Глава 2 Наследие Скаута

Я открыл глаза и попытался сфокусироваться на тексте прямо перед глазами.

«Статус: колонист.

Ранг 3: трапер.

Опыт: 17/30

Навыки:

Владение огнестрельным оружием: 34%

Владение Энергетическим оружием: 17%

Умения:

Свежевание 70%

Дополнительные умения: Сушка в полевых условиях с использованием НКВД (распаковано 100%) идет процесс интеграции.

«Полезность» 0,5

Цена активации клона: 1090 кр

Счет: 1650 кр

Карма: 0

Дополнительная информация: Условный срок (истекает через 3 дня)»

Все еще окончательно не оклемавшись, я свернул интерфейс и огляделся.

Я лежал на траве, рядом со мной сидели Литвин и Шендр.

– Очухался? – поинтересовался Литвин.

– Угу. Что это было?

– Ты в следующий раз хоть спросил бы, прежде чем что-то подобное делать. Или хоть дослушал бы, что я говорю, – сказал Шендр.

– А что ты говорил? – спросил я.

– Я говорил, – начал Шендр, – что загрузку большого массива данных стоит проводить в городе. Очень часто мозг не справляется с нагрузкой и просто «перезагружается». Что с тобой и случилось.

– Послушай его, – кивнул Литвин, – он ведь в учебке был. Какие-никакие базы знаний ему давали.

– Это все вводный и теоретический общий хлам, – отмахнулся Шендр, – была парочка баз по чистке и обслуживанию орудий. Там-то я и ощутил все прелести загрузки практических знаний. Жаль, что ничего для нас сейчас полезного и нужного, я, к сожалению, получить не успел. Впрочем, если бы успел – вряд ли меня бы просто так выкинули в колонисты.

– Погоди, – остановил его я, – но я тоже проходил обучение и не помню, чтобы после загрузки базы меня вот так просто выключало.

– Ты что, тоже был в учебке? – удивился Шендр.

– Нет. Я учился на специалиста.

– На специалиста? – воскликнули хором Шендр и Литвин.

– Так почему не доучился? – поинтересовался Литвин.

– Денег не хватило, – пожал я плечами.

– Дело в том, – принялся объяснять Шендр, – что специалистам в большинстве своем выдают именно теорию. Практические знания, а это навыки и умения опытных профессионалов, в этих базах сущие крупицы. От теории не бывает перезагрузки. Только от чужих, так сказать, воспоминаний. Тебе буквально вбивают в голову, как и что делать. Заставляют твой мозг свыкнуться с тем, что эти сторонние знания и есть заученные лично тобой. К примеру, мышечная память. Ей нельзя научиться, ее нужно наработать самому. А нам ее впихивают в базе, и твой мозг попросту не может нормально работать, когда ему насильно всучивают весь этот массив данных.

– Короче, теоретических знаний можно запихнуть сколько угодно. А вот с практическими стоит знать меру, – подытожил я.

–С теоретическими тоже есть планка, – возразил Шендр, – нужно время, чтобы знания усвоились, так сказать раскатались ровным слоем, разложились по полочкам. Больше баз – дольше будет длиться этот процесс. И опять же, если мозг не будет справляться, он отправит тебя баиньки. И если с практическими знаниями это происходит сразу и дальше можно не бояться повторения «обморока», то человек, перегруженный теорией, может оказаться без сознания в любой момент. И как долго сохраняется опасность этого – я без понятия.

– Ясно. В дальнейшем базы учу только в городе и по одной, – кивнул я, – помогите подняться.

Меня подняли в вертикальное положение, и я замер, проверяя себя – смогу ли я вообще стоять прямо, не собираюсь ли рухнуть на землю? Вроде нет.

– Ну и как? – спросил Литвин. – Уже чему-то новому научился?

– Да пока вроде не… – я не закончил фразу, так как вспомнил, для чего именно купил базу. Перед глазами мелькнули сырые волчьи шкуры, небольшой чемоданчик НКВД, который можно было разобрать в достаточно вместительный бак. И в котором, собственно, шкуры должны будут дубиться. Затем перед глазами предстала картина, как из тонких сучьев я делаю раму, на которой шкуры вывешиваются и растягиваются. А затем, наконец, я четко увидел конечный результат всего этого процесса – шкуру с красивым мехом, переливающимся разными цветами. Тут же мозг подсказал состав для дубильного раствора, с помощью которого можно усилить этот эффект, сделать цвет шерсти еще более привлекательным.

– Есть! – кивнул я. – Я знаю, что и как делать со шкурами.

– Так давай! Вперед! – предложил Литвин.

– Не все так просто. Нужно вернуться в город и купить набор для дубления и выделки.

– А сколько он стоит?

– А черт его знает, – честно ответил я, – надеюсь, денег хватит.

– У нас, ты помнишь, ни копейки, – мрачно заметил Шендр.

– Если комплект есть, если мне на него хватит денег, если высушенные с его помощью шкуры будут принимать дороже, чем обычные, то обсудим новые условия дележа, – предложил я, – мне ведь нужно будет отбить покупку. А работать она будет на всех нас.

– Логично, – кивнул Литвин, – но если покупать шкуры будут за ту же цену, то извини – ты зря потратился на этот «НКВД».

– Договорились! – кивнул я.

– Так что делать-то будем? – вернул нас к реальности Шендр.

– Снимать шкуры и возвращаться в город.

Со шкурами я справился ближе к вечеру. Одну оставил на растерзание Литвину. Все-таки ему тоже нужно качать навык. Да и орудовать вдвоем намного легче – а то тратить полдня и более на то, чтобы снять шкуру с трофеев мне очень не хотелось. Зачем время терять?

Литвин, конечно, проковырялся с одной шкурой достаточно долго, но все же справился гораздо раньше меня. Пока я ковырялся со шкурами, а Шендр меня охранял, Литвин заскучал. А затем начал что-то мастерить, набрав веток, достав из рюкзака веревки.

– Что это ты там задумал? – поинтересовался я у него.

– Силки, – ответил Литвин, не отрываясь от работы.

Ну и ладно, и пусть. Если действительно в его ловушки попадется какая-нибудь живность, будет весьма неплохо.

Из-за Литвина, отправившегося расставлять свои ловушки, мы вынуждены были еще дольше задержаться. Скорее всего, именно из-за этого в город мы вернулись уже затемно.

Шендр и Литвин сразу отправились спать. А я решил попытать удачи – понимаю, что время позднее, но, быть может, удастся застать Анатольевича?

Естественно, мой оптимизм был напрасным – склад был закрыт. Я побрел по улице в сторону бара, когда услышал какой-то шум неподалеку. Завернув за угол здания склада, я обнаружил, что там обширная площадка, огороженная забором, на территории которой происходит какая-то суета. Несколько человек в форме гарнизонных военных таскали через огромные ворота склада ящики, грузили их на поддон. Рядом, прямо возле рампы, стоял человекоподобный погрузчик, окрашенный в ядовитый желтый цвет. Огромная махина не менее трех метров роста напоминала боевых мехов космодесантников. Разве что на ней не было никакой брони, кабина пилота, а точнее кресло пилота, было ничем не защищено (не считать ведь защитой козырек и ветровое стекло), а на руках вместо привычных по рекламным буклетам орудий был обычный вилочный захват.

Среди снующих людей я разглядел и кладовщика.

– Анатольевич! – окликнул я его.

Кладовщик поднял глаза, огляделся и заметил меня. Секунду подумав, он указал мне жестом, как обойти забор и зайти внутрь огороженной территории, что я и сделал.

– Привет! – сказал я, уже на подходе к нему.

– И тебе здорово, – откликнулся Анатольевич.

– Чего это у тебя тут? – спросил я.

– Ваш брат столько шкур за последние два дня припер, что приходится склад разгружать, – ответил Анатольевич, – плюс скоро прибудет корабль за товаром. Вот и готовимся к отправке.

– Ясно, – кивнул я.

– А ты чего бродишь среди ночи? – поинтересовался Анатольевич.

– Да вот, хотел к тебе попасть, но в город вернулись поздно.

– А чего хотел-то?

– Несколько шкур сдать и прикупить кое-чего.

–«Кое-чего» – это чего? – прищурился Анатольевич.

– «НКВД» – выпалил я.

Анатольевич с удивлением уставился на меня.

– Зачем он тебе? Нет, не спорю, штука полезная, но ею пользоваться надо уметь.

–Я, вроде, умею, – пожал плечами я.

– Да ладно! – хмыкнул Анатольевич. – Для открытия этой базы знаний надо как минимум «свежевание» до 70 довести. Да и сама база кредитов 500 стоит, как минимум.

– Именно столько и стоит, – кивнул я, – и навык у меня уже… – я проверил, – 71,5%.

– Когда успел-то? – Анатольевич уже смотрел на меня с уважением. – Ты, как минимум, сотню волков должен был пристрелить и шкуру с них снять, чтоб на этот показатель выйти. А, насколько знаю, сейчас рекорд 35 шкур. И то, у колониста, работающего в составе крупного отряда. Слыхал уже про «Браконьеров»?

– Не, не слыхал, – отрицательно покачал головой я.

– Надо быть в курсе событий! – пожурил меня Анатольевич. – Колонисты начали сбиваться в ватаги. Многие для охоты, а некоторые и для всяких подлых дел. Так что смотри, будь внимателен – время одиночек уходит.

–Я уже тоже, вроде как, собрал команду, – пожал плечами я.

– Да ну?

– Угу.

– Молодец, растешь! – похвалил меня Анатольевич. – Ладно, пошли на склад, поищем тебе «НКВД».

Я подхватил волчьи шкуры и двинулся вслед за Анатольевичем вглубь склада.

– Так, – сказал Анатольевич после того, как распаковал и осмотрел мои трофеи, – к шкурам претензий нет. За те, целые, дам по пятнашке, ну, а парочка попорченных пойдут по 10. Устроит?

Я кивнул.

«Счет пополнен на 65 кредитов»

– Сейчас начислю «полезность», – сказал Анатольевич.

– Погоди-погоди! – остановил его я. – А можешь раскидывать полезность между мной и двумя моими напарниками?

– Не проблема! – пожал плечами Анатольевич. – Давай номера.

Я назвал.

Тут же пришло сообщение о начислении 0.1 «полезности». М–да, не густо. Особенно, если вспомнить, что у меня уже было за полную единицу, но из-за того урода, «Ящерицы», с меня сняло половину. Ну, ладно, «полезность» – штука наживная. Набьем еще.

– Награду тоже между всеми раскидать?

– Нет. Пока все мне. Вопрос в том, сколько стоит «НКВД».

«Счет пополнен на 250 кредитов»

– Много стоит, – сказал Анатольевич, сбросив мне оплату за убитых волков, – точно не помню, но около тысячи или полторы.

Я задумался.

Почти 2000 на счету, если быть точным 1965. Хватит ли их на оплату «НКВД»? И стоит ли его приобретать сейчас? Все же, я рискую головой. С другой стороны, как я понимаю, у моих напарников тоже с деньгами не густо? Или же «на оживление» – это неприкосновенный запас? Стоило бы уточнить. Хотя, с чего они мне должны говорить правду? Будем отталкиваться от того, что на оживление у них деньги есть. И эти деньги они мне, естественно, не дадут. Я бы сам не отдавал. Очень похоже на какой-то обман. Я и так собирался «зажать» их часть оплаты за «голову» и шкуры.

– Подожди тут! – Анатольевич указал мне на дверь коптерки, где я недавно ночевал, а сам отправился вглубь склада.

Ждать пришлось недолго. Минут через десять Анатольевич вернулся, держа в одной руке нечто, очень напоминающее по своему виду обычный дипломат, а в другой у него был целый пакет с какой-то разноцветной химией.

– Вот, значит, тебе «НКВД», – сказал он, положив «дипломат» на стол, – их у меня немного, всего штук пять осталось. Да еще и все старой модели. Как привезли, так и лежат – еще никто не покупал. Цена 1800, но, так как покупателей нет – отдам за 1500.

– Толяныч! А еще немного скинуть? – с надеждой в голосе попросил я.

– Извини, парень, не выйдет. Это последняя цена. Но я знал, что начнешь клянчить скидку, поэтому бонусом подарю заправочную химию.

Того, что есть в самом «НКВД» должно хватить на десяток циклов. А потом нужна будет заправка. Комплект заправки обойдется сотни в две-три, а тебе бесплатно достанется. Дам тебе их три штуки. Устроит?

– Наверное, – хмуро ответил я, – а почем высушенные шкуры будешь принимать?

– Надо будет посмотреть на качество, – пожал плечами Анатольевич, – у нас контрабандисты принимают сырые шкуры. Сами куда-то везут, где их обрабатывают. Если сможешь предложить уже обработанные шкуры – наверняка цена будет выше. Насколько – не скажу. Принесешь для пробы парочку, там видно будет.

– Ну, хоть ориентировочную цену скажи, – начал я канючить.

– Да не знаю я! – рыкнул Анатольевич. – Сказано ведь – надо предложить контрабандистам сначала. Сколько они готовы будут выложить – посмотрим, а потом я тебе наши приемные цены скажу. По тридцатке точно заберу. Если и не контрабандисты, так наши наверняка захотят – сырую шкуру хранить – то еще удовольствие.

– По тридцатке – это мало… – вздохнул я.

– Эта цена с потолка взята! – разозлился Толяныч. – Ты сначала шкуру обработай и принеси. Потом будем о цене говорить.

– Так давай те шкуры, что я тебе принес, обработаем! – предложил я.

– Ага, щас! – хмыкнул Анатольевич. – Чтобы ты мне тут весь склад завонял? Нет уж. Вали за город и там балуйся. Так что решил с «НКВД»?

– Нужно посоветоваться с партнерами, – с грустной миной ответил я. – То, что я вообще практически без денег остаюсь – это одно. А согласятся ли они свои кровные вложить в эту покупку – без понятия.

– Так как сделаем? Утром придешь?

– Можно так сделать – я заплачу, встречусь со своим гангом (прим. автора: отряд), посоветуюсь. Если упрутся рогом – тогда верну комплект.

– Тогда я просто сумму с твоего счета зарезервирую и все, – кивнул Анатольевич, – как определитесь, придешь и заберешь либо деньги, либо комплект.

– Ну, можно и так, – согласился я.

«Счет: 465 кредитов»

Я с грустью рассматривал трехзначную цифру на своем счету. Теперь главное не отбросить ласты – ожить в кредит я не смогу.

– А! Кстати! Анатольевич! – воскликнул я и достал свой энергопистоль. – У тебя на такие есть аккумуляторы?

Анатольевич взял оружие и повертел в руках, хмыкнул.

– Где достал?

– Нашел!

– С такой пушкой на планете ходил один из геологов.

– И что?

– Да сгинул недели две назад.

– Ну, я не при делах. Сам тут появился недавно.

– Да я не к тому, – поморщился Анатольевич, – приметная пушка. Смотри, чтобы не пытались забрать.

– Ага, были уже охотники…

– А, наслышан. «Ящерица», значит? Мерзкий тип. Папенькин сынок, раньше в полиции служил. Не в «Золотых Мирах», конечно, но тоже планетка неплохая. Что-то там натворил такое, что у папочки не осталось иного выбора, кроме как отправить его в колонисты. Короче, смотри в оба – такие твари легко могут воткнуть нож под ребра в темном переулке.

– Да кто бы сомневался!

– Но я не о нем, – продолжил Анатольевич, – на эту пушку многие слюни пускали. Вот только геолог ее ни продавать, ни отдавать не собирался. Хотя и пытались ему доказать, что пушка – их законное имущество.

– Это как?

– Так ведь он тоже ее нашел. И я более того тебе скажу – пушка эта на свободном рынке не продается.

– Чего так?

– Это эксклюзив корпорации «АрмаТех». Такую пушку могли получить только их скауты. Насколько знаю, там целый комплект – спецброня, винтовка, и вот такой вот пистолет.

– Значит, где-то еще есть винтовка и броня? – глубокомысленно переспросил я.

– Я бы на твоем месте сильно на это не рассчитывал, – опустил меня на землю Анатольевич, – неизвестно, как на планету попал этот пистолет.

– Как еще, со скаутом! – предположил я. – Ведь могла эта самая «АрмаТех» разведывать планету?

– Могла, – кивнул Анатольевич, – я тебе более того скажу – раньше планета и принадлежала «АрмаТеху».

– А как тогда нашей корпе досталась?

– «АрмаТех» обанкротился, все имущество пустили с молотка. Менеджеры нашей корпорации подсуетились и выхватили эту планету. Увели ее прямо из под носа «РоботЭКС» – те скупали все имущество «АрмаТеха», до которого могли дотянуться.

– Зачем?

– Ходили слухи, что на одной из планет «АрмаТеха» осталась лаборатория, буквально забитая всевозможными прототипами.

– Что, у других корпораций нет своих, что ли? – хмыкнул я. – Зачем гоняться за разработками разорившегося конкурента?

– «АрмаТех» разрабатывала новые виды оружия для военных и большую часть контрактов получала от них. Они сели в лужу, когда несколько контрактов провалились. Хотя, по большому счету, если бы не жадничали, могли и выплыть. Но сути это не меняет – большая часть специалистов «АрмаТех» теперь работает на военных, сказки о существовании той самой лаборатории продолжают гулять. А еще их недавно как будто специально разогрели – всплыл какой-то тип, который утверждал, что был в составе группы, вывозившей прототипы и всю документацию с центрального офиса. И он клянется, что вывозили все на какую-то отдаленную планету. И корпорации, в чьей собственности оказались бывшие планеты «АрмаТеха», начали буквально рыть землю. Тип, распустивший слух, прожил недолго – его быстро обнаружили в канаве со свернутой шеей. Но это лишь подогрело азарт. По большому счету, та корпорация, что обнаружит тайник «АрмаТеха», получит огромное преимущество – самые свежие разработки, которые интересовали ученых, уже рабочие образцы оружия, масса информации касательно проектов, которые только начали разрабатывать арматеховцы…

– И корпорация, которая найдет тайник, станет самой мощной? – предположил я. – Она сможет заткнуть за пояс все остальные?

– Ну, в целом да, – кивнул Анатольевич, – в корпоративных войнах появится сильный игрок, который сможет диктовать условия всем остальным. Стоит ему занять чью-то сторону – ее противник может сразу сдаваться. Подобное усиление отдельной корпорации приведет к дисбалансу. Но это все еще полбеды – в конце концов, несколько корпораций смогут объединиться против выскочки. Самая проблема в том, что такая корпорация, имей она фору во времени, может стать угрозой действующему правительству.

– И что? – фыркнул я. – Как по мне, что корпораты, что депутаты – дерьмо, какое поискать надо. Отличаются они только цветом и консистенцией.

– Не скажи, – ответил Анатольевич, – если не будет единого правительства – будет масса проблем.

– Например?

– Например, кто будет противостоять нападениям чужих? Кто будет поддерживать связь между планетами и системами? Та самая мощная корпорация становится правительством и тут же начинает наводить свои порядки. А все остальные корпорации тут же объявляют о своей независимости – вместо единого и цельного государства мы станем кучкой банановых республик, воюющих между собой. Чужие с легкостью нас раздавят по одному.

– Так себе аргумент, – ответил я, – слабо верится в то, что корпораты всего этого не понимают и позволят чужим захватывать наши миры.

– Заметь, не «наши», а, как пример, «миры конкурента», «миры корпорации врага» или миры, не имеющие особой ценности, типа нашего. Хочешь быть выпотрошен космическими жуками?

– Ну, не знаю… – помолчав, сказал я. – С такой точки зрения, ты, конечно прав…

– Поразмышляй на досуге, – улыбнулся Анатольевич, – а если что-то интересное найдешь – тащи мне. Будем разбираться с твоей находкой.

– А тебе-то что с того? – полюбопытствовал я.

– Хочется все же обосноваться тут, – ответил Анатольевич, – вроде неплохая планетка. Жаль только, плохо поддается освоению. Но если кинуть нашей корпе такую жирную косточку, вроде возможности или шанса найти лабораторию «АрмаТеха», тут моментально будет не протолкнуться и от новой волны колонистов, и от скаутов корпы. Вмиг порядок наведут.

– Так и кинули бы замануху! – рассмеялся я. – Потом руками разведите, мол, ошиблись.

– Так не получится, – серьезно ответил Анатольевич, – корпорация очень жестко наказывает за вранье. Тем более такое.

– Какое «такое»?

– Ты представь, какие силы, деньги будут задействованы, чтобы отыскать лабораторию! Нет, нужны веские доказательства. В ином случае не стоит и пытаться. Да и в корпе не идиоты сидят, чтобы поверить словам одного колониста.

– Но вот пистолет скаута «Арматеха». Чем не доказательства? – я для наглядности еще раз продемонстрировал оружие Анатольевичу.

– Я ведь тебе говорил – мы в курсе, что эта планета раньше принадлежала «АрмаТеху» и вполне логично, что здесь раньше могли быть ее скауты. Что тут такого?

– Так какие доказательства надо? – нахмурился я и вспомнил про свою находку на посте. – Смотри-ка, что у меня есть.

Я продемонстрировал ему «подзорную трубу» и тот самый кругляш-медальон на цепочке.

– Дальномер, как дальномер, – Анатольевич повертел в руках несколько секунд «подзорную трубу» и вернул ее мне назад. А затем взял «медальон».

– А вот это интересно.

– Что интересно?

– Похоже, ты был прав, на нашем Хрусте действительно были скауты. Вот гляди: это личный жетон. Вот надпись: «Скаут 715», ниже мелкими шрифтом «АрмаТех», ну и личный номер владельца жетона, – Анатольевич хмыкнул, – похоже, у тебя есть шансы найти винтовку и броню.

– Было бы неплохо.

Анатольевич вернул мне жетон.

– К сожалению, это ничего не значит. То, что здесь был скаут, говорит лишь о том, что планету зачищали от зверья. И все.

– Так что же тебе надо?

– Доказательства, что лаборатория была здесь. Или же хоть что-то, что докажет, что «АрмаТех» здесь успела или пыталась закрепиться.

– Это докажет, что лаборатория тут?

– Это докажет, что в отличие от нескольких десятков необитаемых планет, которыми владела «АрмаТех», здесь велись какие-то работы, жили люди и, вполне вероятно, могла быть построена лаборатория.

– И что может выступить доказательством такового?

– Не имею ни малейшего понятия! Сам думай.

– Слушай, Толяныч, – хитро прищурившись, спросил я, – а зачем тебе вот это вот все?

– Что?

– Ну, доказательства.

– Я ж сказал – жить тут хочу остаться. Да и как найденную информацию правильно запустить, чтобы до верхов дошла, я в курсе. Ты вот знаешь, к кому обратиться, если найдешь нечто… такое? – Анатольевич сделал упор на последнем слове.

– К тебе пойду, – без сомнений ответил я.

– Вот. А я уже найду способ, как передать информацию курирующим нашу планету менеджерам корпорации… – заключил Анатольевич.

Я не стал дразнить Анатольевича, но все же…

Все же он что-то недоговаривает. Какой-то у него самого нездоровый интерес к лаборатории. Да и когда увидел медальон – глаза заблестели. Видать, тот факт, что на планете был скаут «АрмаТеха», является важным. Вот только для кого? И что этот факт значит?

– А если я сам попробую к коменданту проскочить? – поинтересовался я.

– Пытайся, кто ж тебе мешает, – буркнул Анатольевич.

Мне сразу показалось, что подобная моя мысль не пришлась ему по вкусу.

– Вот только комендант спит и видит, как нас пинком под зад выкидывают с планеты, а он сам оказывается на пенсии. Причем с неплохой такой денежной подушкой. Он на Хрусте успел подзаработать. А теперь представь, заявляется какой-то колонист и начинает рассказывать сказки про какую-то там лабораторию с кучей сокровищ внутри!

– И что? Он меня завернет?

– Скорее шлепнет. Зачем ему рисковать всем? Свалить с планеты с кучей нажитого намного проще, чем в случае, когда тебя посчитают полудурком, распустившим уши и наслушавшимся сказок своих же колонистов. Так что, давай, к коменданту планеты или его замам тебе как раз и стоит идти в первую очередь.

– Ну, ладно тебе, шучу я! – попытался я наладить контакт, осознав, что не на шутку разозлил кладовщика своим любопытством. – Конечно, с чем интересным сразу к тебе. Куда еще-то?

– Ладно! – отрезал Анатольевич и перевел разговор.– Так сколько тебе аккумуляторов еще надо?

– А почем они?

– По полтосу вроде.

– Давай тогда, сколько есть, – махнул я рукой.

– У меня их всего три, – ответил Анатольевич, – так что с тебя 150 кредов.

– А бонус?

– Бонусом можешь их зарядить у меня и переночевать в коморке, – предложил Анатольевич, – даже денег за аренду брать не буду.

– Умеешь уговорить, – согласился я.

Как не крути, а два десятка кредитов сэкономились – именно столько я вынужден был бы отдать за койку. При этом спать пришлось бы в «один глаз» – умыкнуть вещи в общей казарме могли легко и непринужденно.