Часть 33

Поесть мне удалось только через час, потому что по пути встретился паук-фамильяр и заставил выслушать душещипательную тираду о том, как после копки у него болят лапы. Мы с Николеттой стойко терпели его монолог, пока он не перешёл на тему о личной жизни гигантских пауков. К такому меня жизнь не готовила. Пришлось дипломатично откланяться и очень быстро двигаться к столовой. То, что Николетта решила накормить меня именно там, а не на кухне для прислуги, удивило. – А с какой стати такая честь? – поинтересовалась я, когда она дозволила мне занять стул. Николетта села напротив, губы жеманно поджались. – Ну тебе же надо осмотреть столовую, проговорила она. – Иначе как будешь украшать. Я хмыкнула. – А просто пошататься я тут не могу? Обязательно обедать? Глаза Николетты вспыхнули зеленью, пальцы сжались на салфетке. – Так, я не поняла, – выдохнула она, – тебе что, не нравится есть за хозяйском столом? Формулировка мне не понравилась. – Хозяева есть у животных и рабов, – сообщила я мрачно. – А я не отношусь ни к тем, ни к другим. – Ты фэми! – Да мне плевать. Хоть пнём назови, – ещё суровее проговорила я. – Но у меня не было, нет, и не будет хозяев. Уяснила? Похоже такой прямоты Николетта не испытывала никогда, разве что от меня. Ее глаза страшно выпучились, по щекам пошли красные пятна, рот раскрылся. – Да ты… Да мой отец тебя… Да ты выскочка! Меня ее словесные плевки не пугали, я почему-то только сильнее ощущала уверенность и спокойствие. – Следи за языком, Николетта. Иначе твоему же отцу я самолично поведаю о том, как не по «ледьски» ты себя ведёшь. – Думаешь, он тебе поверит? – Хочешь проверить? Я легонько улыбнулась. Сама не знаю – почему, но в данный момент мне было совершенно все равно, какими угрозами сыплет моя хамка. Не то чтобы я уверена в Люциане Кааре, но четкая убеждённость, что смогу донести ему мысль о неуправляемости его дочери держала меня в равновесии. И, похоже, вид у меня был внушающий, поскольку Николетта несколько секунд испытующе сверлила меня взглядом, сопела, как носорог, но потом откинулась на спинку стула и проговорила: – Ты очень смелая, Даша. Я пожала плечами. – Жизнь и не такому научит. В повисшем молчании появились призраки с подносами. Словно тени, они заскользили мимо нас, расставляя блюда. Когда ушли, моя хамка спросила: – Ты действительно не боишься, что можешь быть наказана? – Не боится только дурак. – Но ты же не боишься, – не скрывая намёка ухмыльнулась девчонка. Я отковырнула от сильно прожаренной куриной грудки кусок и отправила его в рот. На вкус суховато, но очень недурно. – Милая, – сказала я, жуя, – мне есть чего бояться. Но это не значит, что позволю всяким избалованным девочкам садиться мне на голову. Понимаешь? – Пф!.. – фыркнула она. Я продолжила есть и проговорила: – Слушай, у тебя ко мне претензии? Если да, так выскажись. А то я вообще не знаю, чего ты на меня обиделась. Брови Николетты сдвинулись, лицо помрачнело, она взялась за вилку и начала молча есть. Меня это не устроило. Выждав минуту, я повторила: – Николетта, я жду. Послышался ее явно недовольный выдох, девчонка подняла голову и посмотрела на меня так, будто я и вправду ей чем-то насолила. – Я не хочу вопросов. Я хочу нормально поесть в собственной столовой. Вы все делаете вид, что пытаетесь со мной подружиться, а на самом деле выделываетесь перед моим отцом. Ты не очень похожа на прежних, думала, может ты другая, но… Я так опешила от этого изобличения, что с дуру начала оправдываться: – Да мы деловые вопросы решали… Николетта скривилась. – Ну конечно. И глазки строили, и пялились друг на друга. Не надо меня за дуру держать. Я видела из окна, как вы гуляли по берегу. – Мы действительно… Девчонка меня снова прервала, вскинув ладонь. – Я не хочу никаких оправданий. Я хочу, чтобы ты организовала приём для Стивена. Как ни крути, у тебя многое получается лучше, чем у всех предыдущих фэми. Но не надейся, что получится меня обдурить. Я таких охотниц насквозь вижу. Не получится у тебя отжать усадьбу и деньги. Хотя я зря беспокоюсь. Никто не выдерживал… В общем, приятного аппетита, а мне есть расхотелось. После чего Николетта поднялась и быстро вышла из столовой, оставив меня обалдевать от услышанного. Что это сейчас было? Приступ ревности? Обида? Уязвлённое эго? Или все вместе взятое? Втираться в чьё-либо доверие в мои планы не входило, куда важнее было обустроить здесь себе быт, пока не придумаю, как вернуться в свой мир. Я пытаюсь выжить, а это предполагает разные способы и вариации. Но девчонка явно очень травмирована. Чем? Бесконечным потоком фэми, которые желают только одного – урвать побольше от магического состояния Кааров? Ну что, вполне логичное желание, учитывая, что все фэми из малообеспеченных слоев населения. Это их, конечно, не оправдывает, но хотя бы объясняет поведение. Насторожило другое. Она сказала, что никто не выдерживает. Люциан уже говорил об остальных фэми, которые валялись пластами после его поцелуев. И о слабой выдержке их тоже упоминал. Стало быть, я действительно сильно выбиваюсь из их привычного миропонимания. И, если честно, мне самой не понятно, почему у меня все это получается. Но сейчас это не главное. Надо какое-то время не попадаться на глаза Николетте, пускай остынет. А пока не приехал этот архитектор Вертикон, как его… Батиста и есть время, надо бы вызнать, можно ли вообще вернуться обратно, в мой мир. Оставшийся день я ходила по усадьбе и совала нос в разные двери. Нашла кладовку с тыквами, какой-то будуар, комнату для стрижек, а также совершенно пустое помещение. Что на мой взгляд расточительство. Его можно было бы определить под баню какую-нибудь или тренажерный зал. В конце концов, почему нет? Когда уже готова была отправиться к себе, ноги-то натоптала, особенно в этих не особо удобных туфлях, обнаружила в конце коридора еще одну дверь. Широкую, увитую деревянными лозами. Ну конечно же за нее мне заглянуть приспичило неимоверно. И каков же оказался мой восторг, когда я оказалась в огромной… Нет. В громадной библиотеке! – Вот это да! – вырвалось у меня, когда вошла и завертела головой. Первой и самой четкой мыслью была: «я могу прочитать, как вернуться!» Но после первой же книги мой пыл поугас – язык оказался непонятным. Внешне буквы похожи на какую-то эльфийскую клинопись вперемешку с китайскими иероглифами. Даже не понятно, с какой стороны это читать – справа налево или наоборот. А может снизу вверх. – Миленько, – бормотала я, пока вертела клинопись то так, то эдак. – Им бы тут какие-нибудь курсы языковые открыть. Для иногородних и иномирных. Впрочем, о том, что я из другого мира никто знать не знает, иначе, если верить Насфиару, отхватим оба на орехи. Первые несколько фолиантов я пролистала без малейшей пользы. Читать я всегда любила. Как по мне чтение книг, именно книг, а не журнальных статей и выдержек в интернете – это прямой путь к развитию. Ума так уж точно. И всегда смеялась над тем, кто упорно предрекал книгам исчезновение. Вроде, теперь есть кино, кому надо тратить время на чтение. Это вызывало у меня только ухмылку. Ну как можно сравнивать кино и книги? Нет, безусловно, они похожи. И там, и там история. Ее кто-то придумал и написал. Но все же при чтении в работу вступают важные зоны мозга, тренируются и прокачиваются. Кино, такого, увы, не может. А все почему? Потому что там готовый зрительный образ. Зато в книгах мало того, что мозгу надо самому его построить, так он в добавок получится уникальным. Свое собственное, неповторимое кино. Хотя в защиту кинематографа все-таки стоит заметить, что если его правильно смотреть, то можно понимать происходящее, не вдаваясь в сюжет. Но это не многие умеют. Только специалисты, режиссеры, ну и настоящие киноманы, а не те, кто себя таковыми называет, а сам не может отличить мелодраму от драмы. Есть у меня братья-режиссеры, еще со школы знакомы. Дружили мы с ними крепко, потом разъехались учиться по разным городам – я пошла на геологию, а они в режиссуру. Пару раз после школы уже встречались, так вот они оба наоборот хором говорили, что литература никогда не исчезнет. А только трансформируется. Перейдет в более быстрый, цифровой формат. Аудиокниги, например, тоже очень полезная штука. Сама как-то пробовала несколько раз. Ощущения другие, даже тяжело было по началу. Будто какие-то другие зоны мозга включаются. Потом полегче стало. Но все равно больше предпочитаю бумажные. Как-то уютно мне с ними что ли. В этих мыслях я перелопатила штук десять книг. Все они оказались на непонятном языке и тяжелые. Не понятно, как такие с собой брать в постель почитать – они же все ноги отдавят. Когда уже решила, хватит мне здесь копаться в пыли, как книжному червю, как на глаза попался большой, серебристый, даже будто светящийся корешок. Не знаю, что меня толкнуло его вытащить, но удержать его не смогла и упал фолиант мне прямиком на ногу. Боль стрельнула такая, что я выругалась на своем родном, деревенском настолько сочно, что тамошние пьяницы обзавидовались бы. – Уууу…. – провыла я в конце и, схватившись за носок, попрыгала к небольшому диванчику. – Очень изобретательные у тебя слова, Даш-ша, – донесся знакомый голос со стороны двери, и я почему-то вздрогнула.