Глава 16

Пробравшись в кабинет, мы быстро забрали всё, что нам показалось важным. Мой босс, как истинный представитель уверенных в себе «самцастых самцов» даже не удосужился спрятать документы и флешку с компроматом на партнёров в надежное место. Идиот. Таких скидывать с пьедестала было даже делом чести, пусть освободит место для кого-то по умнее. Уходя, мы активировали пожарную систему.

Мы сидели в тёмном салоне моей машины. Дождь упрямо долбил по крыше, словно пытался пробить железо насквозь. На заднем сиденье в спортивной сумке злобно сопел енот Жорик. Он переваривал украденные у охранника ключи, пачку печенья и стресс. Если этого бандита стошнит, то химчистка салона обойдётся мне в целое состояние. Впрочем, сейчас это волновало меня меньше всего.

Первая часть операции прошла успешно. Сфабрикованные приказы об изъятии зоопарка лежали в моём внутреннем кармане. Но радости почему-то не было.

Я мрачно смотрел на стеклянный фасад элитного клуба. Внутри глухо выла сирена, вспышки аварийного света резали темноту, как на дешёвой дискотеке. Я понимал простую и паршивую вещь. Мы выиграли битву, но не войну, босс хоть и идиот, но не настолько. Он восстановит эти бумажки завтра же. У него связи в судах, прикормленные люди в мэрии. Моя подпись на электронных копиях никуда не делась. Утром бульдозеры всё равно приедут к воротам зоопарка. Просто теперь Босс будет в десять раз злее.

— Этого мало, — глухо сказал я, сжимая руль так, что побелели костяшки.

Ева повернула ко мне голову. С её волос капала вода. Зелёное платье потемнело от влаги и прилипло к телу. Выглядела она замёрзшей, но упрямой.

— В смысле мало? — спросила она, непонимающе нахмурившись. — Документы у нас. Мы ведь забрали всё, что они украли.

— Утром они напечатают новые. И пришлют ОМОН. Босс не отступит. Ради этих инвесторов он пойдёт по трупам, причём в прямом смысле. Нам нужно уничтожить их репутацию. Прямо сейчас. На глазах у тех, кто даёт им деньги.

Я отстегнул ремень безопасности. Глубоко вздохнул. Пора было делать то, что должен делать мужик. Брать удар на себя.

— Сиди здесь, — я посмотрел прямо в её светлые глаза. — Запри двери. Если через двадцать минут я не выйду, заводи мотор и уезжай. Хакера Серого ты знаешь. Он поможет тебе спрятаться. Енота можешь оставить ему, пусть развлекается.

— Что ты задумал, Стас? — её голос дрогнул.

— Я пойду туда. Выйду в центр зала. И расскажу инвесторам, как Босс их кидает. Выверну всю их теневую бухгалтерию наружу. Начну скандал. Меня, скорее всего, скрутит охрана. Возможно, пришьют кражу, сломают пару рёбер и посадят. Зато сделка сорвётся. Боссу будет резко не до твоего зоопарка. Ему придётся спасать свою шкуру.

Я уже взялся за ручку двери. Но вдруг меня с недюжинной силой дёрнули назад.

Ева вцепилась обеими руками в лацканы моего мокрого смокинга. Она дёрнула меня на себя так резко, что я ударился затылком о подголовник. Перед глазами на секунду вспыхнули звёзды.

Я посмотрел на неё и опешил.

Передо мной больше не было той наивной девочки в резиновых сапогах, которой я всучил крольчонка. Передо мной сидела настоящая хищница. В её глазах горел холодный огонь. Тот самый огонь, который я годами воспитывал в себе, вышибая долги из отморозков. Огонь человека, который больше не боится.

— Хватит быть моим щитом, медведь, — её голос звучал тихо, но твёрдо. В нём явно лязгал металл. — Это мой зоопарк, мои долги и моя война. Ты и так сделал для меня слишком много.

— Ева, там разъярённая охрана и толпа богатых снобов. Тебя просто сомнут.

— Не сомнут. Если я выйду, они подумают, что я просто сумасшедшая бывшая. Они не воспримут меня всерьёз. И это их фатальная ошибка. Дай мне флешку.

— Какую?

— Ту самую. Которую мы стянули со стола с документами. С компроматом на всю их шарашку. Давай её сюда, быстро.

Я колебался ровно секунду. Слишком уж властным был её тон. Я сунул руку в карман брюк и достал чёрный пластиковый прямоугольник. Ева выхватила его из моих пальцев. Она решительно толкнула дверь и шагнула прямо под ливень.

— Твою мать, Сонина, — мысленно выругался я, выдернул ключи из замка зажигания и бросился за ней.

Мы вернулись в клуб через парадный вход. Охрана на дверях куда-то испарилась — видимо, побежали спасать начальство или самих себя. Внутри творился абсолютный хаос.

Противопожарная система отработала на совесть, решив утопить всех присутствующих. Огромный холл был по колено залит густой белой пеной. С потолка продолжала лить вода, как из ведра. Дорогие персидские ковры превратились в грязное болото. Инвесторы в мокрых костюмах бегали по залу, орали матом и требовали подать им адвокатов. Надменные дамы размазывали потёкшую тушь по лицам и напоминали грустных панд. Кто-то из солидных бизнесменов поскользнулся на пене и с громким плеском рухнул в лужу, беспомощно дрыгая ногами. Выглядело это донельзя комично.

Босс и Ваня стояли в самом центре этого пенного безумия. Они активно махали руками, пытаясь успокоить разъярённую толпу богачей.

— Господа! Это просто технический сбой! — надрывался Ваня. Его идеальная укладка жалко прилипла ко лбу, делая его похожим на мокрую крысу. — Мы сейчас всё уладим! Сделка в силе!

— Ресторан возместит все убытки! — вторил ему Босс, нервно вытирая лицо платком, который сам был насквозь мокрым. — Прошу вас, сохраняйте спокойствие! Мы всё компенсируем!

Ева шла сквозь толпу как атомный ледокол. Она совершенно не замечала пены, которая безжалостно пачкала её туфли. Я шёл на шаг позади, прикрывая её тылы. Мои мышцы напряглись до предела. Я был готов в любую секунду переломать руки тому, кто посмеет её тронуть. Но местной охране было не до нас. Секьюрити носились по залу как ужаленные, тщетно пытаясь отключить воющую сирену и вытаскивая из пены вип-гостей.

Сбоку от сцены стоял пульт диджея. Музыка давно смолкла, но аппаратура, как ни странно, работала. Над сценой висел огромный белый экран для презентаций. На нём гордо светился логотип нового торгового центра Вани.

Ева подошла к пульту. Диджей, мокрый и злой, отчаянно пытался спасти свой залитый водой ноутбук.

— Отойди, — скомандовала Ева.

Парень возмущённо открыл рот:

— Эй, дамочка, ты вообще кто такая...

Договорить он не успел. Я просто положил свою тяжёлую ладонь ему на плечо, и самую малость сжал пальцы, попадая точно в нерв. Диджей икнул, бросил мышку и молча растворился в толпе, решив, что железо не стоит сломанной ключицы.

Ева воткнула флешку в разъём. Её пальцы летали по клавиатуре с бешеной скоростью, словно она всю жизнь только и делала, что взламывала корпоративные презентации. Она быстро открыла нужные папки. Я стоял и смотрел на неё с искренним восхищением. В этот момент она была прекраснее всех женщин на свете. Куда там голливудским актрисам.

Экран над сценой мигнул. Пафосный логотип торгового центра исчез. Вместо него на всю стену появилась огромная таблица.

Цифры. Счета. Фамилии. Оффшорные переводы. Вся чёрная касса в одном месте.

— Эй! — крикнул один из инвесторов. Толстый мужик с багровым лицом и золотыми часами. — Это что ещё за хрень?

Толпа резко замерла. Все уставились на экран, забыв про мокрые костюмы.

Ева щёлкнула мышкой. На экране появилась новая картинка. Копии документов. Это были договоры строительной фирмы Вани с подставными лицами. Те самые мошеннические схемы, по которым он кидал дольщиков на прошлых объектах. И по которым собирался кинуть нынешних.

По залу прокатился угрожающий гул. Инвесторы не были дураками. Они не стали бы богатыми, если бы не умели читать такие документы. Они отлично умели считать свои миллионы.

Босс резко обернулся, его лицо вмиг стало белым как мел, сливаясь с пеной на полу. Он посмотрел на экран, потом перевёл взгляд на пульт диджея. И увидел нас.

Ваня тоже увидел. Его глаза чуть не покинули орбиты. Кажется, он даже забыл, как дышать.

— Что за цирк?! — завизжал Ваня. Его голос сорвался на отвратительный визг. Он бросился к экрану, нелепо размахивая руками, словно пытался закрыть цифры своим щуплым телом. Но полотно висело слишком высоко. — Охрана! Уберите эту сумасшедшую! Выключите проектор немедленно!

Ева спокойно вышла из-за пульта. Она встала в самом центре сцены. Растрёпанная. В насквозь мокром платье. С пятном какой-то грязи на щеке. Но она держала спину так прямо, словно была хозяйкой этого мира.

Она взяла микрофон.

— Цирк уехал, Ваня, — её голос разнёсся по залу. Громко. Чётко. Без единой ноты страха. — А вот клоуны, судя по вашей бухгалтерии, остались.

Ваня замер, открыв рот как рыба. Босс попятился назад и с чавкающим звуком наступил в лужу пены.

Ева посмотрела прямо на Босса. Её взгляд был холоднее льда. Моя школа. Я даже почувствовал неожиданный укол гордости. Девочка выросла.

— Статья сто пятьдесят девять Уголовного кодекса, — произнесла Ева в микрофон. Каждое слово било по ушам присутствующих как тяжёлый молот. — Мошенничество в особо крупном размере. Изучайте, господа инвесторы. Это ваши кровные деньги прямо сейчас уплывают на Кипр. А этот человек, — она уверенно ткнула пальцем в трясущегося Ваню, — собирался строить торговый центр из самых дешёвых материалов, чтобы ровно через год объявить себя банкротом.

В зале повисла мёртвая тишина. Только гудела вода в прорванных трубах, да где-то надсадно кашлял охранник, наглотавшийся пены.

— Я настоятельно рекомендую вам сфотографировать экран, — абсолютно спокойно, тоном опытного экскурсовода закончила Ева. — Пока проектор окончательно не сгорел от сырости. Вам эти кадры очень пригодятся в суде или на допросе.

И тут началось.

Тот самый толстый инвестор первым достал телефон и щёлкнул камерой. За ним второй. Третий. Вспышки замелькали со всех сторон. А потом толпа взорвалась.

— Ты кого хотел кинуть, гнида?! — заорал багровый толстяк и с неожиданной прытью бросился к Боссу с кулаками.

— Мои бабки! Верни мои бабки, ублюдок! — орал другой, вцепившись Ване в дорогущий шёлковый галстук и начиная его душить.

Охрана попыталась вмешаться, но разъярённые бизнесмены отшвырнули их в сторону. Богатые и властные люди органически не переносят, когда их держат за дураков. Началась настоящая, полномасштабная драка. Ваню повалили в скользкую пену и начали увлечённо пинать ногами. Боссу с треском порвали пиджак на спине. Элита общества за секунду превратилась в стаю голодных злых волков.

Я стоял и смотрел на этот первобытный хаос. И был абсолютно ошарашен.

Моя наивная девочка. Мой светлый, добрый ветеринар, который боялся случайно обидеть козлёнка. Она только что в одиночку, без шума и пыли, уничтожила двух матёрых хищников. Без кулаков. Без оружия. Без угроз. Одним только острым умом и невероятной смелостью. Она поставила им шах и мат прямо на их поле, заставив их же инвесторов сделать грязную работу.

Ева бросила микрофон на пол. Она подошла ко мне. Её грудь тяжело вздымалась. В глазах ярко горел адреналин, смешанный с триумфом.

— Ну как тебе? — с вызовом спросила она.

— Ты самая опасная женщина в этом городе, — совершенно искренне сказал я. — Нам пора уходить. Пока они тут друг друга на ремни не порезали.

Я взял её за руку, крепко сжал холодные пальцы, и мы спокойно пошли к выходу.

Никто даже не обратил на нас внимания. Толпа упоённо месила Ваню в грязи, а Босса уже загнали в угол, требуя расправы. Где-то вдалеке уже выли сирены — полиция и скорая наверняка ехали на сработавшую сигнализацию. Завтра эти бумаги окажутся во всех местных новостях, а может, и в федеральных. Им конец. Абсолютный и безоговорочный. Никакие связи в мэрии не спасут от толпы разъярённых миллионеров.

Мы вышли на улицу. Дождь почти кончился, превратившись в мелкую морось.

Ева остановилась у машины, прислонилась спиной к дверце, откинула голову назад и посмотрела на меня.

— Зоопарк спасён? — тихо спросила она, и в её голосе снова прорезались нотки той самой обычной девчонки.

— Спасён. Им теперь будет не до твоей земли. Эти ребята сядут надолго и всерьёз. У них отберут всё.

Она шумно выдохнула. Закрыла глаза. Нервное напряжение, наконец, покинуло её тело. Плечи опустились. Она снова стала той хрупкой Евой, которую я знал, защищал и любил.

Я подошёл вплотную. Опёрся руками о крышу машины по обе стороны от её лица, заключая её в кольцо.

— Знаешь, Сонина, — сказал я с усмешкой. — А ведь ты только что лишила меня работы. Меня уволят по статье. А может, и заведут дело за соучастие.

Она открыла глаза, в них плясали хитрые черти.

— У меня в зоопарке как раз есть открытая вакансия. Будешь чистить вольеры за енотом, чинить проводку и расправлять своих дурацких бабочек в свободное время, а может станешь бухгалтером. Согласен? Платить, правда, пока не смогу.

Я искренне рассмеялся.

— Только если ты будешь печь мне пирожки, — ответил я. — И если Жорик перестанет жрать мои зажимы с запанками.

— Насчёт Жорика не обещаю, — прошептала она.

Она потянулась ко мне. Её тёплые губы коснулись моих, сминая все остатки моего былого цинизма. И я чётко понял, что это была самая выгодная сделка в моей жизни.