Глава 32

Не ожидая такого поворота, я успела лишь ахнуть.

Черная дымка растворилась и с шипением скользнула под плащ жнеца, а я удивленно уставилась на уже знакомое мне помещение.

— Зачем ты перенес нас в свою комнату? — понижая голос, прохрипела я и опасливо покосилась на мужчину.

Его бледное лицо было непривычно переполнено эмоциями. Желваки на скулах подрагивали, а черные жуткие глаза пылали огнем. Что этот пожар мне сулит — пока еще было неизвестно, но его сполохи я ощущала всем естеством.

— Затем, что я устал, — сухо бросил темный и стал медленно приближаться.

Я гулко сглотнула. Инстинкты надрывно вопили, но чего они больше хотели — чтобы я бежала без оглядки или же приблизилась как можно сильнее, — распознать не получалось. Сердце бешено гнало по венам кровь до шума в ушах. Магия ощущала опасный настрой жнеца. Ракард стремительно взрывался, и этот взрыв, несомненно, собирался задеть и меня.

Невольно стала отступать. И умом, и интуитивно понимала, что в этот раз не сбежать и не отвертеться, но натянутые, как струна, нервы требовали действий.

— От чего устал? — нервно хмыкая, я дергано повела плечом.

Мужчина неумолимо приближался. Его короткие черные пряди были небрежно растрепаны, брови хмуро сдвинулись к переносице, а плащ угрожающе покачивался, по инерции расправляя полы. Жнец выглядел как грозовая туча, и каждый раз, когда его инфернальные глаза вспыхивали от смешанных эмоций, это было подобно всполоху молнии, что зловещей искрой разрезала небо на две равные части, будто оповещая о начале боя.

Именно так темный сейчас и выглядел: словно внутри него располовинилось небо и теперь обе части яростно боролись друг с другом. Внутренний раздрай налицо. Ракард был серьезно взбешен. Отчего именно и из-за кого — тоже одна из загадок.

— От твоих метаний.

Рано или поздно это должно было случиться… комната ведь не бесконечная. Я неожиданно уперлась спиной в стену и, округляя глаза, покосилась назад. Обстоятельства зажали меня между громоздким шкафом и крупным стеллажом. Никаких путей отступления.

Из груди вырвался судорожный вздох, когда жнец настойчиво приблизился вплотную и уперся руками о мебель по обе стороны от меня, замыкая этот круг. Тело покрылось сумасшедшими мурашками, когда его горячее дыхание коснулось кожи лица.

— Я хочу знать ответ прямо сейчас, — требовательно заявил мужчина, но от напряжения его голос охрип и сел.

Стальные доспехи дрожали от его прерывистых поверхностных вздохов. Осознание того, что темный был столь же нестабилен наедине со мной, как и я, подняло новую волну жара из глубин.

— Какой ответ? — почти прошептала непослушными губами.

Черные глаза впивались с таким напором, что, казалось, касались меня физически. Земля под ногами гудела от разбушевавшихся волн нашей магии. Силы скрестились, соединяясь без нашего разрешения. Они жили своей жизнью, не скованные предрассудками и беспокойствами.

— Я предложил тебе провести со мной ночь и пообещал себе не трогать тебя, если твой интерес ко мне останется в рамках магического. Я бы не посмел коснуться женщины, которой я неприятен, — жестко, почти яростно хлестал он меня отрывистыми словами. Жнец сгорал в нетерпении, и этот пожар перекинулся и на меня. — Прошло достаточно времени. Эти твои прятки больше не имеют значения. Все закончится или начнется сегодня, прямо сейчас. Потому ответь мне, Тандра… Если солжешь, клянусь, выдам тебя ректорату, мое терпение на исходе.

Он хотел узнать правду любым способом и открыто это демонстрировал. Ракард приблизился еще сильнее, нависая надо мной так, что почти со всех сторон зажимал в тиски. Он буквально был везде. Словно не хотел даже и думать, что я смогу куда-то подеваться сейчас.

— Что ты ко мне чувствуешь?

Я знала, что он спросит об этом, еще до того, как черные сгустки портала растворились в его комнате. Я знала это даже еще тогда — в день, когда услышала причину его интереса ко мне и моей силе. Но сейчас, когда слова прозвучали, у меня словно выбило из-под ног землю.

Мой рот беззвучно открывался и закрывался, пока мысли в голове носились с бешеной скоростью. Все страхи и тревоги снова выползли наружу, громко переговариваясь на моих плечах, как ангел и демон. Но они настолько меня утомили, что слушать их просто уже не было сил.

Плевать. Плевать на все. Мой разум меня больше не остановит. Потому что я знаю, чего хочу. И это знает моя магия. Большего не нужно.

— Я хочу тебя, — решительно заявила я, с затрудненным дыханием врезаясь в него опасливым, но уверенным взглядом.

Все жесткие линии бледного сурового лица мужчины сгладились. Напряжение и непонятная мне ярость уступили место не менее яркому пламени страсти и желания. На мгновение жнец прикрыл свои дьявольские глаза и рвано выдохнул, а затем, покачиваясь, почти рухнул на меня всем телом, жестко сминая волосы руками, а губы поцелуем.

В венах и голове словно взорвались сотни фейерверков. Огонь наполнил каждую клеточку тела, и я почувствовала, как пространство исказилось и заискрило от столкновения магии.

Он ощущался и пах так хорошо… Так по-родному. Страсть внутри сменялась нежностью ежесекундно, и этот контраст сжигал заживо. Мне хотелось царапать его и кусать и в то же время залезть на колени, крепко-крепко обнять и больше никогда никуда не отпускать. К черту войны и академии. Я дома.

— Вот тот обед, которого я на самом деле ждал, — хмыкнул мужчина, на секунду отрываясь от моих пылающих губ.

От эмоций в темных, подернутых дымкой страсти глазах в животе что-то перевернулось и взорвалось.

А затем жнец вдруг резко дернул на себя мой черный корсет и, разрывая его, отбросил в сторону.

***

— Удивительно, на что способны эмоциональные всплески… — тихо пробормотала я, легко кончиками пальцев проводя по идеально чистой гладкой коже в месте бывшей раны.

Той страшной темной полосы с сочащейся вязкой отвратительной жидкостью, причиняющей мужчине такую боль, больше не было. Словно никогда там и не появлялась. Словно та война и не наступала.

— Ее исцелила не совсем энергия… Рану исцелили чувства, — тихо возразил Ракард, лениво растягивая слова.

Он умиротворенно посапывал, неторопливо играя моими длинными темными прядями, разметавшимися по его обнаженному телу. А я лежала на сильной жесткой груди и наслаждалась стуком сердца под ухом — звуком, что, казалось, набатом повторял «ты больше не одна». Уютное тепло растекалось по венам от места соприкосновения нашей кожи.

— Тогда, если ты знал, что нужны чувства, зачем пристал именно ко мне? Я ведь могла не влюбиться.

— Не могла, — несмотря на слова, в глубоком бархатном голосе жнеца не было и намека на самодовольство.

Я нахмурилась, сражаясь с желанием пихнуть его в уже здоровый бок. Мужчина скосил на меня свои дьявольские хитрые глаза и усмехнулся, забавляясь моим выражением.

— Я знал, что заинтересовал тебя. Этого достаточно, чтобы действовать. От маленькой искры до настоящих чувств, на самом деле, недалеко. Нужно было просто подтолкнуть.

Я невольно напряглась, стиснув зубы. Ну, вот и последствия. Чего и стоило ожидать.

Жнец все это время вел свою игру, преследовал свою цель и не пожалел на это ни сил, ни времени, ни терпения. Всего-то нужно было приручить недоверчивую одинокую меня. Дел-то.

— К чему тебя снова привели твои поразительные умственные способности? — От смешинок в его взгляде обида и ярость внутри только увеличились, грозясь взорваться страшным опасным фейерверком, от которого будет одинаково больно обоим.

Хотя куда больнее…

Мои длинные волнистые волосы снова взлетели в воздух, обрамляя лицо сине-черными всполохами.

— Ты устал от моих метаний, а я устала гадать, что в твоей голове, — сухо бросила я.

С меня достаточно догадок и очередных вопросов без ответа. Пускай говорит со мной здесь и сейчас. Тогда ему был нужен срочный ответ, теперь мне.

— Ты добился чего хотел, рана исцелена. Я свою задачу выполнила. И что дальше?

Ракард задумался и, закладывая свои объемные сильные руки под голову, сосредоточенно посмотрел в потолок.

— Нужно уничтожить некроманта. Теперь мне это будет на порядок проще. Больше ничто не тормозит полную силу. Дальше АЛИМ. — Мужчина тяжело вздохнул и процедил воздух сквозь зубы. — Чертова академия, так не вовремя. Хотя за одно ей спасибо. — Он снова переключился на тему разговора и пожал плечами, продолжая: — Потом домой. Там тоже дел хватает.

С каждым словом я мрачнела все больше и больше. Сердце в груди уже даже не сжималось. Оно окончательно замерло, укрываясь толстым непробиваемым слоем льда.

Теперь я понимала — никогда нельзя сходить с намеченного пути. Я добилась всего одна — одной нужно было со всем и заканчивать. Едва поступаешься собой и своими интересами, приоткрывая завесу души, там мгновенно наводят свои порядки.

Я никогда не был влюблена и тем более ни с кем не ощущала родства. Была страсть, был интерес, но всех отталкивала моя недоверчивость и образ жизни. Никто никогда не хотел разделить мой нелегкий путь, а я и не мучила себя ложными надеждами. Теперь же, когда я познала сполна это прекрасное ощущение нужности, открытости и уютной душевной связи, назад пути не было.

Когда происходит что-то плохое, ты знаешь, что оно обязательно перекроется хорошим. Эта пустота со временем заполнится сама собой. Но, получив нечто действительно хорошее и потеряв это, ты сможешь восстановиться, лишь отыскав нечто лучше.

А я знала, что лучше не смогу найти. Как минимум потому, что больше на такой риск не пойду.

Я снова вернулась домой, только чтобы этот дом взорвался у меня на глазах.

— Тебе понравится в Мидрагасе. Колдунов там любят больше, чем тебе кажется, — внезапно прервал мои безрадостные драматичные мысли Ракард. — А кто не любит — им придется смириться. Принцесса неприкосновенна. — Его голос опасно заледенел на последних словах.

Мои глаза едва не выпали из орбит, пока я приторможенно анализировала сказанное. И чем больше смысла до меня доходило, тем быстрее металось реанимированное сердце в груди. Мне же не могло послышаться?

— Что ты снова себе надумала? — весело хмыкнул жнец, но черные глаза оставались серьезными, внимательно и пронзительно наблюдая за моим выражением.

Я неловко стушевалась, не желая признаваться в том, что слишком остро и чувствительно отреагировала на первую часть разговора. Открыть себя для отношений — это одно, а так явственно показывать слабости — совершенно другое.

Но мне хотелось, чтобы он знал, где именно все пошло под откос. Недомолвки ожидаемо сыграют против нас, а оно нам нужно?

— Просто… — прочищая горло, хрипло пробормотала я. — Те твои слова про то, что меня нужно было просто подтолкнуть…

Темный внезапно поднял ладонь и мягко, но требовательно обхватил мою челюсть, тем самым закрывая рот. Он посерьезнел, припечатывая меня тяжелым мрачным взглядом.

— Я не хочу лгать тебе, Тандра. Изначально главной целью действительно было добиться твоего расположения, чтобы излечить смертельную рану. Ты не можешь меня за это винить. Я не боялся смерти, но, разумеется, ее не хотел. — Слова Ракарда были жесткими, но честными, и я с достоинством удерживала его суровый пронзительный взгляд. — Только связь между нами, образовавшаяся еще при первом столкновении, вела свою игру, и не подчиниться ей было просто невозможно. Ты заинтересовала меня магией, а после и своей личностью. Я не тот, кто будет клясться в вечной любви, но мне нравится то, как я себя ощущаю рядом с тобой, и мне нравится то, как ты смотришь на меня. Это редкое и очень ценное чувство для таких, как я, и мне его достаточно, чтобы попытаться присвоить тебя себе. Я хочу, чтобы ты отправилась со мной на Мидрагас, когда все закончится.

Именно сейчас со мной говорил настоящий жнец — маг, выросший среди холодного расчетливого народа, которому чужды любые чувства. Никого не жалеющий и никого не страшащийся мужчина, который всегда получал что хотел, даже если для этого приходилось делать отвратительные вещи. Я не могла заставить его прыгнуть выше головы. Он не может дать мне больше, чем имеет. Я понимала это и принимала.

Он тот, кто он есть. И я та, кем являюсь. Наши темные сущности и холодные нравы никогда не позволят нам склониться друг перед другом и покорно обнажить шею, полностью отдавая себя даже в родные руки. Но, несмотря на это, я точно знаю, что на войне, когда я столкнусь лицом к лицу со смертью, жнец будет стоять рядом со мной, защищая ценой собственной жизни.

Неважно, что он говорит. Его поступки показывают достаточно.

Теперь у меня есть тот, кто разделит со мной мой нелегкий путь. Тот, кому я могу честно рассказать о своих проблемах и мыслях, зная, что он не убежит в ужасе, оставляя одну. И это принесло то долгожданное чувство облегчения и легкости, которого мне все эти годы так не хватало.

Ответить я не успела.

Пространство рядом со мной внезапно завибрировало, искажаясь, и я почувствовала знакомый запах пришедшего от Грега письма.