Глава 4

Я ударил по тормозам на первом же светофоре, машина клюнула носом, жалобно скрипнула колодками и замерла. Я забыл галстук, тот самый дорогой шёлковый галстук, который я сдуру снял и повесил на забор этого ненормального зоопарка.

Другой человек поехал бы дальше и купил новый в магазине и забыл, но я не любил разбрасываться своими вещами. Хотя внутренний голос честно подсказывал, что галстук — это просто повод, ещё раз вернуться и посмотреть на хаос, который выбил меня из привычного графика.

Я выкрутил руль и развернулся через сплошную линию. Никаких сантиментов, я просто заберу свою вещь, сяду в кресло и поеду в офис. Напишу отчёт для босса о том, как правильно и законно пустить по миру одну наивную красотку.

Я припарковался за углом, чтобы мотор меня не выдал. Вышел на улицу и тихо подошёл к деревянной калитке. Двор зоопарка выглядел чуть спокойнее. Альпака жевала кусок картона от коробки. Енота Жорика нигде не было. Наверное, утащил мои юридические акты в гнездо и теперь спит на них. Мой галстук висел на ржавом гвозде у входа, я снял его, смахнул пыль и уже хотел уйти, как услышал голос. Он доносился из приоткрытой двери подсобки.

Я подошёл поближе и встал у щели. Привычка стоять в тени, выслеживая должников, сделала меня невидимкой.

Ева сидела за старым столом, а вокруг неё лежали горы бумаг: выписки из банка, чеки за корм, акты о просрочках. Обстановка в помещении была напряжённой.

Она прижимала телефон к уху. Свободной рукой листала блокнот, а пальцами нервно стучала по кнопкам пыльного калькулятора.

— Алло, Маша? Привет, — голос Евы дрожал, но она старалась звучать бодро. — Слушай, у меня полная яма с деньгами. Ты не могла бы одолжить мне тысяч пятьдесят до конца месяца? Да, понимаю, ипотека, ремонт. Нет, конечно, без обид, всё нормально. Пока.

Она сбросила вызов, тяжело вздохнула, взяла ручку и с силой зачеркнула имя в блокноте. Бумага порвалась.

— Так, кто у нас дальше... — пробормотала она. — Алло, дядя Витя? Здравствуйте, это Ева. Как ваше давление? Рада слышать. Дядя Витя, мне очень нужна помощь. Землю под зоопарком забирают, тот самый долг Вани. Сколько сможете. Что? Нет! Вы в своём уме?! Я не продам альпаку на мясо! Она же старая и постоянно плюётся, её мясо будет жёстким, как подошва! Да как вы вообще можете такое предлагать?! Это же мои звери!

Ева в бешенстве швырнула телефон на стол. Экран хрустнул. Лицо девушки исказилось от боли. Она обхватила голову руками, уткнулась локтями в разбросанные счета и тихо заплакала.

Я смотрел на неё сквозь щель. Тут к гадалке не ходи, она загнана в угол. Абсолютно беспомощная в мире хищников и юристов.

Мне стало тошно от этой картины. Я каждый день выбивал долги из хитрых коммерсантов и ломал их через колено. Но здесь передо мной сидела настоящая жертва, а мой босс приказал мне её раздавить. Забрать землю под новый торговый центр, и я был идеальным молотком для этой задачи.

Внезапно во двор влетел Денис. Суетливый волонтёр бежал по грязи так, словно за ним гнался маньяк.

— Ева! Ева, у нас катастрофа! — завопил он и влетел в подсобку.

Девушка вздрогнула и быстро вытерла лицо грязным рукавом и выпрямилась.

— Что опять, Денис? — устало спросила она. — Матильда доела налоги и перешла на уголовный кодекс?

— Хуже! Козлёнок тказывается пить молоко из бутылки! А Жорик украл ключи от склада и залез на сосну! Мы не можем достать зерно для птиц! Индюки уже смотрят на меня как на врага народа! Они собираются в стаю, Ева!

Ева потёрла переносицу, её острый ум сейчас явно давал сбой от стресса.

— Денис. Успокойся, — чётко скомандовала она. — Возьми запасные ключи в ящике. Козлёнка неси сюда, я сама его покормлю. Соску подогрей в тёплой воде, он не любит холодное. А этого мохнатого террориста Жорика оставь в покое. Проголодается, сам слезет. Пусть сидит на сосне, пока не посинеет.

Парень закивал. Схватил связку ключей и убежал во двор. Его паника немного отвлекла Еву от мыслей о долгах. Она посмотрела на пустую кружку со сколотым краем, из неё я недавно пил чай.

Ева откинулась на спинку стула. Посмотрела в потолок и громко выдохнула.

— Ладно, Ева, спокойно, — сказала она вслух самой себе. — Дыши. У нас есть время. Тот жуткий амбал-коллектор... Стас, дал нам три дня. Целых три дня.

Я невольно выпрямился. Жуткий амбал? Огромное спасибо, хотя, если вспомнить моё утреннее лицо, всё справедливо.

— Три дня, — тихо повторила она и вдруг улыбнулась. — Можно не взрывать мозг прямо сейчас и не думать, где взять эти проклятые миллионы. И как выкрутиться из ямы, куда меня скинул Ваня. Я подумаю об этом завтра. А сегодня мы просто будем жить и кормить животных.

Её слова ударили меня под дых, в них не было логики. Долг никуда не исчезнет. Проценты капают. Босс ждёт результат, но для неё эти три дня были спасением, возможностью обнять своих зверей и не ждать приставов с полицией.

Меня мысленно перекосило, ведь я дал ей отсрочку только для того, чтобы сбежать от её уюта. А она решила, что я сделал ей одолжение.

Я развернулся, чтобы уйти, мне нужно было ехать в офис. Как следует подумать и искать лазейки в законах. Я умею решать проблемы, и придумаю, как кинуть этого Ваню, я закопаю его юридически.

Но тут во дворе раздался громкий треск.

Звук шёл от главного вольера, я резко обернулся. Деревянная опора, которая держала навес над клетками хрустнула. Дерево сгнило от сырости. Ева тоже услышала это и выскочила из подсобки, чуть не сорвав дверь с петель.

Второй треск оказался громче. Несущая балка на крыше с мерзким скрежетом сломалась пополам, и тяжёлая крыша просела вниз. Ещё секунда, и она рухнет прямо на животных.

Денис застыл посреди двора с бутылкой молока. Животные внутри вольера подняли панику. Загоготали птицы, заметались кролики. Хаос умножился на сто.

Ева замерла, а потом она схватилась за голову. В её позе было столько отчаяния, что мне стало не по себе. Деньги, предательство, долги, а теперь разрушается её последний дом.

Я мгновенно всё посчитал. Балка упадёт, а эта ненормальная бросится спасать кроликов, и её саму прибьёт досками.

Акты, кредиты, угрозы босса, всё это мгновенно вылетело из моей головы.

— Чего встал как вкопанный?! Беги в сарай за досками для подпорки! Живо! — рявкнул я на Дениса. Мой бас разнёсся по всему двору.

Я сорвал с себя пиджак и бросил его прямо в лужу. Плевать на шёлк и бренды. Ева резко обернулась на мой голос, в её глазах мелькнул шок. Жуткий амбал вернулся.

Но мне было не до её удивления. Я быстро закатал рукава белой рубашки и широким шагом пошёл к вольеру. Мой план изменился. Отсрочка закончилась досрочно. И сейчас мне придётся держать этот пушистый дурдом на собственных плечах, всамом прямом смысле этого слова.