал растерянным, и Аверин понял, что попал в точку.

– Я не буду повторять дважды. Ты нарочно мне дерзил. Кто тебе приказал и зачем?

Див молчал. Только сверлил его немигающим взглядом.

Аверин вздохнул:

– Анонимус, давай не будем терять твое и мое время. Ты отлично знаешь, что, если ты мне не ответишь, я попрошу Василя заставить тебя говорить. Ты мешаешь защищать бабушку. Которую я люблю, несмотря на ее ужасный характер.

– Госпожа Мария Николаевна, – ответил див и снова замолчал.

– Не вынуждай меня вытягивать из тебя слова клещами. Зачем? Она это как-то объяснила?

Див медленно наклонил голову:

– Она сказала, что ваше сиятельство причиняет много боли его сиятельству Вазилису Аркадьевичу. И для всех будет лучше, если вы больше не появитесь в этом доме. Если я спровоцирую ваше сиятельство, то хозяин поймет, наконец, каково ваше истинное лицо и не захочет вас более видеть.

Аверин прикрыл глаза. Потом снова посмотрел на фамильяра.

– А «его сиятельство Вазилиса Аркадьевича» ты спрашивать не пробовал?

– Когда ваше сиятельство изволили отослать его подарок два года назад, хозяин три дня не выходил из курительной комнаты даже к обеду. Уходил только спать и с утра снова возвращался обратно.

Этого Аверин не знал. И к сведению принял. Но выслушивать нравоучения от фамильяра не собирался.

– Анонимус, – прервал он дива, – я думаю, с Василем мы сами как-нибудь разберемся. А ты сейчас должен нам помочь найти того, кто пытается убить члена нашей семьи. И это точно не я и не Василь. Ты это понимаешь?

– Да, ваше сиятельство, – поклонился див, – готов служить всеми своими силами.

– Отлично. Тогда дай мне ключ от комнаты вызовов.

Див достал из кармана связку ключей, отцепил нужный и протянул Аверину.

– Спасибо. Можешь идти.

Глаза Анонимуса внезапно широко распахнулись.

– Всегда к вашим услугам. – Он низко поклонился и скрылся за дверью.

Теперь было бы неплохо найти Кузю. Не то чтобы Аверин был не в силах без него обойтись, но див мог заметить то, чего не увидит колдун. Аверин огляделся, но Кузи поблизости не наблюдалось, поэтому он решил начать сам с выяснения, какие на кольце заклятия.

Он спустился вниз, дошел до комнаты вызовов и открыл дверь.

Эта комната, в отличие от остальных, заметно изменилась с тех пор, как он был тут в последний раз.

Первое, что бросалось в глаза, – ею пользовался чародей, а не колдун.

Алатырь и прочие начерченные на полу знаки оказались наполовину закрыты толстым ковром и давно не обновлялись. На полках располагались всякие настойки, травяные порошки и множество различных свечей. Колдуны используют подобные вещи очень редко. Возле окна стоял стол, на котором находилось несколько приборов, о назначении которых Аверин лишь догадывался. Что ж. Они не помогут, но и не помешают. Места вполне достаточно.

Он взял из стопки листов бумаги один, нашел карандаш и принялся чертить. Закончив, вынул футляр, вытряхнул из него кольцо и осторожно подвинул его карандашом в центр листа. Полез было за часами, и тут прямо на стол приземлился Кузя.

– Мя-я-а! – сказал он и вдруг заметил кольцо. Ткнулся в него носом и принялся старательно обнюхивать. Потом отшатнулся, чуть не сверзнулся со стола и снова завопил: – Мя-я-а!

Аверин закрыл окно и задвинул занавеску.

– Давай рассказывай, – разрешил он.

Кузя обратился в человека и тут же кинулся к столу. Ткнул пальцем в кольцо, потом передумал и возбужденно зашептал:

– Я такое нашел! А кольцо это…

– Так, – перебил его Аверин, – давай по порядку. Что ты нашел? А потом про кольцо.

– Я нашел еще одну бутылку вот этого! – Он ткнул пальцем в бутыль с настойкой аконита. – Только она гораздо меньше.

– Где?

– В спальне вашего брата. Она там в шкафу стоит.

– Ты смог туда забраться и посмотреть, кто брал бутылку?

– Ага, – подтвердил див, – ваш брат, его жена, ее сестра и чародейка.

– Хм… – Аверин поскреб нос, – это нам мало что дает. Но все равно молодец. Теперь давай про кольцо. Что ты там унюхал?

– Вашу кровь! – возбужденно воскликнул Кузя и тут же зажал рот обеими руками. – Ой, – он снова перешел на громкий шепот, – надеюсь, никто не слышал.

– Я тоже.

Аверин наклонился над кольцом.

– Моя кровь, говоришь? Интересно.

– Ага. На ней построено то заклятие, я говорил про него. Оно… похоже на то, которым вы привязали меня.

– Подожди, – Аверин нахмурился, – ты хочешь сказать, что это кольцо – жетон владения, к которому привязывают дивов?

– Не-а, – замотал головой Кузя, – похоже на ту штуку, к которой меня привязали для Сомова. Но все равно не то. Не понимаю, что это. Никогда не видел. Можно взять? – Он указал на кольцо.

Аверин кивнул. Кузя поднял кольцо, еще раз тщательно обнюхал, лизнул и попробовал на зуб.

– Не увлекайся.

– Ага. Нет, никакого дива я не чувствую. Это не жетон. Тут только запах вашей крови. Еще – той женщины, бабули и вашего фамильяра. Но это потому, что он его долго на себе таскал.

– Так, ясно. Положи кольцо и отойди.

Все же Кузя появился как нельзя вовремя. Про кровь Аверин ни за что бы не догадался. Кто использовал его кровь для заклятия? Бабушка? Когда кольцо появилось на свет, Аверин много тренировался в этой самой комнате, готовился к экзамену по вызовам, и добыть его кровь не составляло труда. Но при чем тут Марина? Может быть, это какая-то колдовская версия приворота?

Ничего, сейчас посмотрим, что это за заклятие.

Он вынул часы, перевел их в режим «солярного круга» и начал медленно раскручивать, тихо произнося заклинание. Знаки под кольцом засветились, и над ним стали проявляться буквы, постепенно складывающиеся в слова. И чем дальше их читал Аверин, тем мрачнее становился. М-да… Он знал, что бабушка – очень своеобразный человек, но это даже для нее было чересчур.

В дверь комнаты постучали.

– Гера! Ты тут? – послышался голос брата.

Кузя вытаращил глаза и зажал рот.

– Давай, – тихо проговорил Аверин и добавил громко: – Да-да, сейчас открою.

Он направился к двери и впустил Василя. Лицо брата аж светилось от радости. Он схватил Аверина за руку и затряс ее:

– Все прояснилось с Любавой. Бедная девочка. Почему ты мне не сказал, что этот твой аконит – это обычный борец?

– Хм. Не думал, что ты не знаешь. Так что там с Любавой? Она его давала кому-то?

– Да, конечно. Она его Маше давала, примерно с месяц назад. И испугалась, бедная, что ты будешь теперь Машу подозревать. А Маша его мне брала!

– Тебе? То есть Мария брала настойку аконита для тебя? – уточнил Аверин.

– Да! – воскликнул Василь, в его голосе слышалось облегчение. – У меня зуб разболелся, сил никаких не было. Она и взяла мне полоскать. Я полночи мучился, не знаю даже, что хуже, зубная боль или эта гадость. Полстакана воды и три ложки… фу-у. Да эта бутылка у нас до сих пор стоит в шкафу, наверное. Давай сходим проверим.

Аверин внимательно посмотрел на брата. Получается, Кузя принес чрезвычайно важную информацию.

– Месяц назад, говоришь? И как, зуб-то вылечил?

– А, да. Утром поехал. Во!

Василь открыл рот и показал золотой зуб.

– Ладно, пойдем посмотрим, на месте ли твоя отрава.

Не стоило брату знать, что Кузя уже побывал у него в спальне. И из комнаты вызовов Василя надо побыстрее увести. Если он заметит манипуляции с кольцом, то начнет задавать вопросы. А Аверин еще не был готов на них отвечать.

Они поднялись наверх и прошли в спальню.

– Вот, вот она, – Василь распахнул шкафчик и показал небольшую бутылочку. – Надо ее, правда что, отнести обратно в колдунскую. А то я не знал, что это такая жуткая отрава, вдруг нечаянно выпьет кто.

– Да, такие вещи лучше держать под замком, – согласился Аверин.

– Точно. А то кто-нибудь из персонала решит поправить здоровье и подумает, что у меня тут хреновуха стоит, – Василь рассмеялся.

Аверину очень не хотелось портить хорошее настроение брата, но выбора не было. Чем быстрее удастся раскопать эту крайне неприятную историю, тем меньше шансов, что пострадает кто-то еще.

– А скажи мне, как часто вы собираетесь за столом всей семьей? Завтрак, обед и ужин? – задал он вопрос.

– Обед и ужин. За завтраком не всегда. Я люблю поспать, знаешь ли. Так что часто Маша с детьми завтракают без меня.

– А Марина?

– Тоже с ними, обычно.

– Хорошо. А не было такого, чтобы кто-то из семьи не выходил к обеду или к ужину? Примерно в середине лета.

– Ты думаешь, не мог ли кто-то съездить в скит и подложить отраву? Я тоже об этом думал. Но тут мало не выйти к ужину или к обеду. Смотри, поезд до Сортавалы идет восемь часов. Там еще на катере часа полтора. А сперва надо добраться до вокзала. Да и не ходят по ночам катера. Разве что кого из рыбаков нанять. Но на это еще больше времени нужно. Ну и бочку с огурцами точно на причал не вынесут, надо как-то пробраться в погреб скита незаметно. Получается не меньше суток. Так надолго точно никто не пропадал.

– Но все-таки? Попробуй вспомнить.

Василь присел на край кровати и задумался.

– Ну… Извини, не помню.

– Ладно. Тогда вот еще. А может быть, примерно в то время кто-то вызывал такси? Или просил Анонимуса куда-то отвезти?

– А! – Лицо Василя просветлело. – Точно! Вспомнил. Марина такси вызывала, я еще удивился, почему не сказала Анонимусу. В июле, кажется. Или в июне…

– Куда она ездила и когда вернулась?

– В город. Там то ли молебен был какой-то, то ли мощи привезли. Ты же знаешь, я не особенно этими вещами интересуюсь.

– Ясно. Она одна поехала? А вернулась когда?

Василь наморщил лоб:

– А не помню. Вечером, наверное. Но вот, кстати, на следующий, по-моему, день она действительно опоздала на обед. Ходила на озеро наше с утра купаться. Она туда часто ходит. Но она точно на озере была. У нее еще волосы не высохли, когда она вернулась.

– А число ты совсем не помнишь?

Василь покачал головой:

– Нет, не помню. Да ты Анонимуса спроси, ты же знаешь, какая у него память. Он ворота открывал. Думаешь, это важно? Я же говорю, за такое время добраться до скита и вернуться просто нереально.

– Я знаю. Но ты очень помог, спасибо.

– Да о чем ты? Это же наша общая бабушка, вообще-то, – Василь хлопнул брата по руке.

От Василя Аверин сразу направился к бабушке. Она уже проснулась и читала книгу. Для ее возраста у бабушки было удивительно хорошее зрение, она даже не пользовалась очками.

Пожелав бабушке доброго вечера, он справился о ее здоровье и еще немного поболтал о разных пустяках. Он ждал, когда бабушка сядет на своего любимого конька.

– Ну а все-таки расскажи мне, ты хоть с кем-то встречаешься? – наконец спросила она.

Аверин улыбнулся. Именно это ему и было нужно.

– Да, у меня есть подруга. Мы встречаемся довольно регулярно.

– Как хорошо. Из какого она рода? Сильна ли ее кровь? Она чародейка?

– Ну… она ясновидящая, в некотором смысле.

Аверин не стал добавлять, что ясновидящей она была только на экране телевизора. И про «ее род» он даже не спрашивал, потому что не было там никакого рода, да и не планировал он с этой актрисой создавать семью.

– Это неплохо. Почему ты не привез ее с собой? Я бы хотела с ней познакомиться. Жаль, конечно, что ты отверг Мариночку, но не судьба. Даст Бог, мне полегчает, заберу ее в скит.

Вот оно.

– А кстати, – как бы невзначай спросил Аверин, – помнится, у Озерковых был фамильяр. От него еще девочек прятали. Где он сейчас? Почему Василь не получил его в качестве приданого?

Бабушка заметно смутилась. Но быстро взяла себя в руки.

– Пришлось отправить его в Пустошь. Он оказался очень нестабильным, никто не смог справиться с ним.

– Неужели? Как жаль, что в ските, полном могущественных колдуний, не нашлось никого, кто бы смог обуздать дива, – полным сожаления голосом произнес Аверин.

Бабушка тут же попыталась перевести тему:

– А ты знаешь, у меня недавно была настоятельница одного монастыря под Омском. Так вот, ее сын аж заместитель министра в Министерстве порядка колдовских и чародейский дел. Я рассказывала о тебе, она может посодействовать, замолвить пару словечек.

– Бабушка. Я столько раз говорил, что не хочу в столицу. Вы могли бы и запомнить.

– Я помню, Гера. Но тут такая возможность. Твой отец был бы рад за тебя. Я рассказывала, что он был близок с Императором Владимиром Александровичем?

– Да, бабушка. Много раз. И даже показывали фотографии. А теперь извините меня. Вы напомнили мне об одном важном деле. Мне нужно срочно позвонить.

Он поцеловал бабушку в лоб и вышел из спальни, сделав знак Анонимусу следовать за собой.

Когда они оказались в коридоре, Аверин спросил:

– В июле или в июне Марина вызывала такси. Ты можешь назвать число?

– Пятнадцатого июля, – моментально ответил див.

– Спасибо, Анонимус. Можешь идти. Не стоит оставлять бабушку надолго, особенно сейчас.

Аверин спустился вниз и подошел к телефону. Убедившись, что вокруг никого нет, взял со столика записную книжку с номерами. Службу такси, которой пользовались брат и остальные члены семьи, он нашел на второй странице. И тут же набрал номер.

– Здравствуйте, – сказал он девушке-диспетчеру, – вас беспокоит граф Аверин. Не могли бы вы мне помочь?

Дождавшись «да-да, я вас слушаю», он продолжил:

– Пятнадцатого июля моя супруга заказала у вас машину в поместье Коркино. Подскажите, пожалуйста, куда именно она ездила? Если сомневаетесь в моей личности, можете проверить на станции номер телефона, с которого я звоню. Это домашний номер.

Пусть думает, что он ревнивец или рогоносец.

– Хорошо, я посмотрю по книге, – ответила девушка.

– Спасибо огромное, вы меня очень выручили. Когда можно будет позвонить и узнать?

– Через полчаса, максимум через час, если будет много заказов.

– Отлично. Я перезвоню через час. Скажите, пожалуйста, ваше имя.

Девушка назвалась. Аверин еще раз поблагодарил и повесил трубку. Огляделся. И увидел Кузю.

– Ты очень вовремя. Следи, чтобы никто меня не подслушал.

Он снова снял трубку и принялся набирать номер.

– Але, – раздался в трубке голос Крысина, – участок…

– Это граф Аверин, – перебил его колдун, – мне нужен Виктор Геннадьевич.

– Слушаюсь, сейчас передам.

Через минуту в трубке раздался голос Виктора:

– Привет. Как там ваша бабушка?

– Жива. И даже почти здорова. Я потом все расскажу.

– О, а есть что рассказывать?

– Конечно. Вы же знаете, вокруг меня всегда тайны и заговоры.

Из трубки раздался смех.

– Так что, вы по делу? – отсмеявшись, спросил Виктор.

– Да. Послушайте, не в службу, а в дружбу, вы не могли бы сделать запрос по двум людям? Сестры Озерковы, Мария и Марина Николаевны, дата рождения восьмое сентября сорок третьего года. Мария Озеркова сейчас Аверина. Мне нужны все данные по их личности, кто родители, где жили и прочее. Сможете?

– Стоп. Вы говорите о супруге вашего брата?

– Да.

– Хм… ладно, я надеюсь, вы мне расскажете эту историю.

– Конечно. Когда вы сможете все узнать?

– Ну, сейчас вечер уже. Я направлю запрос. Так что не раньше завтрашнего утра.

– Огромное спасибо.

– Спасибо, Гермес, в рюмку не нальешь. С вас ужин в «Еноте».

– Конечно. Только мне сейчас много пить нельзя, у меня кот, – он покосился на Кузю.

– Как же так?! Сдайте этого кота в участок немедленно!

– Нет уж. И не мечтайте, он очень полезный. До завтра.

– До завтра, – ответил Виктор и повесил трубку.

Кузя подошел и потерся об его ногу.

Аверин хотел было наклониться и погладить, но вовремя себя одернул. Все же прав Василь. Внешность кота очень обманчива. Вот с Анонимусом сложно забыть, кто он такой. А когда твой див бо́льшую часть времени выглядит милым и безобидным, бдительность потерять очень легко.

Ужин прошел во вполне непринужденной обстановке, несмотря на то что Аверин перед началом трапезы проверил всю еду. Присутствующие как будто старались забыть о том, что происходит в доме. Впрочем, так, наверное, даже лучше.

После ужина Аверин снова вернулся к телефону и позвонил в службу такси. Когда к телефону подошла нужная ему диспетчер, он представился и спросил:

– Ну как, вы узнали, куда ездила моя жена?

– Да, конечно, ничего сложного, у нас все записывается. Она ездила в Дубровку.

– А обратно? Когда она поехала обратно?

– Вообще не поехала. Обратно водитель взял другой вызов.

– Ясно. Огромное вам спасибо.

Он повесил трубку. Подумал и решил прогуляться до озера. Ему нужно было время, чтобы уложить в голове полученную информацию. Кузя неспешно трусил следом, иногда отвлекаясь на птиц и скрываясь в кустах.

Коркинское озеро было очень красивым в это время суток. Солнце уже садилось, стоял полный штиль, и вода напоминала зеркало, в котором отражались сосны. На пляже никого не было. Аверин разделся, зашел в воду и поплыл.

Вода была довольно прохладной, и это бодрило. Проплыв пару раз до противоположного берега и обратно, Аверин вышел из воды.

– Мя-а-а! – возмущенно завопил Кузя.

Аверин мог понять его недовольство – ведь в воде див не мог следовать за ним.

– Видишь? Никто меня не съел, все тебе достанется, – пошутил он и принялся одеваться.

Кузя в ответ еще раз возмущенно мявкнул.

К дому они подошли уже в сумерках. Идти к парадному входу не хотелось, поэтому Аверин, вспомнив, где находится задняя калитка, направился к ней. Она уже была заперта на ночь, но Аверин знал секрет. Он подергал один из прутьев, и тот легко вышел из своего гнезда. Этот проход он устроил в четырнадцать лет, чтобы беспрепятственно уходить из дома по ночам. Надо же, до сих пор его секретный лаз никто не заметил. Он пролез в образовавшуюся щель и вернул прут на место. Кузя запрыгнул следом и внезапно замер, прислушиваясь. Потом медленно, крадучись, двинулся вдоль забора.

Аверин, стараясь не шуметь, пошел за ним. Они прошли мимо аллеи и вышли в дальнюю часть парка, где располагался семейный склеп.

Аверин остановился. Он увидел возле склепа скорченную фигуру. Сделав знак Кузе отойти подальше, он тихо двинулся вперед и, зайдя за полукруглое здание, остановился. В вечерней тишине он услышал голос Анонимуса:

– …Я сделаю все, все что угодно, чтобы этого никогда не случилось…

Внезапно фамильяр замолчал, скорее всего, почувствовав ауру колдуна. И Аверин, понимая, что скрываться бессмысленно, вышел из-за склепа. Анонимус мгновенно поднялся с колен. Взгляд его был растерянным.

– Что ты тут делаешь? Почему ты не с бабушкой?

– Ее сиятельство отослала меня. Она устала и хочет побыть одна.

– Почему ты не доложил Василю?

– Я доложил. Но он велел мне сделать так, как она просит. Я закрыл окно и запер дверь. Хотел остаться за дверью, но ее сиятельство приказала мне убираться прочь.

– Да что за семейка такая! – Аверин с досадой стукнул себя кулаком по бедру. – Иди за мной. – Он зашагал к дому.

– Ваше сиятельство, вы можете подождать минутку? Мне нужно сказать вам что-то очень важное.

– Да? – Аверин остановился. – Это связано с отравлением бабушки?

– Нет.

– Тогда может это подождать?

– Да, то есть… я бы хотел сказать сейчас. Это про вашего отца.

– В таком случае…

Внезапно Анонимус исчез, а откуда-то из-за кустов раздался истошный вопль Кузи. Аверин, не разбирая дороги, ринулся на звук и услышал хлопанье огромных крыльев. В небе на мгновение мелькнул силуэт какой-то крупной птицы и тут же пропал, а к ногам Аверина упала взъерошенная галка.

– Див, – каркающим голосом доложила она, – сильнее вашего.

– Что?! – воскликнул Аверин. – Анонимус, где он?

– В дом, защищать, – каркнула галка.

– К дому, – скомандовал Аверин и помчался по аллее.

Кузя в образе галки летел над его плечом. Проклятье. Неужели все выводы про отравление неверны? И его организовал кто-то со стороны?

В доме было тихо. Он бросился к спальне бабушки, но Анонимуса там не увидел. Зато под дверью сидела Марина и плакала навзрыд. Аверин остановился. В том, что он не нашел тут Анонимуса, ничего удивительного не было: вероятно, тот бросился защищать Василя или, скорее даже, Мишу.

– Ты что тут делаешь? – Он подошел к Марине, которая подняла к нему мокрое от слез лицо.

– Ненавижу. Всю вашу чертову семейку ненавижу! – прохрипела она, медленно встала и, слегка пошатываясь, двинулась к лестнице наверх.

– Кузя, ломай дверь, – скомандовал Аверин.

На месте галки немедленно появился кот размером примерно по пояс, когтистая лапа вонзилась в дерево, и дверь с треском распахнулась. На пол упал кусок дверного косяка.

Бабушка, стоявшая за дверью, отшатнулась и едва не упала, но Аверин ее подхватил.

Уложив бабушку в кровать, он сел в кресло напротив.

– Может быть, скажете правду? Совсем недавно вы хотели исповедаться. Не настало ли время облегчить душу?

Бабушка молчала, поджав губы. Минуты две стояла напряженная тишина, а потом в дверях появился Василь в домашнем халате. Вероятно, он принимал вечерний душ и теперь с изумлением смотрел сначала на искореженную дверь, потом на брата. Аверин только развел руками:

– Ты тут сетовал намедни, что я никого не слушаю. И вот я, готов.

В дверях появился Анонимус с Мишей на руках. Значит, насчет объекта защиты Аверин не ошибся. Посмотрев на фамильяра, Аверин прикоснулся пальцем к губам. Тот в ответ едва заметно кивнул.

– Так… что случилось? Гера? Бабушка? – Василь продолжал с недоумением осматривать комнату.

– Мне бы тоже хотелось это услышать. Но вот беда, бабушка не желает говорить.

– Ух ты, – воскликнул Миша, – а кто сломал дверь?

Аверин мельком взглянул на Кузю – тот уже принял облик нормального кота.

– Вы все, – надтреснутым голосом вдруг заговорила бабушка, – оставьте меня, наконец, в покое. Выйдите из моей комнаты!

Анонимус немедленно перешагнул порог, но остался стоять в коридоре.

– Но, бабушка… – начал было Василь, но потом махнул рукой и тоже вышел.

– Гера, подожди. – Бабушка подняла ладонь.

Аверин подошел к кровати.

– Гера, я прошу тебя, оставь это дело, – взяв его за руку и сжав ее, попросила она. – Если мне суждено умереть, я умру. А ты сломаешь жизнь тем, кого любишь. Ты ведь любишь свою семью, Гера.

– Да, бабушка. Я люблю свою семью. Но я не хочу, чтобы моя семья и дальше жила в этом кошмаре. И если кто и ломает чужие жизни, то это точно не я.

Она вздохнула и отпустила его, и Аверин тоже вышел из спальни.

– Василь, иди к себе, – устало произнес он, – и Мишу забери. Пусть они с Кузей поиграют. Мы тут сами разберемся.

Кто бы ни прятался в парке, если бы он хотел напасть, то уже бы это сделал. Но бдительность нужно сохранять в любом случае.

Анонимус нехотя отпустил Мишу, и тот, схватив в охапку кота, последовал за отцом.

– Рассказывай, только быстро, кто это был.

– Див. Сильнее меня на уровень или два. Он прятался под маскировкой и следил. Кот, вероятно, учуял его запах. Ваш див мог погибнуть мгновенно, но все равно поднял тревогу. – В голосе Анонимуса послышались нотки чего-то, похожего на уважение.

– Так. И что сделал ты?

– Он быстрее меня, я бы не смог его поймать. Поэтому я бросился к дому, чтобы защитить… его жителей. Сейчас я настроился не только на дом, но и на весь парк. Пока не чувствую никого постороннего.

– Хорошо. Маскировка, говоришь. Хорошая?

– Очень. Он был в нескольких метрах от меня, но я ничего не почувствовал.

– А сейчас? Может ли он проникнуть в парк?

Анонимус замер, словно прислушиваясь к чему-то.

– Думаю, нет. Теперь я настороже.

– Отлично. Вот что, послушай меня, Анонимус. Я знаю, что не очень тебе нравлюсь. Но скажи, ты доверяешь мне?

Фамильяр склонил голову, не раздумывая.

– Тогда я не буду приказывать, я тебя прошу. Будь здесь и охраняй бабушку. Я помню, что бабушка сказала тебе убираться, а Василь подтвердил. Но речь идет о защите. И ты отлично знаешь, как работают приоритеты.

Анонимус молча кивнул. И, подумав немного, добавил:

– А кто будет защищать Мишу? Ваш див храбрый, но очень слабый.

– Я, – пожал плечами Аверин. – Не буду спать сегодня и в придачу поставлю свои ловушки. Давай сделаем так. Ты расположишься на первом этаже, а я на втором, рядом со спальней Миши. У меня больше шансов защитить его, потому что тебе придется сразу вступить в бой, один на один, а я могу поднять щит и продержаться до твоего появления. А втроем мы точно справимся.

«По крайней мере, я на это надеюсь», – подумал Аверин. Этот неизвестный див спутал все карты. Или он, Аверин, ошибся, или…

Или див не имеет никакого отношения к истории с отравлением. В самом деле, странно было бы травить кого-то при помощи дива седьмого или восьмого уровня.

– Да, кстати, – вспомнил он, – Анонимус, ты хотел сказать мне что-то важное.

Лицо Анонимуса изменилось. Он как будто смутился и уставился в пол. И вроде даже покраснел. Аверин никогда не видел его таким.

– Вы правы, – пробормотал он, – потом. Сейчас не стоит об этом.

– Так. Я опять должен тянуть клещами?

– Ваше сиятельство, – взмолился Анонимус, и на его лице отразился то ли страх, то ли что-то очень похожее, губы задрожали. – Я клянусь, это не имеет никакого отношения к ее сиятельству. Это… дело очень давних дней. Я вам обязательно расскажу. Но… позже.

– Ясно, – Аверин вздохнул. Ему начали уже надоедать все эти семейные тайны. – Оставайся тут. Я пойду поставлю сигнализацию.

Он повернулся, чтобы уйти.

– Ваше сиятельство, – остановил его тихий голос фамильяра.

Он оглянулся.

– Простите, что не смог защитить Аркадия Филипповича и Елену Ивановну… – едва слышно проговорил Анонимус.

– Я… простил. – Он запнулся. – Давно уже простил.

Аверин направился к выходу. Ночь предстояла нелегкая.

Расставив ловушки, он зашел в библиотеку. «Чудь и Навь» нашлась на своем прежнем месте, и Аверин взял ее. Он уже успел освежить в памяти то, что ему было нужно, но предстоит бессонная ночь. Конечно, запросто может оказаться, что вторгшийся к ним див – просто бабушкин шпион или защитник из скита. За долгие годы в скит передали множество фамильяров, и все они формально подчинялись бабушке, но рассчитывать на это не стоило. Аверин вышел из библиотеки, прошел мимо Анонимуса, помахав ему. Тот поклонился.

Наверху возле окна между кадками с декоративными деревьями стояли кресло и столик. Тут-то Аверин и устроился с книжкой. Кузя походил вокруг деревьев, потом запрыгнул в одну из кадок и свернулся там калачиком.

Дом постепенно погрузился в сон. Из комнаты Миши вышла Любава, видимо, она читала мальчику книжку. От чародейки в деле охраны пользы мало, но она хотя бы сможет оказать помощь, если кого-то ранят.

Как быстро успокоились домочадцы. Возможно, под защитой фамильяра они настолько привыкли чувствовать себя в безопасности, что даже не думают, что на них кто-то может напасть. И лучше им оставаться в неведении.

Негромко заскрипела лестница: на второй этаж поднялась Марина. В руках ее был поднос с кофейником и чашкой, который она, подойдя, поставила на столик. Кроме кофе там лежала плитка шоколада.

– Простите меня, Гермес Аркадьевич… Я вовсе не ненавижу вас. И… – Она перевела взгляд на кофе. – Можете проверить, тут ничего, кроме кофе, нет. Это вам, вы же всю ночь сидеть собираетесь, мне Анонимус сказал.

– Спасибо. – Он обмакнул палец в кофе и протянул Кузе.

Тот вытянул мордочку и лизнул палец длинным розовым языком. Потом снова свернулся клубком, показывая, что все в порядке. Аверин сделал глоток. Да, кофе пригодится.

– Зачем ты здесь? Если хочешь мне что-то рассказать – говори. Я готов тебя выслушать и помочь.

– Помогите мне, умоляю. – Марина принялась теребить подол платья. – Гермес Аркадьевич, мне уже почти сорок. Это мой последний шанс родить ребенка. Вы ведь хороший человек. А я не такая уж уродина.

Аверин поднялся и посмотрел на нее сверху вниз. Женщина подняла голову, с надеждой глядя ему в глаза. Он взял ее за руку и сильно сжал.

– Марина, – медленно проговорил он, – почему я? Ты можешь мне объяснить, почему отцом твоего ребенка должен стать именно я?

Она вся как-то сжалась, будто он ударил ее, и опустила голову, уставившись куда-то на носки его ботинок. И не ответила.

– Марина, – еще раз повторил он, – я же сказал, что хочу тебе помочь. Расскажи мне все.

Она отшатнулась.

– Я не могу, – зашептала она, – понимаете, не могу, не могу, не могу… – Она развернулась и побежала, скрывшись за поворотом коридора.

Нет, не может быть никакой ошибки.

Аверин вздохнул и снова погрузился в чтение.