Глава 3 Хозяин Озера

Шендр и Литвин с мрачным видом смотрели на меня.

– Полторуха кредитов! Многовато! – наконец изрек Литвин.

– Есть такое, – согласился я.

– А сколько со вчерашнего выручить удалось? – поинтересовался Шендр. – А то «полезность» поднялась, а денег я так и не дождался.

– Все у меня, – ответил я, – 65 за шкуры и 250 награды.

– Так, это сколько получается на брата… – закатил глаза Литвин, принявшись считать.

– Ну, смотри. 25 забираю за то, что снимал шкуры, – начал я считать, – итого 290 кредов. Почти по сотне на брата.

– По 97 на брата… – задумчиво протянул Шендр. – Не густо…

– Напомни, сколько вы вдвоем притащили в прошлый раз? – лукаво ухмыльнувшись, поинтересовался я.

– Не повезло тогда, – буркнул Шендр.

– Короче, – мне надоело спорить с ними, – решаем здесь и сейчас. Либо я отдаю вам ваши доли, и мы прощаемся, либо идем и берем «НКВД».

Конечно, я сильно рисковал – а вдруг они сейчас заберут деньги и уйдут? Мне нужна была команда и без них покупать «НКВД» не имело никакого смысла. Так что, можно сказать, я пошел «ва-банк».

– Чего ты сразу быка за рога? – насупился Литвин. – Может, стоило бы подсобирать деньжат и потом уже купить этот «НКВД»?

– Не знаю. Есть у меня чувство, что очень скоро остальные колонисты тоже дозреют до того, чтобы начать дубить кожу самим. Комплектов всего пять. Мы можем просто не успеть.

– Да пока они докачаются… – махнул рукой Литвин.

– Ты серьезно думаешь, что я единственный, кто докачался до значения 70 на свежевании? – спросил я.

– Ну…

– Я вот в этом сильно сомневаюсь. Может у меня и есть небольшой запас, но именно небольшой.

– Да ты пойми, мы и не против, – примирительно начал Шендр, – просто вот так сразу вкинуть деньги, едва их заработав, да еще и купив оборудование для малознакомого человека…

– У тебя деньги на «оживление» есть? – в лоб спросил его я.

– А что? – Шендр не ожидал такого вопроса и тут же сбился с мысли.

– Так есть или нету?

– Ну, допустим, есть.

– Вот. Я не прошу денег, отложенных на клон. Более того, даже если я вам сейчас раздам заработанные деньги – мне хватит на «НКВД».

– Так чего ты нам голову тогда морочишь? – удивился Литвин.

–А того, что это уже будут деньги с моего «оживления».

– Так, иначе говоря, ты сейчас решил распотрошить свою заначку! – подытожил Шендр. – А зачем? Давай пару дней обычных шкур набьем, подсобираем деньжат и тогда в складчину купим комплект…

– Если он останется на складе. Это раз. Если их начнут активно покупать, то цена может подняться. Сейчас мне предлагают один «НКВД» и несколько комплектов химии к нему за полторушку. Обычная цена – 1800 и плюс каждый комплект химии то ли по 200, то ли по 300. Это два. И в-третьих, мы можем потерять гораздо больше денег, притаскивая обычные шкуры: Анатольевич ясно дал понять, что качественно обработанные шкуры будет брать как минимум в два раза дороже.

– Уверен? Он, по идее, должен посоветоваться со своими скупщиками, – засомневался Литвин.

– Многие вояки не продают свои шкуры, а хранят на складе. Они могут испортиться, они воняют… Им наверняка придется по душе покупка уже высушенных и обработанных. И, готов поспорить, что они заплатят нам в два раза дороже. А может, и еще немного цену взвинтим. До полтоса, к примеру. И хотелось бы предложить такие шкуры первыми, пока ниша не занята. Потом, когда все начнут пользоваться «НКВД», цены уйдут вниз. Надо снять сливки с военных, короче говоря.

– Ты о чем? Какие вояки? Зачем им шкуры? – не понял Литвин.

– А ты не в курсе? Вояки нагло дурят корпу – большая часть добычи скупается ими. Корпе чего-то там оставляют, но мало.

– А как их корпа еще не поймала? – удивился Литвин. – Ведь нам начисляют награду за голову, «полезность»?

– Не знаю, как там вояки отчитываются перед системой и корпоратами за розданные награды и «полезность», но в том, что они левачат шкурами и прячут их для себя, я уверен на 100%.

– Ладно, – кивнул Шендр, – с этим, допустим, разобрались. Допустим, ты сейчас покупаешь комплект, мы добываем новые шкуры, продаем их. Когда ты отдаешь наши деньги?

– В идеале – как только соберу себе на запаску.

– На клон?

– Да.

– И у тебя сейчас после покупки «НКВД» остается 300 кредов?

– Да.

– А сколько твой клон стоит?

– Сейчас проверю.

Я вызвал интерфейс и зашел в соответствующий пункт меню.

«Статус: колонист.

Ранг 3. трапер.

Опыт: 17/30

Навыки:

Владение огнестрельным оружием: 34%

Владение Энергетическим оружием: 17%

Умения:

Свежевание 71.5%

Дополнительные умения: Сушка в полевых условиях с использованием «НКВД» (распаковано 100%), идет процесс интеграции.

«Полезность» 0,6

Цена активации клона: 1100 кр

Счет: 1800 кр (зарезервировано 1500)

Карма: 0.

Дополнительная информация: Условный срок (истекает через 2 дня)»

– 1100 кредов, – объявил я стоимость, – но, думаю, пока будем добывать шкуры, цена может подрасти еще на 50-100.

– В общем, грубо говоря, тебе надо еще 800 кредов, – подсчитал Шендр, – это сколько нам волков набить надо?

– Около дюжины, – ответил Литвин, – чуть больше. – Вопрос в том, почем шкуры начнем продавать.

– М–да…это самый интересный вопрос! – согласился Шендр.

– Так что решаем? – поторопил я их.

– Как делим покупку «НКВД»? Это твоя собственность и вкладываться в нее без всяких прав на владения я не горю желанием, – сказал Шендр.

– Вы ничего не нее не тратите. Покупка полностью моя. Будете платить мне за аренду.

– Это как?

– Шкуры-то все в нем будем сушить?

– Ну…

– Сейчас вы мне платите по пятерке за каждую шкуру, за обработку буду брать дополнительный процент.

– Какой?

– А я почем сейчас знаю? Надо посмотреть, на сколько шкур одного комплекта химии уходит, по сколько мы продадим шкуры…

– Давай предварительно установим ценник: 15%, – предложил Литвин.

– Однозначно мало. Цена-то в два раза выше. Сейчас шкуры по 15, так будут по 30. Что такое 15%? Те же 5 кредитов, грубо говоря. Если химия стоит 200 кредитов, то что, мне 40 шкур надо будет обработать? Думаю, химии не хватит.

– А сколько ты тогда хочешь?

– Ну, процентов 30…

– И что нам остается? – хмыкнул Шендр. – Шкуры идут по тридцать, ты забираешь 5 за то, что снял ее, еще 10 за обработку. Нам остается 15 кредов. Какой смысл? Тогда проще мне или Литвину запортить несколько трофеев, зато вкачать навык свежевания.

– Тогда вам не надо будет платить мне за снятие шкуры. Уже двадцать выйдет.

– Все равно, дорого. Давай хотя бы 20%.

Я прикинул: 6 кредитов с одной шкуры, если удастся продать ее за 30. Если говорить честно, я надеялся взять большую цену. Все-таки на Земле меховые изделия ценились весьма дорого и были далеко не всем по карману. Да чего там «не всем» – не всякая специалистка щеголяла в шубе или горжетке из натуральной шерсти. Тем более такой. Я вспомнил, что еще там, дома, видел шубу, скорее всего сделанную из шерсти наших, хрустовских волков. И цена у этой шубы была просто заоблачная – не пара тысяч кредитов, а все пятнадцать. Так что…

– Хрен с тобой, – сказал я Шендру, – пусть будет 20%. Причем это будет верхняя планка. Если возьмем нормалью цену за выделанные шкуры, можно будет оговорить процент. Причем в меньшую сторону.

Шендр посветлел лицом. Он явно думал, что я упрусь. Сделанное же мной предложение было выше его ожиданий, и он остался вполне доволен нашими договоренностями.

– По рукам.

– Славно. Тогда идем на склад забирать «НКВД» и вперед. У нас будет долгий рейд.

***

В этот раз нам пришлось зайти намного дальше, чем в прошлый. Остановившись на привал, я внимательно огляделся – ну да, никаких сомнений: это место, где мы с Иванычем оставались на ночевку и где он меня «кинул», украв все вещи.

Казалось, кругом такая красота: зеленая трава, редкие деревья, за которыми открывались невиданные просторы, вид на речку. А от воспоминаний настроение у меня все равно ухудшилось.

Вой где-то вдали заставил отвлечься от воспоминаний.

– О! Шкуры! – радостно сообщил Литвин.

– Не говори «оп»… – остудил его пыл Шендр.

– Как думаете, нас учуяли? – спросил Литвин.

– Вряд ли, – покачал я головой, – ветер в нашу сторону, а не в их.

Мы поднялись и отправились дальше в путь. Но стоило нам отойти от «оазиса» метров на сто, как появились волки. В этот раз трое. Два крупных самца и с ними, скорее всего, самка – она мелковато выглядела на фоне товарищей.

Твари увидели нас первыми и сейчас галопом неслись к нам. Ну, что же, нет проблем. Нам же проще – не надо самим за ними гоняться. Волков в этот раз мы встретили вполне слажено. Стреляли Литвин и Шендр. Я оставался в запасе.

Шендр оказался проворнее – свалил своего противника, затем помог Литвину. Ну и потом они уже вдвоем убили последнего волка.

Я даже выстрелить не успел. С одной стороны плохо – мне ведь тоже надо учиться, а с другой меня радовало, что хоть сейчас мы начали действовать как команда.

Не успел я снять шкуры, как стоявший на часах Литвин забил тревогу. Появились еще два волка. Эти оказались то ли хитрее, то ли опасливее. Бродили вокруг нас, но близко не подходили.

Минут пятнадцать потратив на них, я плюнул и вернулся к процессу снятия шкур, Литвин и Шендр меня прикрывали.

Как оказалось, парочка тварей не просто так действовала нам на нервы – уже закончив снимать последнюю шкуру, я обратил внимание на шевеление в совершенно другой стороне.

Оказалось, там были еще два волка. Они явно хотели подобраться поближе, пока товарищи (ну или товарки), как могли, отвлекали наше внимание на себя.

Заметил я их вовремя и успел предупредить Литвина и Шендра. Вот только внешне мы не подали никакого вида, что обнаружили «диверсантов в тылу». Я делал вид, что продолжаю сдирать шкуру, что занят, Шендр контролировал «отвлекателей», а Литвин был готов по первому моему зову развернуться и встретить «диверсантов».

Я заметил, что подбирающиеся к нам волки подошли уже достаточно близко – один рывок, и они рядом с нами. Похоже, твари и сами это поняли, так как залегли и даже не шевелились, явно стараясь подгадать удачный момент для атаки.

Мы продолжали упорно их «не замечать». И волки решились. Они бросились с такой скоростью, что я даже засомневался, правильной ли была идея делать вид, что мы их не замечаем. Они рвались так, будто бы от этого зависела их собственная жизнь (впрочем, так и было).

– Литвин! – истошно завопил я, уже выхватив свой энергопистоль. Оружие, как всегда, «пумкнуло», сообщив, что готово к работе.

Проверить, понял ли меня напарник, времени не было – я открыл огонь. Первый же мой выстрел попал в грудь одного из «диверсантов». Волк пошатнулся, захрипел, но упрямо продолжал переть вперед, на меня, правда, заметно подрастеряв скорость.

Второй и третий выстрел или не произвели должного эффекта, или я банально промазал. Зато четвертый пришелся твари прямо в голову. Волк с разбега зарылся мордой в землю и замер.

Я бросил куда-то под ноги разряженный энергопистоль и выхватил ОСЗ. Слева от меня прозвучал выстрел, затем еще один – Литвин вступил в бой.

Я не спешил, позволив Литвину отстреляться. Зачем садить в одну цель вдвоем, если он может справиться и один? А я так, на всякий случай подстрахую. Наш первый опыт, как команды, не прошел даром – теперь мы разбирали цели и не лезли друг перед другом, считая не только свои выстрелы, но и напарника.

Литвин смог справиться без моей помощи. Скорее всего, тварь он свалил с третьего выстрела, но не успокоился на этом и произвел, так сказать, четвертый. Или, быть может, всему виной адреналин – бой уже закончен, противников не осталось, а ты еще на взводе.

– Ко мне! – крик Шендра заставил нас с Литвином развернуться. Те твари, что отвлекали внимание на себя, тоже ринулись в бой. Шендр успел положить одну из них, но у него кончились патроны и сейчас он лихорадочно перезаряжал свой ОСЗ, меж тем последний оставшийся в живых волк бежал на него с невиданной скоростью.

Шендр занервничал, уронил патрон на землю. Но, что похвально, не стал терять время, защелкнул ОСЗ и навел оружие на противника.

БАХ! БАХ! БАХ!

Волк повел себя крайне необычно – увидев оружие, он притормозил и начал скачками перемещаться в разные стороны, прыгая то вправо, то влево. Шендр не попал, все ушло в молоко.

Однако подпускать волка никто не собирался – я уже стоял рядом с Шендром, выцеливая волка. Позади меня перезаряжался Литвин.

Бах! Бах!

Хитрая бестия попыталась увернуться, но я видел ее маневры, когда стрелял Шендр, и был готов к такому повороту.

Бах!

Готово. Предпоследний выстрел хоть и вскользь, но зацепил волка. Он замедлился, не успел дернуться, и я его добил.

Вот и все! Еще одна стая легла.

Итого у нас уже три шкуры и еще четыре на подходе. Отлично! День прожит не зря.

Снять еще четыре шкуры мне удалось часа за три. Пока решили ни одной не жертвовать Литвину – успеет еще прокачать навык. На данный момент надо все делать аккуратно – быстрее отобьем вложения. Точнее, я отобью. Мои товарищи по отряду просто быстрее получат свои честно нажитые.

– И что теперь? – поинтересовался Литвин, когда я возился уже с последней шкурой.

– Теперь? – слегка озадаченно переспросил я, пытаясь сообразить, что он имеет ввиду.

– Ну, я так понимаю, эти шкуры уже будем пытаться обрабатывать, или как? – объяснил Литвин.

– А…да! – я кивнул. – Найдем место поудобнее и поукромнее и приступим.

Место поукромнее и поудобнее нашлось далеко не сразу. Но нашлось. Мы направились к речке, и перешли ее вброд. Впереди уже показалось огромное озеро, которое Литвин с ходу назвал морем (но я-то видел карту и знал, что это вовсе не море). Не дойдя до него с километр, наткнулись на каменную гряду, заканчивающуюся обрывом.

Мы двинулись вдоль берега, надеясь найти более-менее безопасный спуск, но в результате, вроде как, обнаружив звериную тропу, вышли к пещере среди скал.

– Отличное место! – хмыкнул я. Место действительно было удобным – в пещере могли спрятаться мы сами, «НКВД» поставить там же. Он, вроде как, вонять не должен. Во всяком случае, в моей голове не было никаких сведений касательно этого. А затем можно будет достать шкуры, растянуть их на сучьях и оставить сушиться. Достаточное количество свободного места перед пещеркой с легкостью позволяло это сделать. В общем, идеальный бивак для отдыха и подготовки шкур в промышленных масштабах.

– Стоп! – Шендр стал, как вкопанный, и остановил нас с Литвином.

– Что?

– Слушайте!

Мы затаили дыхание, вслушиваясь в окружающий нас мир.

Я прислушивался, как мог, но не услышал совершенно ничего такого, что бы меня насторожило. Судя по взгляду Литвина – он тоже.

– Вы что, ничего не слышите? – шепотом спросил Шендр.

– Нет, – покачал головой Литвин.

– Нет, – так же шепотом ответил я.

– Слушайте – в пещере кто-то есть. Слышите, сопит?

Мы вновь замерли, вслушиваясь. И в этот раз мне действительно удалось услышать нечто, очень напоминающее тяжелое дыхание какого-то немаленького зверя.

– Валим? – судя по лицу и вопросу Литвина, он дыхание тоже смог услышать.

– Надо ведь хотя бы посмотреть, кто там! – Шендр явно был настроен воинственно.

– У вас в случае чего есть возможность ожить в клоне. А мне что прикажете делать? – возмутился я.

– С чего ты взял, что там кто-то настолько большой и неубиваемый? – удивился Шендр.

– А ты слышишь, что сопит только одно существо? – аргументировал я. – Кто у нас на Земле в пещере обычно ютится? Или барс какой-нибудь, или медведь. В любом случае проблем не оберемся.

– Оберемся! – сказал Шендр и достал небольшой металлический цилиндр. – Этим можно отвлечь. Пока он в чувство придет – завалим. В три ствола-то!

– Это что такое? – спросил я, разглядывая предмет в его руке.

– «Вспышка».

– Название ни о чем не сказало.

– Ну, граната световая. По глазам долбит так, что минут десять проморгаться не сможешь! – пояснил Шендр.

– Откуда у тебя граната? – поинтересовался Литвин.

– Про караван с кошельками, помнишь, рассказывал? Вот. Законники меня освободили, я им немножко помог и мне, в качестве спасибо и по доброте душевной, парочку вещичек подкинули с дохлых маров.

– Ясно, – кивнул Литвин, – уверен, что сработает?

– Ну, у меня их три было. Одну использовал – сработала как часики.

– Ладно, можем попробовать, – согласился я.

– Только смотрите, как кину – закрывайте глаза. А лучше вообще отворачивайтесь.

Мы с Литвином кивнули.

– Теперь главный вопрос, – продолжил Шендр, – как разбудить тварюгу, и как ее выманить наружу? При этом желательно остаться живыми и на безопасной дистанции.

– А вот так! – хмыкнул Литвин, поднял камень и забросил его прямо в пещеру.

– Да твою-то мать! Литвин! – зашикал на него Шендр и тут же замолчал. Из пещеры донеслось глухое рычание, скрежет, будто кто-то там, внутри, трет стекло вилкой или ложкой. Мы дружно поморщились, настолько звук был неприятным.

– Готовимся! – Литвин первым выложил перед собой ОСЗ и 4 патрона к нему, чтобы быстро перезарядиться, не шаря по карману и не теряя времени. Я и Шендр сделали все аналогичным образом. Разве что я, кроме ОСЗ, положил перед собой энергопистоль, решив, что первым буду палить из него.

Далее мы с Литвином вооружились камнями и принялись швырять их в пещеру.

Шендр же замер с каменным лицом, сжимая в руках свою гранату.

Из пещеры донесся рык, и мы услышали тяжелую поступь. Что же за тварь мы разбудили?

Из пещеры вышел, вернее, показался (такой огромный он был) самый настоящий монстр. Лишь отдаленно он был похож на земного бурого медведя, которого я не раз и не два лично, вживую, видел в приезжем цирке и зоопарке.

Здесь же перед нами стояло подобие обычного медведя. Он был похож на медведя, в которого вселился какой-то демон, наделивший животное своей силой. В первую очередь поражал рост: медведь стоял на задних лапах, передней опираясь на стену пещеры, и водил мордой, вынюхивая воздух. С ходу я был готов назвать его рост (ну или длину, черт знает, как правильно меряют медведей) в три метра. Но все же, он явно был больше.

Медведь вновь заревел, открыв пасть и дав полюбоваться своими зубами. Клыки с мой палец толщиной и длиной, острые и длинные. Когти им под стать – из такого когтя можно с легкостью нож сделать, по длине как раз. И по форме тоже. Как он там зовется? Керамбит, кажется?

Зверь начал двигаться по кругу, продолжая обнюхивать все вокруг. Ну почему Шендр тянет? Почему не бросает свою «Вспышку»? Ждет, когда медведь повернется в другую сторону? Боится, что зверь отреагирует на резкое движение и сразу бросится в атаку? Пока он нас не увидел. Но это пока. Зря Шендр тянет, зря…

Я залюбовался грацией и силой зверя – мышцы под шкурой переливались, играли. Да и сама шкура была под стать медведю – серая, прямо-таки переливающаяся серебром. Казалось, что шерстинки были металлическими, настолько неестественен, фантастичен, удивителен был их цвет.

Медведь фыркнул и повернулся в нашу сторону. И буквально загипнотизировал взглядом: его ярко желтые глаза горели жаждой убийства, они попросту не могли принадлежать обычному животному. Это были глаза монстра, демона, явившегося с того света, чтобы собрать кровавый урожай.

– Глаза! – донесся до меня внезапный крик Шендра. Я послушно зажмурился, уткнулся лицом в собственный рукав, отвернувшись от монстра. Делать это было страшно, очень страшно – когда не видишь противника, не знаешь, что он сделает. Вдруг медведь, обладающий такой колоссальной силой, одним могучим рывком допрыгнет до нас и начнет рвать плоть…

Но никто пока не спешил вонзать в меня клыки или когти. Зато я услышал громкое «бах!», какое бывает от самой обычной петарды. Следом за этим звуком донеслось озлобленное, взбешенное рычание самого зверя. Я открыл глаза.

Зверь ревел, стоя на четырех лапах, бил лапами во все, что было вокруг него. Хоть мы и были достаточно далеко, да еще и на возвышенности, все равно периодически до нас долетали немаленькие такие булыжники, запущенные монстром в порыве бешенства.

– Огонь! – скомандовал Шендр, первым схватившийся за оружие.

Я навел энергопистоль точно на голову монстра. Но попасть было чрезвычайно сложно – ослепленный медведь постоянно тряс головой, вертелся.

Энергопистоль начал вибрировать в моей руке. И уже на втором выстреле, я готов был поклясться, что таки попал монстру в голову. Медведь тоже оценил мою точность, так как поднялся на задние лапы и принялся реветь во всю глотку.

Шендр и Литвин посчитали это своим шансом и тут же дали совместный залп из ОСЗ, а затем еще один.

Я видел, как шкура медведя на груди, словно кровавыми волдырями покрылась, из появившихся ран начала струиться кровь. От моего попадания подобного не было – импульс прижигал сосуды. Но, то ли я не зацепил ничего жизненно важного, то ли моего попадания медведю попросту не хватило – он продолжал реветь и метаться из стороны в сторону, силясь найти противника.

Еще два моих выстрела не принесли успеха – промазал. Литвин с Шендром попадали, но, почему-то мне казалось, их выстрелы не наносят медведю особого вреда, Впрочем, как и мои.

Я перезарядил пистоль и вновь открыл огонь. Литвин с Шендром перезаряжали свои ОСЗ, пока палил я.

И тут случилось страшное – медведь отошел от действия «Вспышки». Я увидел его горящий ненавистью взгляд, вперившийся в меня, увидел, как он зло раздувает ноздри, словно запоминая мой запах, чтобы затем найти, даже если я скроюсь с глаз, провалюсь под землю.

– Парни! – заорал я. – Бежим! Бежим!

Мы все трое вскочили и отбежали назад. Медведь бросился следом. Я выстрелил в него еще два раза, в этот раз, попав в тело, но снова-таки, мои попадания, прошившие его насквозь, словно бы только злили его, не причиняя никакого урона. Шендр и Литвин, на ходу перезарядив свои ОСЗ, принялись обстреливать монстра.

А сам медведь почему-то остановился на насыпи камней, где совсем недавно прятались мы. Его взгляд все еще горел ненавистью, он пытался идти к нам, но как-то неуклюже переставляя лапы, медленно, с трудом. Он начал чаще фыркать, прекратил реветь. Его начало вести в сторону и, наконец, сделав очередной шаг, он повалился на землю, рухнув на бок. Но все же он оставался жив – мы видели вздымающийся бок. Медведь дышал и явно не хотел умирать.

– Сейчас в башку ему шмальну! – наконец решился Литвин и двинулся вперед.

– Тут стой! – остановил его Шендр. – Этот монстр и на последнем издыхании успеет тебя достать. Просто стой и жди. Скоро сам сдохнет.

– Могли бы и помочь, – проворчал Литвин, но спорить не стал.

Медведь лежал и дышал, но с каждой минутой его дыхание становилось все слабее и все реже. Спустя полчаса он дернулся и затих.

– Вот и все, нет «хозяина озера», – заключил Литвин.

– Какой еще «хозяин озера»? – не понял я.

–А что, тебе эти психи (как они себя сами называют «катехумены Хруста») не встречались? – с улыбкой поинтересовался Литвин. – Не рассказывали про «хозяина озера», дух Хруста, единый планетарный разум, который очень зол на людей, изменивших лицо его планеты?

–Нет! – отрицательно качнул головой я. – А кто это вообще такие? И что за дичь ты тут сейчас рассказывал?

– Есть тут фанатики, – ответил за него Шендр, – именно такую дичь и несут. Ну, теперь то понятно, кого они «хозяином озера» звали. Ну, ничего, кончился их «хозяин».