Глава 10

Дождь хлестал по панорамным окнам нашего офиса так, словно пытался смыть всё это стеклянное уродство с лица земли. Я стоял на шестнадцатом этаже «бетонной мясорубки» и смотрел вниз, на серую парковку.

Мой телефон на столе завибрировал в четвёртый раз за час. На экране светилось имя: «Ева». Каждая вибрация отдавалась тупой болью где-то под рёбрами. Я сжал челюсти и сбросил вызов, так было нужно. Босс поставил ультиматум, и система уже начала щёлкать своими железными зубами. Если я хочу вытащить Еву из этой ямы и спасти её от бульдозеров моего начальства, мне придётся стать тем, кого она возненавидит. Мне нужно вернуть маску циничного ублюдка и снова стать идеальным коллектором. Отрезать её от себя, чтобы удар не пришёлся по ней.

Я поправил галстук. Ткань душила, но костюм сидел безупречно. Моя броня снова была на мне. Никакого сена, никаких следов грязи, только холодный расчёт.

Я собирался вернуться к монитору и продолжить копать под счета Босса, когда мой взгляд случайно зацепился за странное пятно внизу.

Среди унылого серого бетона, между чёрными блестящими внедорожниками менеджеров высшего звена, стояло нечто абсолютно чужеродное. Яркое, жёлтое пятно, я прищурился, это была Ева.

Она стояла посреди корпоративной парковки в смешном безразмерном дождевике ярко-жёлтого цвета. На голове капюшон, из-под которого торчали мокрые рыжие пряди. В руках она бережно прижимала к груди какой-то пластиковый контейнер, замотанный в полотенце. Она крутила головой, разглядывая холодные стеклянные фасады с таким видом, будто приземлилась на Марс.

Паника смешалась с острой нежностью, что мне на секунду стало трудно дышать. Какого чёрта она припёрлась в логово врага?

Я вылетел из кабинета, проигнорировал удивлённый взгляд секретарши и бросился к лифтам. Пока кабина ехала вниз, я мысленно бил себя по лицу. Соберись, Суворов, ты должен её прогнать, ради её же блага.

Двери лифта разъехались. Я вышел на улицу под ледяной моросящий дождь.

Ева заметила меня почти сразу. Её лицо радостно вспыхнуло. Она бросилась ко мне, не замечая луж под своими забавными резиновыми сапогами. Вокруг сновали хмурые люди в серых пальто, а она неслась ко мне так, словно мы были одни в целом мире.

— Стас! — выдохнула она, остановившись в шаге от меня. От неё пахло мокрым асфальтом, корицей и свежей выпечкой. Этот запах ломал мою волю на куски. — Ты не брал трубку, я испугалась. Утром ты так резко уехал, ничего толком не объяснил...

— Что ты здесь делаешь, Ева? — мой голос прозвучал ровно и сухо. Как лязг затвора.

Ена немного растерялась, её улыбка дрогнула, но не исчезла.

— Я подумала, что ты голодный. Вы же тут целыми днями в своих бумажках копаетесь. Я испекла пирожки с яблоками, ещё тёплые, — она протянула мне контейнер.

Я смотрел на этот дурацкий пластиковый лоток и на её покрасневший от ветра нос. Мне хотелось схватить её, засунуть в машину и увезти на край света, где нет ни долгов, ни Босса, ни Ванюши-абьюзера. Но я не имел на это права.

— Забери это, — ледяным тоном сказал я. — Мне не нужны твои пирожки.

Она моргнула. Капли дождя повисли на её ресницах.

— Стас, что случилось? На тебе лица нет. Кто-то заболел?

— Ева, послушай меня внимательно, — я сделал шаг назад, увеличивая дистанцию. — То, что было вчера в зоопарке... Это была ошибка. Издержки профессии. Я просто делал свою работу. Втирался в доверие, чтобы оценить ликвидность твоего имущества. Ничего личного.

Она замерла. Контейнер в её руках чуть опустился. Я видел, как в её глазах свет сменяется непониманием и болью. Я бил точно в цель.

Но моё тело предавало меня. Ветер на парковке усилился, бросая ледяные капли ей в лицо. Я инстинктивно шагнул вперёд и встал так, чтобы закрыть её своей широкой спиной от сквозняка. Мои огромные, грубые руки сами потянулись и слишком бережно, чтобы не помять, забрали у неё лоток с выпечкой.

— Ты врёшь, — тихо, но твёрдо сказала Ева.

Её острый ум ветеринара, привыкший считывать язык тела животных, не обманешь словами.

— Стас, ты можешь говорить какие угодно гадости. Но твои руки тебя выдают. Ты закрываешь меня от ветра. И ты держишь эти пирожки так, словно это хрусталь. Зачем ты пытаешься меня прогнать?

Я стиснул зубы, она была слишком умной. Слишком проницательной.

— Потому что я взыскатель долгов, Ева! — рявкнул я, стараясь звучать угрожающе. — А ты — должник. Моя компания завтра заберёт твою землю, и я ничего не смогу с этим сделать. Я часть этой системы. Мы из разных миров. Возвращайся к своим козлам и забудь мой номер.

Она хотела что-то ответить, но внезапно мой взгляд скользнул поверх её плеча.

На стеклянном крыльце офиса, лениво прислонившись к колонне, стоял Артур. Он держал в руках смартфон, и камера была направлена прямо на нас. На его скользком лице играла мерзкая, торжествующая ухмылка.

Он снимал нас, если Босс увидит, что Ева приходит ко мне на работу с пирожками, он сотрёт её в порошок просто из принципа, чтобы наказать меня. Время на разговоры закончилось.

Я резко шагнул к Еве. Грубо, почти силой схватил её за плечи, разворачивая спиной к крыльцу, чтобы объектив Артура не заснял её лица.

— Эй! Мне больно! — вскрикнула она.

— Где твоя машина? — прошипел я ей прямо в ухо, нависая сверху огромной тучей. Моя хватка была жёсткой, но я следил, чтобы не оставить синяков.

— Вон там, синяя... Стас, пусти!

Я не пустил, а закрыл её собой, превратившись в живой щит, и быстро повёл её к старенькому внедорожнику. Ева спотыкалась, возмущалась, но я не слушал. Я открыл водительскую дверь и буквально впихнул её на сиденье.

— Уезжай, — бросил я ледяным тоном, глядя в её испуганные глаза. — И никогда больше не появляйся у этого здания. Никогда, Ева. Это не твоя игра, и тебе здесь не выжить.

Я с силой захлопнул дверь прямо перед её лицом.

Сквозь забрызганное стекло я видел, как по её щекам покатились слёзы. Она судорожно повернула ключ зажигания. Машина чихнула, выпустила облако сизого дыма и резко сорвалась с места. Жёлтый дождевик мелькнул в зеркале заднего вида и растворился в сером потоке машин.

Она уехала, раздавленная и обиженная. Уверенная, что я оказался такой же мразью, как и её бывший.

Я остался стоять один под холодным дождём на пустой парковке. В одной руке я сжимал контейнер с остывающими пирожками. Мой идеальный костюм намок и потемнел.

Сзади раздались неспешные, издевательские шаги.

— Какая драма, Суворов, — протянул Артур, подходя ближе. Он прятал телефон в карман. — Прямо сцена из мыльной оперы. Боссу очень понравится это кино. Ты же понимаешь, что теперь ты труп? И девчонка твоя тоже.

Я медленно повернулся к нему. Дождь заливал мне глаза, но я не моргал. Вся та нежность, которую я чувствовал минуту назад, сгорела без следа. Внутри осталась только холодная, расчётливая ярость хищника.

Маски были сорваны окончательно. Моя ложь во спасение не сработала. Значит, придётся действовать иначе.

— Ты даже не представляешь, с кем связался, Артур, — тихо произнёс я. Мой голос звучал как приговор.