Глава 18

Как часто наши ожидания не оправдываются. Порой мы ждем чего-то большего, а в итоге получаем пшик, и наоборот… Я не ждала ничего, и сама этому удивлялась. Всю дорогу, пока Вуд нес меня на руках от теремка до дома, пряча от свирепой и разошедшейся ни на шутку метели в своих надежных объятьях, я прислушивалась к себе.

Хочу ли я нашей близости? Понимаю, что от моего желания мало что зависит, но все же. Пожалуй, хочу, если замираю от воспоминаний.

Вуд далеко не невинен, как поняла я сразу же по тому, насколько уверенно он чувствовал себя со мной во время даже первого акта. Женщины у него были и, скорее всего, немало. Использовал он их по назначению, как считал сам, для удовлетворения своих естественных потребностей. Откровенно удивился, когда я открыла ему глаза на взаимное удовольствие, которого запросто можно достичь при минимуме усилий. И согласился со мной, что особенно порадовало. Но почему-то и все это меня мало волновало сейчас. А вот сердце Вуда отчего-то заботило.

Любил ли он кого-то в этой жизни? Так, чтобы дороже этого человека (женщины) не было у него больше никого. Чтобы она занимала все его мысли. Та, за кого он волновался или наоборот радовался даже больше чем за себя. Была ли у него такая женщина?

Вуд внес меня в дом и не остановился, а прошел сразу в спальню. И только там поставил меня на ноги. Во мне продолжала плескаться легкая сентиментально-философская грусть. Отчего-то хотелось расшевелить стоящего передо мной мужчину, растопить в его сердце лед, который я чувствовала интуитивно. Но также я догадывалась, что он способен на такую страсть, какая мне и не снилась. И я понятия не имела, мне-то все это зачем?

Положив ему руки на плечи, я встала на мыски и приблизила к нему свое лицо. Сама не понимала, что со мной творится, но остановиться уже не могла. Губы мои прикоснулись к его, но самую малость. А потом я лизнула его нижнюю губу и поймала ртом вздох удивления, сорвавшийся с мужских губ.

Руки Вуда стиснули мою талию, но он словно затаился и ждал, что же будет дальше. Это и меня интересовало, когда решилась отпустить собственные инстинкты, довериться им.

Губы мои проскользили по скуле Вуда и прикоснулись к шее, а руками я проникла под его тулуп и стянула тот с плеч. Оказывается, очень приятно целовать мужчину в шею и понимать, какое это доставляет ему удовольствие. Вуд разве что не мурчал, но шею подставлял мне всячески. Я же уже боролась с пуговицами на его рубашке, которые, как назло, не хотели поддаваться.

Только вот, самой мне было чертовски жарко от того пожара, что бушевал внутри меня, и тулупа, в котором все еще находилась. И Вуд понял меня без слов — в два счета он стянул с меня тулуп. Отправился тот туда же — к нашим ногам. А горячие ладони Вуда прижались к моей спине. Но больше ничего он не делал. И правильно, дружок, сейчас время моей партии. Твой выход позже.

Наконец-то я справилась с рубашкой, и та тоже немедленно отправилась на пол. Теперь Вуд стоял передо мной обнаженный по пояс, если не считать «ковра» из татуировок, по которым я водила пальцами и губами, повторяя их линии.

— Аккуратно, — обхватил Вуд мое лицо ладонями и заглянул в глаза. — Все это — руны, — указал он на свою грудь, — и не все они безопасны.

— Поняла, — кивнула я, ни капли не смутившись.

Значит, повторять линию рун мы не будем, но и ласкать тебя, дружок, не перестанем. Сегодня ты познаешь умелые ласки. Подумала и сама едва сдержала смех — я-то когда этому успела обучиться? Но что-то мне подсказывало, что действую я в правильном направлении, а Вуд от моих прикосновений возбуждается все сильнее. Об этом мне говорили его подрагивающие руки на моей спине и становящийся все объемнее бугор в его штанах. Сейчас мы и до него доберемся.

Я покрывала грудь Вуда короткими и жалящими поцелуями. Гладила широкие мужские плечи, проходилась в легком касании по всей длине рук. Даже пару раз легко прикусила строгие мужские соски. Чувствовала под пальцами, как кожа его покрывается мурашками, и сама плавилась от удовольствия. Как же приятно было к нему прикасаться! И пах он замечательно — чистой кожей без примеси парфюма.

Когда настала пора переходить к более интимным ласкам, я взяла Вуда за руку и подвела к кровати. А потом несильно толкнула в грудь. Сама при этом замирала от стыда и страха. Что, если ему не понравится то, что собираюсь сделать? Или у меня не получится это настолько мастерски. Да и о чем я вообще говорю, если минет делала всего пару раз в своей жизни. Тоже мне, профессионал в оральных ласках выискалась.

Опускалась я на колени перед усиленно дышащим и пожирающим меня взглядом мужчиной, всячески подавляя в себе истерический смех. И руки мои подрагивали, когда расстегивала его штаны и молнию.

— Приподнимись, пожалуйста, — попросила так, словно не могла достать книгу с верхней полки, а не стянуть с мужика штаны.

Смешнее стало еще сильнее, и я закашлялась. От всего сердца была благодарна Вуду, что не мешает мне проявлять инициативу и никак не комментирует мои действия. Ну и мне хотелось доставить ему удовольствие. Почему? Да кто ж это знает!

Он уже был полностью готов к бою — пенис Вуда вырвался из тесного плена и смело торчал во всей своей величавой красе, когда я обхватила его рукой и несильно сжала.

— Ох! — вырвался из груди Вуда шумный выдох, а я подумала, что никакой это не «ох» пока. Настоящий «ох» тебя ждет впереди.

Поводив рукой вверх-вниз, я приблизила к голове пениса губы и слегка подула. Почувствовала, как по телу Вуда прошла волна. А потом его пальцы зарылись в мои волосы. Ну а я приступила к делу. Сначала действовала довольно неуверенно, должно быть, но очень быстро приноровилась к величине органа и принялась ритмично заглатывать его чуть ли не целиком. При этом я не забывала периодически посасывать и лизать головку, замечая, что это действует особенно возбуждающе на Вуда.

Временами пальцы его ощутимо сжимали мои волосы. А когда это стало происходить слишком часто, и из мужской груди вырвалась пара сдержанных стонов, я поняла, что близится разрядка. Никогда раньше не пробовала сперму, но сегодня даже это готова была сделать. И не спрашивайте меня, почему.

— Ну все! Хватит! — нежно, но уверенно отстранил меня от себя Вуд, взяв за плечи. Выглядел он так необычно — еще красивее и мощнее на пике возбуждения, если такое возможно. Я даже засмотрелась на его лицо, как и едва не потонула в его глазах, которые сейчас показались мне ужасно глубокими и черными. — Теперь моя очередь.

Я все еще была в одежде и освобождаться от нее не торопилась. Стояла у кровати и ждала, что же будет дальше. И момент этот казался мне каким-то волшебным, нереальным, но от этого он не становился менее прекрасным. Этим вечером все было не так как всегда. Мое настроение — никогда раньше и ничего подобного я не испытывала. Вуд выглядел так, словно вся его магия плескалась на поверхности, и именно она наполняла собой и меня тоже. Меня не пугала откровенность, что родилась этим вечером. Я хотела отдаться плотским утехам вся и без остатка, напитаться ими вволю, чтобы потом еще долго вспоминать и замирать от восторга. А в том, что испытаю сейчас именно восторг, я даже не сомневалась.

— Это надо снять, — взялся он за нижнюю кромку моего свитера и потянул вверх. — А то как-то нечестно — я голый, а ты укутана с головы до пят, — нервно хохотнул.

Кажется, волновался он гораздо сильнее моего, учитывая, что мое волнение было напрочь стерто возбуждением. Интересно, отчего? Боится не понравиться мне? Или хочет доставить мне не меньшее наслаждение, чем я ему только что. А в том, что ему понравилось, я не сомневалась.

Освободив меня от свитера, он принялся расстегивать мои джинсы. Пуговица оказалась довольно упрямая и долго не поддавалась. Мне и хотелось помочь, чтобы приблизить момент, так сказать, но нет уж! — пусть справляется сам. Настал его час.5ebdbc

Когда я осталась в одном белье (ужасно радовалась, что сегодня на мне кружевной комплект), Вуд осмотрел меня и заключил:

— Удивительно хороша! На тебя можно любоваться часами и не надоест.

Нет, дружок, я не согласна на любования. Хочу большего и точка! Наверное, неприкрытое желание отразилась в моих глазах, потому что Вуд вдруг хмыкнул и потянулся к застежке бюстгальтера. Мои ожидания, что и с ней он провозится, не оправдались — от лифчика он меня освободил в считанные секунды и тут же накрыл грудь ладонями, согревая ту. В спальне хоть и было тепло, но не жарко.

Грудь моя отреагировала на прикосновения сразу и резко — соскам аж больно стало, до такой степени восстали и превратились во что-то гиперчувствительное. А пальцы Вуда еще и делали с ними что-то странное. Он вроде и касался их, но так невесомо, что внутри меня все скручивалось, как и я сама не могла уже спокойно стоять — постанывала и извивалась, чувствуя, как возбуждение нарастает стремительней некуда.

Когда Вуд подхватил меня на руки и перенес на кровать, я нарушила молчаливое правило и за шею притянула его к себе. Мне нужна была передышка, и я мечтала поцеловать его. На этот раз мои губы обрушились на его, грозя поглотить их целиком.

— Ого! — только и сказал он, когда поцелуй закончился. — Да ты настоящая хищница! — окинул меня восхищенным взглядом.

— Я и сама не знала, — смутилась я то ли от его слов, то ли оттого, что он освободил меня от последнего лоскута одежды и рассматривал теперь голую.

— Сдается мне, ты многого о себе не знаешь, — склонился Вуд над моим лицом и сразу же припал к губам.

И снова я поразилась, как же мастерски целуется этот мужчина. Да он бесспорный призер среди всех мастеров поцелуев. И что со мной не так, если даже в такой момент в голову лезут глупые мысли?

Вуд оторвался от моих губ и принялся покрывать поцелуями мою шею, пока не добрался до груди. А там у меня словно все нервы оголились. От каждого прикосновения ладони, губ или языка Вуда по телу моему словно пропускали разряд тока. Я уже настолько была близка к разрядке, что опасалась ее наступления раньше, чем мы приступим непосредственно к делу. И как выяснилось, это были еще не все сюрпризы.

— Тоже хочу попробовать тебя на вкус, — проговорил Вуд, раздвигая мои ноги и устраиваясь между ними.

Что?! Он собирается приласкать меня языком? Нет! Только не это! Последний такой опыт мне не понравился до такой степени, что каждый раз вспоминала об этом с отвращением. И сейчас не хотела, но меня никто и не спрашивал. Ловко подхватив меня под ягодицы, Вуд приподнял нижнюю часть моего тела, закидывая мои ноги себе на плечи.

— Расслабься. Ты слишком напряжена, — с коварной улыбкой посмотрел он на меня.

Больше всего мне хотелось ощутить его в себе и достигнуть, наконец-то, пика наслаждения. А все это… только пустая трата времени.

— А-а-ах! — выгнула я спину и громко выдохнула, когда упругий язык Вуда коснулся моего клитора.

Что это такое? Как он настолько безошибочно нащупал верную точку? А я? Отреагировала так, словно и туда мне подвели клемму. А когда язык Вуда пустился в пляс, я окончательно перестала себя контролировать. И впервые в жизни закричала в голос, кончая. Да не просто закричала, а заорала. Вуд же выглядел таким довольным, как кот, наевшийся сметаны, в то время как меня всю трясло от пережитого наслаждения.

— Вот теперь мы в расчете, — легко встал он с кровати и направился к тумбочке. — Осталось закрепить успех общим оргазмом, — подмигнул мне, распаковывая презерватив.

Я же даже по достоинству не могла оценить великолепие его обнаженной фигуры — перед глазами все еще расплывалось, а внутри все сотрясалось. И единственная мысль билась в голове: «Вот это да!»

Неожиданно Вуд застонал и согнулся в поясе, как от сильной боли. Я сразу пришла в себя, забыв о недавнем оргазме.

— Вуд… — села в кровати, напрягаясь всем телом, понимая, что происходит что-то не то.

Он снова застонал, еще мучительнее. В комнате что-то изменилось, но что, я не могла понять. Как будто воздух вдруг загустел и с трудом проникал в легкие.

— Катя, беги… — прохрипел Вуд. — Беги в библиотеку, там они тебя не достанут…

Еще раньше, чем он это сказал, я соскочила с кровати и принялась натягивать на себя одежду.

— Вуд, что происходит?!

Он хрипел и стонал, медленно выпрямляясь. А когда открыл глаза, комнату залило уже знакомое сияние. Как в моем сне, — мелькнула мысль. И она же погнала меня из комнаты, а потом и из дома. На ходу схватила тулуп. И когда уже бежала по дорожке к теремку, испугалась того, как ярко светилось окно спальни.