Глава 15. Арсения

— Малышка, — горячий, щекочущий шёпот коснулся виска.

— Ммм… — осипшим голосом.

Мне невероятно хотелось спать. Вязкая пелена сна затягивала всё сильнее и сильнее…

— Выспишься дома. Волчонок с Кириллом должны были уже вернуться. Нужно отпустить Сомова, — мужские руки на моей спине разомкнулись, заскользили по спине, мягко огладили ягодицы.

С неохотой оторвала голову от уютной груди Саши и встретилась с его тёплым взглядом. Таким не похожим на тот, с которым он, всего пару часов назад, ворвался в мою квартиру.

Приникнув к глазку, я не поверила своим глазам. А в прихожей, под тяжёлым взглядом Саши растерялась. Вид у него был злой и недовольный. Внутри всё сжалось в тугой комок от осознания того, что он подумал обо мне. Кажется, в тот момент я испугалась его не меньше, чем в первый день нашего знакомства, а может даже и больше.

А затем… Затем он подался вперёд и буквально вонзился в моё лицо жадным взглядом, от которого задрожали колени. Саша смотрел на меня так, как никто и никогда…

И голова закружилась: от мучительных прикосновений, беспощадных поцелуев. Это было грубо и нежно… Жёстко и в тоже время мягко… От этих противоречивых ласк я сходила с ума. Сознание окутало туманом желания…

Соприкосновение горячих, влажных губ с моим чувствительным соском, как разряд, заставивший выгнуться. Другую грудь сжала широкая ладонь, вырывая из моей груди невольный стон. Мужчина, как клещами, одной рукой, обхватил оба моих запястья, припечатывая их к кровати. Подушечки пальцев зудели от желания зарыться в его волосы… потянуть… Мне не терпелось пропустить волнистые пряди между пальцами… прижать голову Саши ближе… Хныкала от невозможности коснуться, а он лишь сдавливал ещё сильнее.

Болезненные укусы сменялись бесконечными, обжигающими поцелуями. На грани боли… эйфории… Кожа не горела. Пылала.

Ёрзала, а он рычал… Хотела сама не знаю чего… Чтобы эта сладкая пытка закончилась… А ещё сильнее, чтобы она длилась вечно…

— Пусти, — мольба.

— Нет, — отрывисто, хрипло, опаляя грудь неимоверно огненным дыханием.

Я не понимала, почему Саша меня мучает. Почему не разрешает дотронуться?

Колючие поцелуи спустились ниже. Мягкий язык обвёл мой пупок, заставляя задыхаться возбуждением, посылающим импульсы в самый низ живота. Мужское дыхание коснулось самого сокровенного… Лёгкий, невесомый поцелуй поверх трусиков, и меня затрясло. Безумно хотелось свести ноги, но наперекор этому желанию я ещё больше открылась мужчине.

Почувствовав, что мои руки уже не удерживают, я беспрепятственно вцепилась в волосы Саши, тогда как он медленно… порочно… провёл языком от края трусиков вверх, до правой груди, жадно обхватывая сосок губами. Выгнулась, судорожно хватая ртом воздух. И он воспользовался этим, нырнув рукой под мою спину и ещё крепче прижимая к себе.

Освободив грудь, Саша впился в мои губы. Терзал… кусал… мучил… Меня… себя… Его пальцы пробрались в трусики и с лёгкостью скользнули по моей влаге к клитору. Дёрнулась, как от ожога. И не смогла смолчать. Призналась.

— Малышка… — хрипло.

И дальше я потеряла рассудок. Извивалась, стонала, содрогалась, крича ему в губы…

Жгучая боль и до невозможности тягучие движения, заставляющие отзываться, тянуться навстречу. Движения, которые почти сразу сменились неудержимым напором, маниакальной настойчивостью… Мужчина завоёвывал… Покорял… Дико… Яростно… Исступлённо… А я кричала, срывая голос до тех пор пока раскалённый шар не взорвался, разлетаясь на мириады искр, постепенно исчезая в бесконечном космосе…

— Малышка, позвони сегодня своей подруге и договорись о встрече. Желательно на завтра, — вырвал меня из плена ярких, волнующих воспоминаний голос Саши.

— Подруге? — не сразу сообразила я. — А, хорошо… Саш, я тут подумала… Когда Сеня найдётся, он мог бы продать свою машину. Думаю, этих денег хватит, чтобы погасить просрочку. И если так, то… Я хотела спросить… Возможно, банк отменит требование о полном погашении суммы кредита, и мы продолжим платить по графику? — спросила я, с надеждой посмотрев на мужчину.

Саша медлил с ответом, смотрел спокойно и внимательно, словно раздумывая над чем-то.

— Я уже оплатил задолженность по твоему кредиту.

От удивления я забыла о том, что нужно дышать. Приподнялась, облокотившись на его грудь.

— Оплатил? — не веря. — Когда? Саня, это же огромная сумма! Зачем? — под конец мой голос понизился до шёпота, а на глаза навернулись слёзы.

— Вчера. Малышка, я не хочу видеть, как ты трясёшься за свою единственную маленькую квартирку, боясь её потерять, — Саша нахмурился, всматриваясь в мои глаза, и серьёзно добавил: — Но это не значит, что я не потребую эту сумму с твоего брата. Он вернёт мне всё до копейки — будь уверена. Только ты уже не имеешь к этим деньгам никакого отношения, я вывел тебя из игры.

— А…

— Я в ванную, — перебил меня Саша, крепко прижимая к своей груди.

Лёгкий поцелуй в макушку, и мужчина мягко отстранился, чтобы совершенно не стесняясь своей наготы, отправиться в душ. Хотя, что ему стесняться… Он очень красивый мужчина.

Как только дверь ванной комнаты за ним закрылась, я, обняв подушку, всё же расплакалась и сама не заметила, как провалилась в сон.

Проснулась от горячего шёпота и от знакомого запаха сигарет, которым пропитано дыхание Саши. Сильные мужские руки подхватили меня, и через несколько секунд я уже стояла на коврике в ванной комнате.

Постаралась как можно быстрее принять душ, но подгибающиеся, ослабевшие ноги совсем не держали, и мне приходилось всё время опираться о стенку рукой, чтобы не поскользнуться и не упасть.

А ещё я почти всё время улыбалась…

Голова была наполнена приятными воспоминаниями о ласковых и жарких прикосновениях, жадных поцелуях, той испепеляющей нежности его губ… И даже небольшой дискомфорт и тянущие ощущения внизу живота не могли стереть улыбку с моего лица. Это ничто, по сравнению с теми эмоциями и чувствами, которые я испытала с лучшим мужчиной на свете.

После душа, я ощущала себя пушинкой: лёгкой, почти невесомой… И жутко голодной! Надевая халат, задумалась, что бы такое вкусное приготовить? Сладкое и быстрое. На ум сразу пришёл пирог с яблоками и корицей.

Сашу я обнаружила в кухне, полностью заполненной густым запахом кофе. Мужчина сидел за столом и, уткнувшись в телефон, безмятежно попивал горячий напиток из кружки. А прямо перед ним, на столе были рассыпаны с десяток конфетных фантиков. Это всё смотрелось очень мило и по-домашнему.

— Готова? — не отрываясь от телефона, спросил Саша.

В отличие от меня он уже успел привести себя в порядок и одеться.

— Пять минут, и буду, — ответила я и поторопилась собрать яблоки, несколько пакетиков корицы, ванилина и дрожжей.

Бросив всё в сумку, быстро переоделась, и мы уехали в квартиру Саши, где нам навстречу выбежал беззаботный Волчонок, а следом за ним вышел хмурый Кирилл.

Не прошло и десяти минут, как телохранитель Стаса уехал, Саша скрылся в кабинете, а мы с Волчонком прошли на кухню и принялись за приготовление обеда.

В холодильнике нашлось много разнообразной еды. Например, стейки из лосося и замороженные овощи. А в одном из шкафов я отыскала пачку риса.

Волчонок помогал мне, как мог: подавал посуду, мыл яблоки и даже подметал пол. Всё это происходило шутя и как-то по-семейному.

— Волчонок, зови папу, будем обедать, — улыбнулась я, выкладывая готовый стейк на тарелку.

И Стас вприпрыжку помчался в сторону кабинета.

Разместив все блюда на столе, я присела на стул. В этот же момент в кухню вернулся весёлый Волчонок и уселся напротив, придвигая к себе свою тарелку.

— Это что? — обманчиво спокойно спросил Саша, останавливаясь возле стола и приподнимая тарелку с пирогом.

— Это… — встретилась с его холодным взглядом, и все слова застыли у меня на губах.

— Пап, это шарлотка. Мы с Асей вместе её приготовили. Здорово, правда? Садись скорее!

Всё время пока Стас говорил, мужчина не отрывал от меня пристального взгляда, слегка приподняв при этом верхнюю губу.40393c

Моргнула.

Саша развернулся, шагнул к мойке, открыл дверцу шкафа под ней и не раздумывая бросил в мусорное ведро пирог вместе с тарелкой. После чего вытащил пакет из ведра и завязал его на два тугих узла. Все его движения порывистые, резкие, злые…

— Проветри здесь всё, — сухо бросил мужчина и вышел, прихватив с собой пакет.

И как только хлопнула входная дверь, Волчонок подорвался с места и рванул на второй этаж в комнату. А я уставилась в свою тарелку пустым, невидящим взглядом, чувствуя, как волнами накатывает обида и, не понимая, что сейчас произошло…

После ухода Саши я ещё некоторое время просидела за столом. Очнулась, когда входная дверь хлопнула ещё раз, а следом за ней и дверь кабинета.

Медленно встала, убрала уже остывшую еду в холодильник, перемыла всю посуду, а перед глазами так и стоял лёдяной мужской взгляд… Но на дне его глаз я разглядела кое-что ещё… Там притаилось что-то болезненное… какой-то надрыв… Словно Саша действительно был задет за живое…

Однако какая бы веская причина у него ни была так себя вести, ни я, ни Волчонок не заслужили такого поведения. И, тем не менее, я полностью согласна с услышанным однажды: «Люди никогда не меняются к лучшему через ненависть, осуждение или приговор. Мы меняемся к лучшему через прощение, любовь и веру». Поэтому… больше я не могла мучиться размышлениями.

Постояв несколько секунд перед кабинетом, уже занесла руку, чтобы постучать, как в последний момент передумала и, вместо этого, осторожно нажала на ручку.

Сердце от волнения колотилось так, что казалось, его стук разносится по всей квартире. Я жутко боялась услышать от Саши что-то неприятное. Отчего не смогу уснуть сегодня ночью.

Дверь оказалась незапертой и легко открылась. Вздохнув, уверенно шагнула внутрь и вмиг задохнулась сигаретным дымом. Захотелось резко развернуться и выйти, вдохнуть свежего воздуха. Но я заставила себя сделать ещё один шаг вперёд и остановилась. Дверь за моей спиной захлопнулась, будто отрезая нас от остального мира.

Саша сидел, откинувшись на кресло, закрыв глаза и держа в отведённой руке дымящуюся сигару. Уверена, он слышал, как я вошла, но никак не отреагировал.

Пересекла кабинет и, подойдя к мужчине, присела на край письменного стола. Он даже не повернул головы.

— Саш, Волчонок… Он так старался тебя порадовать… Нас порадовать… То, что ты сделал — это… очень обидно для него… Что не так с пирогом? Почему ты его выбросил? — на мгновение задумалась и добавила: — Или дело не в пироге, а во мне? Ты говорил, что квартира в моём распоряжении, и я позволила себе похозяйничать на кухне. Утром ты был не против. Что изменилось? А может у тебя аллергия… не знаю… на ванилин… корицу? Саш, объясни, я, правда, не понимаю…

Тишина. Саша затянулся и выдохнул облако табачного дыма, позволяя тому окутать его лицо. После чего приоткрыл глаза и, склонившись к столу, небрежно выбросил сигару в пепельницу.

Пауза затягивалась. От его ленивого равнодушия стало больно и холодно.

— Хорошо, Александр Сергеевич, я вас поняла, — поджала губы.

Ухватилась руками за столешницу и оттолкнулась. Но встать мне не дали. Сильные руки легли мне на талию, и одним резким движением Саша придвинул меня к себе, усаживая на стол. Я оказалась прямо напротив серьёзного мужчины. Глаза в глаза.

Он подъехал на кресле чуть ближе, и… опустил голову мне на колени, обнимая ноги и ощутимо стискивая руками мои бёдра.

От неожиданности я растерялась, замерла, не дыша. Это было так интимно. Близко. Невольно почувствовала прилив тепла.

— Ты решил использовать мой запрещённый приём? — прошептала, положив ладонь на голову Саше.

— Ты здесь не при чём, — проигнорировал он мой вопрос. — Всё здесь, — поднял руку, указывая на свою голову.

— Объясни, — ласково погладила затылок, погружая пальцы в его волосы.