Глава 7

Как и ожидалось, первые две дисциплины ничего нового мне не открыли. Историю межгалактической магии я знала как свою биографию. Когда всю жизнь скрываешься от кого-то столь могущественного и наделенного безграничной властью, как некроманты, начинаешь искать причины их восстания и способы от этого хаоса спастись в собрании всего космического опыта.

Теория магических потоков оказалась для меня и вовсе детским учебником. Что мне может дать эта дисциплина, если я настолько наловчилась владеть и управлять своими потоками, что, являясь тёмной, играю в светлую в эпицентре всей магии?

Четыре часа безделья и скучной болтовни монотонных голосов сказались на мне соответствующе и, спотыкаясь о Ксафана, я сонной разваренной лапшой плелась на артефактику.

Сейчас бы на вызов и половить каких-нибудь магией рожденных…

— Эй, Тандра, лови! — хихикнула Инесса, запуская в меня иллюзорный слепок маленькой зеленой жабы.

Когда я ничем не попыталась спастись от «нападения», ведьма сама распылила иллюзию у меня прямо перед лицом и покачала головой.

— Ты так всю учебу проспишь.

— И проведет время много лучше нас с тобой, — пробормотала так же заскучавшая Ильгира.

Слушая мелодичную болтовню ведьмы, беспрестанно спорящей с упрямой Найланой, я задумалась о сестре.

Домой хотелось неимоверно, но скрепя сердце должна честно признаться, что скучаю я по Лили не так смертельно, как думала. Это скорее было беспокойством о её безопасности. Но последние несколько дней на Земле и почти два дня в АЛИМ открыли мне глаза на правду.

Мы слишком долго пробыли вместе и срослись уже настолько, что не заметили — на самом деле можем справиться по-отдельности. Помимо друг друга у нас ещё есть целый мир. И я всё это время не позволяла получить всё, что он предлагает, ни сестре, ни самой себе из-за своей же опеки. Глоток свежего чужого воздуха дал мне сил признаться, что бежать больше не от кого. Мы свободны.

Осталось лишь разобраться с АЛИМ.

Для себя давно решила, что по окончании академии позволю Лили делать всё, чего ей захочется. Я воспитала её разумной умелой девочкой, она вправе сама решить, какой путь выбрать. И когда она где-нибудь обоснуется, я отпущу и себя, отправившись на поиски своей дороги. А после мы снова будем рядом. Рядом, но не вместе. К сожалению, я очень долго осознавала разницу.

Кабинет артефактики полностью соответствовал названию его дисциплины. Мы словно оказались посреди огромного египетского музея, полного древних каменных реликвий, волшебных мерцающих сфер и странных металлических сооружений. Высеченные символы на бетонных стенах натолкнули меня на мысль, что рунология, должно быть, будет проводиться в этом же кабинете.

Едва мы вошли, помещение заходило волнами и расширилось, дублируя столы и стулья прямо на глазах. Это позволило поместиться всем группам разных учебных направлений.

Пока поток первокурсников рассаживался, высокий худощавый старик с длинными белыми волосами перевозил из угла в угол незнакомые мне конструкции, окружая ими свой рабочий стол.

— Не могу дождаться, когда получу свой первый артефакт! — эмоционально воскликнула Инесса, в нетерпении потирая ладони.

Высокий отсроконечный тёмно-зеленый колпак на её голове забавно подскочил от этого движения.

Ильгира кивнула, а её рубиновые глаза блеснули таким же азартным огоньком. Для начинающих магов это было серьезным и важным событием. У меня же, как у неофициальной колдуньи и беглянки, давно был далеко не один такой экземпляр на любой вкус и цвет. Их приходится скрывать с такой же скрупулезностью, как и свою сущность, поскольку за незаконное владение столь мощными артефактами меня заключат под стражу уже спустя минуту, как обнаружат у меня наличие хотя бы одного.

— Итак, — внезапно произнес беловолосый старик, прерывая галдеж толпы учеников.

Потирая сероватые сморщенные ладони, он внимательно осматривал кабинет и изучал «материал», с которым ему предстоит работать на протяжении этого года. Артефактика, как известно, общеобразовательная дисциплина, и закончат её чтение нам уже к концу первого курса. Дальше там нечего разжевывать. Знаешь что и как — и хватит, остальное зависит от уровня твоей силы.

Ученики мгновенно замерли и затихли, с любопытством уставившись на нового преподавателя.

— Меня зовут Кастиан Царийский, и в этом году я буду вести у вас рунологию и артефактику.

Заслышав фамилию, я покосилась на его уши, замечая, как вытянутый острый уголок проглядывает меж белыми прядями при каждом резком повороте мужчины. Кастиан оказался эльфом, точнее, судя по цвету кожи, дроу.

— Советую вам быть внимательными и присматриваться к любой мелочи. Ученики, получившие высшие баллы на экзамене, обретут возможность иметь свои первые артефакты.

Кабинет сотрясся от волны воодушевленных возгласов. Правда, некоторые выглядели незаинтересованными в дисциплине вообще. В основном это были члены семей, имеющих высокое положение в космическом обществе. Такие дети воспитаны иначе, и позволено им, соответственно, больше. Не думаю, что маленький несущественный артефакт низшего ранга впечатлит кого-либо из них.

— Ну, приступим. Что вы знаете об артефактах? — заложив руки за спину, Кастиан склонил голову и окинул учеников прищуренным взглядом.

— Они делятся на четыре ранга, — откуда-то из середины выкрикнул огневик с желтым ирокезом.

— Мощность их действия напрямую зависит от силы использующего артефакты, — деловито процитировала голубоволосая ледяная в первом ряду.

— Космическая полиция использует артефакты при расследованиях, — с удовольствием вклинилась в беседу Инесса.

— Ну, с этим можно работать, — пробормотал профессор и хлопнул в ладони, начиная расхаживать вокруг своего рабочего стола. — Верно. Возможно, не всем известно, — он окинул учеников многозначительным взглядом, очевидно осуждая таких несведущих, — артефакты действительно делятся на четыре ранга: низший, средний, высокий и древний. Низшие — это самые обычные бытовые «цацки», что облегчают магам домашние, учебные и рабочие задачи. К примеру, этот… — Мужчина взял в руки странную дощечку с белым кристаллом сверху. — Он распределяет бумаги соответственно заданным настройкам. Этот… — эльф положил первый артефакт обратно на стол и взял маленький серый шар, — пылает зеленым, когда вы близки к искомому предмету или вещи. А этот… — Кастиан потянулся к следующему, ловко подбрасывая в руке длинную чёрную ручку, — способен писать под диктовку с определенной скоростью, зависит от качества. Большая часть магов среднего и высшего ранга, несомненно, со всеми этими задачами в силах справиться сами, но не будем забывать и о других, на это не способных. — Старик медленно приблизился к стойке у дальней стены, окидывая ту внимательным взглядом. — Средние артефакты получить уже не так легко. Если низшие продаются в каждом академическом центре, где окончившие первый курс могут предоставить документ и приобрести один из желаемых, то средние выдаются лишь в определенных местах. Большая часть владеющих ими — это военнослужащие, полицейские, судьи и другие стражи космического порядка. Эти артефакты способны нанести серьезный ущерб, отчего служат незаменимыми помощниками в бою и других опасных ситуациях. Также определенный класс артефактов среднего ранга способен различать ложь, ауры магических существ и взаимодействовать с пространством и временем, получая из этого определенную информацию. Данные свойства регулярно способствуют успешным расследованиям, как уже успела заметить юная мисс, — кивая в сторону Инессы, сказал мужчина и перевел взгляд на стойку рядом с собой. — Я уже говорил, артефакты среднего ранга способны нанести серьезный ущерб, потому экспериментировать мы с ними не будем. Можете осторожно взглянуть после занятия.

По кабинету пронесся разочарованный гул, и профессору пришлось запустить электрическую волну, чтобы усмирить разбушевавшихся учеников.

— Продолжим, — с нажимом произнес он, прожигая нас требовательным взглядом. За неимением другого выбора кабинет снова погрузился в тишину. — Высшими артефактами владеют лишь архимаги с высоким положением в обществе и члены межгалактического суда. Они именные и получены за серьезные заслуги, потому владеющие ими неофициально автоматически относятся к категории опасных преступников.

Что ж, поздравьте меня, все эти годы я была преступницей.

Невольно задержала дыхание и покосилась на окружающих меня существ. Все с интересом внимательно слушали Кастиана, не обращая на меня никакого внимания. Не то чтобы я не знала, что в списке моих заслуг чертовски много незаконной чепухи, но, когда ты сидишь лицом к лицу с эльфом, что рассказывает тебе о серьезности твоих же деяний, невольно начинаешь ощущать себя полностью раздетой. Казалось, будто в эту секунду правда ярким зеленым шрифтом пылала у меня прямо на лбу.

Я никогда не была искусной актрисой. Все эти годы нас с сестрой спасала лишь моя сила, изобретательность и ловкость. Умение правильно использовать вещи и людей — вот причина, по которой мы ещё живы. Когда опасность ступала на мой порог, я умело ускользала прямо у неё из-под носа. Но сейчас бежать нельзя, приходится принимать бой, сталкиваться со всеми невзгодами лицом к лицу. И это отсутствие выбора впервые доводит меня едва не до паники.

Я серьезно себя переоценила.

— Успокойся. Ещё чуть-чуть — и давление твоей ауры почувствуют другие, — тихо пробормотал свернувшийся на краю нашего стола Ксафан. — Выдохни. Они не узнают, пока ты сама не оступишься.

Кивнув, я послушалась его совета. Насколько мне известно, АЛИМ не применяет к ученикам ничего, способного распознать истинную силу и сущность, конечно, если только тебя не подозревают в чём-то серьезном. Потому моя главная задача — не выделяться. Это тяжело, когда обе твои сущности — официальная и настоящая — сами по себе то ещё явление, но вполне возможно.

— Эти артефакты способны напрямую воздействовать на волю существа и силы природы, — тем временем продолжал профессор Царийский.

Вспоминая тему рассказа, я задумалась.

Если на Земле цунами, землетрясения, извержения вулканов и ураганы означают стихийные бедствия, то на других планетах фиксация таких редких явлений означает одно — использование артефакта высшего ранга. Они являются серьезным и опасным оружием, которое, оказавшись в плохих руках, может разрушить не одну планету.

Во время борьбы с гнетом некромантов у меня была парочка таких игрушек, но к концу битвы я просто сбросила их порталом прямо на крышу межгалактического суда. Слишком большая ответственность, которая прибавила бы мне ещё больше проблем. А у меня их всегда хватало.

— Четвертый ранг — древние артефакты. Приближенным к нам примером является Сальвос, что питает стены академии силой и разумом. Их невозможно подчинить, они действуют как живые существа со своей волей. Древние способны создавать материю и жизнь, выращивая целые планеты.

На минуту кабинет погрузился в тишину, пока старик, склонившись над столом, вглядывался в какие-то бумаги. Длинные светлые волосы эльфа разметались по плечам, беспорядочно спадая на тёмно-коричневое дерево снежной простыней.

Дверь в кабинет внезапно отворилась, впуская три тёмные высокие фигуры.

— Прошу прощения. Мы только прибыли, — скорее ставя профессора перед фактом, нежели оправдываясь, произнес один из вошедших.

Отчего-то этот ласкающий бархатный голос вызвал у меня холодную дрожь вдоль позвоночника. Кожа покрылась отнюдь не мурашками удовольствия. Ксафан рядом со мной вздрогнул и нервно завертел чёрным пушистым хвостом.

— Ты тоже это чувствуешь? — зашипел кот.

Желтые фосфорящиеся глаза с дикими вертикальными зрачками подозрительно сузились.

— Угу, — тихо ответила я, невольно напрягаясь.

— Проходите, мистер Ракард. Не стойте в проходе, — недовольно зыркнув, буркнул Кастиан, но едва заметно опасливо попятился к другому краю стола.

Пускай и знала, что стоит как минимум залезть под стул, дабы ни в коем случае не столкнуться с ним взглядом, я не смогла удержать любопытство.

Они были крупными, как и весь их род. Не такими, как демоны, но достаточно высокими, сильными и объемными, чтобы внушать страх. Угольно-чёрные волосы, дьявольские антрацитовые глаза, чёрные плащи и килограммы стали брони и оружия, с которыми они, казалось, не расстаются ни на секунду.

Никто не экипируется в учебные учреждения подобно им.

Никто никогда не готов к битве здесь и сейчас, как они.

— Вот чёрт… — тихо выругался Ксафан.

Он самый.

Несмотря на свою комплекцию, жнецы ходили бесшумно и грациозно, передвигаясь как огромные опасные хищники. Потому я невольно вздрогнула, когда, погруженная в свои мысли, не заметила, как первый из них поравнялся с нашим столом. Какое счастье, что я сидела не с краю. Из-под чёрного плаща внезапно тонкой чёрной ленточкой потянулся густой вихрь тьмы.

Моё сердце едва не остановилось, когда мужчина замер в опасной близости от меня и моих соседок. Холодея до кончиков пальцев на ногах, я изо всех сил подавляла свою магию так сильно, как никогда в жизни, запирая её в толстой непроницаемой клетке, полностью изолирующей все тёмные потоки.

Его короткие растрепанные смоляные пряди упали на лоб, когда он резко повернулся в мою сторону. Чёрные густые брови сползлись у переносицы в замешательстве, когда дьявольские глаза с жуткими смертельными всполохами на дне скользнули по головам испытующим взглядом.

Лишь боги знают, чего мне стоило удержать себя и медленно отвернуться обратно к профессору.

Так, будто мне плевать.

Так, будто моё сердце не совершило сто кульбитов за одно несчастное мгновение.

Остальные жнецы удивленно переглянулись и подтолкнули товарища в спину. К счастью, «мистер Ракард» их послушался и возобновил движение, усаживаясь в противоположном от нас углу кабинета.

— Фух, ну они и тяжелые! — тихо воскликнула Инесса, ощутимо расслабляясь.

Ильгира передернула плечами и разгладила смятый лист бумаги.

А я просто сползла по стулу сдутым шариком.

Чертовы жнецы учатся в АЛИМ. Более того, трое из них посещают общие со мной дисциплины, а их главарь обладает серьезным уровнем силы, от которого тьма внутри меня дрожит в предвкушении.

Если кто и способен раскрыть меня без моего участия, то это жнец. И, будь он проклят, наша совместимость с превеликим удовольствием этому поспособствует. Тёмные чувствуют тёмных слишком остро. Мне конец, если Ракард слишком приблизится ко мне.

— Кажется, у нас появились проблемы, — мрачно прокомментировал Ксафан, наконец, отбрасывая свои саркастичные издевки.

Кажется, да.