Глава 22

Суббота

Агафья сдержала слово. Когда Николай проснулся, на столе уже стоял готовый завтрак, а в коридоре — сумка, возле которой упрямо крутился Маркиз. Капитан ухмыльнулся. Кот всегда безошибочно определял, куда от него спрятали еду. Николай быстро принял душ и вернулся на кухню. Девушка была уже там.

— Отлично выглядишь, — похвалил капитан, усаживаясь за стол.

Девушка с сомнением оглядела свой короткий голубой сарафан:

— Может быть, это слишком…

— Ничего не слишком, — отмахнулся Николай. — Прости за откровенность, но сейчас ты хоть на девушку стала похожа. А то все грохочешь своими берцами и в безразмерные футболки прячешься. А теперь настоящая красавица. Я и не знал, что у тебя волосы такие длинные. Зачем ты их всегда в узел убираешь?

— Привычка. Чтобы не мешали.

— Ну, на работе, оно и правильно, — согласился капитан, — Еще схватит какой-нибудь урод за такую вот роскошь.

Волосы у девушки действительно оказались красивые. Каштановые, слегка вьющиеся пряди, стянутые на затылке голубой лентой, спускались почти до пояса.

— Макс тебя в таком обмундировании вообще не узнает, — усмехнулся Николай, отправляя в рот пирожок.

— Вот именно он меня и беспокоит, — нахмурилась девушка и одернула подол, пытаясь натянуть его на колени.

— Ах, вот оно что… — протянул мужчина, откладывая очередной пирожок. — Давай-ка внесем ясность, лейтенант Полозкова. Я не знаю, что тебе наплел когда-то Ильин, да мне это и не интересно…

— Не надо, Николай, мои проблемы с майором…

— Нет, уж, послушай, — не дал ей закончить Николай. — Макс, конечно, еще тот дамский угодник. Это у него в крови. Причем, возраст и внешность дамы особой роли не играют. В школе девочкам портфели носил, а теперь теткам в магазине двери открывает и коллегам на работе ручки целует. Такой уж уродился. Но это совсем не то, о чем ты сейчас думаешь, нахмурив свои хорошенькие бровки. Макс отлично понимает слово «нет». И некую черту никогда не переступит, если чувствует, что девушка этого не хочет. Так и будет ручки целовать и комплименты говорить. И на том все. Ясно тебе?

— Но подполковник Ильин…

— Плевал я на Ильина! — возмутился капитан. — Все еще веришь этой продажной шкуре?!

— Николай, подполковник не лгал тогда. Я точно знаю.

— Прям ходячий детектор лжи, как говорил Макс, — усмехнулся капитан.

— Да, в общем, так и есть, — спокойно подтвердила девушка. — Тот, на кого я смотрю, не может меня обмануть.

— Так… Опять фокус-покус, о происхождении которого мне спрашивать не рекомендуется?

— Примерно, — улыбнулась Агафья.

— А проверить, раз уж ты сама признала, можно?

— Пожалуйста.

— Я взял с собой одну палатку.

— Неправда.

— Ну, это неудачный пример. Ты могла заметить, что палаток две.

— Скажи что-нибудь другое, — пожала плечами девушка.

— Однажды Маркиз украл колбасу с бутербродов, когда за столом сидели шесть человек.

— Правда.

— Моя бывшая жена любит ездить на природу.

— Ложь.

— У моей бабушки в доме жило двенадцать кошек.

— Правда.

— Макс был женат.

— Ложь.

— Однако… Все верно, — удивленно проговорил Николай, задав еще два десятка вопросов. Агафья не ошиблась ни разу. — Ну, раз тебя невозможно обмануть, тогда слушай. Увидишь, вру я или нет. Майор сейчас держит дистанцию потому, что ты сама ясно дала понять, что терпеть его не можешь. Комплименты и ручкоцеловательство для него, это нормальный стиль общения с любой девушкой. Он не тащит в постель все, что носит юбку. Ну, и где я солгал?

— Нигде, — теперь настал черед удивляться девушке.

— Вот так. А то, что он якобы сожительниц каждые полгода меняет, так это не он — его меняют. А Макс потом новую подругу приводит не от блядской натуры, как тебе наплел Ильин, а… ну не может он быть один. Почему, я тебе сказать не могу. Просто прими, как данность. Не может, и все. Плохо ему одному.

— Да, — задумчиво проговорила Агафья. — Возможно, у меня сложилось о нем несколько превратное мнение.

— Несколько? — хмыкнул Николай. — Ладно. Решать тебе. Но считать его таким уж негодяем не стоит. Он этого не заслуживает, поверь мне. Ты, конечно, можешь продолжать долбить берцами, когда у него голова болит, и называть его по имени-отчеству, раз уж Макс тебе так не нравится…

— Ну почему же не нравится. Учитывая то, что ты рассказал, он, оказывается, вполне… И опер хороший.

— Успеете еще разобраться, кто из вас вполне, а кто не вполне, — усмехнулся капитан. — Только меня в это не впутывайте. Просто заруби себе на своем хорошем носике, что Макс ни разу ничего плохого девушке не сделал. И никогда не сделает.

В этот момент запиликал мобильный.

— Карета подана, господа офицеры, — раздался из мембраны веселый голос майора. — Стою прямо напротив вашего дома. Правда, на соседней линии. Только там место нашел. Как выйдете, сразу меня увидите.

— Хорошо, Макс, мы сейчас выходим, — ответил Николай, и закинул на плечи рюкзак. — Пошли, подруга.

Когда они вышли во двор, девушка неожиданно остановилась и сунула в руки капитану сумку с продуктами:

— Иди, я догоню. Маркиза забыла покормить со всеми этими откровениями.

— Хорошо. Я в машине подожду, — согласился Николай.

Девушка побежала обратно в дом, а он вышел через арку на улицу и подошел к курившему возле Опеля другу.

— Оппаньки, — сник майор, увидев, что Николай один. — А лейтенант Полозкова решила все-таки остаться дома?

— Нет, она сейчас подойдет, — ухмыльнулся капитан, предвкушая удивление приятеля. До сих пор майор видел девушку исключительно в мешковатых джинсах и безразмерных футболках. — Мы про кота забыли. Агафья побежала кормить.

— Понятно, — улыбнулся Макс, — а я уж было решил, что она опять от меня шарахнулась. Зря я на нее тогда рычал. Теперь-то понятно, что она вполне… И опер из нее вышел хороший…

Николай с трудом сдержал смех. Он видел, что Агафья вышла из арки и стоит у поребрика, ожидая просвета в плотном движении машин. Макс, который смотрел туда же, девушку не узнал.

— Задерживается прекрасная половина человечества, — сказал майор, доставая из пачки очередную сигарету.

— Здравствуйте, Максим Андреевич, — прозвучал у него над ухом девичий голосок.

— Ох, ты ж, блин, — отшатнулся от неожиданности мужчина. Агафья, невинно улыбаясь, смотрела на ошарашенного коллегу. Наконец, Макс снова обрел дар речи, — Агафья Кузьминична, если я скажу, что Вы сегодня прекрасно выглядите, это будет расценено, как злостное нарушение уставных отношений?

— Возможно, — усмехнулась девушка, — я подумаю над этим.

Майор распахнул заднюю дверцу и хотел было подать девушке руку, но передумал, не зная, как она это воспримет. Опель плавно влился в поток машин на дороге. Николай устроился на переднем сидении. Он с усмешкой наблюдал, как Макс, поправив зеркало заднего вида, то и дело бросает на Агафью недоуменные взгляды, словно пытается понять, ту ли девушку они взяли на пикник. А предмет его сомнений не обращала на это никакого внимания и с любопытством вертела головой, глядя по сторонам.

— Знаете, что интересно, господа офицеры, — сказала она вдруг. — Я приехала в Санкт-Петербург пять лет назад, но у меня до сих пор не нашлось времени просто погулять по улицам. Все бегом да бегом. Позор, но я даже в Эрмитаж ни разу не ходила. Только альбомы смотрела в библиотеке университета.

— Это тебе надо к майору обращаться, — ухмыльнулся Николай, — я сам в Эрмитаже в последний раз школьником был. А вот Макс у нас Питер как свои пять пальцев знает. Такую экскурсию может устроить, удивляться устанешь. Вот поймаем Снайпера, обязательно надо будет тебе прогулку организовать. Ты как, майор, посодействуешь?

— Почему бы и нет, — старательно сохраняя равнодушный тон, сказал Макс.

— Вы действительно так много знаете о Питере, Максим Андреевич? — спросила девушка.

— Я люблю свой город. Не удивительно, что я много о нем знаю.

— Я вот тоже люблю, — вмешался Николай. — Но про каждый дом рассказать не могу.

— Тогда я, пожалуй, действительно попрошу Вас провести нам с Николаем небольшую экскурсию, — с улыбкой сказала Агафья.

Майор вдруг поймал себя на мысли, что с удовольствием погулял бы с ней по городу без Николая. «Окстись, идиот! — одернул он сам себя. — На платьице стойку сделал? Девчонка только-только перестала на тебя, как на потенциального насильника и шовиниста, смотреть!»

Опель между тем выехал на загородную дорогу.

— Агафья, как думаешь, дождь будет сегодня? — нарушил воцарившееся было молчание Николай.

— Нет, — уверенно сказала девушка. — Ночью будет. Но вряд ли сильный.

— Прогноз погоды смотрели, Агафья Кузьминична? — поинтересовался Макс, не отрывая взгляд от дороги. — В Питере это бесполезное дело.

— Нет, Максим Андреевич, я просто чувствую.

— Сибирь, кладезь таинственных знаний, — ухмыльнулся Макс. — Гидрометцентр со дня своего основания не способен предсказать погоду в Санкт-Петербурге, а Вы, Агафья Кузьминична, оказывается, можете?

— А давайте спорить, Максим Андреевич, — насмешливо улыбнулась девушка.

— А давайте, Агафья Кузьминична, — согласился майор, глянув в небо, на котором не было ни облачка.

— Я говорю, что сегодня ночью около двенадцати пойдет небольшой дождь, минут на тридцать, потом он угомонится, и завтра весь день опять будет солнце.

— Хорошо. Но если дождя не будет, Агафья Кузьминична, то я выиграл. На что спорим?

— А на желание, Максим Андреевич.

— Договорились, — Макс слегка повернулся и протянул назад руку, которую тут же сжали теплые неожиданно сильные пальцы девушки. — Коля, разбей.

Николай с ухмылкой ударил, и девичьи пальчики выскользнули из его ладони. Майор поймал себя на том, что это вызвало сожаление. «Чур меня, чур, — испугался он. — Что это со мной?»

— Погода в Питере непредсказуема, Агафья Кузьминична, — быстро заговорил он. — Я уже знаю, что потребую в уплату за Ваш проигрыш.

— Я тоже непредсказуема, Максим Андреевич, — усмехнулась девушка. — Поэтому еще не знаю, какое мое желание придется исполнять Вам. Но уверена, мы с Николаем хорошо посмеемся.

— Посмотрим, — улыбнулся майор. — Господа офицеры, мы прибыли.

— Как красиво, — ахнула Агафья, позабыв свою обычную язвительность.

Действительно, Макс выбрал для пикника замечательное место. По полузаросшей лесной дороге он привел машину к залитой солнечными лучами поляне на берегу. У старого кострища лежали два бревна, но никакого мусора не было. Излучина реки образовала небольшой песчаный пляж всего в несколько метров, с двух сторон его от нескромных взглядов укрывали пышные склонившиеся к чистой воде ивы, а позади возвышался лес. Даже шум машин с шоссе не доносился сюда, только птицы нарушали тишину.

— А я и не знал, что недалеко от города есть такой уголок, — восхитился Николай.

— Я сам случайно наткнулся, — признался Макс. — Одну свою… знакомую за грибами возил и заблудился.

— Ладно. Лирику пока оставим и обустроим стоянку, — быстро свернул скользкую тему капитан. — Я займусь палатками и тентом. Макс, на тебе, как всегда, дровишки. Агафья, кому помогать хочешь?

Девушка мгновенье помедлила с ответом. Теперь, когда надуманных недостатков Макса больше не существовало, рухнули и барьеры, которыми она отделяла от себя веселого майора. И Агафья вдруг поняла, что он давно ей нравится. Испугавшись собственных мыслей, магичка с улыбкой заявила:

— Разумеется, тебе. Максим Андреевич, думаю, и без меня разберется, какое дерево сухое, а какое еще растет.

— Конечно, разберется, — подтвердил майор с досадой, удивившей его самого, и, взяв топорик, ушел в лесок.

Общими усилиями друзья быстро установили палатки и натянули тент. Из багажника появился небольшой складной столик, и Агафья расставила на нем укрытые салфетками миски с салатами, пирожками и соусами. Макс натаскал целую кучу сучьев и развел костер. Ожидая, пока дрова прогорят, он занялся мясом. Аккуратно нанизывая кусочки на шампуры, он опять поймал себя на странных мыслях. Ему хотелось, чтобы Агафья села рядом. Девушка действительно подошла несколько минут спустя. Но сказала совсем не то, что желал услышать майор:

— Я пойду, искупаюсь, пока вы занимаетесь мясом, Максим Андреевич. Николай, ты как?

— Я — за, — отозвался капитан, быстро сбрасывая футболку и джинсы.

Девушка через голову сняла сарафан, спрятала гриву волос под резиновую шапочку и медленно вошла в воду. Макс чуть палец себе не проткнул шампуром, засмотревшись на эту картину. На плечо ему легла тяжелая ладонь Николая.

— Руками не трогать, — напомнил приятель и пошел к воде вслед за девушкой.

Майор остался на берегу с кастрюлей маринованного мяса. Глубоко вздохнув, он отвернулся от реки, где с громким смехом дурачились его друг и… А вот кто для него Агафья, Макс уже ответить затруднялся. Поначалу он считал девушку ставленницей Ильина и относился к ней соответственно. Позже его раздражала необходимость за ней приглядывать. Сейчас же майор понял, что уже давно не чувствует неприязни к лейтенанту Полозковой, что ему хочется ее опекать и защищать. Мало того, нравится болтать и шутить с ней, нравится ее присутствие, а вот то, что она явно отдает предпочтение Николаю — огорчает. Хотя кому ей отдавать предпочтение, как не своему мужчине. Макс уже давно догадывался, что между этими двумя что-то есть. Недаром Николай не устает напоминать: «Руками не трогать!». Порадоваться бы за приятеля, который, наконец, нашел себе хорошую пару, ан, нет. То, что он чувствовал, меньше всего походило на радость. «Да я же ревную! — сообразил, наконец, майор, чуть не выронив очередной шашлык на траву. — Болван, идиот, кретин! Влюбиться в девушку своего друга. Совсем с катушек слетел!» Он обернулся и увидел, как Николай поднял Агафью над водой, и она нырнула с его рук. Зрелище настолько не понравилось Максу, что он снова склонился над кастрюлей.

Когда парочка выбралась на пляж, майор сидел у костра спиной к реке и ворошил угли.

— Майор, как шашлычки? Аромат уже стелется вокруг и вызывает здоровый голод, — прозвучал у него над головой голос друга.

— Скоро будет готово, — старательно следя за своим голосом, ответил Макс. — Как водичка?

— Водичка — парное молоко, — довольно улыбнулся Николай, растянувшись на бревне. — Представляешь, Агафья плавает, как рыба. Больше двух минут под водой просидела, я даже перепугаться успел, думал, в омут угодила. Бум, а она у меня перед носом вынырнула.

— Глупости, Максим Андреевич. Он просто не заметил, как я крутилась у него за спиной, а теперь оправдывает свою невнимательность, приписывая мне способности какой-нибудь выдры, — с этими словами рядом с майором присела Агафья.

Он непроизвольно посмотрел в ее сторону. Нежная кожа сверкала в лучах солнца непросохшими капельками воды. Девушка сидела так близко, что он даже почувствовал незнакомый цветочный аромат ее волос, когда она сняла шапочку, и непослушные локоны рассыпались по плечам. Она тряхнула головой, избавляясь от попавшей в ухо воды, и одна из прядей скользнула по его лицу. Макс подскочил, как ужаленный:

— Пойду тоже окунусь. Коля, присмотри за шашлыком.

Николай проводил друга удивленным взглядом, но послушно стал переворачивать шампуры.

— Что это с ним? — поинтересовалась Агафья, глядя, как майор, в беспорядке побросав одежду на берегу, сильными взмахами рук рассекает воду уже на середине реки.

— Жарко, — пожал плечами тот. — Перегрелся у костра, наверное.

— А, ну, да, — спокойно согласилась девушка. — Солнышко пригревает не по-питерски.

— Это точно. Удачно мы попали. В нашем климате такие дни — редкость. Но что-то майор увлекся. Пойду его позову, — с этими словами Николай поднялся и пошел к реке. — Макс! Хватит плавать! Вылезай, а то мы голодной слюной захлебнемся!

Майор появился несколько минут спустя и, не глядя на сидящих рядом друзей, занялся шашлыками.

— Давай сюда свой шедевр, — усмехнулся Николай, видя, что друг оглядывается в поисках тарелок. — Тут все свои, без столовых приборов обойдемся.

— Действительно, Максим Андреевич, хватит крутить этой вкуснятиной у меня перед носом, — улыбнулась девушка и выхватила один из шампуров. Майор чуть не уронил оставшиеся два.

— Макс, да что с тобой? — возмутился капитан.

— Извини, голову напекло. Пойду, полежу в тенечке, — с этими словами Макс ушел в тень деревьев.

— Он солгал, — сказала Агафья, нахмурившись.

— Я вижу, — отозвался Николай. — Ладно, дадим ему время. Сам скажет, какая муха его укусила. Может, позвонил кто и настроение испортил.

— С работы?

— Нет, вряд ли. Об этом он бы рассказал. Замнем пока, Агафья.

— Хорошо, — пожала плечами девушка.

— Ешь, остынет, — Николай кивнул на шашлык, который девушка отложила на тарелку.

— Да ну, — отмахнулась она. — Как-то не в тему. Мы тут, а он там один. Ты бы выяснил, может, и правда что-нибудь разболелось. Скажешь мне, я его потихоньку в порядок приведу. А то не веселый пикник получается, а какие-то поминки.

Девушка не стала говорить, что вид явно расстроенного майора выбивает ее из колеи гораздо сильнее, чем ей бы хотелось. Николай поднялся и пошел к другу. Тот нашелся недалеко от поляны на каком-то пне.

— Макс, в чем дело?

— Ни в чем, — отозвался майор, избегая смотреть другу в глаза.

— И все-таки?

— Считай, что даю вам возможность побыть вдвоем, — через силу улыбнулся Макс, — солнце светит, птички поют… Романтика.

— Какая романтика? — опешил Николай.

— Летняя.

— Майор, ты, что, и правда на солнце перегрелся?

— Коля, не дави. Я просто не хочу вам мешать.

— Да в чем мешать?! — обозлился капитан.

— Ну, ты со своей девушкой, а тут я… Третий лишний. Это аксиома.

— Нет, все-таки ты идиот! — расхохотался Николай.

— В каком смысле? — в свою очередь оторопел Макс.

— С чего ты решил, что Агафья моя девушка? Она мне, как младшая сестренка. Голову за девочку оторву любому. Даже тебе, мой недалекий друг, если вдруг вздумаешь ее обидеть. Но никаких эдаких отношений между нами нет. Совсем со своими козочками с ума сошел, везде тебе любовь мерещится!

— Погоди… Так между вами ничего нет?

— Нет, дурень. И никогда никаких предпосылок не было. Ни с моей, ни с ее стороны. А что это тебя так заинтересовало? О, и сразу улыбочка до ушей. Ну-ка признавайся, майор!

— Эмм… — замялся Макс.

— Ты втрескался в девчонку, — констатировал Николай. — И давно?

— А черт его знает, — признался майор. — Получается, что давно.

— Понятно. Я тебе не соперник, это ты из головы выброси. Но имей в виду. Я не шутил. Обидишь Агафью, шею сверну. Не посмотрю, что ты мой друг уже черти сколько лет.

— Коля, ну, ты же меня знаешь…

— Знаю. И потому предупреждаю, — отрезал Николай. — Девочка с характером, и твою манеру направо и налево расточать комплименты — не примет.

— Да ты о чем? — снова сник Макс, — Даже если между вами ничего нет, что это меняет лично для меня? Агафья терпеть не может майора Реброва. Впрочем, за дело. Кое-где я вел себя, как осел.

— Ну, на счет «терпеть не может», это ты погорячился, — подмигнул Николай. — Сегодня утром мы с ней некоторую ясность в отношении тебя внесли. Думаю, ее мнение несколько изменилось. Глупостей, главное, не наделай.

Николай привел друга обратно на поляну.

— Майору почудилось, что рядом обосновалась пьяная компания, которая может испортить нам отдых, — заявил капитан. — Но никаких башибузуков поблизости не оказалось, поэтому продолжаем отдыхать.

Агафья недоверчиво приподняла бровь, но ничего не сказала. Тем более, что сам майор уже суетился у костра и с привычной жизнерадостностью нахваливал шашлыки.

— Где-то у нас там охлаждаются подходящие к этому блюду напитки. Николай, принесешь?

— Сейчас, — отозвался, поднимаясь, Николай.

Через несколько минут они уже сидели у костра с бокалами в руках. Майор рассказывал какие-то смешные байки из своей полицейской практики. Агафья заливисто смеялась. А Николай с довольной улыбкой потягивал коньяк, наблюдая за парочкой. За разговором друзья не заметили, как на поляну опустился вечер.

— А пойдемте купаться, — предложила девушка, подбросив в костер несколько сучьев. — Как Вы говорили, Максим Андреевич, вода одинаково мокрая, хоть из реки, хоть из тучи.

— Все еще надеетесь выиграть, Агафья Кузьминична? — усмехнулся Макс, поглядывая на совершенно чистое небо. — Признайте: вы ошиблись, дождя не будет.

— До полуночи еще полчаса, Максим Андреевич, — усмехнулась Агафья.

— Вы идите, а я за костром пригляжу, — вмешался Николай.

— Заодно подумай, что мы пожелаем выполнить майору Реброву, — сказала девушка, снова убирая волосы под шапочку. — Он должен быть наказан за свою недоверчивость.

— Почему Вам так хочется меня за что-нибудь наказать, Агафья Кузьминична? — тихо проговорил майор ей вслед, глядя, как она, поднимая тучу сверкающих на солнце брызг, бежит по мелководью. Лучи заходящего светила золотили кожу девушки, и майор стоял на берегу, забыв, зачем он собственно поднялся, пока ее хрупкая фигурка не скрылась в волнах.

— Максим Андреевич, догоняйте, — крикнула она.

Майор, сбросив странное оцепенение, бросился в воду. Какое-то время они дурачились на середине реки. Девушка с ловкостью, действительно, достойной какой-нибудь рыбы, долго уворачивалась от его попыток ее поймать. Наконец, ему удалось схватить верткую фигурку. Макс крепко прижал девушку к себе, кожей чувствуя, как быстро бьется ее сердце. Агафья раскраснелась и тяжело дышала, словно уставший играть котенок. Обнимая девушку за тонкую талию, он прижал ее локти к телу, и маленькие ладошки оказались у него на груди. Ветер шевелил пружинку мокрого локона, выбившуюся из-под шапочки. Они смотрели друг другу в глаза и молчали. Несколько долгих мгновений спустя Агафья шевельнулась и попыталась высвободиться:

— Максим… Андреевич, отпустите меня.

— Вы действительно этого хотите, Агафья Кузьминична? — тихо спросил он, с трудом заставив себя разжать руки.

— Да, хочу, — быстро ответила девушка, хотя уверенности в ее голосе могло бы быть и побольше.

— Я настолько Вам противен?

— Вовсе нет! Просто… Это могут неправильно понять.

— Кто? — усмехнулся он, впрочем, не делая попыток приблизиться. — Рыбы? Утки?

Девушка не ответила. Она нырнула в воду, а вынырнула уже в нескольких метрах от пляжа, и быстро вышла на берег. Макс видел, как она завернулась в большое полотенце и ушла к костру. В сердцах он с маху ударил по воде кулаком.

— Налей мне вина, Николай, — попросила Агафья, усаживаясь на бревно.

Николай молча наполнил ее бокал. Он не стал ни о чем спрашивать, и девушка была ему благодарна за это. Снова и снова она вспоминала сильные руки, только что обнимавшие ее, и грустные глаза: «Я настолько Вам противен?» «В том то и дело, что совсем наоборот, Максим Андреевич», — мысленно ответила она своим воспоминаниям. Краем глаза девушка заметила, как мимо прошел майор и, ничего не сказав, скрылся в палатке.

— Опять между вами черная кошка пробежала, — проворчал Николай, полюбовавшись на эту мизансцену, и поднялся. — Раз уж есть, кому присмотреть за костром, пойду-ка и я, искупаюсь на сон грядущий.

Он ушел к воде. Агафья почувствовала, как на щеку упала капля, потом еще и еще. Она подкинула несколько сучьев в костер и встала под тент. На плечи ей вдруг лег мягкий плед.

— Не суждено мне загадать Вам желание, Агафья Кузьминична, — с грустной улыбкой проговорил неслышно подошедший майор.

— А что Вы хотели, Максим Андреевич? — так же тихо ответила девушка минуту спустя, чувствуя, что он продолжает стоять рядом.

— Хотел сменить уставные отношения на что-то более…

— Это слишком много для одного желания, товарищ майор, — прервала Агафья.

— Но для Николая это не слишком много. Почему такое внимание к моей скромной персоне? Я всего лишь хотел получить право называть Вас, как он, по имени. И слышать в ответ что-нибудь другое, вместо отстраненного «Максим Андреевич». Впрочем, казенное «товарищ майор» мне тоже не нравится.

Девушка молчала. Тогда он заговорил снова:

— Почему мне нельзя обращаться к Вам «Агафья»? Почему Вы не хотите звать меня «Макс»? Зачем это безликое «Вы»? Я уже спрашивал и повторю снова. Я настолько Вам противен? Скажите «да», и я обещаю, что больше не буду Вам надоедать.

Девушка, наконец, обернулась и, подняв голову, посмотрела ему в глаза.

— Я не испытываю к Вам отвращения, Максим Андреевич. Скорее, наоборот. И именно поэтому я прошу Вас придерживаться системы обращения к подчиненным, предписанной Уставом.

Она повернулась, чтобы уйти, но Макс удержал ее.

— Почему? Объясните мне, тупому идиоту, почему?!

Агафья, не отвечая, вырвала руку и скрылась в палатке. Майор сквозь зубы выругался и, не обращая внимания на дождь, пошел к костру.

— Я — идиот, — сообщил он вернувшемуся полчаса спустя Николаю.

— Бывает, — не стал спорить тот. — И с чем это связано на этот раз?

— С тем, что я не понимаю, что вокруг меня происходит.

— Опять с Агафьей поцапался? — вздохнул Николай. — Честно говоря, меня уже начинает напрягать необходимость то и дело доказывать кому-нибудь из вас, что другой не верблюд, как ты выражаешься.

— Я идиот, потому что не понимаю, поцапался или не поцапался. Вообще ничего не понимаю.

— Это еще как? — опешил Николай.

— А вот так. Попросил ее перейти на «ты», она отказалась. Потом вообще такое выдала… Ну, как это понимать: «Вы мне не противны, скорее наоборот, поэтому останемся в рамках уставных отношений». Или я для нее нехороший товарищ майор, или приятный Макс. Как можно это смешать в кучу?!

— Может девочка просто не хочет торопить события?

— Перейти на «ты» после почти двух месяцев знакомства и ежедневных встреч — это называется «торопить события»?

— Не меряй по себе, — остановил друга капитан. — Может, девочка строгих правил.

— Я ей, что, постель со мной разделить предложил?! — возмутился майор. — С тобой она, между прочим, на «ты», и по имени-отчеству тебя не величает. А я себя эдаким старым пнем чувствую, когда это ее «Максим Андреевич» слышу…

— Макс… — предостерегающе прервал Николай.

— Что Макс? Я уже сорок лет Макс! — продолжал раздосадованный майор, не обращая на слова друга внимания. — У меня внутри все переворачивается, когда она рядом садится. А она мне: «товарищ майор»! Веришь, как серпом по…

— Макс! — снова вклинился капитан в этот экспрессивный монолог.

— Пусть бы сказала: «отстань, старый дурак», Я бы хоть понял, а так… Как рыбу на крючке меня водит. Вроде и не гонит, но и не подпускает…

— Блин, Макс, да…

— Никогда такого не было. Ни с кем. Я ее люблю, Коля! Люблю…

— Кхм… — сзади раздалось тихое покашливание.

Макс посмотрел на капитана расширенными от ужаса глазами:

— Только не говори, что она сейчас стоит у меня за спиной…

— Я пытался тебе сказать, — сочувственно проговорил Николай, — но ты же не слушал.

Чувствуя, как щеки заливает жаром, майор подскочил и быстрым шагом, с трудом удерживаясь от того, чтоб перейти на бег, ни на кого не глядя, пошел к лесу.

— Надо было тихонько уйти, — посетовала Агафья, усаживаясь верхом на бревно, где только что сидел Макс.

— И почему же ты этого не сделала? — нахмурился Николай.

— Сама не знаю…

— Решила таким образом развлечься?

— Нет, что ты, — быстро отозвалась девушка. — Наверное, хотелось услышать, что он на самом деле обо мне думает.

— Услышала. И что теперь? — хмуро уточнил Николай.

Девушка воровато оглянулась в ту сторону, куда удрал сконфуженный майор, и тихо сказала:

— Не знаю. Я ведь тоже… Ну… Нравится мне он… Очень.

— Так… На старости лет превратился в поверенного сердечных тайн у двух влюбленных идиотов, — проворчал Николай. — Поправь меня, если я где ошибусь. Он любит тебя, а ты любишь его. Так?

— Так, — согласилась девушка, глядя в костер.

— И ты уже не считаешь, что он просто хочет затащить тебя в постель для очередной галочки, так?

— Так.

— И в чем же тогда дело. Зачем ты ему голову морочишь?

— Я не морочу!

— А как это тогда назвать?

— Боюсь, что у нас не может быть никакого будущего. Мы слишком разные.

— Разумеется, разные. Ты, прости за прямоту, — баба, а он — мужик. Но на протяжении тысячелетий это никому не мешало, — усмехнулся Николай.

— Тут совсем другое, — грустно улыбнулась неуклюжей шутке капитана девушка. — Ты не знаешь обо мне почти ничего, Николай. А он вообще ничего не знает.

— Опять твой чертов фокус-покус?

— И он тоже…

— И все равно я не понимаю. Не показывай ему свои трюки, и все. Почему для тебя это такое непреодолимое препятствие?

— Николай, — вдруг решилась девушка. — Я обещаю, что все тебе расскажу…

— Ага, когда придет подходящее время, — усмехнулся капитан. — Это я уже слышал.

— Да нет же. Когда мы останемся вдвоем.

— Посмотрим, — недоверчиво протянул Николай.

— А с Максимом Андре… кхм… с Максом что делать будем?

— Послушай, Агафья. Я к тебе отношусь, как к сестре. И, как сестренке, тебе скажу. Не морочь голову ни себе, ни ему. Ты слишком много думаешь о будущем, рассчитываешь, прикидываешь варианты. И не успеваешь жить. Сама же говорила, что за пять лет у тебя не нашлось времени просто погулять. Оставь логику для работы. Дай шанс и себе, и человеку, который тебе нравится. Мне кажется, что вы оба этого заслуживаете. По крайней мере, он имеет право на прямой и честный ответ. А что там будет дальше — время покажет.

— Думаешь?

— Уверен. Я сейчас пойду и приведу этого Ромео. И только попробуй мне опять удариться в философию. Отшлепаю.

— Ладно, — улыбнулась девушка.

Не тратя лишних слов, капитан отправился на поиски друга. Тот обнаружился неподалеку на берегу реки.

— Ну, что, герой-любовник, долго прятаться собираешься?

— Сигареты есть? — тихо спросил майор.

— Держи, — друзья закурили. — Ну, так, что, сколько еще тут сидеть будешь?

— Мне стыдно, Коля. Чувствую себя полным лохом. Боюсь ей в глаза теперь смотреть. Наговорил всего, а потом еще и сбежал, как дурак…

— Так… Очередной психолог на мою голову, — скривился Николай. — Пойди и скажи ей все, что думаешь. Только не спиной. А глаза в глаза. Ей придется тебе ответить.

— А если она разозлилась? Или, того хуже, посмеется надо мной?

— Если бы, да кабы… — проворчал капитан. — Пока ты сидишь тут, так и будешь сомнения пережевывать. Будь мужиком. По крайней мере, точно узнаешь, где твое место в ее жизни.

— Да, — согласился майор, — пожалуй, ты прав. Неизвестность хуже всего… И ты между нами, как буфер…

— Не рассуждай, а топай, — ухмыльнулся «буфер».

Оставшись на поляне в одиночестве, Агафья задумалась: «Может быть, Николай прав, и я слишком много значения придаю тому, как попала в этот мир. Слишком боюсь привязываться к людям. Макс, он замечательный, с ним легко и спокойно. И в тоже время не скучно. Мне хорошо рядом с ним. Но, что, если однажды я вернусь в свой мир, мир магии, где человеку места нет? А с другой стороны… Прошло уже шесть лет с тех пор, как я попала сюда. За это время я даже намека не нашла на выход. Я уже успела смириться с тем, что, возможно, никогда не вернусь на Орию. Занимаюсь привычной работой, ловлю человеческих негодяев, дружу с человеческими законниками. Так почему бы мне не позволить себе любить человека, как мне этого хочется?»

— Агафья Кузьминична? — прервал ее размышления чуть подрагивающий голос майора.

Она подняла взгляд от огня и увидела, что он сидит рядом с ней, а Николай уходит к палаткам.

— Да?

— Я тут наговорил всякого… Так вот, — мужчина замялся.

— Да, я слышала, — тихо проговорила она.

— Так вот, это — правда! — выдохнул Макс, а потом заговорил все быстрее и быстрее, словно боялся, что девушка его прервет. — Я действительно Вас люблю. Уже давно. Но понял это только сейчас. Я Вас к Кольке ревновал. И я ненавижу, когда вы называете меня по имени-отчеству! И «выкать» мне осточертело! Вот! Что Вы мне… Что ты мне ответишь, Агафья?

Магичка увидела в его глазах такую дикую смесь страха и надежды, что все ее колебания растаяли, как снег на солнце, и она решилась.

— Я не самый лучший объект для любви… — начала она, а потом, плюнув на слова, просто поцеловала сидевшего рядом с ней мужчину.

Воскресенье

Поздним воскресным вечером, уже засыпая в своей постели, магичка подумала, что никогда в жизни ей не было так хорошо, как в эти два дня. С Максом было весело, и в то же время уютно. Он окружил девушку такой нежностью и лаской, какой она никогда не знала. А главное, вопреки ее смутному страху, не требовал в ответ ничего большего.

Магичка покривилась, припомнив назойливого прыщавого хлыща, сына богатых родителей, который два года не давал ей прохода в университете, и все время норовил залезть под юбку. Парень искренне не понимал, почему эта замухрышка не желает прыгнуть в его постель. Девушке даже пришлось на год оставить учебу, лишь бы избавиться от его притязаний. К счастью, за это время придурок нашел себе другой объект для преследований. Правда, экзамены за третий курс пришлось сдавать экстерном.

С Максом все было по-другому. Он даже намеком не давал понять, что хотел бы перевести их отношения из платонической в физическую плоскость. И это вселяло в магичку уверенность, что он действительно любит и дорожит ею.

Засыпая, Агафья мысленно усмехнулась, подумав, как не похож настоящий майор на приставучего бабника, которого она нарисовала в своем воображении после рассказов подполковника Ильина.