Глава 12
Why would you think like that
Yeah we fight a lot but in the end
You and I we’re a perfect match
I wouldn’t want it any other way
But now your gone and I’m all alone
Lying here naked and staring at the phone
Разглядывая эскизы, я в сотый раз поражаюсь точности каждой линии, каждому идеально выведенному штриху. Карандашные наброски раскиданы по всей столешнице, на некоторых уже отпечатались коричневые круги от кружки, а я всё смотрю и смотрю и…
Прислушиваюсь краем уха к звукам в прихожей.
Тишина.
Снова обращаю свой взор на рисунки и делаю глоток. Морщусь от того, что по старой привычке насыпал три чайных ложки, вместо двух; и тут же растягиваюсь в широкой улыбке — вот ведь. И правда, слишком крепко. Я отвык.
Натыкаюсь на эскиз кольца, которое носила Анжела. Поднимаю листок и пристально разглядываю украшение, а затем и подпись под ним: «Lika, 8/2/13». Если верить её словам, то я нарисовал его, а после заказал в мастерской за две недели до аварии.
И снова внутри пустота. Тонкие линии, замысловатое переплетение, не вызывают никаких эмоций.
Смотрю на часы и невольно хмурюсь — ну где же она? Уже шесть вечера и сегодня Саби не работает. Почему её так долго нет? И на звонки не отвечает весь день, словно испарилась — только длинные гудки в трубке.
Не успел я об этом подумать, как в замке заскрежетал ключ. Я застыл, держа кружку в воздухе, и облегчённо выдохнул. Сделал ещё один глоток и поднялся, оставив в сторону свой кофе.
— Глеб? — кричит Сабина, — Прости, что задержалась и не предупредила.
— Ничего. Привет, — я подхожу к ней, и целую в висок, чуть хмурясь, уловив запах больницы, — Всё в порядке?
— Да, — натянуто отвечает она и обходит меня, направляясь в ванную, — Я в душ.
Я остался стоять один, как дурак, ничего не понимая. Моргнул несколько раз и тряхнул головой.
Странно.
Нет, я понимаю, что жить вместе нелегко, особенно, когда толком не знаешь друг друга. Но не до такой же степени.
Сев на высокий стул, я снова бросил взгляд на эскизы. Потом посмотрел прямо перед собой и вытянул руки на стойку, сдвинув бумаги. Уронил голову и глубоко вздохнул, борясь с внутренним напряжением и раздражением, которое в последнее время вызывает у меня вся эта ситуация.
В ванной зашумела вода, и я невольно ухмыльнулся. Встал на ноги и побрёл туда, на ходу снимая одежду.
Она не видит меня, подставив лицо под струи, и, кажется, не обратила внимания на то, что открылась дверь. Я стою позади, любуясь изгибами её тела и крошечным бантиком, выведенным чернилами на её светлой коже.
— Саби, — говорю я, — Что происходит?
Она вздрагивает. Оборачивается и смотрит на меня задумчивым взглядом. С каждым движением её ресниц, капельки воды стекают с них вниз на её щёки.
— С нами, — уточняю я, — Что происходит с нами?
— Глеб, я… — она явно хочет что — то сказать, но замолкает.
Я тоже молчу, просто впитываю каждую эмоцию, которая отражается на её лице. Смущение. Смятение. Грусть. Стыд.
Почему? Что не так?
— Я хочу сделать дубликат ключей. И купить посуду на двоих. Но мне кажется, что я не должен этого делать.
Сабина шумно выдыхает, закрывает глаза. И отворачивается.
Отворачивается.
Она, блять, отворачивается.
Я смотрю на её одежду, сложенную на раковине и замечаю кое — что, чего не замечал раньше.
Когда я понимаю, что я вижу, мне кажется, я слышу скрип собственного сердца в груди. Мне кажется, что я слышу его треск, как скрежещет каждый клапан, когда понимаю, что я не должен.
Я ощущаю её руки, как она обнимает меня и чувствую её губы на своей шее. Мои ладони сжимают её талию, когда я прижимаю её к кафельной стене душевой. Целую её — отчаянно, болезненно. Я не понимаю её, я не понимаю нас и есть ли вообще мы.
Вода хлёстко бьёт в спину, обжигая кипятком — Сабина дёрнула кран, когда я поднял её вдоль стены. Она громко стонет, когда я вхожу в неё, погружаюсь на всю глубину, и я стону в ответ, накрыв её рот своим. Я пью эти звуки, срывающиеся с её губ; мои руки скользят по её коже; бёдра трутся о её бёдра, пока я пытаюсь оставить в ней хоть что — то от себя. Пока я пытаюсь остаться с ней.
Это происходит слишком быстро. Всё — слишком и всё — быстро. Я не знаю её. Я даже не знаю самого себя.
Я держу её в своих руках, пока она всхлипывает, уткнувшись лицом мне в шею. Медленно опускаю её, ставя на пол и смотрю в это красивое лицо, приподняв за подбородок.
Ничего не говоря, я выхожу из ванной и поднимаю свою одежду с пола. Натягиваю футболку прямо на мокрое тело, надеваю брюки и ухожу из квартиры. Стою, прислонившись спиной в двери, а затем шагаю к лифту.
В ванной, на горстке сложенной женской одежды, осталось тонкое золотое кольцо.
Обручальное.