Глава 31

Суббота

Госпожа Горева встретила оперативников в гостиной. Высокая, все еще красивая женщина в черном траурном костюме то и дело прикладывала к глазам миниатюрный кружевной платочек.

— Не понимаю, за что убили Сашу, — говорила она. — Он был такой добрый. Всем старался помочь. Благотворительностью занимался…

— Скажите, пожалуйста, а ваш муж не нервничал в последнее время? Может быть, у него были проблемы по работе?

— Нет, что вы. С бизнесом все было отлично. Мы центр «Мечта» практически на деньги моего мужа построили.

— Ему никто не угрожал?

— Нет, я бы знала, — снова всхлипнула женщина.

— А с прислугой или сотрудниками у него не возникало конфликтов? — вмешался в разговор Макс, которому надоел этот театр.

— Нет, Сашу все любили.

— И все-таки, думаю, нам стоит поговорить с прислугой, — настоял майор. — Все наводит на мысль, что киллер был в курсе планов вашего мужа. Обычно убийцы черпают такого рода информацию у близких людей или у служащих. Из близких у Александра Владимировича были только Вы, значит, остается прислуга.

— Хорошо, — пожала плечами хозяйка, — я позову горничную и Сашиного шофера.

Коротко поговорив с ними, оперативники снова вернулись к госпоже Горевой.

— Они ничего не знают, Марина Львовна, — заявил Николай. — Это весь обслуживающий персонал?

— Есть еще прислуга в нашем загородном доме, — сказала Горева.

— Тогда нам надо поговорить и с ними, Марина Львовна.

— Ну, что ж, — после короткой паузы, согласилась женщина, — если вы считаете, что это поможет в поисках Сашиного убийцы, то я даже сама вас туда отвезу.

Макс отметил про себя эту неуместную паузу, и вежливо произнес:

— Вы нам очень поможете, Марина Львовна. Если позволите, мы поедем за Вами на своей машине. Что поделать, служба, — с улыбкой добавил он.

Горева, слегка расслабившись, встала:

— Тогда не будем терять времени, господа полицейские. У меня салатовая Феррари. Ее трудно потерять из виду, но я постараюсь ехать помедленнее. До встречи в Евстигнеевке.

Коттеджный поселок встретил оперативников пением птиц, аккуратно подстриженными кустами и ухоженными дорожками.

— Экая пастораль… — проворчал майор, паркуя свой опель рядом с пафосным роллс-ройсом. Салатовая Феррари уже стояла чуть дальше. Госпожа Горева терпеливо ожидала их на красивой лавочке с коваными боковинами у выхода со стоянки.

— Ты, как, в порядке? — обеспокоенно спросил Николай, видя, как крепко сжимает кулаки майор.

— В полном, — отозвался тот.

— Макс, помни, что Агафья могла и ошибиться.

— Я помню, — так же коротко ответил майор. — Пошли уже.

Беседа со слугами, как и ожидалось, ничего не дала. Под предлогом осмотра территории Макс подошел к калитке в высоком заборе за садом.

— О, а что это у нас? Дверь в лес? — притворно удивился он.

— Нет, там еще один наш участок, — заметно напряглась Горева.

— Тогда его я тоже должен осмотреть, — с милой улыбкой проговорил майор.

— По-моему, это излишне, — воспротивилась женщина. — Там никого нет, только маленький домик. Саша любил отдыхать в одиночестве. Даже я туда заходила всего несколько раз.

— Марина Львовна, — с вкрадчивой настойчивостью вставил Николай. — Вашего мужа вчера убили. Возможно, следующая жертва Вы. Неужели вам не страшно? Мы конечно можем подождать здесь несколько часов, пока привезут ордер на обыск. Но Вы же законопослушная гражданка, зачем такие сложности?

Николай блефовал. Ни один прокурор не подписал бы ордер в такой ситуации. Но жители высшего света не утруждали себя знанием уголовного права, и блеф сработал. На мгновенье задумавшись, вдова решительно сказала:

— Разумеется, нам ни к чему сложности. Мне нечего скрывать, господин капитан. Вы можете осматривать все, что вам угодно. К сожалению, в данном случае я не смогу послужить вам достойным проводником. В последний раз я бывала в этой части участка несколько лет назад, и то мельком. Саша с самого начала занимался им сам. Даже строителей из Италии приглашал…

— Где ключи от этой калитки и от дома, Марина Львовна? — мягко прервал Николай, мысленно хмыкнув. Тетка явно знала, что прячет на запретной территории ее муженек, и всем силами сейчас пыталась от этого откреститься.

— В сейфе у Саши. Я сейчас принесу.

Пятнадцать минут спустя друзья уже расхаживали по небольшому домику. Депутат действительно устроил для себя любимого небольшой кусочек рая. Складывалось впечатление, что маленькая бревенчатая избушка стоит посреди леса. В нескольких метрах от порога по камням журчал ручей. А чуть дальше уже начинались заросли дикой малины, над которыми гудели пчелы. В доме был настоящий камин с кованой решеткой, рядом с которым стояла ажурная стойка с кочергой, щипцами и лопаткой. Рядом расположился большой уютный диван, застланный мягким меховым пледом. Впрочем, современными удобствами мужик тоже себя не обделил. В гостиной обнаружился плоский экран домашнего кинотеатра и навороченная музыкальная система. На маленькой кухоньке — полный набор бытовой техники, у которой был такой вид, будто ею ни разу не пользовались со дня покупки. Сантехника тоже блистала начищенными кранами.

— А кто здесь убирает? — поинтересовался Николай, в то время как майор внимательно осматривал полы.

— Горничная. Она приходила только при Саше, насколько я знаю. Он не терпел здесь посторонних в свое отсутствие, — холодно ответила женщина. Она уже полностью взяла себя в руки, выбрав линию поведения.

— Коля, — с кухни донесся голос Макса. — Тут люк в подвал.

— Вы знали, что под домом есть погреб, Марина Львовна? — уточнил капитан.

— Саша, кажется, упоминал, — неуверенно ответила Горева. — Вы хотите и его осмотреть?

— Конечно, если Вы не против, — вежливо отозвался мужчина. — Вдруг там засел убийца? Идеальное место. Со всеми удобствами, и посторонних нет.

— Я не против.

Капитан вслед за другом спустился по железной лестнице. Свет загорелся автоматически.

— Любил себя, ублюдок, — сквозь зубы проворчал Макс, оглядывая полупустое помещение с бетонными стенами, у которых стояли стеллажи с винными бутылками.

— Ребенка здесь нет, — шепнул Николай. — А я все больше склоняюсь к тому, что Агафья права. Горева явно что-то скрывает.

— Вспомни, что она говорила, — нахмурился Макс. — Агафья не сказала «в подвале ребенок». Она сказала «в подвале должен быть выход» туда, где его прячут. Ищи дверь, люк. Что-то такое.

Друзья начали постукивать стены. Николай попытался заглянуть за стеллаж, но тот неожиданно легко поддался под его рукой, сдвигаясь с места.

— Что вы там делаете, господа полицейские? — донесся сверху голос Горевой. — Если у вас все, то поднимайтесь. У меня сегодня еще одна встреча назначена.

— Не выдержала, стерва, — прошипел Макс, помогая другу отодвинуть полки от узкой железной двери в бетонной стене.

— Госпожа Горева, — крикнул Николай, послав майору предостерегающий взгляд. — Спуститесь к нам, пожалуйста.

На железной лестнице показались стройные ножки.

— Скажите, Марина Львовна, — подчеркнуто недоуменно поинтересовался Николай. — Куда ведет эта дверь?

— Я не знаю, — с удивлением заявила женщина, безбожно переигрывая. Но оперативник сделал вид, что ничего не замечает.

— Майор Ребров, придется сбегать за понятыми, — картинно сдвинул брови оперативник. — И вызывайте опергруппу полковника Буруна. Подозреваю, что именно здесь засел убийца!

— Понял, — козырнул Макс, с трудом удержав смешок, и выскочил наверх.

Несколько часов спустя, когда, извлеченного из подземной камеры мальчонку забрала женщина из опеки, госпожу Гореву настойчиво пригласили к следователю, а немногословные люди с корочками ФСБ попросили оперов удалиться, два друга вошли в кабинет начальника убойного отдела.

— Дело педофила Горева соединили с делом Снайпера, — заявил Бурундук, едва их увидел. — ФСБ затребовала все материалы. Так что дальше работать с ними не нам.

— А как же Агафья? Без ее наводки черта с два бы мы мальца нашли вовремя, — с беспокойством уточнил Макс. ФСБ было куда хуже прокуратуры.

— Потягают, конечно, — признал начальник. — Но если она ни при чем, это докажет экспертиза по ДНК. Полозкова не дура. Вряд ли она подходила к лежке Снайпера ближе, чем это необходимо. Через несколько недель все разъяснится.

— Угу, а за эти несколько недель Полозковой небо в алмазах устоят, — проворчал Николай.

— Возможно, но повлиять я на это не могу, — с сожалением заявил Бурундук. — Хотя, и хотел бы. Боюсь, после такого старта плюнет лейтенант Полозкова на службу Родине и уйдет на вольные хлеба. А жаль. Головастая девчонка. Просто гениальный аналитик. Я, конечно, тоже погорячился с подозрениями. Полозкова, будь она Снайпером, никогда бы не оставила единственное доказательство своей причастности — Орсис. Слишком умна. Но, в любом случае, убрать ее подальше от событий было верным решением. Слишком сильно она засветилась.

Воскресенье

Воскресный день друзья провели в нервном ожидании. Они попытались навестить девушку в госпитале, но хмурая медсестра заявила, что Полозкова на процедурах, и когда вернется — неизвестно.

Оперативники вернулись в контору — сидеть дома не хватало терпения, и занялись оформлением бумаг, которые надо было сдать вместе с прочими документами, относящимися к поискам таинственного убийцы.

— Кого же подозревала Агафья?! — нарушил тишину Макс, отодвинув от себя клавиатуру, на которой набирал отчет.

— А черт его знает. Меня больше волнует, почему она была так уверена, что он завтра придет? — проворчал Николай, который волновался не меньше друга. — Обычная манера Агафьи. Молчать, где-то бегать, копаться в бумажках, а потом — бям! Получите, распишитесь, господа офицеры. Вот допрыгается со своими тайнами, что этот урод в бега сорвется, и ищи его…

— Экспертиза…

— Что экспертиза? Помнишь, как Бурундук стойку сделал, когда узнал, что Агафья бывший снайпер. Пока ДНК проверят, ФСБешники девчонке всю душу вымотают. Да и стрелок этот ворошиловский, мать его, может за это время на Таити оказаться. У кого потом анализ ДНК для сравнения брать? Как думаешь, Бурундук подпишет командировку на Таити?

— Зачем нам это Таити? Нас и тут неплохо кормят. Иногда, — хмыкнул Макс. — Я верю Агафье. Если она говорит: «Придет», значит, придет.

— Хорошо бы. А, то… Вот ты можешь себе представить, как ей понравится на вопросы ФСБ отвечать и доказывать, что она, как ты выражаешься, не верблюд?

— Этим хрен докажешь… — снова погрустнел майор.

— Вот именно. Мы-то с тобой знаем, кто она такая. Пошлет девушка нашу недоразвитую правоохранительную систему куда подальше и свалит. Но она же не успокоится, копперфильдом работать не пойдет. Все равно будет за душегубами гоняться. Только уже в одиночку… Как тебе такой вариант развития событий?

— Думаешь, уйдет? — нахмурился Макс.

— А я знаю? — буркнул капитан. — Она другая, майор. Как тут предугадаешь ее поступки? Может посмеяться над недоразумением, а может оскорбиться и дверью хлопнуть. У нее же голова по-своему работает. Ты вспомни, как лейтенант Полозкова исполнила приказ Бурундука переехать? Аварию себе устроила, дуреха!

— Да, уж… «Гениальное» решение, если это действительно ее штучки, — согласился майор.

— Ладно, — прервал неприятный разговор Николай. — Гадать бесполезно. Давай с рапортами закончим и домой. Завтрашний день все расставит по своим местам.

Понедельник

На следующее утро друзья оказались в кабинете с самого утра. Нервно поглядывая то на часы, то на аппарат внутреннего телефона, они в молчании провели несколько часов. В пять минут одиннадцатого раздался звонок:

— Товарищ майор, тут гражданин Ягодкин к вам с Корбовым рвется, — донесся из мембраны голос дежурного. — Говорит, что не свидетель. Вы бы спустились, может, информатор какой.

— Сейчас буду, — отозвался майор, выскакивая из-за стола и на ходу бросив другу: — Пришел, таки.

Несколько минут спустя в комнату вошел высокий совершенно седой мужчина.

— Отец Никифор?! — Выдохнул Николай, разочарованно приподнявшись. — Здравствуйте. Вы решили все-таки рассказать нам про Андрееву?

— Ну, можно сказать и так, — спокойно отозвался тот. — Только не называйте меня отец Никифор. Я сложил с себя сан.

— Гражданин Ягодкин Валерий Анатольевич, — вмешался Макс, положив перед другом паспорт посетителя.

— Так что Вы хотели нам рассказать, Валерий Анатольевич?

— Я убил Горева, Порошенко, Яркова, Ильина и испортил тормозную систему в машине Пруйко, — ровно произнес бывший священник.

— Хотелось бы услышать подробности, — сказал Николай, с трудом оправившись от первого удивления.

Мужчина не стал спорить. Спокойным, каким то равнодушным тоном он завел рассказ.

— Однажды на исповеди я услышал страшную историю. Доведенная до отчаянья молодая девушка совершила грех самоубийства. А виновники ее решения спокойно разгуливали по земле и творили свои черные дела. Я много читал отцов церкви, молился и просил у Господа разума, чтобы понять, почему такое может происходить под дланью его. Однажды на глаза мне попалось изречение одного средневекового монаха. «Есть заповедь, которая запрещает убивать ближнего своего. Но кто есть ближний? Творящие дела беззаконные, отринувшие Господа есть не ближние, но звери дикие кровожадные. А защищаться от диких зверей, убить бешеную собаку, грозящую смертью человекам, не есть грех». Я долго раздумывал над этими словами. И, наконец, Господь вразумил меня. Я понял, люди, подобные Пруйко, «не ближние, но звери дикие кровожадные», и я должен избавить мир хотя бы от нескольких бешеных псов. Я решил присмотреться к негодяю, и Господь дал мне знамение, что благословляет меня на битву с исчадьями ада. Когда я был возле автосервиса, где мерзавец держал свою машину, из ворот высунулся его отец и спросил, сколько стоит освятить его мастерскую. Несколько дней спустя я, освятив помещения, выяснил все, что мне было нужно. Той же ночью я слегка поработал с тормозной системой в иномарке, которой никто кроме Пруйко не пользовался. Господь вновь явил силу свою, в аварии погиб не только сам негодяй, но и все три его соучастника.

— А если бы тачку взял кто-нибудь другой? — прервал Макс.

— Это было невозможно. Меня вел сам Господь, — уверенно заявил бывший священник, и майор понял, что мужчина все-таки слегка не в себе.

— Подполковник Ильин был очень удивлен, когда незнакомый священник захотел с ним поговорить, — продолжил убийца свой рассказ. — Но, услышав знакомые фамилии, предложил мне сесть в его машину и поехать для разговора в более спокойное место. Думаю, он хотел выяснить, что мне известно, и, в случае необходимости, избавиться от слишком хорошо осведомленного посетителя. Сначала он смеялся и пытался убедить меня, что все эти случаи — лишь стечение обстоятельств. Даже рассказал мне историю с ножом, который случайно уронила в ведро с кислотой неуклюжая уборщица. Однако дуло пистолета избавило его от излишней веселости. Выяснив фамилию еще одного мерзавца, увернувшегося от суда, я велел полицейскому помолиться перед смертью. Оказалось, что негодяй очень не хочет умирать. Якобы он ни в чем не виноват, и тоже больше не может смотреть на творящиеся беззакония. В доказательство он рассказал мне дикую историю о депутате-педофиле, до которого законным путем не добраться. Мерзавец показал мне ключи от квартиры, где лежала отличная снайперская винтовка. Из нее он якобы собирался застрелить депутата. Я обратил внимание, что уже опаздываю к вечерней. У меня больше не было времени уговаривать этого человека покаяться перед смертью, даже заходить домой, чтобы переодеться, случись мне испачкаться, некогда. Я не мог себе позволить извозиться в грязи, подталкивая машину, или в крови… Я приказал Ильину пересесть на пассажирское сиденье и застрелил. Потом завел его иномарку и отправил ее в реку вместе с трупом.

— А откуда у Вас пистолет? — уточнил Николай.

— В юности я учился в духовной академии. Но человек слаб. Слово Божие не коснулось тогда моего сердца. Я бросил учебу и ушел в армию. Потом служил по контракту в спецназе. Однажды Господь чудом спас мою жизнь. Из госпиталя я сразу отправился к патриарху. Святейший пошел мне на встречу. Мне позволили закончить обучение, и я стал священником. Откровенно говоря, тогда я совершенно забыл, что из одной из прошлых командировок привез такой сувенир. В нужный момент — вспомнилось.

— Понятно. Продолжайте, пожалуйста.

— За Порошенко пришлось следить долго. Негодяй был осторожен. Но это пошло мне на пользу. Я убедился в том, что он распространяет дьявольское зелье. Примерно через неделю я вспомнил о снайперской винтовке полицейского. И вновь убедился в промысле Божьем. Ключи от иномарки я случайно сунул в карман, а вернувшись домой после службы, бросил в ящик стола вместе с пистолетом. После вечерней я взял их и поехал по адресу, который назвал мне Ильин. Наверное, это было единственным, в чем негодяй не соврал. Я спокойно забрал снайперку.

— Платье! — воскликнул вдруг Макс.

— Простите, что? — не понял рассказчик.

— Вас видели, — пояснил майор. — Только рясу приняли за длинную юбку.

— Тем лучше. Не придется доказывать, что я не сумасшедший, который берет на себя чужие преступления, — мягко кивнул мужчина и продолжил. — Проблем с винтовкой у меня не возникло. Я ведь бывший снайпер. Порошенко умер. Потом за ним в ад последовал Ярков, который зарезал свою жену. Сложнее всего пришлось с Горевым. Я не понимал, насколько можно верить продажному полицейскому, не солгал ли он о страшных делах депутата. Но Господь помог вновь. Горева позвонила сама. Кто-то из ее знакомых рассказал ей обо мне. Мой бывший приход расположен не так далеко от построенного ее фондом детского реабилитационного центра «Мечта», и меня пригласили отслужить молебен в тамошней часовне. Когда я явился в их загородный дом, чтобы обсудить детали, меня провели в кабинет и оставили там ожидать хозяйку. Окна были распахнуты, и я услышал обрывок разговора между Горевой и ее мужем. Она требовала, чтобы супруг «не вздумал тянуть свои липкие ручонки» к детям, которые будут проходить реабилитацию в ее новом центре, а продолжал развлекаться с детдомовцами. Дескать, их искать никто не будет, в отличие от детишек из семьи. Для меня все встало на свои места. Мысленно я вынес негодяю смертный приговор и несколько дней спустя привел его в исполнение.

— Скажите, Валерий Анатольевич, а что заставило Вас прийти к нам? — полюбопытствовал Николай.

— Вы приходили ко мне и задавали вопросы о Елене Максимовне. Я сразу догадался, откуда этот интерес. И решил после смерти депутата сдаться в руки полиции. Разве я мог допустить, чтобы за мои дела осудили невиновную женщину? А тут еще и Господь показал мне, что моя миссия окончена.

— Это как же? — удивился Макс.

— Я встретил своего первого номера. Это было знамение. Откуда все началось, там и закончилось…

— Не совсем понятно, что Вы имеете ввиду.

— Несколько лет назад на моих глазах произошло чудо. Где, я вам не скажу, все участники тех событий давали подписку о неразглашении.

— О неразглашении факта чуда? — с еле заметной насмешкой уточнил майор. — Ну, нам-то расскажете? Не для протокола, а для общего развития.

— Хорошо, — вздохнул бывший священник. — В горах засела большая банда боевиков. У них там был тренировочный лагерь смертников и еще бог знает что. В силу определенных причин, о которых я говорить не в праве, полномасштабную операцию там было провести невозможно. Я и мой напарник крутились вокруг. Мы должны были достать главарей. Но те все не появлялись, будто чуяли опасность, звери. Кроме того, против нас тоже работала пара снайперов. От одного мы избавились, втянув в поединок. У меня был потрясающий первый номер. До сих пор помню, как ругался с командиром, когда увидел нового напарника впервые. Была мне наука — не суди по внешности. После нескольких боевых выходов я понял, что в партнеры мне достался виртуоз. В общем, после смерти одного из своих бандиты насторожилась втройне. По любому подозрительному месту начинали лупить гранатометы боевиков. А нам не отойти. Задачу-то мы так и не выполнили. Приходилось сутками без движения лежать на позициях, выжидая. Наверное, сказалось напряжение. Я попался на простейший трюк. Послал пулю в подставленную куклу. И мою лежку сразу стали поливать гранатами. Один из осколков едва не лишил меня ноги. Мой первый номер находился в тридцати метрах от меня. Но помочь мне не мог. Да я и не ждал помощи. На любое движение в той стороне гранатометы отработали бы и там. Я лежал в небольшой расщелине и молился, чтобы не взяли живым. Вдруг меня окутало голубоватое облако. Я видел, как осколки отскакивают от этого сияния. Через десять минут боевики угомонились, решив, что я покойник. Поверять никто не рискнул. Они знали, что где-то есть еще один снайпер. Глубокой ночью напарник дотащил меня до наших позиций. Уже после госпиталя я узнал, что задание таки было выполнено. До сих пор не понимаю, как ей это удалось в одиночку…

— Ей? — воскликнул майор, обожженный догадкой.

— Разве я не сказал? Моим первым номером была молодая девушка. Позывной у нее был смешной. Фикус.

Друзья переглянулись, и в этот момент распахнулась дверь. Вошел полковник Бурун в сопровождении хмурых мужчин.

— Майор Ребров, капитан Корбов. Вам же было приказано передать все материалы по делу Снайпера в ФСБ.

— Так точно, — козырнул Макс. — Но не можем же мы везти в ФСБ любого. Надо было проверить.

Бурундук повернулся к посетителям:

— Что я вам говорил?

ФСБешник скривился:

— Убедились?

— Так точно.

— Тогда мы забираем подозреваемого, — заключил он, продемонстрировав удостоверение подполковника ФСБ.

Бывшего священника вывели. Уходивший последним Дмитрий Константинович обернулся, с довольной улыбкой подмигнул оперативникам и закрыл за собой дверь.