Глава 19

Мамочки! Что же это такое?! Я стояла спиной к двери, подпирая ту еще и собой, не считая замка. Руку прижала к сердцу, которое готово было выскочить из груди. И страшно было так, что тело покрывал противный липкий пот. А где-то там остался Вуд во власти не понятно чего. Но в том, что грозило ему что-то страшное, я не сомневалась. И от этой мысли и вовсе волосы шевелились на голове.

Что же делать? Что же делать?..

Вуд сказал, что в теремок они не сунутся. Кто, они? Темные духи? Похоже на то, раз его глаза снова так страшно светятся. Ох, мамочки! Да во что же я вляпалась?

Я приблизилась к окну и чуточку отодвинула в сторону занавеску. На улице так мело, что ничего не было видно. А я даже не помню, как добежала до теремка — ноги сами несли меня, подгоняемые паническим страхом. За этой чертовой пургой я даже не вижу дома.

Подглядывать в щелочку было неудобно, и я одернула штору полностью, открывая окно. Свет внутри теремка не разжигала, как и камин. Да и тут все еще было тепло — не успел выстыть.

Когда же он придет? И что, если не придет никогда? От последней мысли паника моя разрослась до неимоверных размеров, и себя я уже с трудом сдерживала, чтобы не ринуться обратно в дом. Неизвестность хуже всего! Она даже хуже прямой опасности. Опасности хоть можно попытаться избежать, а неизвестность — это пугающее ничего.

И тут началось… А вернее, ко мне вернулся мой сон-не сон. Как только пространство перед теремком начал заливать переливающийся всеми цветами радуги свет, а снежная пыль принялась оседать на землю; как смолкли все звуки, оставляя лишь отдаленный звон в моих ушах; как заискрилось все вокруг, словно на танцполе, так сразу же я поняла, что увижу дальше.

Все было в точности так же, как в недавнем видении — Вуд двигался в мою сторону по тропинке, глаза его светились еще ярче, чем во сне, и он что-то говорил, как и жестикулировал.

— Что? Что ты мне хочешь сказать?!

Я даже толком не понимала, на меня ли он смотрит. Да и горящий взгляд его пугал и заставлял отводить глаза. Но шел-то он в мою сторону, прямиком к окну, за которым я и притаилась. И стоять и дальше бездействовать я не собиралась. Я должна быть там, с ним, пока до него не добрались эти чертовы духи! С этой мыслью я рванула к двери и дернула ту изо всех сил. В любое другое время дверь слетела бы с петель, точно, но сейчас мне пришлось тянуть ее снова и снова, прежде чем она начала приоткрываться. Какая-то сила мешала этому, тянула дверь назад, но и я не собиралась сдаваться.

Наконец, мне удалось протиснуться в образовавшуюся щель. И сделала я это вовремя.

— Эй! — заорала я что есть мочи. — Эй! Убрали свои лапы, уроды!

Я схватила палку, что попала в поле моего зрения. Откуда она тут взялась, огромная такая дубина, понятия не имела, но едва она оказалась в моих руках, как я принялась ею размахивать на манер палицы, не переставая дико орать. Весь мой страх вылился в этом крике, от которого сама же я рисковала оглохнуть.

Вуд повернулся в мою сторону, и за его спиной маячили эти тени. Они обхватывали его и тянули назад, и каждое движение давалось ему с трудом. Мне же больше всего хотелось бить дубиной прямо по ним, но так я рисковала убить Вуда. А этим уродам, скорее всего, ничего и не будет. Они же бестелесные твари… Так думала я, не переставая орать и размахивать дубиной.

Наверное, у меня получилось произвести на духов впечатление, потому что те вдруг отделились от Вуда и медленно так поплыли в мою сторону. Тут и дубина в моих руках обвисла, а сами они вдруг стали вялыми и выронили ту на землю. Я же попятилась от плывущих на меня теней, пытаясь вспомнить хоть одну молитву. Но вот беда — я не знала ни одной!

— Не приближайтесь, уроды! — выкрикнула я и упала в сугроб.

Мне конец, — пронеслось в моей буйной голове, — вот тебе и перепутье — мое ведет к верной гибели…

«Тюр каа гам! — прозвучало вдруг в моих ушах. — Повторяй».

Это сказал Вуд. Но не вслух, а только мне — в моей голове. Я бросила на него взгляд и едва сдержала радость. Его глаза выглядели почти нормально, свечение в них практически погасло.

«Говори вместе со мной!» — снова услышала я.

— Тюр каа гам! — оглушительно прозвучал его голос.

— Тюр каа гам! — заорала я вместе с ним, хором. — Тюр каа гам! Тюр каа гам!.. — все быстрее повторяли мы.

Духи замерли, не доползая до меня. Они все еще дергались и извивались на месте в попытке двинуться дальше, но с каждым нашим заклинанием становились все более неподвижными, пока не окаменели окончательно.

— Сири доо бааван! — рявкнул Вуд, с силой рассекая рукой воздух.

И духи рассыпались прахом, делая снег в том месте черным. А потом этот прах на моих глазах просочился сквозь снег и ушел куда-то под землю. Все это время я лежала в сугробе, пока не подошел Вуд и не вытащил меня. А вокруг нас уже бушевала пурга, которой сейчас я была безумно рада.

— Быстро! Нужно сделать все быстро, — пробормотал Вуд, как только мы с ним оказались в доме.

Я же пока старалась отдышаться от быстрого бега и отплеваться от снега, что забил все щели. Да и вообще, пребывала в легком обалдении, близком к шоку.

— Держи! — сунул мне Вуд в руки небольшую лампадку с дымящимися палочками чего-то. В нос ударил приторный запах, природу которого определить не получилось. Но показался он мне препротивным. — Иди по часовой стрелке от входной двери. Окуривай весь периметр. Через каждые три шага останавливайся и говори: «Куаа соло перикова». Громко, отчетливо. Повтори «Куаа соло перикова».

— Что? — сфокусировалась я не напряженном лице Вуда.

— Катя! Да приди ты уже в себя. Нужно очистить дом от темной магии. И один я не справлюсь, — взял меня Вуд за плечи и легонько встряхнул. — Куаа соло перекова. Повтори! — строго велел.

— Куаа соло перикова, — машинально проговорила я, чувствуя, как каждое слово впивается в сознание и остается там навечно.

— Правильно! По часовой стрелке. По всем комнатам. Заклинание повторяешь через каждые три шага. И так семь раз! Ровно семь раз ты должна обойти весь дом. На меня не отвлекайся, что бы я ни делал. Поняла?

— Поняла.

— Действуй, — погладил он меня по плечу.

«Действуй, сестра!» — родилась в голове глупая фраза из какого-то фильма. И я пошла, в точности следуя указаниям. Из зала свернула в коридор, по нему добралась на кухню. Обошла кухню, через каждые три шага повторяя тарабарщину. Снова вернулась в коридор и зал… Вуда там не обнаружила и чуточку ускорилась. Почему-то без него там мне находиться было жутковато. Далее шла спальня, потом снова зал. Туалетная комната — зал. И вот тут я чуть не выронила лампадку, когда посреди комнаты увидела Вуда. Но какого! Усилием воли заставила себя не останавливаться и двигаться дальше. Как только умудрялась в точности выполнять задание и одновременно пожирать глазами Вуда?

Он стоял посреди зала с огромным бубном в одной руке и чем-то типа деревянного молотка — в другой. На голове Вуда был надет котелок без полей грязно-серого цвета. А на теле — в точности такой же халат, стелящийся по полу и распахнутый на груди. Если бы не татуировки, я бы и не узнала Вуда в новом и грязном облике. Ну и белые боксеры на общем фоне выделялись нелепо-чистым пятном.

Когда Вуд принялся бить в бубен и громко что-то напевать, я еще сильнее ускорилась во власти усилившихся суеверных страхов. Краем глаза заметила, что в ритм ударам и песне он принялся скакать то на одной, то на другой ноге, поворачиваясь в разные стороны.

В конце второго круга моего очистительного захода песнь Вуда стала еще громче, а прыжки — еще неистовее. Теперь он мне напомнил одержимого дьяволом, видела я такого не помню в каком кино.

На третьем, четвертом и пятом круге ничего не изменилось — Вуд продолжал шаманить. А когда я пошла на седьмой и заключительный круг, он вдруг со всего размаха бухнулся на колени и врезался лбом в пол. Тут я не на шутку испугалась за него уже — не убился он там? Но мне велено было не останавливаться, и усилием воли я заставила себя завершить седьмой круг. Когда вернулась в зал, Вуд не подавал признаков жизни. С колен он завалился набок, и глаза его закатились, сверкая белками.

— Мамочки! — поставила я лампадку на пол и прижала руки к груди. — Что же это такое?

На трясущихся ногах приблизилась к Вуду. Колени его так и были подтянуты к груди, а голова неестественно задрана. И только руки с длинными музыкальными пальцами красиво раскинулись в стороны. Только на них мне и хотелось смотреть.

Только я собралась присесть, чтобы вот уже во второй раз нащупать у этого мужчины пульс, как он распахнул глаза и уставился на меня бессмысленным взглядом. Я затаилась и ждала, хоть мне и никогда раньше не было так страшно. И сейчас пугал именно вид Вуда. А когда он начал обводить комнату неестественно выпученными глазами, я и вовсе принялась оседать на пол — ноги меня уже не держали, а в голове билась мысль: «Он свихнулся!»

— Ву-у-уд… — позвала я дрожащим голосом.

— Т-с-с! — тут же шикнул он на меня.

Зыркнул так, что я сразу же уверилась — все с ним в порядке. Аж от сердца отлегло. Ну и в таком состоянии я могла просидеть с ним рядом остаток вечера и ночь, лишь бы больше не проходить ни через какие потрясения.

— Чисто! — выдохнул Вуд и только тогда соизволил сесть, перестав валяться в дурацкой позе.

— Чисто? — уточнила я шепотом.

— Можешь говорить нормально, — улыбнулся он. — Они ушли и теперь не скоро потревожат нас.

Нас? А вот это вряд ли. В этот момент я отчетливо поняла, насколько сильно хочу уехать из тайги, из этого дурацкого и полного чертовщины дома и от этого мужчины. Разве что, последний пункт заставил слегка трепыхнуться мое сердце, но на это я не обратила внимания.

— Иди сюда, — сделал Вуд выпад и притянул меня к себе.

Прижал к груди и крепко обхватил руками, принимаясь укачивать в своих объятьях.

— Сильно испугалась? — глухо прозвучал его голос — ртом и носом он уткнулся в мои волосы.

— Прилично, — хмыкнула я и подумала, что, пожалуй, с отъездом можно и не сильно торопиться, коль уж у меня все равно отпуск за свой счет.

— А ты молодец! Все четко сделала и очень помогла мне, — поцеловал он меня в макушку.

Как же хорошо! Даже слишком!

— Ты очень храбрая девушка!

Я подняла голову и посмотрела на Вуда. Вроде не шутит. Знал бы он, какая я на самом деле трусиха. Но признаваться и не подумаю. Пусть считает меня храброй, — браво улыбнулась. За что Вуд поцеловал меня в кончик носа.

— А ты очень… необычный, — вспомнила я его танцы с бубном и не сдержала смешка.

— Это с непривычки, — отозвался он, когда я снова устроила голову на его груди. — Что-то я проголодался.

— И я! — тут же встрепенулась.

Ну точно! От всех этих переживаний во мне проснулся просто волчий аппетит.

— Тогда, пошли ужинать отменно приготовленным зайцем, — подмигнул мне Вуд и помог подняться с пола.

Легкое разочарование кольнуло душу. А чего я ждала, интересно? И почему испытываю неудовлетворение? Неужели даже такие, почти дружеские объятья заставили меня возбудиться?