Глава 18. Казнь

Холодные струи дождя падали с низкого февральского неба и разбивались о могильные плиты. Монотонный голос священника неторопливо читал молитву. Два десятка человек стояли перед закрытым гробом и кутались в чёрные, насквозь промокшие плащи. Рауль смотрел, как тело его отца опускают в раскрытую могилу, и пытался понять – в самом ли деле происходит то, что он видит перед собой, или всё это просто сон. Силвиан, в чёрной просторной накидке с капюшоном, наполовину закрывавшим её лицо, стояла по правую руку от него. Две служанки придерживали у неё над головой чёрный, отделанный кружевами зонт. Силвиан в случившееся верилось легко. – Всё так, как и должно быть, – пробормотала она, обращаясь к себе самой и больше ни к кому. Очередная история подходила к концу. Силвиан бросила короткий взгляд на Рауля – своего законного супруга, того, кого священник назвал её половинкой. Она не ощущала, что он находится рядом с ней. Напротив, несмотря на долгое, почти бесконечное ожидание, это был абсолютно чужой ей человек. Силвиан снова повернулась к могиле. Прошло более десяти лет с тех пор, как герцог де Ла-Клермон обещал своего сына ей в мужья. Десять лет она думала, что единение их неизбежно, что какими бы ни были желания самого Рауля, он станет теперь принадлежать ей. Но стоило только отгреметь свадьбе, как Рауль оседлал коня и бросился прочь, в направлении Парижа. Силвиан легко было предположить, зачем он ехал сюда. Она отправилась вслед за супругом, но опоздала всего на несколько дней – когда Силвиан ступила в особняк в квартале Марэ, оба, Луи и Эрик, уже были мертвы. А Рауль, казалось, отгородился от неё стеной. «Он жив, – утешала Силвиан себя, – он жив, значит, всё ещё впереди. Что бы ни произошло, мы сумеем это преодолеть. Мало ли людей хоронило своих родных?» Погрузившись в мысли, она не заметила, как священник закончил молитву, и Рауль исчез, затерявшись в толпе. Силвиан дала знак служанкам и отправилась его искать – однако, продравшись через череду знакомых лиц, выражавших соболезнования, увидела вовсе не его. – Ты! – выдохнула Силвиан, останавливаясь напротив девушки в чёрном плотном плаще до самых пят. Рыжие волосы её промокли и змеями расползлись по плечам, не оставив и следа былой красоты. – Что ты делаешь здесь? – Я попросила бы вас сохранять вежливость, – спокойно сказала Кенна, – тем более, что я пришла не к вам. – Только не говори, что намереваешься высказать сожаления о смерти того, кого никогда не знала! – Вообще-то, – Кенна отвернулась от неё, выискивая кого-то глазами в толпе, – в последние дни, когда Луи умирал, я успела немного познакомиться с его отцом. Быть может, он был не такой уж плохой человек. Однако в любом случае причина моего появления здесь не совсем он. Прошу прощения, я увидела того, к кому пришла. Проследив за её взглядом, Силвиан увидела Рауля, одиноко стоявшего в стороне от всех, и хотела было направиться к нему, но Кенна опередила её. Она проскользнула вперёд и замерла напротив человека, с которым провела прошедшие шесть лет. Силвиан лишь скрипнула зубами и осталась стоять там, где была. – Вы… – понять интонаций, наполнивших голос Рауля, Кенна не смогла, как бы хорошо его ни читала. Подобного охрипшего тихого тона она не слышала у любовника ещё никогда. – Я сожалею, – тихо сказала Кенна и, не дожидаясь ответа, поймала ладони Рауля в свои. – И это не пустые слова. Рауль помолчал, рассматривая её лицо и тоже, видимо, пытаясь что-то обнаружить в нём, а затем кивнул и устало опустил веки. – Думаете, это моя вина? – спросил он. Кенна пожала плечами. – Я думаю, герцог принял своё решение сам. Рауль резко распахнул глаза. – Вы знаете?.. – Не беспокойтесь. Я никому не скажу, – Кенна крепче стиснула его ладони и кивнула. – Это было бы бесчестно – позорить вашу семью после всего, что вы дали мне. Рауль с лёгким удивлением покачал головой. – Я думал, вы ненавидите меня… после всего, что произошло. Кенна опустила взгляд. – Мне трудно вычеркнуть из жизни всё, что произошло между нами. – Или, – короткий смешок вырвался из горла Рауля, – вам попросту некуда идти. Ведь Луи погиб, и нового покровителя вы не нашли. – Я не буду вас разубеждать, – спокойно сказала Кенна, снова поднимая взгляд на него. – Я пришла сюда в надежде, что мы сможем вернуться к той жизни, которая устраивала нас обоих. Если вы предпочитаете обвинять меня в семи грехах, как это делал ваш брат – мне лучше уйти. Кенна развернулась вполоборота, намереваясь исполнить свою угрозу, но Рауль тут же поймал её за запястье. – Подождите, – сказал он, – я не хочу сейчас быть один. Кенна кивнула. Снова повернулась к нему и, помешкав секунду, будто решала что-то для себя, обняла Рауля, прижимая к себе. Стиснула его плечи и крепко прижала к груди. Рауль испустил шумный вздох. – Вы думаете… – прошептал он в самое ухо Кенны, – мы могли бы всё вернуть? – Я думаю, это зависит только от нас. Рауль зажмурился, силясь проглотить непрошенные слёзы. Он любил отца, и тот никогда не делал ему зла. – Поедемте ко мне, – то ли попросил, то ли предложил Рауль. Кенна кивнула, но, когда Рауль уже шагнул вперёд, поймала его за локоть и удержала. – Постойте, – сказала она, – не стоит нам демонстрировать наше примирение сейчас, уезжая вдвоём. Направляйтесь вперёд – мой экипаж неподалёку, я вас догоню. Дом Рауля, столько лет служивший домом и самой Кенне, казался ей теперь мрачным и пустым. – Это просто зима, – сказала она, останавливаясь у окна и глядя на кустарник, лишившийся листвы. – Жизнь продолжает идти вперёд, – сказал Рауль. Он подошёл к своей давней спутнице сзади и положил руки на плечи, чтобы ненадолго почувствовать её тепло. – Нет, – сказала Кенна коротко и зло, и Рауль уловил знакомые упрямые интонации в её словах, – жизнь – это колесо. Что случится с нами – когда-то уже произошло. – Как скажешь, – согласился Рауль, опуская подбородок ей на плечо, – в этих вопросах я всегда тебе доверял. Кенна склонила голову, на мгновение прижимаясь к нему виском, а затем сказала: – Распорядись подать ужин. Не хочу, чтобы твои слуги знали, что я здесь. Рауль кивнул и вышел из спальни, на какое-то время оставив её одну. Через четверть часа он вернулся, сам неся в руках серебряный поднос, на котором стояли вино и блюдо с вяленым мясом, приправленным прованскими травами. Поставив его на стол у кровати, Рауль поцеловал Кенну, и та охотно ответила на поцелуй, пропуская любовника в свой рот. Прижалась к Раулю всем телом, демонстрируя возбуждение, и тот стал неторопливо её раздевать. Движения Рауля были медленными, он останавливался на каждом шагу, будто впадал в какой-то непонятный транс. Движения Кенны, стягивавшей с него камзол, напротив, были резкими и быстрыми – она, будто умирая от жажды, силилась насытиться солёной морской водой. Наконец, Рауль первым оказался обнажённым, и Кенна толкнула его на кровать, спиной вперёд. Сама она сбросила сапоги один за другим и, стянув остатки одежды, оставила их валяться на полу. На мгновение Рауль залюбовался её красотой, а затем Кенна шагнула вперёд и одним плавным, текучим движением оседлала его. Руки Рауля легли на её бёдра, поглаживая их. Кенна пока ещё лишь дразнила, покачиваясь на нём, но не впускала в себя. – Ты готова? – спросил Рауль. Кенна кивнула. Поймала в ладонь член Рауля и одним движением направила в себя. Рауль выгнулся, вталкиваясь глубже в неё, зашарил руками по бокам Кенны и принялся насаживать её на себя с такой яростью, с какой мог. Дыхание Кенны сбивалось с каждым толчком, она чувствовала, как неприятное, раздражающее возбуждение нарастает в ней. – Ещё чуть-чуть… – прошептал Рауль, чувствуя, что Кенна уже готова. Одной рукой удерживая бедро любовницы, другую он опустил ей между бёдер, касаясь чувствительных лепестков. Кенна, до сих пор взиравшая на него сквозь пелену густых ресниц, распахнула глаза, завела руку куда-то в сторону – и в следующее мгновение грудь Рауля пронзила боль. Он выгнулся дугой, изливаясь и ещё не понимая, что произошло, а Кенна уже выдернула из его груди кинжал и нанесла следующий удар, а потом ещё и ещё. Она била и била, но ярость никак не покидала её, хотя простынь со всех сторон уже окропила кровь. Кенна остановилась, только когда руки перестали слушаться её. Она обмякла, скрючившись и ссутулив плечи. Рауль всё ещё оставался в ней, но Кенне было всё равно – больше всего она хотела умереть здесь и сейчас, прекратить этот бесконечный, мучительный сон. Но Кенна знала, что время ещё не пришло. Ещё остались дела, которые она должна была довести до конца. Соскользнув с Рауля, она вытерла кинжал о простыню и принялась одеваться – методично и равнодушно. Руки её сами защёлкивали застёжки, но мысли были далеко. Она распахнула ставни и покинула дом Рауля через окно, унося перепачканный кровью кинжал с собой.