Глава 12

Конечно, Бычок-переросток мне никто, по сути. Сильной любви я к нему не питаю. Да и не сильной тоже. Вообще никакой не питаю, только искреннее желание послать, куда подальше.

Но в данном случае было дело принципа. С чего это какие-то левые типы́ братцу будут морду бить. Если бы я, так это понятно. По-родственному. Память про берёзу и мой позор никто не отменял.

Парня, который прибежал, чтоб предупредить Андрюху, звали Вовкой.

— Да как ты не видел! Ну, если до клуба не дошел, значит однозначно к Алке отправился. Вот дурак! Говорили ему, не лезь. Своих что ли девок мало. Надо парней звать.

— Ты давай, хорош причитать. — Я прервал Вована, потому что, судя по всему, если его не остановить, он до утра будет скороговоркой сыпать свои размышления, которые сейчас ровным счётом ничего не решали.

— Надо парней звать. — Повторил Вовка и дернулся в сторону клуба.

— Стой! Пока ты их соберёшь, пока вы доберетесь, Андрюха познает все прелести гнева Капулетти.

— Кого?! Каких Пулетти? Ты чего? Там в основном Квашенские. С такой фамилией никого нет. Должны подкараулить его на повороте к Алкиному дому. Там место такое, подходящее. Прям от вокзала третья улица. Палисадник с петухами, на ошибёшься. — Вовка с творчеством Шекспира точно был незнаком, но зато сообщил хотя бы географическое местоположение моего братца.

— Не заморачивайся. Скажи мне, есть способ попасть на станцию быстрее, чем пешком?

В общем, нашла на меня блажь кинуться родственнику на помощь. Да и потом, насколько понимаю, вряд ли там будет выяснение территориальных притязаний "один на один". Отмудохают Переростка, да и все. Это же понятно.

— Да как? Ну… на великах можно. — Вован лихорадочно соображал, где взять транспорт, однако, видимо, в Зеленухах это была реально проблема.

— На великах? Ночью? По вашим полям? Чтоб убиться по дороге?

— Мотоцикл подойдёт? — Бухгалтерша Лида, о которой я немного забыл и отвлекся, видимо, имела крепко намеченную цель завоевать сердце и все остальные органы городского пижона. Чем-то поразил я ее воображение. Что, в принципе, не удивительно.

— Мотоцикл? — С интересом посмотрел на особу, готовую ради нашей будущей любви пожертвовать столь ценной вещью.

— Да. С люлькой. От мужа остался. — Лидочка скромно потупилась, вздохнув, но при этом незатейливом действии "случайно" расстегнулась верхняя пуговица ее блузки.

— Круто. А муж у нас где? — Конечно, не время выяснять обстоятельства личной жизни миледи, с которой я планирую при первой возможности провести испытания полученного от судьбы тела, но, пользуясь случаем, решил узнать сразу. Уже понятно, в деревне от культурного решения разногласий, они далеки. А то спасу братца, а по возвращению наткнусь ещё на одного претендента разбить мое лицо.

— А муж у нас на севере. Поднимает показатели золотодобычи родной страны. — Лида многозначительно "стрельнула" глазами из-под ресниц.

— Похвальное стремление. Да, мотоцикл в самый раз.

Теоретически, думал, что смогу. Гонял, естественно не раз, но только на современном байке. Уверен, вряд ли в 1980 будет модель более сложная в управлении.

— Идём.– Бухгалтерша поманила меня в сторону от клуба. — Я тут совсем рядом. Два шага.

— Вовка! — Повернулся к переминающемуся с ноги на ногу парню, взял его за плечи и посмотрел в глаза. — Беги, скажи нашим, пусть прикроют. Я возьму удар на себя. Понял?!

Вован ни черта не понял из сказанного мной, особенно, с чего бы я деревенских "нашими" называл, но закивал очень энергично, а потом рванул в клуб. Мне стало даже как-то весело. Отвечаю. Уже и правда запереживал днём, что так пройдут мои летние месяцы заточения. Куры — огород — Ольга Ивановна и ее компания. А тут вон какой движ намечается. Эх… Выпить бы … Для куража…

— Идём, моя прекрасная леди. Показывай дорогу.

Бухгалтерша "леди" оценила и вторая пуговица блузки заметно напряглась, видимо, сомневаясь, заслужил ли я ещё немного обнаженного тела, или пока рано.

Лида быстро пошла по дороге, которая вела от клуба к ближайшей улице. Ее дом на самом деле, оказался совсем рядом.

Мотоцикл имелся. Как говорила Лидочка, реально с люлькой. Она протянула мне каску ядерно зелёного цвета. И это была именно каска. Не шлем. Похоже, до нормальных средств защиты ещё не додумались. Ну, ок.

Я ухватил предложенную хозяйкой мотоцикла вещь, а потом проникновенно посмотрел бухгалтерше в глаза.

— Лида, солнце мое, а нет ли у тебя чего выпить? Боевые, так сказать, сто грамм. Сама понимаешь, иду, как степной волк, один против всех.

— Ой, конечно. Сейчас.

Бухгалтерша забежала в дом, и буквально через пять минут уже стояла рядом с небольшой бутылкой и двумя яблоками в руках. Ну, хоть так, а не пятилитровая тара, как у Егорыча.

— Что это? — Я открыл крышку, понюхал. Точно алкоголь, но не самогон. Хотя, запах тоже убойный.

— Спирт. Разведённый, конечно. Наичистейший. Не могу употреблять напитки местного производства. Переехала сюда уже года три как. Но до сих пор не привыкла. А это вот подруга из больницы даёт. Отличное качество.

Лидочка, видимо, очень хотела мне угодить, поэтому взволновано тараторила свою речь, стараясь убедить в качестве предложенного продукта. Ну, не обижать же человека. Я сделал солидный глоток, потом хапнул яблоко из ее руки и закусил. Внутри все обожгло. Ну… это, конечно, не вискарь. Немного подумал, а потом повторил.

— Ты… аккуратнее. Парни не бросят. Но пока доберутся… — Знойная Бухгалтерша, похоже приготовилась пустить слезу. Уж не знаю, по мне ли, или по сорвавшемуся интиму.

— Лида! Жди. Я вернусь! — Ухватил ее за пояс юбки, притянул к себе, а потом от души, прямо с огромным желанием поцеловал. Дамочка тут же прижалась всем телом и полезла руками к труднодоступным местам. Видимо, тяжело хранить верность ради увеличения показателей золотодобычи.

С огромным сожалением оторвался от нее. Честно. Все поведение Лидочки однозначно говорило о том, что об отсутствии секса в СССР бухгалтершу забыли предупредить. Впрочем, если вспомнить дневной поход в магазин, не только ее.

Завел мотоцикл, разобраться с ним на самом деле было несложно, и тронулся с места. А вот ехать с люлькой оказалось не так быстро и не так просто, как на обычном байке. Выезжал с улицы и резко повернул с непривычки. Чуть не улетел, перевернувшись, в ближайший забор. Очевидно, колесо, не наклоняется а именно заворачивает.

Как бы то ни было, пока домчал до окраины Зеленух, немного привык к управлению. Хотя, конечно, отличие чувствовалось сильно.

Дорогу я помнил, да и как можно забыть прямую колею. Интересно, сколько понадобиться времени Вовану, чтоб подтянуть парней и добраться до станции. Предполагаю, Бухгалтерша с ее мотоциклом — практически местная элита. Ещё интересно, что в понимании деревенских означает "подкараулить". Оно и Андрюха, прямо скажем, не слабак. Если двое — трое, сильно они его не отмудохают. Если больше — вдвоем разберемся. Но вопрос в том, насколько больше. В общем, я мчал в сторону станции по ночной дороге, идущей через поля, преисполненный азарта от будущей драки. Вечер так задался, что мордобой сегодня неизбежен. Видимо, сошлись звёзды.

Но… Я забыл, что мы находимся в Зеленухах. Или рядом с ними. Неважно. А это место обладает удивительной особенностью даже самые лучшие намерения превращать в цирк на выгуле. Правда, как оказалось позже, эта история стала самым ярким событием в обеих деревнях. Но пока ещё я об этом не знал. Наивно полагая, будто все идёт по плану.

Как всегда, беда пришла, откуда не ждали. Правда, в данном случае, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Несомненно, оказались бы мы с Андрюхой в итоге би́тыми. Это факт. Но ситуация вырулила совершенно другим боком.

Я никогда не пил спирт. Вообще никогда. Вискарь пил, коньяк, винишко бывало, текила, абсент, водка. Но спирт — нет. Естественно, понятия не имел о его удивительном свойстве отложенного действия. Что попадая в желудок, он там нагревается и состояние опьянения становится не таким, будто я пару рюмок выпил. Вообще не таким. Но эффект наступает позже, чем от обычного алкоголя. Не сразу. И бьёт основательно. Всем выпитым.

Так ещё Лида, женщина мечты любого половозрелого мужчины, всучила мне бутылку с собой, сопроводив это словами, что для храбрости допинг пригодится. Как показали дальнейшие события, храбрости он и правда накачал в меня нормально. Но гораздо больше дури.

Естественно, пока ехал, пару раз ещё отхлебнул. Не пьянею, и все тут. Опять отхлебнул. Понимаю же, разговор предстоит тяжёлый. Если вообще успеем поговорить. Но Переростка из принципа бросать одного не собираюсь. Поэтому упорно к бутылке и прикладывался.

Конечно, это никак не должно было сильно изменить мое состояние. Что там с нескольких глотков будет. В моем понимании. Но изменило. Причем очень резко. Накрыло в одну минуту.

К станции я подъехал довольный, счастливый, на кураже. Душа требовала веселья, а затуманенный мозг упорно желал праздника. Спирт уже пился хорошо. Легко. Заходил, как к себе домой. Даже закусывать не надо.

С трудом нашел нужную улицу, отсчитав повороты. Несколько раз путал лево и право, но в итоге все же справился. Все вокруг казалось мне удивительно прекрасным. Квашино? Потрясающее название. Какие чудесные домики! Маленькие, хорошенькие! Смотрю, прямо за поворотом небольшой "карман" между домами и там маячит очень знакомый силуэт Переростка, а напротив — человек десять. Думаю, О-о-о-о-о, Андрюха. Брат. Братик. Хрен его знает, чего меня в этот момент так переклинило, но в наше с ним родство поверил искренне, всей душой. Хотя, почему же хрен его знает. Все предельно понятно. Спиртяка в организме гуляет, кровь будоражит. А я когда сильно бухой, у меня своя Нарния в голове. И правила тоже свои. Потому что, что? Правильно, потому что я — король и хозяин этой жизни. А тут, выходит, мой брат, моя кровиночка, отправился на променад без меня. И такая обида взяла. Думаю, ну сейчас я, по-братски объясню Андрюхе, как он не прав.

Торможу со свистом, скрежетом и матом. Все, как положено. По трезвянке попробуешь повторить, не получится. Сползаю с мотоцикла и иду нетвердой походкой к братцу. Иду, сам прикидываю, чем бы Андрюху удивить. А в сознании все ещё Женёк присутствует.

Только приблизился и с ходу — на-ка! — Андрюхе головой в нос. Надо признать, Андрюха реально удивился. Думаю, фраза:"Ёптить, сука, в рот твои ноги!" означала как раз крайнюю степень его удивления. Он то подвоха не ожидал, естественно. От моего появления, как такового, обалдел. Чего уж про остальное говорить. Местные, так вообще, просто охренели от неожиданности событий.

— Ты чё? — Говорю братцу, — Совсем края попутал? Ты чего без меня тут зависаешь?! А?

Бычок наклонился, головой трясет и нос на место поставить пытается.

Я же поворачиваюсь к тем товарищам, которые напротив стоят. Вижу, парни немного смущены. По идее морду Андрюхе они бить должны, а тут непонятный хрен с горы, готовый "вхлам", сам на Переростка кинулся. Думаю, вот лохи… И какая разница, что их много? Я вообще в тот момент ощущал прилив сил и героического мужества.

— О-о-о-о-о… Пацаны… — Попытался сфокусироваться.

Те вроде понимают, что нас с Андрюхой двое, а их в пять раз больше, но не понимают, кто я такой и что мне надо. Переглядываются, друг другу вопросительно кивают. Мол, кто-то знает этого типа́. Ну, то есть меня.

— Скучно у вас тут. А мне веселья хочется. Понимаешь? — Спросил того, который впереди стоял. Наверное, главный, черт его знает. — И, Андрюха, мудак, бросил. Короче. Щас будет боулинг. Вы скучкуйтесь, а то неудобно целиться.

Заморского слова "боулинг" пацаны явно не знали и никогда его не слышали. Потому не поняли, чего от них странный человек хочет.

Они кучковаться начали, но исключительно для того, чтоб мне в морду дать. Двое, вроде, даже вперёд двинулись. Хотя, неуверенно. Кому-то же надо физиономию попортить. А то зря, что ли, собрались. Андрюху трогать вроде глупо, он уже получил.

Я же с весёлым смехом, а мне очень даже было весело, с разбегу запрыгиваю на мотоцикл, завожу и с места прямо в эту кучу местных пру. И ору при этом.

— Пацаны, по-братски, не расходитесь! Щас я страйк выбью!

И главное, нормально уже мотоцикл у меня едет. Поворот, да не вопрос! Коляску приподняло, да вообще супер! Так веселее.

Пацаны после "боулинга" в себя не пришли, а тут ещё "страйк" какой-то. Ясное дело, ничего хорошего не будет. Тем более, когда психованный тип на скорости прямо в них мотоциклом попасть пытается. Парни в рассыпную. Кто отпрыгнул, кто отскочил. А стояли-то они рядом, сильно не размахнешься. Точнее, не расскачешься.

Естественно, один на другого упал. Третий — четвертого задел.

— Да вы чё! — Ору я им, — Ну-ка все по местам.

Разворачиваюсь и опять на второй круг собрался.

— Ты кто такой?! — Один из местных разморозился, сообразил хотя бы этот вопрос задать. — Тебе что надо, придурок?

— Я, — говорю им, — Бэтмен. И сейчас вам всем придет бэтменовский мандец.

В этот момент посетила меня мысль, хочу правда, как Бэтмен. А чего нет-то? Делаю поворот перед пацанами, которые и рады бы уже смыться, потому что в их понимании все должно было быть иначе. Но мои выкрутасы как раз дорогу из "кармана" им загораживают. Сзади — забор. По бокам — забор. Тут либо пытаться проскочить, либо на таран идти. Но я то пьяный, а они нет. Им такие мысли в голову не приходят.

И в момент поворота, с ходу, прыгаю вперёд, широко расставив руки. Мне в состоянии куража казалось, идея отличная. Мотоцикл, по инерции, вперёд улетел, прямо в забор. Я, естественно, мордой в землю. Сколько раз убеждался, не зря говорят, пьяному море по колено. Был бы трезвый, сто процентов несколько переломов неизбежны. Тут же, встал, отряхнулся. Загрустил.

— Ну, чё? — Говорю, — Боулинг отменяется. Какие ещё развлечения есть?

— Жорик, ты угомонись. — Андрюха сбоку подобрался, пытается меня вроде как в разум привести.

— О, Андрюха. А кто тебе нос сломал? — Поворачиваюсь к пацанам, которые уже, по-моему, ничему не рады. Вообще, конечно, будь я трезвый, начни с ними разговор вести, отхватил бы мы с братцем прилично. Это потом понял, на следующий день. А в тот момент, мне показалось, что кто-то из присутствующих Андрюхе всё-таки успел навешать люлей. То, что это сделал я сам, напрочь вылетело из головы.

— Это ты моему брату нос сломал? — Повернулся и пошел на первого попавшегося парня.

Пацан не мелкий, вроде, но попятился назад. Они таких дураков, наверное, никогда не видели. И ситуация тупее не придумаешь. Андрюху трогать вообще уже ни к чему. Он теперь наоборот за них заступается, пытается меня поймать. Ухватил обеими руками, держит, а я ногами брыкаюсь, руками размахиваю и ору:" Пусти, щас их рвать буду!" И главное, парни, которые местные, на это смотрят ещё больше в стрессе. Потому что в голове у них не укладывается, кто же такой, этот на голову двинутый тип, который так себя ведёт.

Проведению было угодно добавить нашему веселью ещё одного участника.

Влетевший в забор мотоцикл закономерно разбудил хозяев этого забора.

— Эй, что тут за сходка? Сейчас участкового позову!

На улице обозначилась женщина. Мне в тот момент она показалась необыкновенно привлекательной. Прямо мечта, а не женщина.

— Миледи, — Говорю я ей, а потом, вырвавшись из медвежьей хватки братца, который отвлекся и немного ее ослабил, отпихнув с дороги одного из местных, делаю шаг в сторону дамы. — Разрешите представиться, Жорж Милославский. А это, мои д`Артаньяны.

Хрен его знает, почему у меня один герой сразу в одиннадцать превратился. И, значит, одну ногу к другой приставил, щёлкнул вымышленным каблуком, красиво голову опустил, а потом вскинул. Чистый гусар. Видел такую сцену то ли в кино, то ли по телеку, не помню. Но вышло отменно.

— Вы чего тут хулиганите? — Женщина немного растерялась и тон сбавила. Потому что вокруг картина, в которой хрен разберёшься, кто есть кто.

Стою я, покачиваясь, весь из себя молодец. Рядом — Андрюха со сломанным носом виновато улыбается и пытается снова ко мне подобраться. Парни, которые осторожно крадутся в сторону соседней улицы, разрываясь между желанием оказаться подальше от психа, потому как психи, дело известное, в период обострения, опасные люди, и любопытством, которое пробуждает желание посмотреть, чем дело кончится.

— Никак нет, Миледи. Только силой любви движим явился я к Вашему порогу.

— Тюююю… — Женщина платок, в который куталась, поправила, поближе подошла. — Ты, наверное, меня с дочкой путаешь. К ней пришел? Так за это вообще сейчас вилы возьму, больше ходить не сможешь.

— Нет, — Говорю, — Мое сердце навсегда принадлежит Вам.

Беру разбег и несусь к забору. В моем представлении, должен был красиво его перепрыгнуть, а потом оказаться рядом с феей.

— Мляха муха, — Это Андрюха мне вслед.

Естественно, вместо красивого прыжка, просто через него перевалился, несколько раз кувыркнувшись по траве.

— Ты чего? — Женщина занервничала и на дом оглядывается. — Сейчас муж выйдет, он тебе голову оторвет.

— Ничто не может помешать нашей любви. — Упорно продолжаю рваться к цели. Мне реально в тот момент она казалась необычайно привлекательной. Эта цель. В том состоянии, в котором я находился, вынь-положь хотелось интима.

Хорошо хоть Андрюха понял, если меня не остановить, сам я не остановлюсь.

Пацаны вообще в шоке. Они такого представления в жизни никогда не видели. Нет, оно понятно, в деревне и своих дураков, наверное, хватает. Просто у меня тормозов вообще нет. Привык считать, будто любую ситуацию утром разрулю. Где-то деньги, где-то связи. Про то, что это уже не моя родная жизнь, а трижды проклятые Зеленухи, забыл вообще напрочь. А кому там помнить? Меня с этого спирта так накрыло, ни черта не соображаю. Вижу впереди женщину, понимаю, надо к ней. Все.

Дальше память и разум меня покинули окончательно. Их и до этого особо не было, но тут вообще отключило. Остальное рассказал уже поутру Андрюха.

В момент, пока он пытался меня поймать, а я с хохотом уворачивался, падал и кувыркался, закономерно, на шум вышел муж тетки.

Его появление совпало с очередным признанием в любви. Он возник рядом с супругой ровно в момент, когда я громко и отчётливо сказал.

— Миледи, желаю Вас со страшной силой. Гоните мужа в шею. На хрен он Вам нужен.

— Не понял… — Мужик посмотрел на супругу.

— Коленька, я не знаю, кто это. — Та развела руками, бочком медленно двигаясь к дому. Видимо, Коленька характер имел горячий и ревнивый.

— Это что, все к тебе? — Мужик сурово свёл брови, и обвел взглядом присутствующих.

В принципе, дядьку понять можно. Сидел он дома, никого не трогал. Потом грохот, жена ушла посмотреть, что случилось, и пропала. Отправился сам на разведку, а за забором куча молодых парней стоят, рты открыв. Местные давно бы смылись, но очень уж им было интересно, чем все это закончится. Они про Андрюху и свое желание отбить ему охоту к чужим девкам шляться, напрочь забыли.

Не знаю, как долго бы все это продолжалось, если бы не решительность хозяина дома. Он в два шага оказался рядом, а потом красивым ударом двинул мне в челюсть. Как рассказывал гораздо позже Андрюха, я крякнул и плашмя упал назад.

— Сейчас отвернусь, потом обратно посмотрю, а вас никого нет. Ясно? — Поинтересовался мужик у остальных.

Я же не знал, что двор этот — той самой Алки, по которой Андрюха сох. А отец ее — личность известная. По молодости на спор об лоб кирпичи бил, подковы от нечего делать гнул. Местные, в отличие от меня, эту информацию как раз знали. Поэтому быстренько вернули мотоцикл в исходное положение, заодно откатив его подальше. Андрюха за руль сел, а меня в люльку уложили.

— Слыш, это кто такой вообще? — Поинтересовался у Переростка один из квашенских пацанов. Тот, который у них за главного.

— Брат мой. Из города сюда отправили. Он там троих убил, так родители у нас спрятали. Пока шум уляжется.

— Брешешь… — Не поверил пацан.

— Ну, хочешь, сейчас в себя его приведем, так сам спросишь. — Предложил братец.

— Да не … Ты это… Вези его домой. Дюже он…тюкнутый какой-то.

Андрюха завел мотоцикл и двинулся в сторону переезда через рельсы, чтоб обратно в Зеленухи попасть. Одно поле проехал, а навстречу свои на великах прут. Пока развернулись да обратно катили, братец им вкратце все события пересказал. Так за вечер Жорж Милославский стал деревенским героем, который в одно лицо квашенских на место поставил.

Вот только я об этом не знал, пребывая в состоянии нирваны. Мне даже что-то снилось. По-моему, родная, утерянная жизнь и девочки из стирпклуба.