Часть 36

Если я не бывала никогда на чопорных и светских мероприятиях, то сейчас, вероятно, это оно и есть. В гостиной за вытянутым столом из лакированного черного дерева сидели все мы. Уж зачем сюда поместили меня, я толком не знала, но смиренно сидела справа от Николетты. Во главе стола восседал самолично красавец-некромант Люциан Каар. В черном камзоле с серебристой вышивкой и с каким-то фамильным амулетом в полгруди. Напротив нас с Николеттой усадили, собственно, гостя. Стивен в огненно-красном камзоле тоже выглядел чопорно и важно. Мне вся эта помпезность казалась дикостью. Это ведь просто свидание двух подростков. Зачем делать из этого театр? Но я в этом мире гостья, так что пришлось помалкивать. Тем более, мне было чем заняться за столом – столовые приборы передо мной ухмылялись всем своим многообразием и понять, как ими пользоваться настоящий квест. Все молчали и сдержанно улыбались. Когда подали первое, Люциан начал беседу. – Итак, Стивен, ты приехал из долины гейзеров за Золотыми Холмами, все верно? – Именно так, лорд Каар, – кивая, согласился парень. – И, как понимаю, изъявляешь желание дружить с моей дочерью, – продолжил маг. Я еле удержалась, чтобы не закатить глаза. Ну серьезно, чего он устраивает представление. Понятно, что единственная дочь, он переживает, но не доводить же до такого маразма? Парень, к моему удивлению, отреагировал спокойно, будто так и надо. – Да, вы все верно поняли, лорд Каар. – Ты ведь отдаешь себе отчет в том, кто она такая и чья дочь? Николетта рядом резко вдохнула, я буквально кожей ощутила ее напряжение. Еще бы, папаня устраивает допрос самому крутому мальчику в ее пансионе. Причем единственному, кто захотел с ней общаться. Стивен снова кивнул. – Да, конечно, лорд Каар. – Что она дочь некроманта и сама обладает довольно сильной магией разрушения, – продолжал Люциан, глядя на него в упор, – что она может поднимать мертвых, пока только мелких животных, но все впереди. Что в ее доме фамильяр – гигантский паук, а половина слуг – мертвецы? По мере перечисления лицо Стивена бледнело, огненные глаза наливались пламенем, уж не знаю, от страха или гнева, а пальцы сжались на салфетке. Молчание Николетты слева от меня почти звенело и исходило чем-то очень ощутимым и тяжелым. Бедная моя хамочка, как бы она не разрыдалась прямо тут. Папаня ее что-то совсем перегибает. – Да, лорд Каар, – не сдавался Стивен. Некромант продолжал давить. – По вечерам она изучает темную магию и историю Потустороннего конклава, практикует изготовление зелий подчинения, общается с духами и выгуливает умертвий. Что ее отец занимается самой сильной некромантией в королевстве, повелевает сознанием усопших, создает кровезависимых, один из которых у него на службе. Ты готов, парень, ко встречам с теми, кто может впиться тебе в глотку и высосать кровь до капли? Если бы Люциан такое высказал мне, я бы сперва обалдела, а потом ответила бы так, то ему захотелось бы самому закопаться в землю к своим умертвиям. Ну как это вообще можно говорить в такой момент? Николетта все еще не могла выдавить ни слова. Видимо, на таких приемах это не положено. Зато Стивен поправил воротник и натянуто улыбнулся. – Я все понимаю, лорд Каар, – проговорил он, – я знаю, кто вы и кто она. И мне действительно хотелось бы познакомиться поближе. Я не вижу ничего зазорного в магии некромантии. Ведь вы состоите на прямой службе у короля, а он вряд ли ошибается в выборе. Ваша дочь, на мой взгляд, самая необычная и интересная девушка всего нашего пансиона. К тому же очень красивая. С моей стороны было бы глупостью этого не заметить и не попробовать завязать общение. – И твой отец с матерью не против? – уточнил Люциан, приподняв бровь. – Ни капли. Я наблюдала за Стивеном. Парень явно нервничал, скрывал это плохо, но старался держаться молодцом. Пожалуй да, страх перед некромантом понять вполне резонно, уж не знаю, почему я такого глубокого страха перед ним не испытываю. Видимо, такой характер, помноженный на влияние местного воздуха и магические поцелуи Люциана. – Тогда тебя не испугает, вот это, – хмыкнул Люциан и щелкнул пальцами. В этот же момент из стены в гостиной выплыл отвратительного вида призрак. Может это и не совсем призрак, я в них не разбираюсь, но его тело полупрозрачно. Шея его на прочь сломана, голова свешена на бок и болтается на одних жилах. Призрачное тело покрыто струпьями, грудная клетка разорвана и светящееся содержимое наполовину вываливается. На его руках вполне реальный поднос, на котором живописно разложены фрукты. Я поморщилась – да уж, парнишке не повезло. Сейчас эта образина начнет предлагать откушать. Под напряженное дыхание Николетты вурдалак, или что это вообще такое, подошел ко в конец бледному Стивену и наклонился с подносом. Послышался хриплый и протяжный голос призрака. – Фрууууу-ктыыыыы… Люциан с невозмутимой улыбкой смотрел на Стивена, а тот медлил. Еще бы. Я бы точно огрела образину этим подносом. И вовсе не потому, что он такой ободранный весь. А из соображений гигиены. Я-то знаю, водопровод только в процессе постройки, а значит посуду и овощи с фруктами все еще моют в той отвратительной бочке. Бррр… Но Стивен дрожащей рукой все же взял с подноса яблоко. – Сп-паа-сибо, – чуть заикнувшись, поблагодарил он. – Наслаждайся, – усмехнулся Люциан. Стивен плавно положил яблоко на стол и проговорил, вытерев лоб: – Я могу отлучиться в… Где у вас здесь… Люциан воодушевился даже и сказал: – А Герберт тебя проводит. Да, Герберт? Образина с подносом, которая, очевидно, и есть Герберт, протянула хрипло: – Дааааа… Судя по лицу Стивена, компания Герберта его не радовала. Тем не менее, он все же поднялся и отправился вслед за ним. Уж не знаю, куда, потому что нормальных туалетов здесь пока нет. Но я с этим разберусь, конечно. Остается надеяться, что отхожее место для мужчин – это не ваза с цветами. Едва Стивен исчез за дверями, Николетта взорвалась. – Отец!!! – выкрикнула она. – Зачем ты так?! Я же просила всего лишь о свидании всего с лучшим парнем в пансионе! А ты… – А я пытаюсь тебя защитить, Никки, – резко прервал ее Люциан. – От чего? От возможности радоваться, быть счастливой, быть нормальной? – Ты уже не нормальна, – спокойно ответил некромант. – Это надо принимать, как дар, а не пытаться переделать себя. – Я не пытаюсь себя переделать! Я хочу друзей! Подруг! Хочу общаться с парнями! Мне скоро пятнадцать, а я ни разу не целовалась! Глаза мага сверкнули. – Тебе рано. Но Николетта не слушала, она продолжала негодовать. – Все девочки тусуются, куда-то ходят! А я, как белая ворона, все время здесь в усадьбе! Я тоже хочу на вечеринки, балы… – Ты была на одном только недавно, – заметил маг. – На одном единственном!!! А они бывают каждый месяц, если ты не знал! Я хочу общаться, понимаешь! Хочу как все! – Ты не все! – резко рявкнул Люциан и, поднявшись из-за стола, вышел из гостиной. Зеленые глаза Николетты наполнились влагой, она всхлипнула. Мне стало ее так жалко, что я не выдержала. – Сиди тут, я с ним поговорю. Некроманта я нашла в его кабинете сурово глядящего в окно. – Лорд Каар, – позвала я, уже войдя на всякий случай постучав по шкафу, – к тебе можно? – Лучше бы ты осталась с Николеттой, – бросил он не оборачиваясь. – Думаю, она сейчас не захочет никого видеть, – сказала я, – особенно после того, как ты так лихо выпроводил ее единственного поклонника. Очевидно же, что он не уборную, которой у тебя, кстати, пока нет, пошел искать. Он собрался сбежать. Люциан кивнул. – И отлично. – Тебе так хочется сделать дочь несчастной? – Я пекусь о ее безопасности. Я глубоко вздохнула. Его понять можно – когда-то потерял жену и дочь теперь опекает так, что не дает продыху. – Ты хороший отец, – проговорила я, приближаясь к нему со спины. – Понимаю, ты хочешь для Николетты лучшего. Но однажды придется понять, что она не вещь и не собственность. Ты не сможешь ею вечно владеть и руководить. Тем более, у нее очень мощная магия. Скоро она станет самостоятельной и будет принимать свои решения. Они могут тебе не нравиться, но они будут принадлежать ей. Даже со спины я ощутила, как напрягся некромант. Он ведь понимает – я права. – Ты слишком проницательна и умна для деревенщины, Дашша, – сказал он и вдруг развернулся. Мы оказались лицом к лицу. – Кто ты такая? По всей моей коже прокатился озноб. Ловкий ход, господин некромант. Очень ловкий. Мне казалось, это я ведущая в беседе, но он перехватил инициативу. Что теперь делать? Он станет и на меня давить, как на дочь? Ну нет. Уморится. Я не девочка-подросток, которой можно помыкать и запрещать. Это в их мире я какая-то там фэми, но он верно чувствует – я не деревенская дура. И в обиду себя не дам. Это все пронеслось в моей голове за долю секунды. В этот же момент где-то в самом нутре заворочалось необъяснимое и мощное. Будто моя уверенность обрела форму, попала в кровоток и потекла по телу, заполняя всю меня. Сердце забилось сильнее, но я взглянула некроманту прямо в глаза. – Я Даша. Он смотрел на меня так же неотрывно. Глаза светились голубым, ноздри немного подрагивали. Я рассматривала его точеные черты и удивлялась, как близко мы вновь оказались, а ведь сейчас не вечер и я вовсе не обязана находиться радом с ним. А он не должен терпеть «деревенщину» рядом с собой. Его взгляд снова скользил по моему лицу, изучал, явно пытаясь проникнуть глубже. Не знаю, получалось ли у него это, но я всей кожей ощущала мурашки до самых пяток. – Это я уже слышал, – ответил некромант и приблизился еще сильнее. Теперь я могла разглядеть темно-синие прожилки в его радужке, небольшие морщины вокруг глаз, тонкую складку между бровями, какая бывает от частой задумчивости. Я сглотнула. Эта близость совсем не походила на те, что происходили по договору. Он смотрел на меня иначе. Внимательно, требовательно и… опаляюще. – Так что тебе еще нужно? – спросила я и смутилась от собственного чуть охрипшего голоса. Люциан прозвучал приглушенно и тоже немного хрипло. – Больше… – сказал он. – Я хочу больше… И припал к моим губам. Этот поцелуй не был похож ни на один прежний. Потому, что это именно поцелуй, а не сброс темной магии, не попытка пробраться в мой разум, не голодный глоток. Я ощущала это каждой клеткой своего тела. Люциан был нежен и очень терпелив, хотя по дрожи его ладоней, которые гладят мою спину, догадалась – ему нужно не просто больше, а всё и полностью. Я не могла ему сопротивляться. И не хотела. Я отдалась поцелую, на сколько это вообще возможно и позволила ему делать все, что пожелает. Его язык скользнул в мой рот, стал исследовать сантиметр за сантиметром. Жар его тела опалял даже через одежду, Люциан все сильнее прижимал меня к себе и с каждой секундой я словно наполнялась и, одновременно, воспаряла куда-то ввысь. Что происходит? Что происходит со мной? – Ммм… – вырвался у меня невольно стон наслаждения. А ведь наслаждения полно, и оно все растет. Ласки Люциана плавно становились настойчивее, он осторожничал, словно боялся меня напугать, но, чувствуя мое согласие, продолжал исследовать возможности все больше и больше. Что я делаю? Зачем? Но… Почему нет? Он ведь мне нравится. Очень нравится. Так нравится, что… Мать честная, я ведь его больше не боюсь. Совсем не боюсь. И сейчас во всем теле совсем другие желания. Ох… Какие желания… На секунду я оторвалась от губ Люциана и посмотрела ему в глаза. Они сияли, как два голубых фонаря, а совсем не чернотой, как при передаче тьмы. На секунду меня охватило смущение. – Люциан… – попыталась заговорить я хрипло, – я не уверенна, что… – О, боги, Дашша… – простонал некромант, – не ври мне хотя бы в этом. Ты уверенна… Ты очень уверенна… И снова приник к моим губам. И я, обвив его шею руками, больше не сдерживалась.