Часть 37

Потом мы лежали в ворохе одежды прямо на полу его кабинета, и я не помню, чтобы хоть когда-то испытывала такое умиротворение и спокойствие, как сейчас, в объятиях некроманта. Все мое тело наполняло какое-то необъяснимое ощущение, будто наконец случилось то, что должно было случиться. Объяснения этому я не находила, да и не особо пыталась. Но что-то во мне изменилось. Не знаю, что. Только не покидало чувство, будто во мне что-то копилось и теперь, наконец, проявилось и заняло свое место. Глупо, конечно, но именно так я и чувствовала. – Ты со всеми фэми-служанками так поступаешь? – спросила я, лежа на груди Люциана и разглядывая его мужественный подбородок. Он гладил меня по спине и волосам. – Обычно фэми после моих поцелуев лежат полутрупами, – усмехнулся некромант. – И выдерживаю очень недолго. Я почувствовала себя обставленной и смещенной. – Хочешь сказать, ты не просто подозревал меня все это время, а был уверен, что со мной что-то не так? Люциан кивнул. – Так что с тобой не так? – спросил он. – Не могу сказать, – ответила я и провела пальцем по его подбородку. Некромант хмыкнул. – Только не говори, что ты шпионка из Потустороннего конклава, посланная с целью совершить переворот в Вестергоре. Я усмехнулась. – Ты даже не представляешь, как далек от истины. – Так просвети меня. – Боюсь, тогда твой гнев падет на тех, кто не может от тебя защититься. Люциан снова провел ладонью по моим волосам и наклонил голову, внимательно посмотрев в глаза. – Значит, ты кого-то защищаешь? Я пожала плечами. – Можно и так сказать. Не то чтобы мне это очень нужно, но я не готова подвергать других опасности зная, что могу помочь ее избежать. Я, наверное, пойду. Подтянув колени, я собралась подняться, но объятия некроманта не дали мне этого сделать. Он мягко улыбнулся. – Я тебя еще не отпускал. – Кажется, до девяти вечера еще долго, – заметила я. – И мой долг по договору исполнять еще рано. Люциан коснулся пальцами моей щеки и сказал: – А я не про вечерние обязательства. Во мне что-то сжалось. Как бы мне ни хотелось, чтобы Люциан был искренним, надеяться на какое-то продолжение крайне глупо. Он – великий маг-некромант из мира магии в королевстве Вестергор, а я – студентка-геодезист из мира интернета и выхлопных газов. К тому же он не имеет понятия, кто я такая и вряд ли обрадуется правде. Я, конечно, дура, что влюбилась в него. Но, оправдания ради, могу сказать, что не влюбиться в него сложно. Впрочем, возможно мое мнение разделят не все, учитывая, что подавляющая часть знакомых мне вестергорцев некроманта и его семьи боится, как огня. Мне же они за короткое время стали почти родными. Даже паук-фамильяр и Насфиар. С водопроводом и коммуникациями у них тут, правда, не очень. Но это дело поправимое. Я вздохнула. – Люциан, мы же оба понимаем, то, что случилось – не повторится. Это минутная слабость, твоя и моя. И я осознаю, ты не захочешь иметь со мной ничего общего. Потому, что… Договорить я не успела из-за грохота, который раздался откуда-то снизу. Вся усадьба сотряслась, как при землетрясении, с потолка посыпалась штукатурка, задребезжали подсвечники. – Лаборатория! – выкрикнул некромант и вместе со мной взлетел на ноги. В следующую секунду его окутало черное облако и Люциан моментально в нем исчез. Грохот продолжался. Я впопыхах оделась и выбежала в коридор. Там едва не налетела на Насфиара. Кровезависимый бежал к кабинету – красные глаза выпучены, клыки на распашку. – Где лорд Каар? – крикнул он на бегу. – Исчез в облаке, – сообщила я испуганно. – Что случилось? Насфиар нервно замотал головой. – Дрянные вурдалаки… Лаборатория! Там так загремело, что у меня разбежались умертвия в загоне, – проговорил он торопливо. В груди шевельнулось тревожное. Уж не знаю, почему, но отчетливое ощущение тревоги появилось из ниоткуда и стало расти. – А Николетта? Где она? – спросила я. – Не знаю. Ситуация нравилась мне все меньше. Я проговорила: – Разыщи умертвий, а я найду Николетту. Лицо Насфиара вытянулось, взгляд стал тревожным. – Думаете, ей угрожает опасность? Я не знала, что ответить, но откуда-то ощущала – что-то не так. Только и смогла махнуть и скомандовать: – Ну, что ждешь? Быстрее! В следующий момент я уже бежала по коридорам и ступенькам усадьбы Даркен, в поисках дочери некроманта. Почему казалось, что ей грозит опасность, я не знала. Как и то, почему вообще так за нее волнуюсь. Наверное, по какой-то причине привязалась к девчонке. В конце концов, она пережила непростые времена и сложно винить ее за поведение. У нее не было той, кто научил бы ее тому, что может дать мать. Люциан старается, но не обо всем девочка может поговорить с отцом. Один этот прием со Стивеном чего стоит. С этими мыслями ноги привели меня прямиком в подвальную лабораторию. Здесь творилось что-то невообразимое. Во-первых, столы и реагенты разбросаны, шкафы и тумбы повалены, на полу кислотно-зеленым светится и пузырится громадная лужа. Во-вторых, Стивен. Он с какой-то стати прямо здесь и держит за волосы Николетту. Ее лицо заплакано, глаза светятся зеленым, но по какой-то причине она не может никак противостоять этому мальчишке. В руке парня горит пламя, он держит его так, будто готов в любой момент метнуть. Лицо перекошено гневом, а глаза горят оранжевым. В-третьих, слева над полом парит Люциан Каар и вид у него такой бешеный, что мне самой стало страшно. – Какого хре… – вырвалось у меня. Стивен заорал: – Просто отдайте мне Николетту, и никто не пострадает! Лицо некроманта затянулось тьмой, из глаз и рта потела нефть, трудно поверить, что буквально только что я спала с этим мужчиной и он был самым красивым и обаятельным из всех, кого встречала в жизни. Но даже в этом жутком обличии он вызывал восхищение. Люциан прогудел: – Щенок! Как ты посмел прийти в мой дом и устроить это! – Ничего личного, лорд Каар! – выкрикнул Стивен. – Мне просто нужна ваша дочь для ритуала изъятия силы! По лицу Люциана Каара поняла, этот ритуал нечто отвратительное и противозаконное. – Извращенец! – прогремел некромант. – Отойди от нее или я… – Вы не можете мне ничего сделать, пока я держу ее в капкане боли! – выкрикнул парень. – Вы сами знаете, я ведь взял его в вашей лаборатории! Не двигайтесь, иначе я сожму его на шее вашей дочери! Я думала, что Люциан после такой дерзости моментально сотрет в порошок этого урода, который так подло втерся в доверие нам всем. Хотя… Нет, Люциан ему не верил с самого начала. А я… Это я виновата, что моя хамочка сейчас в лапах Стивена. Но, видимо, угроза капкана боли действительно серьезная потому, что Люциан впал в ярость, но не сдвинулся с места. Как же так? Неужели великий некромант не в состоянии справиться с этим мальчишкой?! Да что же это такое?! Надо что-то делать!!! Но на этом все не кончилось. В подвал ворвался Насфиар с криками: – Вторжение! Потусторонний конклав! На почерневшем от маги лице Люциана мелькнуло бессилие. Показалось, он будто провалился в прошлое, где он уже терял близкого человека. Я в прямом смысле ощутила его боль, она взрывом вспыхнула в районе груди и растеклась по всему телу потоками болезненной безысходности. Насфиар снова прокричал: – Портал прямо во дворе! Не знаю, как он открылся! Вампиры и носферату лезут из дыры на газон! Некромант метнул бешеный взгляд на зеленую лужу в середине подвала, затем на Стивена. – Ты… Идиот! Ты разлил зелье синхронных порталов! – проревел он. – Сколько было банок?! Стивен продолжал держать плачущую Николетту в капкане, его лицо выражало решимость и вторжение Потустороннего конклава его, похоже, волновало мало. – Вы меня не запугаете! – огрызнулся он. – Сколько было банок! – прогремел некромант в черном облаке так, что задрожали стены. Мальчишку его гнев, видимо, только забавлял. Он пренебрежительно скривился и бросил: – Восемь. Я разбил восемь банок. А значит, сейчас до самой реки целых восемь порталов, из которых лезут мертвые! Чтобы у вас было, чем заняться, пока я забираю Николетту. И вы не помешаете мне, лорд Каар. Вы ведь не предадите короля и не позволите Потустороннему конклаву ворваться на земли Вестергора. Ой, что это я? Они ведь уже это делают! А вы все еще здесь. Лорд Каар вы теряете драгоценное время, ха-ха-ха! Я видела, как в Люциане идет бешенная борьба. С одной стороны единственная и любимая дочь, с другой – все королевство. И все это для него – самое ценное, что есть на земле. – Отдай мне дочь, – скрипя зубами, выдавил маг. – О, нет, лорд Каар. Мне нужна она вся. Мальчишка произнес это так, что я испытала отвращение. В прямом смысле прочувствовала все, что он собирается с ней сделать, и в это совсем не входили беседы под луной и пикники на природе. Тварь. Малолетняя огненная тварь. Он хочет извлечь из нее все, в прямом смысле. Магию и каждый орган, в котором она содержится. Я чувствовала безумие и безысходность некроманта. Его боль отдавалась во мне жгучей пульсацией. Она растекалась по венам, проникала раскаленным железом в каждый орган и клетку, заполняла мышцы и полости. Становилось жарко. А еще гнев. Я ощущала его гнев, как что-то всепоглощающее и, одновременно, бессильное. Он долбил в его и моей голове, как дятел-мучитель, пытающийся пробить виски. Блин! Блин! Блин! Все мое нутро переворачивалось от своих и чужих эмоций. Я не знаю, почему вдруг ощущала все, что испытывает Люциан. Возможно, из-за того, что во мне очень много его магии. Но одно осознавала четко – я не дам этому сопляку причинить зло Николетте. И прежде, чем мои мысли успели выстроиться в логический ряд, я крикнула Люциану: – Останови Потусторонний конклав! Маг бросил на меня ошалелый взгляд. – Я не могу бросить дочь! – И королевство тоже! – отозвалась я. По подвалу разнесся бешеный рев некроманта: – Я не могу! Я не могу разорваться! Я!.. Чем дальше все это заходило, тем меньше я понимала и тем сильнее меня захватывали какие-то необъяснимые инстинкты, управлять которыми я не в силах. Гипертрофированное чувство справедливости в момент стало таким необъятным, что мое тело буквально загудело, руки закололо, перед глазами забегали искры. И я сказал Люциану с такой уверенностью, что удивилась собственному голосу: – Иди. Со Стивеном я разберусь сама. Я его сюда допустила, я и исправлю. Люциан мне не верил. Я это видела и чувствовала. Но это был шанс и лорд Каар, великий маг-некромант с трудом, но кивнул. В следующий момент черное облако окутало его полностью и через секунду он исчез. В подвале остались мы вчетвером – Стивен, Николетта, я и Насфиар. Мальчишка заметно расслабился. Он определенно не считал меня угрозой и решил, что уже победил. Это я тоже чувствовала, причем каждой клеткой. – Спасибо, что упростила задачу, фэми, – усмехнулся Стивен. – Я вообще должен тебя благодарить. Если бы не ты, я бы никогда не пробрался так далеко. Сейчас, когда Люциан далеко и его ярость с гневом так на меня не влияют, я смогла сосредоточиться на своих ощущениях и ощущениях мальчишки. Он злорадствовал. Он полностью верил в свою безнаказанность. Николетта смотрела на меня заплаканными глазами и не могла выдавить ни слова, видимо капкан боли блокировал ее возможности не только творить магию, но и говорить. – Стивен, – проговорила я, скорее на инстинктах, чем руководствуясь здравым смыслом, – расскажи мне, зачем тебе Николетта. Парень крайне удивился моему вопросу. – Мне некогда обсуждать с какой-то фэми мои планы. Он хотел меня оскорбить. Но он не мог этого сделать. Он слишком слаб для меня, он не может меня оскорбить. Сейчас я откуда-то это знала. – Мальчик, – повторила я спокойно и не сводя с него взгляда, – отпусти ее. На это Стивен уже не сдержался и, запрокинув голову, захохотал громко и зловеще. – Аха-ха-ха! Ну ты и дура! Сразу понятно, фэми! Вы все полные идиотки, неспособные ни на что, кроме как быть служанками у некроманта. Я знаю, какие слухи про вас ходят. Шлюхи некроманта, аха-ха-ха! Я оставалась спокойной, хотя слова о «шлюхах некроманта» запомнила. – Отпусти Николетту, – повторила я снова. – Мне нужна ее сила, чтобы сделать бессмертными моих магических коз, – пренебрежительно рассмеялся он. – Их шерсть ценится во всем мире. Я стану владельцем самого крупного стада! Их золотая шерсть принесет мне столько денег, что я подвину самого короля! Аха-ха! Но ты слишком тупая, чтобы понять мой план! Его очередная попытка меня оскорбить успехом не увенчалась, я все еще сохраняла спокойствие. Зато теперь понимала, зачем ему все это надо. – Значит, из-за денег ты решил убить единственную дочь некроманта и устроил вторжение Потустороннего конклава, – констатировала я. – Что поделать, хе-хе, если только дочь некроманта обладает достаточной мощью для проведения ритуала изъятия магии, – пожимая плечами и с безуминкой в глазах, отозвался Стивен. – Из самого лорда Каара мне магию не вытащить. – Я поняла тебя, – проговорила я и сообщила Насфиару: – Когда увидишь, что пора, хватай Николетту. Дальше никто и ничего не понял. В первую очередь, Стивен. Впрочем, даже я не все поняла. Как будто я в один момент застыла и, одновременно, отделилась от тела. Я отчетливо видела, как вылетаю из себя, как моя физическая оболочка продолжает стоять в подвале напротив булькающего зеленого портала. Видела Насфиара, который переводил озадаченный и тревожный взгляд с меня на мальчишку и Николетту. При этом сама я полетела прямиком к Стивену. Он не видел меня, смотрел только на мое тело. И, когда я ворвалась в сознание Стивена, влетев в его голову, на секунду меня оглушил его крик. Парень определенно не ожидал подобного. Да чего уж. Я сама не ожидала ничего такого от себя. Сперва было темно. Так темно, что перед глазами плавали цветные круги. Потом из этой темноты стали проступать фигуры камней и реки лавы. Через несколько мгновений я уже двигалась по дороге из багрового камня между истекающих раскаленной породой холмов. Воздух плавился и плыл маревом, я могла бы испытывать жару, если бы была в теле. Но я четко осознавала – это сознание Стивена. Оно не может мен навредить. Наверное. – Стивен? – позвала я. Я ощущала – он где-то рядом. Центр его сознания. Он испускал гнев, страх и отчаяние. Они так перемешались, что я не могла понять, какое из этих чувств сильнее. И шла, ведомая этими усиливающимися чувствами. Откуда у мальчишки, который собирается расчленить человека и вынуть из него всю магию, столько отчаяния страха и гнева? Я не понимала, но шла по следу, как английский бигль. Когда повернула за очередной вулкан, обнаружила камень, на котором сидит мальчик лет пяти. Он очень похож на Стивена. Огненные волосы до плеч, рубашка в красках и разорвана на боку, а под глазом лиловый фингал до самой скулы. Но больше всего меня поразила цепь, приковавшая его ногу к камню, на котором сидит. – Стивен? – снова позвала я. Мальчик испуганно поднял голову и вздрогнул. – Не говорите папе, что я опять рисовал, – в ужасе попросил он. – Папа будет недоволен. Я приблизилась и присела перед ним на корточки. С этого ракурса фингал под его глазом особенно яркий. – Это папа тебя наказал? – спросила я, указывая на травму. Голова мальчика опустилась, он пробормотал: – Папа говорит, что мальчикам из рода огненных магов не положено заниматься рисованием. – Ты любишь рисовать? Мальчик кивнул. – Я хочу стать художником. Но папа говорит, что я должен быть огненным воином. Я должен сразить всех и занять достойное место в обществе. Такого поворота я не ожидала. Предполагала, что сейчас встречу разъяренного психа с огненными шарами в руках, придется сражаться, уворачиваться. Но никак не ребенка с кисточка и красками. Надо было срочно что-то делать. Я ведь не знала, что творится снаружи кроме одного – он держит Николетту в капкане боли. – Стивен, – снова спросила я, – отец бьет тебя? Мальчик отвернулся. Он определенно не хотел казаться слабым и беззащитным. – Не надо меня жалеть, – сказал он. – Я стану лучшим, и папа меня похвалит. У меня внутри все сжалось. Снаружи Николетту держал урод, готовый убить нив чем не виновную девочку, а внутри прятался ребенок, которого бьет отец, чье одобрение он безуспешно пытается завоевать. Теперь мне раскрылся весь ужас происходящего. Ребенок внутри Стивена до сих пор жаждал отцовского признания. До сих пор он всеми силами пытался его заслужить и это превратилось в такую извращенную форму. Очевидно, у мальчишки отец тиран и деспот. Он силой навязал ему свое видение мира, и ребенок растет в состоянии прессинга и гнета. Это ужасно. Но как с этим быть? – Стивен, что ты сейчас делаешь? – начала я. Мальчик подняла голову, его огненные глаза засияли пламенем. – Я покажу папе, что я молодец, – проговорил он и встал. Цепь на него ноге зазвенела, а когда сделала шаг, натянулась. Стивен продолжил: – Я сделаю много магии. У меня будет много силы. Папа будет доволен. Он больше не будет меня бить. А я… смогу рисовать… Общение с малолетними детьми не было мои коньком. Я и с подростками только-только установила контакт. А тут совсем малыш, причем неуправляемый. Не понятно, чего от него ожидать в следующий момент. Я спросила, подспудно чувствуя, что пока говорю с ним – тяну время: – А как ты сделаешь себе много силы? – У папы есть козы с золотой шерстью. Она дорогая. Папа продает ее. Я сделаю много шерсти и у нас будет много денег. Папа будет рад и похвалит меня. Он больше не будет меня бить… Он больше не будет меня бить… Он больше не будет меня бить… Последняя фраза зациклилась и стала греметь отовсюду, словно гром. Мальчик схватился за голову и стал раскачиваться из стороны в сторону, дергая ногой и пытаясь освободиться от оков. Ситуация накалялась. – Ты хочешь освободиться от цепи? – спросила я первое, что пришло в голову. Стивен молча закивал. Это было моим шансом. Я ухватила его за плечо и подняла подбородок, заставив смотреть мне в глаза. – Стивен, слушай меня, – заговорила я, – ты можешь снять цепь сам. Слышишь меня? Можешь снять сам. Мальчик замычал и сильнее замотал головой. – М-м-м… Папа будет злой… – Здесь нет твоего папы, Стивен, – продолжала я. – Папа здесь до тебя не доберется. Посмотри. Я указала на цепь и колодку на его щиколотке, которая значительно шире его стопы. – Видишь? Ты можешь сам вытащить ногу. Он продолжал мотать головой и повторять: – Папа будет злой… Папа будет злой… Я поймала его голову и заставила смотреть на себя. – Стивен, Стивен! Слушай меня! Слушай! Я тебе помогу. Ты понимаешь меня? Я помогу тебе. Ты меня понимаешь? Кивни, если понимаешь. Он попытался вырвать голову из моих рук, но я держала крепко, и мальчишке пришлось смотреть мне в глаза. Этот взгляд я запомню навсегда – так смотрит испуганный и затравленный ребенок. Он сопротивлялся, я повторила: – Кивни, если понимаешь меня. Битва, которая в этот момент творилась в нем, мною ощущалась как гул и дрожь, перемешанные со жгучим страхом и надеждой. Он искал защиты, но нигде ее не мог найти. И единственным выходом, которую нашла беззащитная детская психика – путь насилия, который он только и видел в своей жизни от того, кто должен был защищать и помогать. Сволочь. Его отец полная сволочь. Это его заслуга, что мальчишка вырос психом. И мне надо прямо сейчас убедить этого ребенка не наделать глупостей. – Стивен, позволь мне помочь тебе. Верь мне, Стивен, папа тобой больше не управляет. – Я боюсь… боюсь… боюсь… – Знаю, малыш, – как можно ласковее проговорила я. – Но ты должен быть смелым, чтобы освободиться. – Мне страшно, – прошептал мальчик. – Понимаю. Давай вместе. Впервые за все время в глазах Стивена проступило что-то еще, кроме пламени, я разглядела зрачки, а наряду с гневом, страхом и отчаянием ощущение надежды в мире его сознания стало сильнее. – Давай, малыш, верь мне. Все получится. Ребенок замер, а я медленно опустила руку и взяла его за щиколотку. Стивен, кажется, даже перестал дышать, когда я плавно потянула его ногу вверх, освобождая от оков. И когда кандалы остались на земле возле камня, он вытаращился в полнейшей растерянности. Его глаза расшились, а я ощутила в его мире чувство неопределенности. Очевидно, он никогда раньше не чувствовал себя свободным от чужого мнения, от авторитарного гнета отца и от узурпаторства, которое над ним довлело. Правда на самом деле сейчас он уже не пятилетний ребенок, а пятнадцатилетний подросток и работы ему над собой предстоит очень много. Но важным было другое. Я ощущала, что он не несет угрозы. И меня выкинуло из его сознания в мое тело с такой силой, что, когда оказалась в себе, меня швырнуло на пол и откинуло к стене. – Ай! – вырвалось у меня. Затылок стукнулся о камни, будет шишка. – Даша! – раздался радом крик Насфиара. Я разлепила глаза. Кровезависимый обнимал Николетту, Стивен сидел на полу, обхватив голову и, кажется, плакал, зеленая лужа на полу медленно стягивалась. – Ты в порядке?! – снова закричал Насфиар и, таща за собой Николетту, кинулся ко мне. – Вроде, – отозвалась я и стала подниматься. Красные глаза кровезависимого оказались совсем близко. Он смотрела на меня так, словно увидел приведение, а их он, определенно, повидал немало. Я чувствовала его запах, а состояние беспокойства Насфиара ощущалось и без дополнительных умений. – Это что сейчас было?! – выдохнул он. – Ты о чем? – отряхиваясь, спросила я. – О чем?! – аж взвизгнул кровезависимый. – Ты ведь не маг! Как ты… ты впала в оцепенение, а потом мальчишка… Да как это… Его глаза вдруг полыхнули красным, как в тот раз, когда он полез то ли целоваться, то ли укусить меня. Я предусмотрительно отшагнула. – Насфиар, сейчас вот вообще не до этого, – проговорила я и покосилась на всхлипывающую Николетту, которая, похоже сейчас в диком стрессе. Еще бы. После такого-то. Кровезависимый зажал рот ладонью и выдавил: – Прости. Но твой запах и… что-то такое… Я не пойму… Ты стала еще больше меня привлекать. Я погрозила ему. – Это, конечно, лестно. Но вообще не уместно. Ты классный, но послушай, я не думаю, что… Он отвернулся к луже. Показалось, мои слова его задели, но Насфиар вдруг указал на нее и заорал, убрав ладонь от губ, за которыми я заметила значительно удлинившиеся клыки: – Портал! Даша! Портал! Я резко оглянулась. Зеленый портал уменьшался. Это я и до того видела. Но то, что проступило в нем сейчас, заставило все мое нутро всколыхнуться. Парк. И электричка. Те самые, откуда я должна была отправиться к подруге на дачу с тяпками и граблями. Мамочки… Ощущение, что это было в другой жизни. А может действительно – в другой. Я ведь сейчас совсем в другом мире. Сердце мое заколотилось, дыхание участилось. Наши взгляды с Насфиаром встретились. Я ощущала, как ему непросто, как в нем борются какие-то противоречивые чувства, но он все же выпалил: – Даша, это шанс вернуть все на свои места! Никто не узнает! – А Люциан? – спросила я и при мысли о нем, все внутри меня сжалось в тугую дугу. Лицо Насфиара исказилось, и я почувствовала его боль. – Найдем ему другую фэми, – сказал он. Эти слова резанули по мне, как тупой ржавый клинок. Другую. Конечно найдут. Кто я такая для великого мага-некроманта из королевства Вестергор, хозяина усадьбы Даркен? Всего лишь фэми, служанка, необходимая для слива излишков темной магии. И то, что между нами случилось – всего лишь мимолетный эпизод в его жизни. Мальчишка Стивен верно в запале сказал про «шлюх некроманта». У него наверняка таких в каждой деревне по десятку. Не стоит мне о нем думать. Ох, не стоит. А Насфиар? Я ведь чувствую, он привязался ко мне каким-то неоднозначными ощущениями. Он очарователен, правда я вряд ли смогу когда-нибудь по-настоящему сблизиться с кровезависимым. И все же он стал мне другом, пусть и по необходимости. Я должна вернуться. Домой. Туда, где все знакомо. Где есть интернет и нормальная ванная с туалетом. В один шаг приблизившись к стягивающемуся порталу, я замешкалась. Столько всего произошло, даже не успела толком осознать. Мне о многом хотелось узнать, расспросить, узнать. Но уже вряд ли успеется. – Даша? – послышался растерянный голос Николетты за спиной. Я обернулась. Девочка смотрела на меня круглыми зелеными глазами, вьющиеся волосы растрепались и сейчас она похожа на черный одуванчик с зелеными росинками. Сердце мое сжалось. Она привязалась ко мне, я это чувствовала каждой клеткой тела, слышала ее дыхание в своем. Да что там. Я тоже к ней привязалась. И сейчас мою душу разрывали противоречия. Она снова проговорила голосом испуганной маленькой девочки: – Даша, что… происходит? У меня перехватило горло, я выдавила: – Никки, прости, понимаешь… В этот момент портал позади загудел, а пол подо мной дрогнул, я не удержалась и полетела спиной прямо в него.