Часть 32

Наверное, это был самый неловкий момент в моей жизни. То, что Насфиар как-то неоднозначно ко мне относится ежу понятно, вон ухмыляется. Вопрос только в том, какого рода эта неоднозначность. Со вниманием обычного прислуги я как-нибудь справилась бы. Но кровезависимый – не обычная прислуга. Поэтому, пока он меня нес, я смирно сложила ладони на колени и делала вид, что не замечаю ничего, кроме двери, которая медленно, но верно приближалась. Лишь когда он плавно и очень бережно поставил меня на пол в небольшом фойе, я смогла выдохнуть. Насфиар, кажется, заметил мое облегчение. Он хмыкнул. – Вам не приятно мое общество, фэми? – спросил кровезависимый. Меня внутри аж свело – терпеть не могу изображать то, чего не испытываю. Но что делать сейчас? Он же все-таки заботится, помогает, от умертвия, в конце концов, спас. Надо бы проявить приличия. – Да с чего ты взял? – спросила я как можно непринужденнее. – С того, что от вас пахнет нервозностью, – ответил он. Я подавила желание понюхать себя подмышкой. За гигиеной в этом магическом средневековье я стараюсь следить, но кто знает, может у меня не очень хорошо получается. Потом додумалась – у кровезависимого обоняние, пожалуй, куда сильнее моего. Мало ли, что он там учуял. Но лицо все еще удержать хотелось. – Естественно я нервозная, – сказала я. – За мной только что гонялась какая-то образина. Улыбка Насфиара стала немного снисходительной, даже терпеливой, он произнес: – Нервозность от встречи с умертвием пахнет совсем иначе. Нет, фэми, запах ваш изменился, как только я оказался рядом и взял вас на руки. Мне все больше становилось неловко – он будто радаром меня считывает. – Насфиар, слушай… – начала я, но он меня прервал. – Фэми Даша, я прекрасно понимаю, какие чувства может вызывать близость моих клыков и красных глаз, – произнес кровезависмый. Я ждала продолжения, вроде «но для вас я безопасен» или «но я совершенно безвреден». Но Насфиар просто улыбался и смотрел на меня сверху вниз, все так же немного улыбаясь и обнажая белоснежные клыки. Я таращилась на него и не понимала, зачем он это сказал. При этом стоим мы все еще довольно близко друг к другу, и я не могу понять – что за пульсация у меня вдруг возникла в районе шеи. Я сглотнула. – Похоже, тебе нравится вызывать такие чувства, – заметила я и, наконец, сделала шаг назад. Затем еще один. Взгляд Насфиара скользнул по моей шее, спустился ниже, у меня аж волосы на затылке зашевелились. Потому что в его глазах мелькнуло что-то такое, чему я не пока не могу дать название, но сверкнули они очень даже сильно. – Сказать честно, – отозвался он, все еще глядя на мою шею, – с некоторых пор да. Сам не знаю, что на меня так повлияло. – А ты к некроманту обратись, – посоветовала я и оглянулась, присматриваясь, куда бы бежать, если что. – Темному лорду не до меня, – пожав плечами, заметил кровезависимый. – Приходится разбираться самому. – И как успехи? – Пока не знаю, – честно признался Насфиар с чрезмерной внимательностью рассматривая мое горло. – Сны какие-то. И тяга появилась… Меня этот разговор стал откровенно напрягать. – К чему? – Да как сказать, фэми… Будто я все время голоден… Он скользил по мне взглядом, рубиновые глаза поблескивали в приглушенном свете фойе, губы приоткрылись, а ветерок из окон колыхал его смоляные волосы. В какой-то момент показалось, что комната теряет очертания, стены размываются, а я погружаюсь в какую-то патоку, углубляюсь и тону, падая навстречу притяжению Насфиара, который начал казаться восхитительным. – И меня манит… – прошептал он одними губами, глядя на меня и чуть наклонив голову. Не помню, то ли я сделала к нему шаг, то ли он приблизился. Но в какой-то момент я поняла, что нас отделяет всего метр, что его глаза горят гранатовым огнем, а пахнет он так, что мне хочется кинуться ему в руки и забыться. – Я никогда не испытывал такого голода… Мир окончательно размылся, в нем остался только невероятный облик Насфиара, который протянул мне руку. Красивый, манящий, какой-то сияющий в надвинувшемся полумраке и единственный четкий в размытом мире. Мне нужно только схватиться за нее, сжать его пальцы. И тогда будет… Тогда будет… – Даша!!! Резкий и визгливый окрик с такой силой вырвал меня из вязкого, сладковатого мира, куда я с таким наслаждением проваливалась, что меня пошатнуло. Голова закружилась и меня повело в сторону. Я точно грохнулась бы на мраморный пол, если бы не статуя голой феи рядом. Именно на ее дерзкое колено я и оперлась, чтобы сохранить равновесие. В ушах гудело, мир все еще вертелся, а к горлу подступила тошнота. Ощущение, что я только что слезла с аттракциона-центрифуги. Поднять голову оказалось задачей для героя, но я все же сделала это. Нисфиар стоял в паре метров от меня и, страшно зажмурившись, зажимал себе рот. Дышал он тяжело. В другом краю фойе уперев кулаки в бока остановилась Николетта. – Даша, я тебя везде ищу! – выкрикнула она. – Ты забыла? Надо готовить прием! Стивен приезжает! В данную секунду в моей голове мыслей о приеме, как и любых других, не было. Был только туман и остаточные ощущения от сладкого наваждения. Насфиар навел на меня… что? Морок?! – Какого черта? – прошептала я, преодолевая тошноту. Он посмотрел на меня глазами полными ужаса и раскаяния, затем как-то неуверенно переступил с ноги на ногу. – Я… мне надо идти… – выдавил он, так и не убирая ладони от рта. Ему явно было хуже, чем мне. Я протянула к нему руку и спросила: – Что произошло? – Не трогай… Не трогайте… меня… – Насфиар… – Простите… я должен идти. Покачиваясь, он стремительно выбежал в сад, а я осталась растерянно опираться на колено статуи. Что произошло? Что это вообще было?! – Даша, ты долго будешь витать в облаках? – подойдя, недовольно спросила Николетта. – Выглядишь неважно. Ты вообще ела сегодня? Бледная какая-то. Последнее, о чем я хотела сейчас думать – это о еде. Хотя в действительности поесть очень даже не помешало бы. Но в моей голове пульсировало лишь одно – он навел на меня морок. И, похоже, сам не рад. – Слушай, давай я тебя покормлю, а потом займемся приготовлениями, – совершенно не обращая внимания на мое игнорирование, продолжила Николетта. – Надо выбрать платье. И украсить зал, и блюда… Мне кажется, прикольно будет сделать рыбные блюда. И молочные коктейли – Рыбу с молоком лучше не мешать, – хрипло выдавила я, мало-помалу возвращая себе способность говорить. – Это почему? – не поняла Николетта. – Попробуй, а потом расскажешь. Лицо моей хамочки нахмурилось, между тонкими бровями пролегла крохотная морщинка – признак усиленной работы извилин. – Даже не знаю, – наконец сказала она. Я кое-как выпрямилась, совладав с тошнотой. Голова кружиться, вроде, перестала. – Когда я сделаю вам нормальные коммуникации, тогда и будешь пробовать мешать дыню с кефиром, а селёдку с молоком. А пока подожди. – Что такое дыня? – Не важно, – сказала я и сделала несколько глубоких вдохов. Надо поскорее прийти в себя после этого крайне непонятного эпизода. И выяснить, что это было. Я посмотрела на Николетту. Спросить у нее? Нет. Она подросток, у нее в мыслях все вывернется наизнанку и толку никакого не будет. Здесь нужен взрослый мозг, желательно разбирающийся в магических тонкостях и физиологии кровезависимых. Люциан Каар? А если это какой-то баг в поведении Насфиара и за это темный лорд его спустит в утиль? Я хмыкнула – и чего я так переживаю за благополучие этого вурдалака? Не то чтобы прям сильно, но буду в ужасе, если некромант его прибьет. И вообще, я не готова брать на себя такую ответственность. С другой стороны, а если Насфиар опасен? Из всех своих измышлений поняла одно – выяснять придется все самой. И, видимо, у самого Насфиара. – Даша, ты точно не голодная? – снова привела меня в реальность Николетта. Ох, знала бы она, от чего спасла меня пару минут назад. Хотя, если честно, я и сама не знала. Я выдохнула. – Сильно накормить хочется? Николетта покривилась. – Сильнее хочется начать приготовления, – сказала она, – но с такой вялой тобой мало чего получится. Так что пойдем поедим. Николетта повела меня по коридорам и защебетала что-то про Стивена, украшения, цветы, блюда. Я слушала вполуха – голова все еще плотно занята Насфиаром. Почему так произошло? Вообще – почему, как только я попала в этом магический мир, мое восприятие и поведение стали такими неудержимыми что ли. Да, я всегда была активной. Но активность и импульсивность не одно и то же. Можно было бы списать все на воздействие от сливов темной магии Люциана, но если подумать, импульсивность моя началась до того, как мы принялись целоваться по вечерам. Хотя какой-то эффект от этой магии все же есть. Правда пока не поняла – какой. – …а на шторы повесим гирлянды из темно-синих роз. Они как раз зацвели, – проговорила Николетта и оглянулась на меня. – Даша, ты вообще слушаешь меня? – М? Врать бессмысленно. Единственное, что я уловила – это про синие розы. – Розы разве бывают синими? – спросила я тупо. Зеленые глаза моей хамочки сверкнули, она резко одернула платье. – Да ты вообще не слушала! – Если честно – нет. – Да какого… – задохнулась девчонка, – я тебе рассказываю! А ты… Я тряхнула головой и потерла щеки. Нет, она права, надо как-то прийти в себя, отвлечься и дать мыслям улечься в правильном порядке. Тогда логическая цепочка выстроится сама. Ну, можно хотя бы надеяться на это. – Так, – проговорила я. – Во-первых, успокойся. Ты слишком виляешь хвостом. Николетта оглянулась и посмотрела на свой скрытый под платьем зад. – Нет у меня хвоста, – заключила она недовольно. Я закатила глаза и сказала: – Да я понимаю, что нет. Это выражение такое. Оно значит, что ты слишком расшаркиваешься перед кем-то. – Ничего подобного! – Помолчи и послушай, – одернула я ее. – Во-вторых, я может чего-то не понимаю, но… обязательно устраивать официальный прием? Почему нельзя просто погулять в саду? Николетта выпучила на меня глаза. – Прогулка в саду означает, что мы уже типа как пара. Ты что, с дуба упала? Я почесала лоб. Все-таки здешних порядков я действительно не знаю. – Ну… Может и упала, – пробормотала я. – Ладно. Если надо прием, пускай будет прием. Только давай не гнать гусей. Когда этот прием планируется? Николетта просияла. – В конце следующей недели, в пятницу в пятнадцать часов. – Ага, хорошо, – сказала я. – Значит, готовиться можно в четверг? – С ума сошла? – ужаснулась девчонка. – Мы же ничего не успеем! Нужно задумать блюда на первое, второе, десерт. Напитки, подобрать музыку, выслать приглашение с указанием формы наряда и ее цвета, чтобы всё подходило. Там дел куча. Как ты за день все собралась сделать? Я озадачилась еще больше. – Мда… Кто же знал, что для того, чтобы сходить в гости, надо устроить целый званный ужин или обед с лакеями и фуа-гра. – Эм… А сколько надо, чтобы это все подготовить? – уточнила я. – Я бы начала хоть сейчас, – решительно сообщила Николетта. – Но отец вряд ли разрешит занимать повара так рано. Так что придется со следующей недели, с понедельника. – Вот и прекрасно, – с облегчением выдохнула я. – Тогда начнем с понедельника. Николетта явно ожидала, что я займу ее сторону и поддержу, уговорю Люциана начать подготовку прямо сейчас. Но меня куда больше волновал вопрос благоустройства усадьбы Даркен, что равнялось и моему личному комфорту. Поэтому я добавила: – Сейчас есть вопросы поважнее.