Глава 12

Я гнал машину так, словно от этого зависела судьба мира. Ещё недавно моя жизнь состояла из цифр, сухих договоров и ледяного спокойствия. Но теперь, всё исцелило мою и стало поистине дорогим, находилось под угрозой.

Я припарковал машину за углом, чтобы не привлекать внимания, и тихо подошёл к забору зоопарка. Заглянул через сетку вольера.

Ева была там, она скинула свой жёлтый дождевик, оставшись в свитере, и раздавала животным корм. Она выглядела напряжённой, и от этого зрелища у меня внутри разлился холод.

Скрежет металла разорвал тишину двора, амбарный замок со звоном упал на асфальт, а ворота с грохотом распахнулись.

На территорию зоопарка ввалилась толпа. Я мгновенно узнал их. Впереди шёл Ваня, в дорогом пальто и с идеальной укладкой. Рядом семенил мой скользкий коллега Артур, мерзко ухмыляясь. За их спинами маячили трое амбалов из охраны. Два чёрных внедорожника остались стоять на улице.

Я инстинктивно шагнул вперёд, готовый перепрыгнуть забор и ломать челюсти. Но остановил себя. Если я вмешаюсь сейчас, начнётся драка, я сорву план с компроматом, и Босс победит в суде. Мне нужно было выждать.

Собаки в будках зарычали. Животные испуганно попятились. Ева резко обернулась и шагнула навстречу гостям.

— Евочка, ну зачем мы устраиваем этот цирк? — мягким, почти заботливым голосом пропел Ваня, разводя руками. — Я же к тебе со всей душой. Бизнес не пошёл, долги растут. Зачем мучить себя? Я предлагаю выход. Подпиши добровольный отказ от земли. Я закрою кредиты, и ты начнёшь жизнь с чистого листа. Без грязи и навоза.

Я сцепил зубы. Этот ублюдок умел бить по больному, прикрываясь заботой.

Но Ева даже не моргнула.

— Пошёл вон, — чётко сказала она.

Ваня поперхнулся воздухом. Его фальшивая маска дала трещину.

— Что ты сказала? — переспросил он.

— Пошёл вон с моей территории, — Ева сделала ещё шаг вперёд. В её голосе зазвенела сталь. — Статья сто тридцать девять Уголовного кодекса. Незаконное проникновение. Вы сломали замок, это порча имущества. У вас нет решения суда, нет исполнительного листа и приставов. Вы просто бандиты.

Я замер в тени вольера. Мои губы растянулись в гордой улыбке. Умница, моя школа. Умный слабый бьёт глупого сильного. Она использовала мои инструменты против них.

Ваня нервно дёрнул щекой. Он ждал инфантильную девочку, которая расплачется и подпишет бумаги. А встретил уверенную хозяйку.

— Ева, ты переоцениваешь силы, — процедил Ваня. Его голос стал злым. — У тебя просрочки. МФО имеет право начать взыскание залога. Я выкупаю твой долг. Это законно.

— Процедура взыскания требует соблюдения регламента, — мгновенно парировала Ева. — Вы обязаны уведомить меня за тридцать дней и провести независимую оценку. Я сейчас звоню в полицию, и вы поедете давать показания.

Альпака в соседнем загоне одобрительно фыркнула и плюнула в сторону Артура. Плевок пролетел в миллиметре от его лица. Артур брезгливо отскочил.

Я беззвучно рассмеялся. Ева размазывала их по стенке. Ей даже не нужна была моя физическая защита, она сама стала бронёй для своего зоопарка.

Но система никогда не сдаётся просто так.

— Хватит с ней возиться, — бросил Артур, поправляя галстук. Его крысиные глазки блестели торжеством. — Она нахваталась умных слов от своего нового хахаля. Но слова к делу не пришьёшь. Бумажки решают всё.

Артур полез во внутренний карман и достал лист плотной бумаги.

— Мы пришли не просто так, Сонина, — с мерзкой улыбкой сказал он. — Мы пришли с официальным документом.

Внутри меня всё оборвалось, интуиция старого коллектора забила тревогу.

Артур развернул лист и показал его Еве.

— Приказ об изъятии имущества в досудебном порядке, — с наслаждением прочитал Артур. — Подписан руководителем отдела взыскания. И, что самое интересное, заверен личной подписью ведущего специалиста. Твоего Суворова Станислава Игоревича.

Кровь отхлынула от моего лица. Я похолодел.

Память услужливо подкинула картинку. Мой первый рабочий день над этим делом, босс бросает мне на стол бланки. «Суворов, подпиши пустые приказы на арест заранее, чтобы время не тратить». И я подписал, не глядя. Бездушная машина по выбиванию долгов. Для меня этот зоопарк тогда был строчкой в таблице.

И теперь эта проклятая бумага всплыла. Как мина замедленного действия.

Ева побледнела, она медленно протянула дрожащую руку и взяла документ. Её взгляд забегал по строчкам, опускаясь в самый низ.

— Этого не может быть... — прошептала она.

— Может, Евочка, — пропел Ваня, делая шаг к ней. Он увидел, как рушится её защита и начал методично вливать в её душу яд. — Ты правда думала, что нужна ему? Кому ты нужна с долгами и козлами?

— Замолчи, — Ева отступила назад.

— Он коллектор, Ева. Профессиональный вышибала, — Ваня чеканил слова. — Это его работа. Втираться в доверие и искать слабые места. Он спал в твоей подсобке, чинил заборы, а сам оценивал активы изнутри. Искал повод забрать землю подешевле. Он тебя использовал.

— Нет. Это ложь, — голос Евы дрогнул. Появились слёзы.

— Смотри на подпись, дура! — рявкнул Артур. — Это его рука. Суворов — цепной пёс конторы, который никогда не меняет сторону. Он сдал тебя, чтобы получить премию.

Я стоял за вольером и не мог дышать. Железные тиски сдавили горло. Я хотел заорать, что это старая бумага. Что я изменился, что у меня в кармане компромат на них всех, но я молчал. Если я выйду, начнётся драка. Полиция заберёт меня. Флешка не дойдёт до адресата, и Босс выиграет. Мне нужно было довести дело до конца.

Бумага выскользнула из пальцев Евы и упала в грязь.

Ева смотрела в пустоту, её плечи опустились. Яд Вани попал точно в цель.

— Ева, между нами, — процедил сквозь зубы Иван. — На этой земле должен стоять семейный развлекательный центр, который будет приносить больше пользы городу, чем грязный скотный двор. У нас давно всё схвачено, за стройкой стоят серьёзные люди, — продолжил Иван, слегка наклонил голову на бок. — Так что я тебе делаю гигантское одолжение, дав шанс самой отсюда уйти, по-хорошему.

— Думаешь, тытут всех переиграл, Ванечка, — со злой ухмылкой прошипела Ева.

Я невольно напрягся, такого за ней я ещё не видел.

— Я знала про твои махинации, что ты мутишь с какой-то девкой, — продолжала Ева, взяв себя в руки. — Так что берегись.

— И что ты сделаешь, доктор Айболит, — рассмеялся Ваня. — Жёстко померяешь нам все температуру? — расхохотался Иван.

— Зачем? Ты сам всё сделал, — Ева хитро улыбнулась. — Осталось только подождать, поверь, результат тебе понравится.

Я стоял и слушал, пытаясь понять, а что вообще происходит. Может я что-то не знаю или не учёл. Ладно, с этим разберёмся позже.

Улыбка сползла с довольного лица Ивана, но он ничего не сказал.

Из-за бочек выскочил енот Жорик, он подбежал к упавшему приказу и попытался утащить его лапами.

— Пошёл вон, крыса! — Ваня со злостью пнул енота ботинком.

Удар пришёлся по боку, Жорик обиженно пискнул и отлетел в сторону. Моя рука легла на сетку вольера. Пальцы сжались с такой силой, что сталь заскрипела. Ещё секунда, и я размажу этого хлыща по асфальту. Но Ева отреагировала быстрее.

Она вскинула голову. В потухших глазах снова зажёгся огонь, упала на колени в грязь, подхватила енота и прижала к груди, защищая от ударов.

— Не смей трогать животных! — крикнула она так пронзительно, что амбалы дёрнулись.

Ваня брезгливо отряхнул ботинок. Он добился своего.

— Даю тебе двадцать четыре часа, Сонина, — бросил он ледяным тоном. — Собирай манатки. Завтра утром приедут бульдозеры. Твой Стасик тебе не поможет, он уже скорей всего пересчитывает деньги.

Иван развернулся и пошёл к воротам, Артур засеменил следом, хихикнув. Амбалы потянулись за ними.

Хлопнули двери, зарычали моторы и внедорожники покинули территорию.

Наступила тишина. Начал накрапывать мелкий дождь.

Ева осталась одна посреди двора. Она стояла на коленях, прижимая к себе енота. Она смотрела на измятый лист бумаги в грязи. Моя роспись расплывалась от капель дождя. Я продолжал стоять в тени и смотрел на её хрупкую фигуру. Сейчас в её голове решалось всё.

Ваня оказался талантливым ублюдком. Он влил в неё стопроцентный яд. Ударил фактами, против которых у неё не было аргументов. Я коллектор. Я пришёл выбивать долг. Внизу листа стоит моя подпись.

Но я помнил записку, которую она оставила на моём столе. «Ты человек, который способен видеть и беречь хрупкую красоту». Она увидела мою суть. Но хватит ли этого теперь?

Что она выберет сейчас? Поверить официальной бумаге и ядовитым словам? Я закрыл глаза, подставив лицо холодному дождю. Выбор был за ней.