Глава 19

Понедельник

Николай с хрустом потянулся, разгибая затекшую спину. Короткий двухместный диванчик в каптерке у дежурного явно не подходил для здорового сна. Впрочем, Максу, который устроился спать на стульях в кабинете, скорее всего, пришлось хуже. Но другого выхода у них не было. Вчерашняя беседа закончилась глубоко за полночь. Метро к тому времени уже закрылось. Жигуленок в очередной раз ни с того ни с сего отказался заводиться. Старенький Опель майора куковал в мастерской. Получилось, что у них оставались только два варианта, или ночевать на работе, или тащится домой пешочком, под холодным проливным дождем. Друзья выбрали первый. Полковник предлагал отвезти Агафью, но девушка, не желая афишировать, что живет у коллеги, отказалась. Тогда Бурундук устроил ее на диване в своем кабинете и уехал домой. Когда Николай, кое-как умывшись холодной водой в туалете, поднялся в кабинет, Макс уже сидел за столом и, почесывая заросший подбородок, просматривал какие-то бумаги.

— Доброе утро, — улыбнулся он.

— Видали и добрее, — хмыкнул капитан. — Какого черта притащили в каптерку этот диван-маломерок? Там же стояла отличная тахта.

— Высокое начальство решило, что спальное место тем, кто по инструкции обязан бодрствовать, не полагается.

— Понятно, — протянул Николай. — Бурундук еще не появлялся?

— Забегал около восьми. Как всегда, бодр, наглажен и чисто выбрит.

— И как ему это удается, — капитан щелкнул кнопкой электрочайника. — Кофе будешь?

— Ага, и пирожок. Там еще оставались те, что вчера Агафья принесла.

— А я думал, ты их уже съел, — усмехнулся Николай. — Доставай, куда заныкал?

— Как я мог, без своего лучшего друга? Обижаешь. Вон они, на подоконнике, в целости и сохранности.

— А лейтенанта Полозкову забыл? Или считаешь, что ей завтрак не полагается?

— Лейтенант Полозкова мелькнула тут вместе с Бурундуком и завтракать отказалась, — улыбнулся Макс. — Они куда-то укатили с утра пораньше. Утопленника какого-то выловили. Вроде, телевизионщики прискакать успели. Посему полковник и взял с собой Агафью Кузьминичну. Она по-любому будет лучше смотреться в телевизоре, чем моя помятая небритая рожа.

— Это точно, — рассмеялся Николай.

— Слушай брат, — немного посерьезнел майор. — Я тут все думал, как отблагодарить девчонку. Я вряд ли являлся образцом доброго наставника, а она, как ни крути, задницу мою спасла. Не цветы же ей тащить. Еще поймет не так…

— Да, уж, — согласился Николай. — Только такого рода недопонимания вашим оригинальным отношениям и не хватает. Я тогда вообще с катушек съеду.

— Не ревнуй.

Николай недоуменно воззрился на друга, но Макс не обратил на это внимания, увлеченный внезапно возникшей идеей:

— А поехали на шашлыки с ночевкой в субботу, если никакой срочки не будет? Машину мне обещали к пятнице починить. Сразу отметим и твое возвращение в ряды, и девчонку пропишем. Ну, и за спасение меня грешного от большой порки выпьем. Я мясо замариную. Себе возьмем коньячку, девушке вина…

— Не знаю, — не уверенно протянул Николай. — Я-то согласен. Мы уже пару лет на природу не выбирались. А вот согласится ли Агафья? Она мне не показалась любительницей подобных посиделок.

— А ты ее хорошенько попроси. К тебе-то она прислушается. Это мои пожелания Агафья Кузьминична с удовольствием пропустит мимо ушей.

— Я попробую, — сдался капитан. — Но ничего не обещаю.

— Вот и ладушки, — улыбнулся Макс и заглянул в опустевшую за разговором миску из-под пирожков. — Раз еды больше нет, тогда я поеду дальше опрашивать знакомых наших близняшек.

— Да. Я, пожалуй, последую твоему примеру. А то висит это дело над нами, как дамоклов меч.

Друзья разбежались в разные стороны.

Лейтенант Полозкова стояла у бордюра набережной и смотрела, как автогеном вскрывают только что поднятую со дна реки машину. Девушка прекрасно знала, чье тело сейчас пытаются вытащить из салона. Подполковник Ильин окончил свой жизненный путь. Она не испытывала никакого сочувствия к продажному менту. Припомнив, в каком состоянии она вчера застала майора, Агафья поежилась. Ублюдок, чей раздувшийся труп сейчас выцарапывают из железного плена, чуть не сломал жизнь хорошему оперу.

Девушка не жалела о том, что ей пришлось частично открыться Николаю. В конце концов, рано или поздно он все равно бы подметил странности. Она успела привязаться к этому местному, мало того, даже испытывала к нему что-то вроде уважения. А девушка не любила обманывать тех, кого уважает. Будь Николай магом, из него вышел бы отличный законник. Да и в том, чтобы помочь Реброву, который так глупо попал в крупные неприятности, не было ничего плохого. Несмотря на неудачное начало их совместной работы, ей нравился этот веселый мужчина с готовыми шутками на все случаи жизни. Было в нем что-то правильное, вызывающее симпатию.

Она не одобряла самоубийство, считая, что всегда можно найти другой выход, а на крайний случай существует Суд Сюзерена. Но у местных не было Всезнающего Сюзерена, и майор вполне мог отправиться в тюрьму за то, чего не совершал. На его месте магичка, пожалуй, тоже предпочла бы смерть незаслуженному позору. «Удивительно, все эти аборигены полны сюрпризов», — подумала Агафья, и тут в ее мысли вклинился голос начальника.

— Вы слушаете меня, лейтенант? — недовольно спросил он.

— Да, товарищ полковник.

— Ну, и кому принадлежит эта машина?

— Подполковнику Ильину. Вашему заместителю. Номера я отсюда не вижу, но чертика на лобовом стекле не заметить трудно, — без запинки ответила девушка. — Подозреваю, что достают сейчас именно его. Под водой пролежал не меньше недели. Значит, все мои выкладки по Снайперу в корне не верны. Впрочем, это было ясно еще вчера.

— Хмм… А я был уверен, что Вы меня не слушаете. И что Вы об этом думаете, юное дарование?

— Я слушаю. И думаю, что надо бы выгнать к прочим зевакам вон того журналиста. Он сидит на тополе и как раз расчехляет камеру.

— Да как же он пролезть-то успел? — возмутился Дмитрий Константинович.

Полковник отвернулся, пытаясь выяснить, куда смотрит командир пэпээсников, который отвечал за оцепление.

Наконец, машину вскрыли. Девушка подошла, быстро заглядывая в салон, отмечая про себя следы пуль, знакомый дипломат на заднем сидении и прочие мелочи. Эксперт закрутился вокруг тела, на которое она бросила лишь один короткий взгляд. На свет появились размокшие красные корочки. Они действительно принадлежали подполковнику Ильину. Полковник сказал несколько общих фраз собравшимся журналистам, помахал Агафье рукой, подзывая.

— Здесь нам больше делать нечего, — сказал он, забираясь в машину. Девушка села на переднее сидение, и Бурундук обратился к водителю. — Поехали в контору, Саша.

Некоторое время они ехали молча, потом начальник тронул Агафью за плечо:

— Ильин служил в УГРО больше двадцати лет. У него были свои недостатки, но, если бы я своими глазами не увидел твою подборку документов, никогда бы не поверил, что он оборотень. Ты умная девочка, и должна догадываться, что будет дальше. Прокуратура теперь пропустит весь отдел через мелкое сито. И попытается привязать к этому продажному ублюдку моих ребят. Откопают блядство Реброва. Припомнят службу Корбова в банке. Да и у других мелких грешков хватает. На работу они не влияют, но следователи из прокуратуры очень любят громкие дела. Они буду искать Снайпера среди нас. Мало не покажется всем. Поэтому нужно как можно быстрее внести ясность. Можешь больше ничего не делать, но связь между киллером и Ильиным мне найди. Думай, девочка. Как показала практика, у тебя это отлично получается.

— Я сделаю все, что от меня зависит, — серьезно пообещала Агафья.

Друзей на рабочем месте девушка не застала. «Опера, как волка, ноги кормят, — улыбнувшись, припомнила она слова майора Реброва. — Санитары… города». Агафья приготовила кофе и, положив перед собой лист бумаги, села за стол. Получалось, что ничего не получалось… За что убили Ильина? Да за что угодно. Мало ли кому не угодил продажный подполковник, который в последние шесть месяцев словно с цепи сорвался. Роясь в архиве, девушка не могла не заметить четкую границу. Вот еще вполне нормальные расследования и до занудства правильные дела. А вот уже бред, шитый белыми нитками. Если даже она заметила, то уж любое внутреннее расследование вывело бы взяточника на чистую воду гораздо быстрее. Судя по всему, пока на него работала репутация честного и дотошного служаки. Но вечно так продолжаться не могло. Идиотом Ильин не был. Значит, прекрасно это понимал. Так на что рассчитывал подполковник? Почему вдруг сорвался с катушек?

Но может быть и такой вариант, что взяточник занялся, например, шантажом. И кончил печально, как все подобные вымогатели. Приехал за очередным конвертиком, а доведенная до ручки дойная корова вместо денежек достала пистолет.

Кто бы ни был убийцей, непонятно, почему тело подполковника оказалось на сиденье рядом с водительским. Ильин пустил кого-то за руль? Но он был трусоват. На рожон никогда не лез, предпочитая отсиживаться за спинами подчиненных. Так какого ляда он занял заведомо невыгодную позицию? Заставили? Возможно. Но тогда как объяснить, почему он не попытался защититься? Агафья прекрасно помнила тело. Пистолет был на месте. Даже кобура, как и полагается по инструкции, застегнута. Подполковник знал убийцу, не боялся его? Или, наоборот, струсил настолько, что не рискнул даже дернуться? Ей не нужны были протоколы вскрытия, чтобы сказать, откуда стреляли. Элементарное сканирующее плетение дало магичке всю необходимую информацию, вплоть до содержимого желудка. Эксперт и внимания не обратил на легкую дымку, которая на мгновенье укрыла тело. Наверное, решил, что помутилось в глазах.

Агафья попыталась представить себе происшедшее. Некто садится в машину к Ильину и заставляет его ехать к набережной. Потом убийца меняется с Ильиным местами, стреляет в него и отправляет машину в воду. Зачем такие сложности? Предположим, стрелок не хотел оставлять следы крови на берегу. Так пристрелил бы взяточника прямо на водительском месте и подтолкнул машину. В крайнем случае, спихнул бы тело в сторону потом. Но стрелок рискует, заставляя вооруженного полицейского меняться с ним местами. Запачкаться, что ли, боялся? Бред.

И уж совсем никуда не вписывается покупка подполковником Орсиса. Зачем ему понадобилась снайперка, и куда он ее потом дел? И где, кстати, деньги, полученные в виде взяток? Вряд ли Ильин потратил все на винтовку.

Вернувшийся Николай прервал ее размышления.

— Привет, стратег! Как дела?

— Дела у прокурора, как говорят наши клиенты, — отозвалась девушка.

— Да, уж. Теперь у него их станет на одно больше. Хоть радует, что поисками Ильина придется заниматься не нам.

— Поисками Ильина вообще никому заниматься не придется.

— Это почему? — поинтересовался, входя, Макс.

— А он уже найден.

— Оп-па, — посерьезнел Николай. — Рассказывай.

— Особо рассказывать нечего, — пожала плечами Агафья. — Сегодня утром из реки выловили машину подполковника. Он уже неделю внутри сидел с пулей в голове. Так что мы будем искать его убийцу… И пятый угол.

— Не понял.

— Полковник Бурун считает, что прокуратура тоже займется поисками Снайпера. И искать его будет среди нас.

— Весело… — протянул Макс.

— Будет еще веселее, — пообещала девушка. — Совершенно непонятно, где искать убийцу. Как показали последние события, мы ничего не знали о, так сказать, темной стороне жизни нашего начальника. Возможно, взяток ему показалось мало, он вздумал кого-то шантажировать, и получил вместо очередного взноса пулю. Возможно, ему кто-то отомстил за заваленное дело. Подозреваю, что подполковник в самое ближайшее время намеревался свалить. Иначе он не действовал бы так нагло. Но у него на квартире мы никаких намеков на это не нашли, как и тайников. Значит, где-то есть еще одна. Скорее всего, снятая на чужое имя. Но искать ее мы будем до второго пришествия. Вряд ли нам повезет, и жилье оформили документально. И самое главное. Ильин покупает винтовку. Из нее неизвестный киллер убивает Порошенко. Но связующее звено между Снайпером и подполковником отсутствует. И как его искать, я не понимаю. Все возможности, которые мне приходят в голову, это тыканье пальцем в небо: повезет-не повезет.

— Все это воняет, как городская свалка! — воскликнул Макс. — Очень большая свалка. И копать ее надо с разных сторон. Давайте распределим участки, господа офицеры.

— Вы, как всегда, гениальны, Максим Андреевич, — улыбнулась Агафья.

— А, то! — усмехнулся майор. — Участок номер один. В подстроенной автомобильной аварии погибает Пруйко. Потом стреляют в Порошенко. Оба — фигуранты «неудачных» дел подполковника. Вырисовывается киллер, который унаследовал классную винтовку после смерти Ильина. Можно поискать еще кандидатов на тот свет, и на них ловить Снайпера, как на живца. Он по-любому должен походить за будущей жертвой.

— Я составила такой список, товарищ майор, — вмешалась девушка. — Но он основывается на предположении, что Снайпера интересуют только клиенты нашего мздоимца.

— Ничего, — отмахнулся Макс, — для начала и такой сойдет. Давайте его сюда, Агафья Кузьминична.

— Кроме того, — добавил Николай, — проверить, не снял ли подполковник квартиру официально, тоже нужно. Хотя бы для очистки совести. Может, мерзавец опять воспользовался документами кого-нибудь из своих информаторов.

— Списочек стукачей Ильина у вас случайно не завалялся, Агафья Кузьминична? — полюбопытствовал Макс.

— Нет, Максим Андреевич, — усмехнулась девушка. — Случайно не завалялся. Но сделать его дело тридцати минут. Бумаги подполковника, правда, уже увезли в прокуратуру. Но у меня есть копии.

— Запасливая, — с оттенком уважения, весело протянул майор.

— А, то! — улыбнулась она. Майор рассмеялся, услышав свою любимую присказку из уст девушки.

— Ну, и третий участок этой большой вонючей помойки, — продолжила Агафья, подождав, пока смех утихнет, — все-таки родственники и потерпевшие, которые приходили в контору ругаться. Возможно, Ильин, оправдываясь, упоминал другие дела. Так Снайпер мог наткнуться на нужную информацию. Вряд ли наш мздоимец кричал о своих аферах на каждом углу. А Пруйко и Порошенко никак не связаны между собой, кроме, возможно, общего убийцы.

— Вот и договорились, — решил Макс. — Коля займется квартирой. Я побегаю по Вашему списку, Агафья Кузьминична. А Вы, как наш гениальный бумажный эксперт, займетесь поиском кандидатов в киллеры в архиве.

— Позвольте с вами не согласиться, Максим Андреевич. Из нас троих в отделе последний год работали только Вы. Вы видели и слышали, кто приходил возмущаться. Ни я, ни Николай такой информацией не владеем. Поэтому зарыться в архиве придется Вам.

— Но… — начал было майор, которого перспектива возни с ненавистными бумажками совсем не прельщала.

— Она права, Макс, — вмешался Николай. — Ты сделаешь это лучше нас. Агафья займется квартирным вопросом. Там нет ничего опасного. А списочек отработаю я.

Понимая, что от архива не отвертеться, Макс скорчил такую гримасу, что друзья снова расхохотались.

Вторник

С утра в отделе появились незнакомые люди с холодными глазами в серых костюмах. Они ходили по кабинетам, отрывали оперов от дел и расспрашивали о погибшем подполковнике. Бурундук сидел у себя, мрачный, как грозовая туча. Перед ним лежала стопка вызовов в прокуратуру. Для каждого из его ребят. Даже лейтенанта Полозкову не миновала подобная участь. И в связи с новой сотрудницей был один момент, который внушал ему опасения.

— Николай, ты где сейчас? — спросил Бурундук, когда капитан ответил на звонок.

— Еду в контору.

— Отлично. Прихвати по дороге Максима, он, насколько я знаю, в архиве окопался, и зайдите ко мне.

Друзья появились через полчаса. Взъерошенный взмыленный Николай и мрачный Макс, которого работа с бумагами всегда вгоняла в меланхолию.

— Ну, что, други мои, — начал начальник, — как продвигается расследование?

— Работаем, Дмитрий Константинович, — за двоих ответил Николай.

— Работаете, это хорошо. Прокуратура вот тоже работает. Поэтому я вас и вызвал под конец рабочего дня. Только минут сорок, как убрались, стервятники. Вот, подарочки нам оставили, — Бурундук кивнул на стопку вызовов. — В гости приглашают. Всех поименно. И в связи с этим… Максим…

— А что я-то, — возмутился майор. — Как что, так сразу Максим…

— Не пыли. Я по делу говорю. А ты послушай и прими к сведенью. Чтоб, пока Снайпера не возьмем, на работе от тебя спиртным не пахло. Ясно? Вообще. Никак.

— Понял, Дмитрий Константинович, — опустил голову Макс.

— Отлично, — Бурундук повернулся к Николаю. — Теперь о тебе, герой-любовник…

Капитан удивленно посмотрел на начальника.

— Меня не касается, что у тебя с Агафьей. Любовь всей жизни или мелкая интрижка, или вообще ничего. Но о том, что ее привел к тебе Ильин, в прокуратуре узнать не должны. Затаскают девчонку.

— Откуда Вы… — еще больше удивился осведомленности полковника Николай.

— Птичка на хвосте принесла, — устало отмахнулся Дмитрий Константинович. — Ты выводы делай. Если я знаю, то и они узнают. Намек понятен? Договаривайтесь с Агафьей как хотите. Хоть, что вы послезавтра поженитесь. Но мздоимца не поминай. С начальником РОВД, где Полозкова практику проходила, я сам договорюсь. А то, может, и до него докопаются. Все ясно?

— Так точно, товарищ полковник, — в один голос отозвались друзья.

— Вот и отлично. Берите ваши «приглашения». И Полозковой передайте.

— Ты как, нарыл что-нибудь в архиве? — спросил Николай, следом за Максом выходя из кабинета начальника.

— Ну, я же не бумажный эксперт, как некоторые, — скривился майор. — Знаешь, какую кипу там надо перелопатить? Пока только одна тетка попалась из недовольных. Но она совершенно не катит. Если завтра ничего другого не найду, вызову, будем смотреть вблизи. А у тебя как?

— Да так же. Поболтал с бабками у дома одного товарища. Присмотрелся в другому. Пока тоже пусто. Завтра лично пообщаюсь.

— А с Полозковой как договариваться будешь? Еще объявите о скорой свадьбе, а я, лучший друг жениха и, разумеется, шафер, и знать не знаю.

— Кто женится? — поинтересовалась, входя Агафья.

— Да это майор неудачно пошутил, — смутился Николай, незаметно показав другу кулак.

— И по какому поводу?

— Да тут повестки из прокуратуры пришли. Нам всем. Бурундук предупредил, чтобы о том, что тебя со мной познакомил Ильин, мы не распространялись.

— А… И Максим Андреевич, со свойственной ему тактичностью, предрек нашу свадьбу? — с сарказмом протянула девушка.

— Я же говорю, неудачная шутка, — окончательно смешался капитан.

— Да, действительно, неудачная, — ухмыльнулась Агафья. — Невеста из меня аховая. Да, Николай?

— Еще бы, — машинально отозвался прямодушный великан, но, увидев вытянувшуюся физиономию друга, быстро сообразил, что брякнул что-то не то.

— Вы сделали неверный вывод, Агафья Кузьминична, — быстро вмешался Макс. — Колька имел в виду, что по возрасту вам не подходит. Старый слишком. Внешность тут ни при чем!

— А откуда Вы, Максим Андреевич, знаете, какие выводы я сделала? — ехидно поинтересовалась девушка.

— Ну… — тут смешался и красноречивый майор.

— Да успокойтесь вы оба! — со смехом воскликнула она, вдоволь налюбовавшись на две виноватые физиономии. — Я совершенно не комплексую по поводу своей непрезентабельной внешности! Какая есть — такая есть. Мужиками не интересуюсь. Меня вполне устраивает, что они не замечают серую мышь. И так времени вечно не хватает.

— Так ты… То есть, Вы, что… Эмм… Того… Ориентация хромает? — ляпнул Макс. У этого ловеласа не укладывалось в голове, что нормальная женщина может не хотеть мужского внимания.

— Обычная у меня ориентация! — возмутилась Агафья. — Просто считаю, что всему свое время!

— Ну, все, хватит, — отмер наконец Николай. — Макс, отцепись от нее. Не у всех вместо мозгов… либидо. И, вообще. Нас высокое начальство домой отпустило. Вот и разбегаемся.