Глава 30

Четверг

Когда утром друзья приехали на работу, лейтенанта Полозковой на месте не оказалось. Впрочем, Николай догадывался, что так будет. Еще выходя из дома, он заметил, что ее мотоцикла нет во дворе. Скорее всего, девушка таки приезжала, но тогда, когда они с Максом уже разошлись спать. Оставив майора наедине с рапортом, капитан вышел на лестницу, закурил и набрал ее номер. Агафья ответила почти сразу:

— Привет, подруга. Что ж ты такой мышкой прошмыгнула?

— Ты уже спал. Жаль было тебя будить, — усмехнулась девушка. — Как Максим Андреевич? Пришел в себя?

— Да, все замечательно. Кстати, о Максе, — Николай понизил голос. — Он вчера нашел в кармане осколок гранаты, которая якобы не разорвалась… Твоя работа?

— В общем, да, — призналась девушка, помолчав, и тут же ощетинилась. — А, что, надо было позволить ему умереть?!

— Разумеется, нет. Но майор не дурак. Мне пришлось ему кое-что объяснить.

— Что ты ему сказал?! — испугалась магичка.

— Не нервничай. Он все понял правильно. Думаю, скоро придет к тебе мириться.

— Меня это не интересует, — отрезала девушка. — Главное, чтоб не болтал.

— Болтать Макс не будет. Он умеет молчать.

— Ну, и отлично. А вот попытка примирения — это лишнее. Отговори его, пожалуйста.

— Агафья! Может, пора угомониться? Я же вижу, что и тебе плохо без него. Ну, ошибся человек…

— Он не ошибся. Он просто не способен меня понять….

— А как прикажешь понимать то, о чем не имеешь представления?! — возмутился Николай. — Ты дала ему шанс понять? Сама же ничего ему не рассказывала, пока не стало поздно. Подумай об этом, подруга.

— Хорошо, я подумаю, — медленно проговорила Агафья. Чувствовалось, что слова друга запали ей в душу.

— В общем, сама разберешься. Да, я же хотел узнать, куда тебя унесло спозаранку?

— Я возле церкви, в которой работает Андреева. Потом поеду к газовщику. Помнишь, он в два ждет сотрудников из УГРО?

— Я тебе нужен?

— Нет. Я сама с ним разберусь. Потом мне еще кое-куда надо будет смотаться.

— Надеюсь, ты помнишь, что Бурундук запретил тебе приближаться к Гореву.

— Помню. Я не буду приближаться к Гореву, — явно ухмыльнулась девушка, выделив голосом последнее слово.

— Агафья! И к Евсигнеевке… — начал было Николай, но в ухо ему уже ударили короткие гудки. Он попытался перезвонить, но мобильный упорно талдычил «выключен или недоступен». Нахальная девчонка отключила телефон. Капитан выругался и отправился обратно в кабинет.

— Коля, как ты думаешь, если я напишу в рапорте, что случайно поскользнулся и упал на эту гранату, Бурундук такое проглотит?

— Сомневаюсь, — рассмеялся Николай. — Герой, значит, хочешь-не хочешь — получай награду.

— Угу, — ухмыльнулся Макс. — Чтобы в следующий раз геройствовать неповадно было. Куда настоящая героиня, оставшаяся в безвестности, подевалась?

— Укатила по Снайперу работать.

— Понятно. Проверяет нашу компетентность? Ну, дай Бог, она что-нибудь найдет. Лично я уткнулся в тупик.

— Я тоже, — согласился Николай.

Агафья появилась в кабинете в половине шестого вечером. Она бросила шлем на стол и наплескала себе стакан минералки.

— Как успехи? — поинтересовался Николай, когда она утолила жажду.

— Пока, к сожалению, никак. Газовщик отпал сразу. На его машине рассекает сынок. Он же на ней две недели назад укатил на море, — отозвалась девушка. — Андреева, похоже, общалась исключительно с монастырскими и с отцом Никифором. На счет монастыря, надо просить Бурундука договариваться с митрополитом, или кто там у них командует. Нам только проблем с РПЦ не хватало для полного счастья. И с отцом Никифором мне поговорить не удалось. Уехал куда-то батюшка. Телефон отключен. Завтра попробую дозвониться.

— Хорошо, — обрадовался капитан, найдя предлог оставить друга наедине с девушкой. — Тогда я сейчас пойду к Бурундуку и озадачу его церковным начальством.

Когда он ушел, в кабинете повисла тишина.

— Вам идет эта одежда, — сказал Макс, не зная, как начать разговор.

— Спасибо, Максим Андреевич, — холодно отозвалась девушка, взяв со стола шлем. — Извините, но мне пора.

С этими словами она вышла.

— Бурундук, обещал помочь, — довольным тоном выдал Николай, вернувшись минут сорок спустя, и тут же нахмурился. — А где Агафья?

— Агафья Кузьминична ушла сразу после тебя. Похоже, ей опять не нравится мое общество, — с напускной веселостью сказал майор, но сразу отбросил шутливый тон. — Она не хочет со мной говорить, Коля. Не хочет…

— Не паникуй раньше времени. Правильно не хочет. Ты бы еще перед строем у нее прощения просить надумал или в кабинете у Бурундука в любви признался, — остановил друга капитан. — Выбери более подходящий момент, обстановку. Не мне же тебя учить, как помириться с девушкой.

— Да, ты прав, — кивнул Макс. — Совсем голова не работает.

— Это ты после вчерашнего еще не очухался, — усмехнулся Николай. — Знать бы, когда она сегодня домой явится, я бы на твою квартиру ночевать пошел, а вы бы поговорили спокойно.

— Коля, если можно… — поднял на друга, загоревшиеся надеждой, глаза майор. — Я ее в машине подожду. Неважно, когда она придет.

— Ладно, — кивнул капитан. — Но запасайся кофе. Агафья может и вечером куда-то намылиться. Ну, а уж если прогонит, поедешь к себе.

Агафья вернулась домой поздно. Удивившись отсутствию Николая, девушка быстро сбегала в душ и села на кухне с чашкой липового чая. Вопреки указаниям начальника, она снова ездила в Евстигнеевку. Но прояснить, что же такое скрывает депутат на закрытом со всех сторон участке, девушке не удалось. Камеры видеонаблюдения можно было только сломать. Как по-другому обойти их недреманое око, Агафья придумать не могла. Но на поломку тут же примчатся охранники, и что тогда? Сложить их штабелями под заборчиком? «Не подкоп же рыть, в самом деле!»— думала девушка. На ее взгляд, оставалась последняя возможность. Наплевав на приказы и последствия, просто вломиться в запретную зону. Но что, если она ошибается?

Размышления прервал дверной звонок. Решив, что приехал Николай, девушка, не глядя, распахнула створку. На лестничной клетке стоял Макс с букетом темно-красных гладиолусов.

— А Николая нет, Максим Андреевич, — опешив, ляпнула магичка.

— Я знаю, — спокойно отозвался майор. — Можно мне войти?

— Думаю, это совершенно излишне, Максим Андреевич, — холодно заявила оправившаяся от удивления девушка.

— Хорошо. Тогда здесь, — так же спокойно отозвался Макс и вдруг опустился на одно колено прямо на порог, протягивая букет девушке. — Я — осел. Я прошу прощения за то, как поступил с тобой. Я вел себя отвратительно, не дал тебе ничего сказать, не выслушал. Прости меня. Я тебя люблю. Люблю больше жизни, и не хочу, просто не могу, потерять. Я не пытаюсь оправдаться, я только прошу, прости.

Оторопев, Агафья машинально приняла цветы:

— Но товарищ ма…

— Лучше обругай, — прервал он, глядя на нее снизу вверх. — Как хочешь, обзови, только не так…

— Максим Андреевич…

— Ты делаешь мне больно, любимая.

— Да встаньте же, наконец, — воскликнула девушка, чувствуя себя чем-то средним между персонажем пьесы абсурда и убийцей маленьких котят. — И заходите.

Майор прошел на кухню и встал у окна. Девушка вошла следом и остановилась у двери, не зная, что сказать, и куда девать огромный пук гладиолусов. Макс словно прочитал ее мысли:

— Можешь сломать их об мою дурную голову. Я специально не стал покупать розы, они колючие, — уже с намеком на улыбку сказал он.

— Вы не побоялись осколков гранаты, но испугались простых шипов? — невольно усмехнулась магичка.

— Последствия от эфки вряд ли кого-нибудь бы удивили, а вот расцарапанная, пусть даже вполне заслуженно, физиономия… — уже увереннее улыбнулся Макс.

Девушка положила букет на стол:

— Николай предупредил меня, что он рассказал Вам о том, кто я такая. Вы действительно готовы принять мою… необычность?

Напускное спокойствие слетело с мужчины, как пыль под порывом ветра. Одним широким шагом он пересек кухню и взял ее за руки:

— Любимая! Я готов принять что угодно, лишь бы ты снова назвала меня по имени. Да. Коля рассказал… Но это не важно. Я только понял, что я еще больший идиот, чем мне казалось. Если хочешь, можешь летать по ночам, оседлав метлу, или выть на луну в полнолуние. Это ничего не изменит. Да, я теперь не знаю, как тебя называть. Но одно я знаю точно. Я жить без тебя не смогу.

Магичка молчала. Она, наконец, поняла, что чувствует. Именно это, отдающее жгучей болью счастье, от которого хотелось одновременно и плакать, и смеяться, пытались описать Древние. Им это не удалось. Любовь невозможно облечь в слова. Макс, глядя на нее горящими глазами, заговорил снова:

— Скажи мне. Ответь, любимая! Ты простишь меня? Ты любишь меня?

— Да, — выдохнула она. — Я люблю тебя!

Пятница

Приехав в контору, Николай застал друга уже на рабочем месте. Отчаянно зевающий, но безумно счастливый Макс с блаженной улыбкой сидел за столом над кружкой крепкого кофе.

— Я так понимаю, у вас опять все хорошо, — мимоходом обронил капитан.

— Да, — отозвался мужчина. — Благодаря тебе. Она меня простила. Моя маленькая колдунья сказала, что любит меня! Коля! Ты представляешь, мы болтали всю ночь напролет! Про все подряд. Даже первые дни вспоминали. Как Агафья берцами мне по мозгам стучала. Она рассказывала мне об Ории… А как она умеет слушать… Это бесподобно. Я так боялся говорить о своем прошлом. Думал, Агафья решит, что я истеричка, а не мужик. Но все оказалось так просто. Коля, спасибо тебе. Если бы не ты, я бы так и не узнал, что такое счастье!

— Ты преувеличиваешь, — буркнул смущенный Николай. — Кстати, почему наша колдунья из УГРО отсутствует на рабочем месте? Проспала, что ли?

— Колдунья из УГРО? А, что, звучит, — рассмеялся Макс. — Нет, укатила на своем монстре рано утром.

— К священнику? — уточнил капитан.

— Нет. Священника вызвонить, Агафья обязала меня. А сама отправилась на открытие нового детского центра. Сказала, что хочет посмотреть на какого-то фигуранта. Горин. Или Гуров. Не помню…

— Горев?!

— Да, кажется.

— Мать ее… — возмутился Николай. — Ну, ни на минуту оставить нельзя!!

— Что такое? — насторожился Макс.

— Бурундук категорически запретил ей даже приближаться к Гореву! Если узнает, он девчонке голову оторвет!

— Да кто это такой?

— Не важно, — отозвался Николай, вслушиваясь в длинные гудки мобильного. Наконец, девушка ответила. — Ты опять к Гореву лезешь?!

— Успокойся, Николай. Ты сам сюда сейчас поедешь.

— Не понял, — сбавил тон капитан.

— Горев убит пять минут назад. Горячий привет от Снайпера.

— Твою ж… — выдохнул Николай. Затрещал внутренний телефон. Это оказался полковник.

— Коля, бери Максима и мухой вниз. Поедем на моей машине. Депутат Горев убит. Похоже, поработал Снайпер.

— Понял Дмитрий Константинович. Сейчас будем.

Николай положил трубку и снова поднес к уху Нокию. Но из мембраны уже неслись короткие гудки. Решив, что найдет Агафью на месте, он убрал мобильный в карман.

— Опять Снайпер? — Макс уже стоял у двери, выжидательно глядя на друга.

— Да. По дороге нам Бурундук все расскажет. Мы с ним поедем.

Десять минут спустя машина полковника, распугивая автомобили и чаек, уже неслась по направлению к выезду из города. Бурундук быстро вводил оперов в курс дела.

— Сегодня было открытие нового реабилитационного центра для детей-инвалидов «Мечта». Депутат Горев и его жена, председатель правления благотворительного фонда «Надежда», принимали участие в мероприятии. Открытие, речь депутата Горева, детский концерт и молебен в часовне на территории центра. Такой был план мероприятий. Но некто внес коррективы. Когда Горев перерезал красную ленточку, его голова разлетелась, как спелый арбуз. И что любопытно, знаете, кто мне сообщил об убийстве? — спросил полковник, слегка наклонившись вперед.

— Полозкова? — отозвался Николай, обернувшись с переднего сидения. — Она и нам позвонила.

— А ведь я запретил ей приближаться к Гореву. Что она там делала?

— Мы не знаем, Дмитрий Константинович, — вмешался Макс. — Приедем, она сама расскажет.

— Вот и я не знаю. Зато другое знаю… — мрачно проговорил полковник. — Я тут на досуге еще раз внимательно перечитал личное дело лейтенанта Полозковой. Просто шоколадная девочка. Спортсменка, комсомолка, отличница…

Друзья недоумевающе переглянулись, не понимая, куда клонит начальник.

— Задумались? — Бурундук обвел подчиненных тяжелым взглядом. — Так я вам подскажу. Милая девушка Полозкова — КМС по ориентированию и рукопашному бою. А вот мастера она получила только по одной дисциплине. Еще не догадались, молчаливые вы мои? Агафья Полозкова — мастер спорта по пулевой стрельбе. Это наводит на странные мысли, особенно то, что этим фактом не заинтересовалась прокуратура. Получается, что кто-то с большими звездами дал им по рукам, иначе следователь Плотникова душу бы из девчонки вынула за такие спортивные достижения. И я навел справки не по официальным, а по своим личным каналам. Хорошая сибирская девочка, оказывается, училась в университете не пять, а всего четыре года. После второго курса она взяла академку, и экзамены за третий сдала экстерном. Этот год она прослужила по контракту в одной маленькой, но очень горячей точке. Что скажете, господа офицеры?

— Она не могла! — выдохнул майор.

А Николай задумался. О своем участии в боевых действиях магичка даже не заикнулась. А вот обругать неповоротливую машину правосудия никогда не стеснялась. Что, если она не так уважает местные законы, как ему казалось? Что, если решила ввести свой, который считает более справедливым?

Машина, взвизгнув покрышками, остановилась. Вокруг тела уже суетились хмурые люди в штатском. Чуть дальше толпой стояли человек двадцать свидетелей. Дамы в открытых платьях, мужчины в смокингах… Эксперт прямо на месте над чем-то колдовал. Когда они приблизились, Николай сразу узнал хищные абрисы снайперской винтовки Orsis SE T-5000 M. Той самой винтовки. К ним подошел один из местных полицейских:

— Здравия желаю, товарищ полковник, — козырнул он.

— Тут, похоже, наш фигурант поработал, — поморщившись, отозвался Бурундук. — Я смотрю, игрушку его вы нашли?

— Это не мы. Это девушка из ваших. Полозкова ее фамилия. Из моих тут только два сержанта были. Люди собрались серьезные, со своей охраной. Пока мне позвонили, пока я приехал, ваша девочка уже нашла игрушку. Она сказала, что сразу побежала на ту водонапорную башню за вашей спиной. Сами видите, больше тут стрелять неоткуда. Но стрелок уже успел удрать. Тут с километр будет, позади лесополоса. Выстрелил, и ищи-свищи. Я сам ездил. Второй эксперт с моими операми лежку осматривает, а винтовку мы сюда перенесли. Пальчиков на ней нет. Мы проверили.

— Понятно. Дело, скорее всего, передадут нам. У нас в разработке уже несколько эпизодов с похожим почерком. Если баллистики подтвердят, что стреляли из этой снайперки, то… Сами понимаете.

— Что уж не понять, — хмыкнул местный подполковник. — От головной боли Вы меня избавите. За что вам большое спасибо.

— А где моя шустрая лейтенант? — как бы между делом поинтересовался полковник.

— Да вот она, со свидетелями разговаривает. Только что там разговаривать, сразу видно — висяк. Позвать?

— Да, пожалуйста.

Несколько минут спустя Агафья подошла к машине Бурундука.

— Звали, Дмитрий Константинович? — спокойно уточнила она.

— Звал, — подтвердил полковник, глядя куда-то поверх головы невысокой девушки. — Лейтенант Полозкова, объясните мне, что произошло.

— Я стояла позади гостей. Горев сказал речь и стал резать ленточку. В этот момент его и застрелили. Я сразу побежала к водонапорной…

— Нет, лейтенант Полозкова, — прервал полковник, все так же не глядя на нее. — Я хотел узнать, что произошло, что вы оказались здесь? Я же запретил Вам приближаться к Гореву.

— Я нарушила ваш приказ, — опустила голову Агафья.

— Сдайте ваше оружие и удостоверение личности. До выяснения всех обстоятельств дела я отстраняю вас от занимаемой должности. Рекомендую не выезжать из города. Думаю, в ближайшие дни вам придется пообщаться со следователем из прокуратуры, — ровно, будто читал по бумаге, проговорил начальник.

— Товарищ полковник, — удивленно подняла голову девушка, — Вы, что, меня подозреваете?

Бурундук молчал. Она недоуменно перевела взгляд на друзей.

— Дмитрий Константинович, — не выдержал майор.

— Лейтенант Полозкова, вам не ясен приказ? — начальник не обратил на майора никакого внимания.

— Ясен, товарищ полковник, — отвернувшись, сказала Агафья. Она выложила на капот машины удостоверение и связку ключей. — Пистолет в сейфе. Я не брала его с собой.

— Кстати, советую Вам куда-нибудь переехать, пока все не выяснится, если вы не хотите, чтобы Ваши коллеги отвечали за Ваши возможные действия.

— Не хочу, товарищ полковник. Разрешите идти?

— Идите, — кивнул Бурундук, так и не посмотрев на свою сотрудницу.

— Дмитрий Константинович, — заговорил, наконец, Николай. — Вы же знаете, что Полозкова жила у меня. Где бы она прятала снайперку?

— Не знаю, Коля, — устало сказал полковник. — Я ее отстранил, чтобы потом не сказали, что она на следствие влияла. Не хочется верить, но после Ильина я уже ничему не удивлюсь.

— Она не могла, Дмитрий Константинович! — снова повторил Макс. Он видел, как девушка ведет свой мотоцикл к дороге в город. Капитан крепко взял его за локоть.

— Мы пойдем со свидетелями поговорим?

— Идите.

Друзья отошли от машины полковника. Когда он уже не мог их услышать, Макс прошипел:

— Почему ты не дал мне с ним поговорить?!

— И что бы ты ему сказал? — буркнул Николай. — Судьба Агафьи волнует меня не меньше, чем тебя. Я не хочу верить, что она способна на такое. Но чем черт не шутит? Она же рассказывала тебе про свой мир. Неужели не упоминала, какие у них там хорошие законы, и как трудно работать у нас?

— Вроде, говорила что-то такое… Но это не причина взяться за снайперку и положить гору трупов.

— Я понимаю Бурундука. Агафья каким-то чудом находит то, что мы упускаем. Она нашла квартиру Ильина, не говоря уже о его махинациях. Сообразила, как искать педофила. Близняшки и парашютист не стали глухарями тоже только благодаря ей. Ее удачливость граничит с гениальностью везде. Кроме дела Снайпера. Тут она буксует. А в последнее время вообще забила…

— Вы же с ней педофила ловите!

— Раньше ей ничего не мешало заниматься не только одним делом, — отрезал Николай.

— Как ты можешь?! — возмутился майор. — Когда Агафья тебя лечила, она твоим послужным списком интересовалась?! Когда мою задницу надо было спасать, она не прикидывала: «да-нет», а помогла. Поверила нам! А мы теперь, что, морды от нее воротить должны?!

— Разве я это сказал?! — с трудом сдержавшись, сквозь зубы проговорил Николай. — Чем мы ей сможем помочь, если и нас отстранят? Приедем домой, поговорим с Агафьей. Она расскажет, какого черта на самом деле здесь оказалась. И если выяснится, что лейтенант Полозкова никакого отношения к Снайперу…

— Ты хотел сказать: «Когда выяснится», — поправил Макс.

— Не цепляйся к словам, — отмахнулся Николай. — Когда это выяснится, мы и выложим это где угодно. Хоть в прокуратуре. А пока молчи и делай, что тебе сказано. Погоди-ка… Кажется, я вижу знакомую рожу. Майор, глянь, это не Андреева там стоит?

— Где?

— Видишь, высокий мужик в кожаной жилетке, на футболке черепушка? Он среди этих сливок общества, как папуас среди миссионеров. Справа от него.

— Андреева, — опешил майор. — Ну, теперь то мы ее прищучим!

— Не пори горячку, — тормознул друга капитан. — Спокойно поговорим. Без наездов.

Они подошли к группе свидетелей.

— Гражданка Андреева, нам надо с вами поговорить, — позвал Николай, кивнув сержанту из оцепления.

Женщина спокойно подошла к ним.

— Капитан Корбов, — представился Николай. — Меня и майора Реброва вы уже знаете. Скажите, пожалуйста, как вы попали на это мероприятие?

— Отец Никифор попросил меня играть в часовне, — холодно отозвалась Андреева.

— И Вы играли?

— Службы еще не было. Это убийство…

— Понятно. А кто рассказал вам об этом мероприятии?

— Отец Никифор, я же Вам говорю, — в голосе женщины впервые проскользнуло раздражение. — Вон его машина на дороге. Да он, кажется, и сам рядом стоит. С какой-то девушкой разговаривает. Он должен был молебен отслужить.

— А Вы видели, как убили Горева? — уточнил майор.

— Да, видела. Это было ужасно. Упокой, Господи, его душу, — перекрестилась женщина.

— Хорошо. Спасибо, — поблагодарил ее Николай.

— Ты так просто ее отпускаешь? Это же она! Она — Снайпер!

— Мне бы тоже хотелось в это верить, — проворчал Николай. — Но доказательств у нас все еще нет. Так что прекращай причитать и топай поговори со священником. Действительно ли он велел Андреевой приехать. Потом будем свидетелей опрашивать. Хорошо, если кто-нибудь видел, как Андреева уходит, а потом возвращается. Тут с километр до лежки снайпера. Такое долгое отсутствие должны были заметить.

Макс кивнул и пошел к дороге. Он видел, как поп перекрестил Агафью, и она уехала по направлению к городу.

— Здравствуйте, отец Никифор, — поздоровался он, подойдя. — Можно с вами поговорить?

— Да, конечно, — как-то отстраненно отозвался мужчина, глядя вслед мотоциклу.

— Отец Никифор, Вы кого-нибудь приглашали на сегодняшнее событие? — спросил майор.

— Простите, я Вас не понял, — кротко ответил священник, наконец посмотрев на Макса. — Это не мой праздник. Как я мог на него кого-то приглашать?

— Хорошо. А что Вы сами тут делаете?

— Я должен был служить молебен в часовне. Но я так понимаю, он отменяется.

— А кто должен был Вам помогать? — продолжал допытываться оперативник.

— Служка. Я застрял в пробке, и он приехал раньше меня вместе с Еленой Максимовной… Так вот Вы о ком? Елену Максимовну сюда пригласил я. Не далее, как позавчера вечером. Она должна была играть во время молебна.

— Хорошо, мы это проверим.

— Да проверяйте сколько угодно! — воскликнул отец Никифор. — Она тут совершенно ни при чем.

— Что вы имеете в виду?

— Я имел в виду, что ни к каким криминальным делам Елена Максимовна отношения иметь не может. У Вас есть ко мне еще вопросы, или я могу идти?

— Спасибо за помощь. Вы свободны, — автоматически ответил майор и быстро направился к группе свидетелей, среди которых мелькала стриженая макушка Николая.

Макс коротко пересказал другу разговор с отцом Никифором.

— Я тебе говорил, что что-то он знает! Проговорился-таки батюшка, — завершил он свой рассказ. — А как со свидетелями?

— Никак, — мрачно буркнул капитан. — Никто не обратил на Андрееву внимания. Люди мажорные, мало ли кто там из обслуги рядом стоит, мелочи оне не замечают. Вот такая каша, брат. Опять у органистки то ли есть алиби, то ли нету.

— Погоди. Поп сказал, что ее служка церковный привез. Он-то должен был ее видеть?

— А фиг, — проворчал Николай. — Служка был в часовне. Готовил все к обряду. Он даже убийство прохлопал.

— Ладно. Пошли, нам Бурундук машет.

— Секунду. Мобильный, — капитан ответил на звонок. — Да, могу, а ты…

По мере того, как прервавший его на полуслове собеседник говорил, физиономия у мужчины все больше вытягивалась. Наконец, он убрал телефон, и обернулся к другу.

— Агафья просила передать, чтобы ты не волновался, не важно, что случится. И что она тебя любит.

— Она так долго говорила десяток слов? — уточнил Макс, слегка обиженный, что девушка позвонила не ему.

— Остальное я тебе расскажу, как только избавимся от Бурундука.

Майор нахмурился, но настаивать не стал, и друзья пошли к машине полковника.

— Ну, что, други мои, видел кто-нибудь Полозкову в момент выстрела? — поинтересовался начальник.

— Нет, товарищ полковник. Этот вопрос мы задавали всем. Но гости в тот момент ждали, когда Горев перережет ленточку. У всех шампанское. Потом должен был быть фуршет. Не до окружающих им было. Но мы еще будем уточнять. И пленку журналюги, который тут крутился, надо будет посмотреть. Он, конечно, больше Горева снимал, но, может, Полозкова случайно в кадр попала…

— Зато мы наткнулись тут на Андрееву! — вмешался майор. — Она должна была обеспечить музыкальное сопровождение молебна. Поп подтвердил, что ее сюда привез церковный служка еще рано утром. Времени, чтоб устроить лежку, предостаточно.

— И, что, кто-нибудь видел, как она возвращается с водонапорной башни?

— Нет. На нее, как и на Агафью, никто внимания не обратил. Но мы постараемся прояснить этот вопрос! — горячо заверил майор.

— Завтра будете прояснять. Время — шесть. Тут некоторые люди, очень серьезные, с утра танцуют. Не нравится им на труп с развороченной черепушкой смотреть. Видимо, напоминает, что и на них, таких серьезных, тоже может найтись свой Снайпер, — мрачно проговорил полковник. — Все выражают горячее желание помочь следствию, но с завтрашнего дня. Вон, кучу визиток мне насовали. Так что свидетелей мы отпускаем. С утра будете опрашивать более подробно. Материалы по делу нам местные перешлют. Вот ведь какой пердимонокль, то ни одного подозреваемого, то сразу двое. Ладно, пока по домам, господа офицеры.

Они расселись в машине полковника и в молчании поехали к городу. Но через несколько километров автомобиль уткнулся в хвост длинной пробки, которая еле двигалась.

— Странно. Тут же ровная дорога, — удивился Николай. — Откуда пробке взяться?

— Наверное, авария была, — пожал плечами водитель. — И одну полосу перекрыли. А по второй пропускают то в одну, то в другую сторону.

— Включай мигалку, Саша, и по обочине, — вмешался полковник. — Тут еще два часа стоять.

Но и на обочине обнаружилось несколько машин, которым убраться было некуда. Водитель выругался сквозь зубы и побежал к маячившему неподалеку командиру ДПСников. Друзья выбрались из машины и закурили. Макс лениво обвел взглядом место аварии. На обочине валялся черный мотоцикл. Мужчина побледнел и бросился к полицейским, что-то измерявшим на дороге. Николай недоумевающе посмотрел ему вслед. Вскоре майор вернулся с перекошенным лицом:

— Агафья в аварию попала! Ее скорая увезла!

Из машины вышел полковник:

— Что-то серьезное?

— Не знаю, — отмахнулся расстроенный Макс. — Увезли живую.

Бурундук покачал головой и сам пошел к командиру ДПСников. Десять минут спустя машина начальника убойного отдела наконец-то выбралась из пробки и понеслась по шоссе.

— Очевидцы говорят, что прямо под колеса Полозковой выскочила кошка, лейтенант отвернула, но с управлением не справилась и улетела в кювет. Ничего серьезного, кроме нескольких ушибов. Но врачи со скорой решили, что лучше ей полежать недельку под их наблюдением. Мало, ли, какие-нибудь внутренние повреждения проявятся, — рассказал встревоженным друзьям полковник.

Майор, пока он говорил, упорно смотрел в окно, крепко сжав челюсти.

— Не надо поливать меня презрением, Максим, — устало добавил Бурундук, показывая, что от него не ускользнуло настроение подчиненного. — Для Полозковой уйти сейчас на больняк — лучший вариант. Тогда можно не давать официального хода отстранению. И вы в госпиталь хотя бы сегодня не суйтесь. Все равно не пустят. Это приказ! А пока она отлеживается, вы, други мои, постараетесь отловить Снайпера. Возможно, Орсис еще даст нам зацепки. Экспертиза ДНК и все такое. Но это дело не быстрое. Кроме того, дам я вам почитать один интересный доклад нашего лейтенанта. Я пока ему хода не давал. Уж больно фантастичная версия. Однако, смерть Горева от рук Снайпера ее, хоть и косвенно, подтверждает. Но и про Полозкову не забывайте. Ее алиби на все эпизоды принесете мне на тарелочке с голубой каемочкой. Прокуратура с меня спросит. И мне надо знать, что им отвечать. Все ясно?

— Да, Дмитрий Константинович, — ответил Николай, видя, что Макс продолжает молчать.

Приехав в отдел, друзья получили от начальника тонкую папку с несколькими отпечатанными на принтере листками и ушли к себе в кабинет.

— Ты почитай, что там умного, а я поеду к ней, — заявил майор, едва за ними закрылась дверь.

— Бурундук же сказал, чтоб мы не совались пока в госпиталь, — попытался остановить друга Николай. — Восемь вечера. Тебя туда никто не пустит!

— Плевать! — отрезал Макс.

— Майор Ребров! — рявкнул Николай, потеряв остатки терпения. — Сядь, и выслушай, что сказала Агафья. А потом будешь решать, что тебе делать.

— Ну, и что она тебе сказала? — нетерпеливо спросил майор, подчинившись.

— Она сказала, чтобы Снайпером мы не заморачивались. Трупов больше не будет, и он сам придет в понедельник к десяти и спросит кого-нибудь из нас.

— Ни хрена себе! Это как?

— Без понятия, — мрачно ответил Николай. — Думаю, аварию она сама же и подстроила. Уверен, что при желании она может спрыгнуть с десятого этажа и спокойно пойти дальше. Девочка-то у нас не простая. Помнишь, передавала тебе, чтоб ты «не волновался, что бы ни случилось». Ей же Бурундук велел переехать. Вот она и… Идиотская мысль, конечно. Можно подумать, мы бы не придумали, куда ее приткнуть.

— Действительно, идиотская, — буркнул майор, чувствуя, как беспокойство слегка отпустило. Он еще не успел свыкнуться с тем, что его любимая девушка не совсем обычный человек.

— Вот что она еще сказала, я даже и не знаю, рассказывать тебе или нет, — продолжал между тем капитан.

— Разумеется, рассказывать! — возмутился Макс. — Это что еще за новости?!

— Я не уверен, что ты сможешь держать себя в руках и не натворишь глупостей, — честно признался Николай.

— Коля, ты, что, с дуба рухнул? — опешил тот.

— Хорошо… Но чтоб без дури. Она сказала, что знает, где педофил, за которым мы гонялись последнее время, держит свою жертву.

— Что?! Кто он?! Да я его…

— Ну, вот, — констатировал капитан, — что я говорил? Давай-ка мы с тобой, майор, лучше попробуем вспомнить, была ли Агафья с кем-нибудь из нас…

— Извини, — перебил Макс. — Я просто от неожиданности.

— Нет, уж. Хватит с меня одного друга, который из-за своей горячности угодил под подозрение. Сидела бы девчонка на попе ровно, грохнул бы Снайпер Горева без нее, и все было бы спокойно. Так, нет, поперлась на это мероприятие херово. Закрыли тему!

— Коля!

— Что Коля?! Будешь упираться, я прямо сейчас пойду к Бурундуку и потребую, чтоб тебя отстранили от этого дела, ввиду твоих личных отношений с Полозковой. Лучше так, чем тебе передачки на зону возить, если ты с катушек слетишь.

Макс опустил голову, мысленно поминая свой невоздержанный язык последними словами.

— Ну, что, работать будем? — спросил Николай, испытывающее глядя на друга. Майор молча кивнул. — Давай по эпизодам. По Гореву Агафья сама подставилась, поэтому в сторону его. Пруйко со товарищи. Когда машину испортили — неизвестно. Агафья тогда еще у меня не жила. Их к Гореву.

— И Ильина туда же, — добавил майор. — Там временные промежутки большие. Может, что попроще найдется.

— Согласен. Тогда у нас остается дилер Порошенко и любитель городских квартир, Помнишь, по нему еще работали ребята с земли. Мы только на следующий день узнали.

— Давай вспоминать. Порошенко грохнули около десяти. Это была суббота. Меня из постели утром выдернули.

— Да, помню. Как раз перед этим, в пятницу, тебя преследовало мандариновое проклятье, — хмыкнул Николай.

— Южный Арол… Как такое забудешь. Ты с Агафьей подъехал около двенадцати. А утром вы чем занимались?

— Облом, майор, — нахмурился Николай. — Я тогда проснулся только около одиннадцати. И Агафья уже сидела на кухне одетая. Мы еще болтали, почему она Бурундуку про твое участие в задержании химиков наврала. Она могла успеть вернуться с шестой линии. Это не так далеко от моего дома…

— Ты так не думаешь! — воскликнул майор.

— Я не думаю. Но прокуратура подумает обязательно. Давай по второму. Любитель городских квартир.

— По нему работали местные… В тот день Агафья квартиру Ильина нашла, вторую!

— Угу. Еще хуже. Пока она искала эту хату — ее видели то там, то здесь. Мало, ли, куда девочка заскочила на пол часика в промежутке… А когда предположительно стреляли в Ильина, Агафья сидела в архиве. Якобы…

— Короче, твердого алиби у нее пока нет, — заключил Макс. — Что будем делать? Свидетелей искать или настоящего Снайпера крутить? Не верится мне, что Андреева вот просто так заявится и явку с повинной напишет.

— Да не Андреева это! — отмахнулся Николай, о чем-то напряженно размышляя. — Елена Максимовна — больная женщина в возрасте. Ей не под силу пробежка в километр и обратно, да еще чтоб никто этого не заметил.

— А кто тогда? Не Агафья же, в самом деле?! — возмутился майор.

— У Агафьи бы на такое выносливости хватило, даже не учитывая ее особые способности, — задумчиво отозвался капитан и тут же замахал руками на возмущенного друга. — Я вовсе не то имел ввиду! Сомневаюсь, что для того, чтобы кого-то убить, нашей пришелице нужна снайперка. Но прокуратуре же об этом не расскажешь.

— Это точно, — согласился Макс. — Тогда мы с тобой, капитан, окажемся в уютной комнате с мягкими стенами.

— Тогда придется дождаться понедельника. Агафья говорила очень уверенно. Значит, что-то знала, чего не знаем мы. В выходные, тем более в госпитале, ее вряд ли сильно будут трясти.

— Коля, скажи мне, что еще она рассказала по телефону, — попросил Макс. — Я должен знать. Если это связано с работой, я же могу помочь!

— Ты не умеешь держать себя в руках в определенных случаях, — отрезал капитан.

— Я буду бесстрастен, как статуя командора!

— Плохой пример, учитывая, чем там все закончилось, — невольно улыбнулся Николай. — Ладно. Одному мне, пожалуй, и не справиться. Но, майор, личные чувства засунь куда подальше!

— Понял! Рассказывай.

— Короче говоря, Агафья сказала, что Горев и есть тот педофил, которого мы искали. Она еще на прошлой неделе, в субботу говорила об этом Бурундуку. Даже рапорт подавала, но доказательств у нее не было, только догадки. Вполне логичные, и все-таки… Полковник ей дал по рукам и велел пока Горева не трогать. Думаю, всю последнюю неделю она все равно крутилась вокруг депутата, и что то нарыла. Короче говоря, у Горева возле загородного коттеджа есть маленький домик под старину. Агафья просила найти любой предлог, чтобы туда попасть. В подвале должен быть выход в какое-то то ли подземелье, толи бункер. Что-то в этом роде. Там педофил и прятал свои игрушки.

— Тогда надо туда ехать!

— Ты обещал не пороть горячку, Макс, — напомнил Николай. — Вон Агафья уже сунулась, не подготовившись, и что вышло?

— Ну, хорошо, и что ты предлагаешь?! Сидеть и ждать, пока там ребенок загибается? — возмутился Макс.

— А ты предлагаешь вломиться туда без ордера, без какой-либо благовидной причины? Да мы оглянуться не успеем, как нас вышвырнут из дома уважаемого депутата наши же коллеги. Нет, милый мой, тут надо подумать…

— А если Горева подумает быстрее и спрячет в воду концы забав своего мужа? Неужели ты думаешь, что она может быть не в курсе?

— Макс, — медленно проговорил капитан. — Окстись. Даже если Агафья не ошиблась, и Горев действительно педофил. Он умер. Его пристрелил Снайпер. Какой смысл мадам Горевой убивать ребенка? Ведь сразу будет ясно, чьих рук это дело. Нет, уж. Мадам сделает вид, что знать не знает про тайные забавы своего супружника. И на этом мы и сыграем!

— Не понял. Каким образом?

— Майор, включи мозги! Свидетели безвременной кончины депутата Горева дружно выразили желание сотрудничать со следствием. Мы явимся к Горевой. Побеседуем о покойном. А потом, под предлогом того, что у нас возникли подозрения о причастности кого-то из прислуги, попросим показать нам загородный дом. Как она сможет нам отказать? А даже если и откажет… За вопросы к возможным свидетелям нам никто слова не скажет, сами съездим.

— Коля, ты гений! — воскликнул Макс. — Так мы сможем все обнюхать. И если Агафья не ошиблась, малого из-под земли достанем!

— С одним условием, майор, — настойчиво проговорил Николай. — Никаких срывов, связанных с прошлым. Помнишь, как одно упоминание о знахарях-шарлатанах выбило тебя из колеи…

— Коля, скажи, Агафья была против того, чтоб я знал, где надо искать жертву ублюдка?

— Нет. Она просила заняться этим нас обоих.

— Так вот, — серьезно сказал Макс. — Она поверила, что я смогу с собой справиться, и ты поверь. Я пальцем никого не трону и буду образцом законности и порядка.

— Хорошо. Тогда поехали ко мне, переночуем и будем вызванивать госпожу депутатшу. Может быть, удастся еще в больницу к Агафье заскочить.