Глава 4 Зверобои-Промышленники

Тушу «мега–медведя» (так животное нарек Литвин) мы решили пока не трогать – и так дел невпроворот. Для начала стоило проверить пещеру, подготовить место для развертки «НКВД», начать обрабатывать уже имеющиеся шкуры, а уже затем, когда, так сказать, процесс пойдет, заняться свежеванием мишки. Я прекрасно понимал, что сегодня продолжать охоту мы уже не будем – времени до вечера осталось всего ничего. А вот обустроить не временную, как я планировал ранее, а постоянную стоянку было можно, и даже нужно.

А что, место тут вполне удобное, со стороны в глаза не бросается. Будет постоянным нашим биваком. Плюсом оказалось то, что в самой пещере Шендр обнаружил воду. Если говорить точно, в пещере было небольшое ответвление, ведущее глубоко вниз и, оказалось, что в этом ответвлении довольно таки холодно. Более того, Шендр решил его исследовать и обнаружил самый настоящий ледник.

Это оказалось как нельзя кстати, а то я как раз голову ломал, где нам для «НКВД» воду найти, которой необходимо было порядочное количество. Ну не таскать же от озера, в самом деле? Это сколько времени и сил понадобится? Хотя, если бы не находка Шендра – никуда бы мы не делись, таскали бы. Вода нужна однозначно, а бросать пещеру и перемещаться ближе к воде мне не хотелось. Слишком уж хорошее тут место.

Дипломат «НКВД» разложился легко и просто, превратившись во вместительный, литров на триста, а то и более, бак. Шендр натаскал снега из ледника, Литвин его растопил над разведенным костерком (благо у них котелок был) и мы принялись наполнять бак. Решив, что наполнить его наполовину будет вполне достаточно, я забросил внутрь шкуры (влезло только пять штук), добавил химические средства, имевшиеся в комплекте. «Бак» еле слышно зажужжал, на небольшом дисплее появился таймер. Процесс должен был занять пять часов, если я ничего не напутал. Ну, что же, это не то, чтобы много, но и не так уж мало. Хотя, уже успевшие распаковаться знания в моей голове говорили о том, что используй мы вместо «НКВД» традиционные средства, процесс мог бы затянуться не на один день. Да и раствор для дубления готовить пришлось бы… А что говорить о «чудесном» запахе, который появился бы в процессе?

Так что, можно смело сказать, что все у нас шло хорошо.

Как только мы закончили с «НКВД», я отправился снимать шкуру с медведя. Литвин занялся подготовкой ужина. Его ловушки, которые мы проверили по пути сюда, по большей части оказались пустыми. Но парочка, все же, собрала «урожай» – небольшие серенькие птички, которых я часто замечал прыгающими на ветках и на земле, размером с земного голубя. Тут их называли «тихушами» и о них, по заверениям самого Литвина, отзывались как об очень вкусных. Были тут и птички побольше – эдакое подобие «наших» фазанов. Жаль, что такого не поймали – ужин бы вышел знатный.

Ну а Шендр в этот раз взял на себя обязанности часового. Он засел где-то высоко над пещерой, затаившись за валуном, и внимательно осматривал окрестности, контролируя подходы к нашему «лагерю».

Спустя час или даже больше, которые я провел, возясь с тушей медведя, стараясь все делать аккуратнее и поэтому медленнее, ко мне подошел Литвин и замер, наблюдая за моей работой.

– Тебе помочь? – наконец спросил он.

– Не, – отозвался я, – сам боюсь шкуру повредить.

– А те шкуры, – Литвин кивнул в сторону «НКВД», – не нужно переворачивать или воду там менять?

– Да нет пока, – пожал плечами я, – ты что, работу, что ли, ищешь?

– Ну, типа того, – усмехнулся Литвин, – менять Шендра нужно только через два часа, ужин я сделал, новые ловушки расставил. Чем еще себя занять – ума не приложу.

– Так бы и сказал. Шкуры после обработки нужно будет растянуть. А для этого понадобится сделать рамки. Так что можешь насобирать сучьев покрепче, взять у меня из рюкзака проволоку и скрутить их вместе.

– А размер какой? – тут же загорелся Литвин.

– Ну, чтобы шкура вместилась. Даже с запасом – ее растянуть ведь надо, – ответил я и, прикинув, назвал приблизительные размеры.

Литвин уже собрался было идти за сучьями, но развернулся и поинтересовался.

– А сколько вообще рамок надо?

– У нас сейчас пять шкур в «НКВД», – принялся считать я и сразу прикидывать, сколько действительно рамок нам понадобится, – как минимум пять рам нам и нужно. А в идеале штук 10-15.

– Зачем так много? – удивился Литвин.

– Во-первых, у нас еще две шкуры есть, которые пойдут в следующий цикл. Я думаю, что «НКВД» обработает их быстрее, чем высохнут на рамах предыдущие. А во-вторых, мне кажется, что в дальнейшем мы сможем набивать больше шкур, чем сейчас. Соответственно, если есть время – стоит позаботиться и сделать запас рам. Будет, мягко говоря, не совсем удобно, если мы притащим кучу шкур и вынуждены будем уставшие и голодные в срочном порядке крутить новые рамы. Так что, если сейчас есть время, почему не сделать их заранее?

– Тоже верно!

– И кстати, – добавил я, пока Литвин еще не успел уйти, – нужна будет еще одна рамка, большая.

Я похлопал по медвежьей шкуре.

Литвин кивнул и отправился добывать сучья.

Я же вернулся к процессу снятия шкуры.

Прошло минут двадцать, и Литвин принес первую партию сучьев. Он свалил их неподалеку от меня и вновь отправился на поиски. Во второй раз он вернулся намного быстрее.

– Вот теперь можно работать! – Литвин расселся возле кучи палок, размотал проволоку и приступил к работе.

Трудились мы молча минут пять, не больше. Первым нарушил молчание Литвин.

– А ты кем был до того, как стал колонистом? Ну, я помню, что ты учился на специалиста. А вот на какую специальность именно, ты не говорил. И почему бросил?

Я со вздохом облегчения распрямился – вырезать шкуру с лапы оказалось весьма сложным процессом. Но половину я уже сделал, осталось еще две лапы.

– На электронщика, – ответил я.

– Электрик что ли?

– Не совсем. Конечно, мог бы работать и как простой электрик, но у меня специализация касалась скорее ремонта различного оборудования и его настройки, – ответил я.

– А-а-а, – протянул Литвин, – так, а чего в колонисты подался? Почему учебу бросил?

– Бросил, так как деньги закончились. Не хватало оплатить обучение.

– А куда же ты деньги дел? – удивился Литвин. – Прогулял, что ли?

– Если бы… – хмыкнул я. – За учебу платил отец. За меня и за брата.

– И что? Перестал платить?

– Угу.

– Почему?

– Умер. И он, и брат.

– Извини… – Литвин замолчал. – А мне просто надоело тянуть лямку на Земле.

– Где тянул? – я напряг память, – Шендр что-то про завод вроде говорил…

– Металлургический завод – кивнул Литвин, – шлепали броню для кораблей и всякие подобные примочки.

– И что, так тяжело было работать?

– Как тебе сказать, – пожал плечами Литвин, – вроде и не особо сложная работа. И деньги, вроде как, неплохие. Для Земли, во всяком случае.

– Так почему ты тут?

– Да задолбало оно все, понимаешь? – глядя себе под ноги ответил Литвин. – Корячишься по 12, а то и по 16 часов каждый день, чтобы получить лишнюю копейку. Нет, можно конечно спокойно отбывать одну смену – это 8 часов, и валить домой. Но я месяц так поработал, получил сущие копейки и понял, что придется вкалывать. Да и с 6 утра до 2 дня отработаешь, домой придешь и не знаешь, что там делать – скучно. Из развлечений только слушать соседей за гипсовой стенкой или спать. Короче, жизнь растения.

– И ты решил записаться в колонисты?

– А почему нет? – пожал плечами Литвин.

– Тут ты можешь очень быстро отбросить копыта! – улыбнулся я.

– Копыта можно отбросить и на Земле, – мрачно ответил Литвин, – подстерегут в день получки или просто наркоман прирежет в темной подворотне, какой-нибудь псих шмальнет просто ради веселья.

– Ну, тут-то намного больше возможностей уйти в мир иной.

– Может быть, – пожал плечами Литвин, – но сам-то ты тоже почему-то не захотел оставаться на Земле?

– Тут ты прав. Здесь у нас есть хоть какие-то шансы подняться. На Земле так и будешь до самой старости горбатиться за копейки.

– Вот! – назидательно поднял палец Литвин. – Меня все родные уговаривали остаться, не лететь. Но в день, когда я пошел в вербовочный центр, меня провожали мать и сестра. Так вот, прощаясь, я заметил в их глазах помимо прочего надежду. Надежду на то, что если я смогу устроиться на новой планете, смогу прилично заработать, то заберу их к себе.

– К слову, – поинтересовался я, – а нормальное имя у тебя есть?

– Чем тебя Литвин не устраивает?

– Ну, не знаю, – я пожал плечами, – это скорее кличка.

– Позывной и никнейм в системе, – кивнул Литвин.

– Так нормальное-то имя у тебя есть?

– Было. В той жизни, – пожал плечами Литвин, – и в той жизни осталось. Как и у Шендра как и у тебя.

– Я свое имя помню и…

– И готов назвать его? И фамилию? А зачем?

Я даже не нашелся, что ответить.

– Так принято …

– На Земле! – перебил меня Литвин. – А мы сейчас на Хрусте. У нас другой мир, другая жизнь и логично, что другие имена.

– Может, и так… – согласился я.

Наступила тишина.

– У тебя есть родные? – спросил Литвин спустя какое-то время.

– Есть, – кивнул я.

– Ты ведь тоже их хотел бы забрать к себе? Что они тебе говорили, когда ты улетал?

– Они несовершеннолетние. Когда я улетал, то они меня не могли провожать – из приюта их не выпустили бы.

– Сестры?

– И брат.

– Но ты ведь хочешь их забрать?

– Хотел бы, но пока некуда. Здесь слишком опасно. Они не выживут тут и часа за воротами.

– Это пока, – обнадежил меня Литвин, – знаешь, когда-то и «Золотые Миры» были дикими, а затем их очистили и приготовили для новых волн колонистов. Теперь это рай, о котором некоторые могут лишь мечтать.

– Не думаю, что наш Хруст станет одним из «Золотых миров», – хмыкнул я.

– Как знать! – ответил Литвин. – Всякое может случиться. Но пока да, здесь слишком опасно, чтобы тащить детей. Корпа даже фермеров не везет.

– Я тебе более того скажу, – мрачно заметил я, – мы – последняя волна колонистов. Если не справимся, процесс колонизации остановят.

– И планета станет свободной?

– Если корпа не будет совать сюда свой нос долгое время, то да.

– Насколько помню, если корпа не может организовать порядок в течение 5 лет, то планета считается свободной, – заметил Литвин, – интересно, сколько наша «Гарден» уже владеет планетой?

– Не знаю, – пожал я плечами, – да и какая разница. Единственный город на планете – Речной. И корпорация его контролирует. Тут вопрос скорее в рентабельности планеты. Они слили кучу денег, прислав сюда две волны колонистов, попытавшись построить два аванпоста и добывающий поселок. Сейчас, насколько я знаю, второй аванпост заброшен, а поселок в руках изгоев.

– Мародеров, а не изгоев! – поправил меня Литвин.

– Один хрен, – скривился я, – проще говоря, корпорация в любой момент может махнуть на нас рукой. И тогда все.

– Что все?

– Все – значит все. Мары начнут на нас охоту. И рано или поздно перебьют.

– Ну, не скажи. Не все так просто – многие сбились в группы. Вот мы, к примеру. Одного колониста убить – не проблема. А вот троих…

– А ты подумай, – мрачно предложил я ему, – до нас тут было две волны. И пусть кто-то сразу ушел в изгои, а кого-то сожрали волки и прочие животины. Куда остальные делись? И неужели ты думаешь, что они не догадались так же, как мы сбиваться в группы?

– Да это классика, – махнул рукой Литвин, – все как обычно и как на других планетах: часть, а точнее те из колонистов, кто был откровенными уголовниками, сразу подались в изгои. В смысле, в мары. И эти подонки сразу же начали отстреливать других. А если еще и одна шайка-лейка в волне была…

– То что?

– То появилась банда, костяк которой был крепко спаян. Я про подобное читал в «Законнике Райли». Вот они-то две волны перед нами и перебили.

Это название мне показалось знакомым. И я его вспомнил – подростковые книги о приключениях колонистов, всяких там законников, старателей и прочих. Некоторые из таких книг рассказывали о невероятных приключениях, другие о невиданном везении. К примеру, в книге «По тропе старины Дэйла» рассказывается об одном старателе, который, прибыв в первой волне, умудрился найти залежи золота, которые не только сумел скрыть от корпорации, но еще и защитить от посягательств других колонистов. В конце концов, планету колонизировали, и Дэйл выбил себе землю на территории, где и нашел золото. Спустя пару лет он истощил жилу, продал землю и свалил в закат или, точнее, полетел прожигать жизнь в одном из «Золотых миров».

Таким же ярким примером была книга о «Законнике Райли», она рассказывает о том, как в волне колонистов оказалась целая банда, которая начала кошмарить всех вокруг себя. Ровно до того момента, когда прислали вторую волну, в составе которой был этот самый законник Райли, в одиночку расправившийся со всеми бандитами и установивший мир на всей планете.

– А плюс, если добавить всякий сброд, вроде Чистильщиков или Инквизиторов…

– А это еще кто? – поинтересовался я.

– Ты что, не читал «Трех скаутов? – удивился Литвин. – Не слышал о Чистильщиках?

– Понятия не имею, кто это, – ответил я.

– Как ты вообще подался в колонисты, ничего предварительно не узнав?

– Я выбирал нормальную корпу и условия, – хмыкнул я, – а читать сказки я как-то не додумался.

– Вот и зря. Если бы прочитал, знал бы, кого следует опасаться. Особенно тебе.

– Мне?– я даже бросил резать шкуру и уставился на Литвина. – Почему именно мне?

– Чистильщики ненавидят клонированных… – пояснил Литвин. – Ожил в клоне – держись от них подальше.

– Что, убьют? – хмыкнул я.

– Именно, – кивнул Литвин, – а если еще среди колонистов Инквизиторы, лучше как можно быстрее доплачивай коновалам, чтобы тебе пришили причиндалы и нарастили волосы. Если поймают эти сволочи – будут пытать, а потом сожгут.

– Они что, больные?

– Они фанатики, – пожал плечами Литвин, – считают, что клонированные – не люди, а так…

– Что, «так»?

– Просто тела, «оболочки», как они называют таких, как ты.

– Охренеть! – меня очень обрадовала перспектива попасть в руки к подобным личностям. Мало того, что животные могут порвать, мало того, что мародеры подловят, так еще и эти фанатики…

– А, кстати, – спросил я, – кто такие катехумены?

– Это тоже секта такая, – пояснил Литвин, – в большинстве случаев безобидны. Хотя, я читал, что на некоторых планетах они практиковали и человеческие жертвоприношения, и каннибализм. Слышал, что с Чистильщиками работали на Персее–3. Но тут может и просто слух.

– Так кто это вообще? Во что верят-то?

– В то, что планета – это живой организм, что она все обо всех знает.

– И что?

– Ну, они типа слушают, что им велит планета, и выполняют это.

– И что же она может им повелеть? – усмехнулся я.

– Вот тут уже от пророка или старейшины зависит, – Литвин наморщил лоб, словно пытаясь что-то вспомнить, – не, не помню, как оно у них называется. Ну, в общем, все зависит от того, насколько чокнутый у них глава. На некоторых планетах они ведут себя вполне мирно и выполняют все функции колонистов. На других – сразу уходят в изгои и словно звери пытаются разорвать любого, кто выйдет за пределы аванпоста.

– А здесь как они себя ведут?

– Вроде тихо. Слышал, что часто их встречают колонисты. К костру вечерком могут подсесть, поболтать. Не слышал, чтобы вредили. Наоборот – бывает, что-то дельное могут сказать.

– Ясно, – протянул я, – но на всякий случай с ними тоже надо быть поосторожнее.

– Это да! – кивнул Литвин. – Но все же, ты пока не модифицируешь клон, то есть пока не индивидуализируешь его – будь внимателен. Если встретим кого-то из этих полудурков – говори что ты наша с Шендром «кукла».

– Чего?

– Просто поверь – так будет лучше. Есть шанс обойтись без драки.

– Что еще за «кукла»? – возмутился я.

– Вот если бы «Три Скаута» прочитал, и вопросов глупых не задавал бы! – вздохнул Литвин.

– Ну, объясни, вкратце хотя бы! – попросил я.

– Ладно, там четверо друзей-скаутов прибыли на новую планету. Читал давно, уже не помню подробностей. На кого-то они там напоролись, долго сражались и все-таки победили. Но один из скаутов в бою погиб и естественно «улетел» на аванпост в тело клона.

– Можно поближе к сути вопроса? – попросил я.

– Погоди, не перебивай, – отмахнулся Литвин, – а то с мысли собьешь.

– Ну?

–В общем, на той планете секта Чистильщиков была, прям, ну очень популярной. Настолько, что часть гарнизона и даже комендант планеты были в числе Чистильщиков.

– И, конечно же, четверо скаутов их всех порубили на фарш?

– Нет, – покачал головой Литвин, – порубили в фарш как раз их.

– Охренительная история! – заключил я. – Теперь я понял, что такое кукла! Спасибо.

– Да погоди ты! Я еще не досказал! – воскликнул Литвин. – Так вот. Трое скаутов вернулись в город после того боя и узнали, что их товарища, «ожившего» в клоне, вновь грохнули. Причем прямо на улице города.

– Почему?

– Потому, что он «оболочка», пустышка. Чистильщики уверены, что у клона нет души, и ему не место среди людей.

– Так, а «кукла» – это что?

– А кукла – это когда человека оживляют за чужой счет. К примеру, нас трое в отряде, ты сдох, а мы пришли в клон-центр и заплатили за твое оживление. Вот только те, кто платит за процедуру, могут заказать дополнительные, так сказать опции.

– Это какие, например?

– Например, клону подавляют волю, он становится послушный и безучастный ко всему, прямо как «кукла».

– Ну, наконец-то, выяснили! – вздохнул я с облегчением. – И что, Чистильщики не трогают кукол?

– Некоторые не трогают, а некоторым плевать кукла ты или не кукла. К примеру, Ангелы зарежут любого, кто выйдет из клон-центра. Освободители не трогают только женщин-клонов.

– Что еще за Ангелы и Освободители?

– Это ответвления Чистильщиков.

– Класс! Эти сволочи еще и на подвиды делятся! – хмыкнул я.

– Ну, типа того.

– И как их отличить друг от друга? – поинтересовался я.

– Все Чистильщики, вне зависимости от принадлежности к какому-то течению, носят на одежде знак – крест. Обычные Чистильщики, те, которые не трогают «кукол», обычно одеваются в белую одежду и крест у них красный. Ангелы вроде с белым крестом. Освободители с черным. Желтую одежду с черными крестами носят «Изначальные» – эти рвут всех, кто хоть какую-то модификацию провел. Считают, что «тело – это храм божий и негоже человеку его похабить». Короче, завалят, даже если у тебя деревянный глаз или протез вместо руки.

– Конченные, одним словом. Но хоть по одежде можно понять, кто есть кто… – резюмировал я.

– Ага, хрена с два! – улыбнулся Литвин. – И обычные Чистильщики могут резать клонов направо и налево, если почувствуют, что они – сила. А вообще, все зависит, как я и говорил, от того, насколько шизанутый у них старейшина. Как он решит, так и будет.

– Интересно, есть ли на Хрусте Чистильщики? – задумчиво поинтересовался я.

– Есть, 100%, – ответил Литвин, – правда, не знаю, как они относятся к «куклам».

– Да без разницы, – мрачно заметил я, – если я буду один, без вас, то улыбаться и пускать слюни не вариант – могут вальнуть на всякий случай.

– Это да. С нами еще хоть какие-то шансы есть от них отделаться. Даже без драки. Но я бы посоветовал тебе восстановить индивидуальную внешность. Если просекут твой номер или имя, пока ты в клоне – жизни не дадут.

– А откуда они узнают, что я клон? Ведь внешне буду выглядеть как обычный человек.

– Инквизиторы вычисляли людей, которые оживали в клонах и восстанавливали свою индивидуальную внешность. Инквизиторам плевать, как ты выглядишь – умер, значит умер.

Час от часу не легче! – буркнул я.

Литвин замолчал, думая о чем-то своем, скручивая палки, я продолжил снимать шкуру, размышляя над услышанным. М–да… Тут Литвин прав – слишком мало, как оказалось, я знаю о колонистах и их привычках. Жаль. Если бы знал – подождал бы с продажей квартиры и наймом. Почитал бы, подсобирал информацию. Сколько бы проблем удалось избежать? Ну, да ладно, чего уж жалеть? Что сделано, то сделано.

– Литвин!

– Ммм?

– А что те трое скаутов? Как их убили? Они действительно попытались перебить всех Чистильщиков?

– Нет. Они захватили штаб, грохнули коменданта и сообщили обо всем происходящем в центральный офис корпорации.

– И что дальше было?

– Корпорация прислала отряд своих скаутов, своих наемников, еще и военных Земли, вроде как, подключили к операции. Но прибыли они слишком поздно – тех скаутов, что отправили сообщение, успели сжечь как еретиков. Планету зачистили, глав секты повесили, а рядовые члены разбежались. Потом прибыла новая волна колонистов и уже те подготовили планету к заселению, перебили остатки сектантов.

– Печальная история…

– Зато, вроде как, правдивая…

Мы продолжили трепаться о том и о сем, пока, наконец, я не закончил работу.

– Все, справился! – сказал я.

– Что, снял шкуру?

– Ага.

– Молодец!

– Служу Хрусту! – хмыкнул я. – Что там с «НКВД»? Долго еще варить будет?

– Сейчас гляну, – Литвин поднялся на ноги и направился к пещере, в которой мы и установили бак.

– Через пять минут заканчивается цикл! – крикнул Литвин.

– Хо! Это что получается – мы пробалаболили пять часов, что ли? Долго я с медведем проковырялся. Ну, ничего, сейчас загрузим новые шкуры. А старые надо будет высушить… Ты рамок наделал?

– Да, пока восемь штук сделал.

– Отлично. И кстати, а разве ты не должен был сменить Шендра?

– Я спрашивал, он собрался досидеть до полуночи, потом я его подменю.

– Когда моя вахта? – поинтересовался я.

– Твоя – самая мерзкая, – хмыкнул Литвин, – с трех ночи и до утра.

– М–да, – покачал я головой, – повезло.

– Без обид. Не специально получилось! – в следующий раз твоя вечерняя будет, Шендра ночная, а я наутро зайду. Будем смещаться.

– Договорились. Тогда давай сейчас привяжем шкуры к рамам и идем ужинать, тебе потом на смену, а я спать.

Шкуры мы растянули достаточно быстро – не прошло и получаса. Пока Литвин расставлял, а точнее, опирал рамы о скалы, я закинул две оставшиеся волчьи шкуры в бак и вместе с ними отправил медвежью. Заправил «НКВД» всей необходимой химией и отправился к костру. Война войной, а ужин по расписанию.

Уже пробуя разносолы, приготовленные Литвином, я обратил внимание на значок уведомления. Тут же развернул интерфейс и открыл входящие сообщения.

«Группа колонистов №43 уничтожила опасное существо. Группа колонистов №43 признана эффективной. Желаете сделать группу колонистов №43 постоянным формированием?»

Оп–па! Это что, мне уже клан предлагают создать?

Я подтвердил запрос.

«Введите название формирования»

Я задумался на пару минут, а затем мысленно вписал текст.

«Боевая группа «Зверобои»

Тип: Охотничья артель

Эффективность: 2

Состав: 1»

«Внимание! В составе боевой группы должно быть минимум 2 колониста»

«Если в течение суток количество членов формирования «Зверобои» не увеличится, статус боевой группы будет отменен»

Я раскидал приглашения Литвину и Шендру. Они тут же их приняли.

– Это что было? – спросил Литвин.

– Система оценила нашу эффективность и разрешила создать свой клан.

– Артель, – поправил меня Литвин, – мы – артель.

– Да какая разница?

– Большая! – ответил Литвин. – Клан может владеть землями. Мы пока об этом только мечтать можем. Но есть и свои плюсы, например участники боевой группы могут оплатить воскрешение товарища. То, что я тебе рассказывал.

– Угу. Очень неплохо, – кивнул я, – еще есть какие-нибудь бонусы?

– Есть. Артелям, вроде, задания дают, – вновь наморщил лоб Литвин, – или нет? Не помню уже.

– Ну, если будет задание – увидим, – ответил я, – меня смущает другое.

– Что?

– Получается, Мать следит за нашими действиями?

– В каком смысле?

– С чего вдруг нам давать статус «артели»? она знает, что мы грохнули медведя, и уже оценила это.

– Верно… И что?

– Ничего, – пожал я плечами, – просто не люблю, когда за мной следят.

– Это плохо, но Мать не всемогущая, – сказал Литвин, – у нее ведь, по идее, должен быть какой-то радиус действия?

– Вот завтра и проверим! – хмыкнул я. – Ладно, я спать. Разбудишь, как придет моя очередь.