Глава 19. Спектакль

Дождь лил, не переставая, третий день. Колёса кареты месили грязь по дороге, ведущей из Парижа на север. Лошади фырчали, недовольные капризом хозяев, не пожелавших оставаться дома в такой непогожий день. Узкие улочки города уже остались позади, и по обе стороны от дороги тянулись виноградники, лишь изредка между ними проглядывали загородные дворцы. До Парка Семи Муз оставалось не более получаса пути, но они тянулись долго, и, казалось, время замерло, ночи перестали сменять дни, и никогда уже не наступит ни закат, ни рассвет. Наконец, карета свернула на аллею, ведущую на запад, прошелестела колёсами по гравию и замерла перед мраморной колоннадой. Фонтан, обычно шумевший по другую сторону от крыльца, сейчас был безмолвен и тих. Шелестя чёрными кружевными юбками, девушка в чёрной шляпке с плотной вуалью выбралась из кареты при помощи двух пажей. Подала им знак рукой покинуть её и, придерживая подол, чтобы тот не попал в грязь, направилась к дому. Лицо её под вуалью было холодным и равнодушным. Оно не меняло своего выражения с тех самых пор, как в собственной кровати, обнажённый после грешной любви, был найден её заколотый кинжалом муж. Силвиан тогда стояла на пороге, молча глядя на него, и не обращала внимания на слуг, суетившихся вокруг. «Уже второй… – слышалось со всех сторон, – кто-то проклял этот дом…» «Его забрал сукуб…» Силвиан стояла, стиснув зубы. Имя сукуба угадать можно было легко. Они пятеро оказались связаны судьбой, и никто, кроме одного из них пятерых, Рауля убить не мог. Чуть больше суток у неё ушло на то, чтобы совладать с собой и смириться с тем, что произошло. Затем молодая жена, так и не успевшая прожить со своим супругом и нескольких дней, приказала закладывать экипаж. И теперь она стояла напротив дверей дома, в котором обитал сукуб. Слуг здесь не оказалось – Кенна распустила всех. Она сама вышла открыть дверь. Волосы её, вопреки обыкновению, не были уложены и огненными змеями стлались по узким плечам. Кружевной воротник вздыбился, как шерсть мокрого кота. – Вы, – коротко сказала она. Изобразила насмешливый реверанс и отступила в проход, пропуская Силвиан внутрь. – Прошу прощения, не могу уделить вам время прямо сейчас. У меня на носу исключительный спектакль. Но я с удовольствием сыграю для вас пару сцен из него. Силвиан кивнула. – С удовольствием посмотрю. – В таком случае проходите, ужин накрыт в театре. Кенна откланялась, а Силвиан посмотрела на небо – через полчаса на парк должна была опуститься непроглядная темнота. В назначенный срок она приблизилась к зрительному залу, сейчас соломенным тентом укрытому от дождя. Зонтик она несла сама, оставив фрейлин отдыхать во дворце. В другой, свободной, руке Силвиан несла бутылку вина. Кенна была на сцене – в одной рубашке и узких кюлотах она исполняла какой-то дикарский танец, то изгибаясь змеёй и падая на землю, то взмывая вверх языком огня. Силвиан не сомневалась, что она заметила её – но продолжала свой колдовской ритуал. Она огляделась по сторонам и, заметив столик, приготовленный для них, уселась напротив него. Поставила бутылку на стол. Слуг не было, потому Силвиан, отсалютовав танцовщице бутылкой, откупорила её и налила в оба бокала, стоявших на круглом серебряном подносе, вина. Затем осторожно коснулась складок юбки, запуская пальцы в спрятанный между ними кошель, загребла щёпоть хранившихся там трав и быстро бросила в приготовленный для Кенны бокал. Ещё несколько минут – и танец подошёл к концу. Усталая и лишившаяся сил, Кенна распростёрлась на полу. Силвиан смотрела на неё и с удивлением думала, что не чувствует уже ничего – ни жалости, ни ненависти, ни любви. Все чувства ей заменила цель, к которой она стремилась все свои жизни – но которой так и не сумела достичь. Кенна, тяжело дыша, приблизилась к ней. Рванула шейный платок, не дававший ей сделать вдох, и отбросила его в сторону. Протянула руку к бокалу вина. Силвиан замерла в ожидании, затаив дыхание – но рука Кенны скользнула дальше, подцепила её бокал, и, не усаживаясь за стол, она прошла мимо, на ходу осушая его. Силвиан скрипнула зубами и повернулась следом за ней. – Вы не собираетесь поужинать со мной? – напряжённо спросила гостья. – Конечно, собираюсь, – по губам Кенны проскользнула слабая улыбка, – я ведь сама вас пригласила. Она замерла, заложив руки за спину и глядя на парк, залитый дождём. – Знаете… – сказала она задумчиво, – я всё пытаюсь понять… было ли мне здесь хорошо? Силвиан на мгновение стиснула зубы. – Мне, безусловно, было бы хорошо, будь это место построено для меня. Кенна не отреагировала на её слова. – Взгляните туда, – она указала на изящную беседку, скрывавшуюся между деревьев вдали. – Там я увидела Луи в первый раз. Он тогда ещё не показал мне своего лица, но меня объяло такое чувство… Как будто мы – две половинки упавшей с неба звезды. Как будто только вместе мы сможем отыскать дорогу назад, на небеса… – Кенна замолкла. Силвиан встала и остановилась около неё, глядя туда же, куда и она. – Мне вас не понять, – сухо сказала она. – Но вы любили Рауля, разве не так? Силвиан помолчала. – Я выбрала его, – сказала наконец она, – он подходил мне лучше, чем кто-либо ещё. Да, конечно, я любила его. И когда я потеряла его… В первый раз… Это была такая боль, какой вам никогда не узнать. – Разве я не потеряла свою любовь так же, как и вы? Силвиан качнула головой и сглотнула вставший в горле ком. – Вы были счастливы… С Луи. Он любил вас в ответ. И вы обнимали его, когда его сердце перестало биться. Вы слышали его последний вдох. А я не смела… приблизиться к тому, кого любила. Он никогда не был моим. Даже теперь… Мы провели вместе лишь одну ночь. – Мы тоже, – сказал Кенна тихо и зло. – Я советовала вам уйти. Кенна бросила на неё яростный взгляд из-под ресниц. – Вы думаете, я бы смогла? Думаете, Рауль позволил бы мне? Думаете, Луи согласился бы уйти со мной? Губы Силвиан дёрнулись. – Думаю, – сухо сказала она, – если бы кто-то и смог переубедить их – так это вы. Кенна отвернулась. Подошла к столу и, пока Силвиан продолжала смотреть на парк, наполнила второй бокал. Взяла оба в руки и, подойдя к ней, протянула один из них. – Выпейте, – сказала Кенна, – вино притупит боль. Нам с вами нечего делить. Силвиан не глядя приняла бокал из её рук и залпом осушила до дна. Кенна так же осушила свой и отбросила в сторону, не обращая внимания на раздавшийся звон. Не оглядываясь, отступила к сцене и поднялась на неё. – Сколько времени у нас есть? – спросила она. – Четверть часа или около того. – Много… Я хочу показать вам финал. Он называется… «Погребальный костёр». Кенна сорвала со стены один из факелов, освещавших зал, и подняла вверх. Алое марево заплясало по потолку, солома занялась, и она отбросила факел прочь, а затем принялась танцевать – и в эти мгновения сама стала похожа на язык огня.