Глава 13. Бенефис князя Ромуальда

Вечером, как и было обещано, путешественницы остановились на ночлег на постоялом дворе. Им даже отвели сразу две комнаты, правда, смежные. Все-таки компаньонка знатной дамы часто подразумевала под собой камеристку, а служанка должна быть всегда в распоряжении госпожи.

Оставшись с Линой наедине, Тина начала шипеть, как брызнувшая на раскаленный камень вода:

Ты поняла, во что мы вляпались? Ладно я, ведьминский дар никаким амулетом не засечешь, а ты? Ты можешь гарантировать, что твой амулет окажется эффективным против тех, что развешаны по всей империи?

Обижаешь, подруга, - покачала головой Лина, - Я все-таки магистр. Для того, чтобы успешно противодействовать моим изделиям, их артефактор должен быть выше меня уровнем. Насколько я знаю, своих специалистов у них нет. Не думаю, что массовку для империи изготавливали магистры, на это никакой казны бы не хватило. Но если ты хочешь сказать, что зря мы во всё это ввязались, скажу: да. Я в кои-то веки сглупила. Пошла на поводу собственных эмоций. Хотя... На тот момент я не была готова бросить свой новый дом и бежать из Амондирана. А значит, вынуждена была помогать Ромуальду.

Ромуальда Тина не была готова в чем-либо обвинять, слишком милым и беззащитным он казался. А вот советник... Как она в нём разочаровалась! Холодный, бездушный тип!

Она пыталась скрыть от себя самой, что именно такие ей всегда нравились. Ей казалось, что за этой суровостью, даже сухостью скрывается огненный темперамент и море сильных чувств. Раз за разом она сталкивалась с действительностью и та не оправдывала надежд Тины. Суровый, спокойный Этьен был нежно-заботлив и очень хорош в постели, но рвать страсти в клочья отказывался наотрез, да и выбить из него признание в любви Тина смогла лишь однажды, а хотелось слышать эти слова каждый день. Этот парень вообще был молчуном. А потом он погиб раньше, чем Тина успела в нем разочароваться.

Её последующие возлюбленные в этом смысле напоминали Этьена. То есть они были суровые, честные, надежные парни, из которых бедная ведьмочка стремилась высечь огонь неземной любви. Лина в этих случаях говорила, что бревно горит не так, как ветки: даёт жар, а не пламя. Каменное же бревно не горит вовсе, после чего предлагала сменить образ идеала. Но подруга её не слушала.

А Дамиан... Он казался квинтэссенцией всех тех качеств, которые неудержимо влекли ведьму, но он же был воплощением того, что повергало её в депрессию. Ум и целеустремленность делали его бесконечно привлекательным, и в то же время ясно было, что свою цель он ставит выше любовной страсти и изменить это — значит разрушить его жизнь и личность. Будь Тина помоложе, это её не остановило бы, но сейчас она уже способна была понять, что даже если советник будет сгорать от страсти, он всё равно будет поступать по-своему и упрямо идти к своей цели, невзирая ни на что.

Лине Дамиан скорее нравился. Вернее, нравилось с ним работать. Он четко ставил задачу, продумывал свои действия и руководствовался доводами разума, а этого ей в людях больше всего не хватало.

Но если говорить о мужчинах... Они ей были неприятны. Все. Но если бы... Если... Только Ромуальд имел все шансы изменить отношение Лины к сильному полу. Но он остался в своем княжестве.

Дамиан в качестве кучера устроился на сеновале в конюшне. Мог бы и в карете, но у него не помещались ноги. Стефан тоже хотел на сеновал, но его послали сторожить ценное хозяйское добро. В результате, чтобы поместиться на одном из сидений, ему пришлось сложиться в несколько раз. Поэтому спал он плохо, проснулся рано и, чтобы размять затекшее тело, выглянул во двор.

Было раннее утро. Солнце уже встало, но еще не показалось из-за леса. День обещал быть теплым, а пока всюду лежал густой туман. И в этом тумане Стефан увидел нечто, показавшееся ему странным. Один из наемников вышел из здания и прошел к конюшне, но не вошел внутрь, а завернул за угол и остановился недалеко от ворот. Маг опознал парня по темной щегольской бородке и стрижке под горшок. Кажется, его звали Гюнтер.

Если бы он пошёл в конюшню, Стефан бы решил, что у человека бессонница и он хочет проведать собственного коня. Но тут явно было что-то другое. Наемник стоял и ждал, прислушиваясь. Вот что-то тихо зашуршало за воротами и он направился к ним.

Ворота тонули в густом тумане и Стефан не мог разглядеть, что там происходит, но вот что-то скрипнуло, брякнуло, наступила тишина, снова брякнуло, скрипнуло, а затем наемник возник из тумана и устремился в обратный путь. Он не торопился, шёл осторожно и не по прямой, поэтому внезапно оказался совсем рядом с каретой.

Тут Стефан увидел такое, что сразу потерял половину своей осторожности, прыгнул вперед и схватил так называемого Гюнтера за руку.

Тот уже выхватил кинжал, чтобы отбиться, но узнал мага, и вернул оружие в ножны.

Стефан на всякий случай накинул на свою добычу простейшую ловчую сеть и молча потащил его в конюшню: находку надо было показать Дамиану.

***

Дамиан между тем сладко спал и ему снились сны. Поначалу шли разные бессвязные картины с участием неизвестных ему лиц, а под конец вдруг приснилась Тина. Она вошла в конюшню в чем-то полупрозрачном, совершенно не скрывающем прелесть ее фигуры, подошла к советнику, протянула к нему руки и позвала:

-   Дамиан... Дамиан... Проснись...

Вдруг за спиной прекрасной девы возник силуэт мужчины, которого Советник сразу узнал. Точёный нос, черные локоны, синие глаза — князь Ромуальд собственной персоной. Он обнял Тину и начал нежно целовать её стройную шейку, спускаясь всё ниже и ниже, а она всё тянула к советнику руки, все звала:

-   Дамиан, Дамиан, проснись...

И вдруг Дамиан понял, что это уже не сон, зовут его на самом деле. Не только зовут — трясут за плечо. Он открыл глаза и не смог сразу понять, где явь, где сон. На него с чужого бородатого лица смотрели синие очи Ромуальда. Затем в поле зрения возник Стефан и закричал шепотом:

-   Смотри, кого я поймал! Ты мог себе такое представить?!

Еще не пришедший в себя советник сел и вдруг до него дошло все и сразу.

-   Ваша светлость, демоны тебя дери! Ромуальд! Что ты тут делаешь?!

Действительно, в кожаной куртке Гюнтера перед ним стоял князь. Он хорошо замаскировался: заполучил где-то бронзовый загар наемника, остриг под горшок свои роскошные локоны и обзавелся бородкой. Тот, кто не видел Гюнтера вблизи, вполне мог спутать. Но удивляло не это.

Как?! Как он тут очутился, если несколько дней назад Дамиан оставил его в собственном замке?

Сам он добирался сначала порталами, а затем скакал как бешеный, чтобы успеть на место встречи, и то едва не опоздал. А этот... Стоит тут свеженький, как только что сорванная роза... Откуда?!

Ромуальд, кажется, рассчитывал на другую встречу. Он привычно тряхнул локонами, что при его нынешней прическе выглядело довольно нелепо, и спросил обиженно:

-   Ты не рад меня видеть?

-   Ромуальд..., - застонал советник, - Мы о чем договаривались? Какой был план? Ты понимаешь, что сломал нам всю игру?

-   И вовсе я не сломал, - надулся князь, - я всё продумал. Никто ни за что не догадается, куда я отправился. Все думают, что к родным Азильды в Сальвинию. Вроде как она после богомолья решила их навестить, а я поехал налаживать с ней отношения.

Очень хотелось наорать на бестолкового, но приходилось сдерживаться. Всё же князь тут Ромуальд, а не он, Дамиан. Но указать ему на ошибки необходимо.

-   Кого ты имеешь в виду, говоря "все"? Соседи и знакомые? А об имперцах ты не подумал? В Ардене наверняка остался их агент, и не один. Им должно быть известно истинное положение вещей. Твоё исчезновение заставит их действовать. Тебя будут искать, как ты не понимаешь!

-   Ну вот еще! - презрительно фыркнул Ромуальд, - Кому я нужен? О том, что меня нет и некоторое время не будет, знает наш мажордом, а он — человек проверенный. И то я ему соврал про Сальвинию. Для всех остальных я снова ушёл в творчество. По-моему, к этому все уже привыкли и не удивляются. К тому же гостей в обозримом будущем не ожидается, ближайший праздник, на котором я обязан появиться — через шесть декад.

Дамиан тяжело вздохнул, понимая, что должен смириться с положением вещей, ведь отправить князя обратно у него нет никакой возможности. А кстати, как он сюда-то попал?

На прямой вопрос Ромуальд с гордостью ответил:

-   Так примерно так же, как и ты. Порталами, а потом пешком. С Гюнтером я заранее сговорился. Когда ты с Робертом договаривался, я выбрал того парня, который больше всех похож на меня сложением и обработал его.

Вот уж обработал так обработал! Ромуальд никаким боком магом не был, но его синие глазки и умильная улыбка действовали на людей почище самого крутого ментального заклинания. С ним хотелось соглашаться, ему хотелось помогать... Причем с мужчинами его обаяние срабатывало ненамного слабее, чем с женщинами. Вот и Гюнтер повёлся. Но всё же что-то князь не договаривает. Как это порталами, а потом пешком? Они ехали сюда целый день, гнали лошадей, а он пешочком притопал и даже не запылился?

-   Ромуальд, а портал был куда?

Правильная стратегия сработала. Князь не ждал этого вопроса именно сейчас и ответил не задумываясь:

-   В Дерецин.

Город, в котором девушки сели в карету, назывался Гардин. А Дерецин был городком, куда портальная сеть дотянулась совсем недавно, год или полтора назад. И расположен он был недалеко, в пятнадцати лигах от постоялого двора. Только вот незадача: дороги сюда от Дерецина не было. Кроме непроходимого леса эти два населенных пункта разделял здоровенный не то овраг, не то каньон, в котором когда-то дерецинцы добывали отделочный камень. Залежи кончились, а вода и ветры быстро превратили разработку в непреодолимое препятствие.

Дамиан достаточно хорошо знал географию и владел этой информацией, поэтому спросил недоверчиво:

-   Дерецин? А оттуда как?

Ромуальд понял, что попался, и признался:

-   Оттуда порталом.

Советник схватился за голову:

-   Каким таким порталом? Откуда там портал сюда? Ромуальд, хватит врать, скажи уж правду!

Князь поджал губу и надменно произнес:

-   Я и не думал тебе врать. Сказал чистую правду. Вот почему так: врёшь — тебе верят как святому, а если скажешь правду — не поверят ни за что, еще и обвинят во лжи.

-   А портал откуда? - ласково, как врач с пациентом заговорил советник.

Тут Ромуальд потупился и прошептал еле слышно:

-   Я его стащил. У Лины.

Почему-то князь не сказал "украл", а выбрал для обозначения своего поступка просторечно-детское "стащил". Вроде как то же самое, но понарошку. Хорошо, что Дамиан так и не встал, продолжал сидеть, иначе бы он так и грохнулся.

-   Повтори, пожалуйста, что ты стащил у Лины?

-  Портал. Частный. Амулет, - он зачастил, пока советник не успел обрести дар речи, - Ну, ты помнишь, она нам показывала: такой длинный острый кристалл на веревочке. Он переносит любого на заданное расстояние в выбранном направлении. Лина говорила, что есть основное требование: чтобы между тобой и местом назначения не было непреодолимых препятствий вроде гор и скал. Я проверил по карте и понял, что тут можно это применить. Амулет перебрасывает на расстояние двенадцать лиг. Направление я засёк по карте. А три лиги прошел пешком по лесу.

Дамиан наконец отошел от шока, отдышался и тихо зарычал:

-   Ромуальд, ты понимаешь, что сделал? Ты УКРАЛ! Не у собственной экономки варенье из буфета, а у чужого человека очень дорогую и нужную вещь! Ты не маленький мальчик, а князь и должен отвечать за свои поступки! Пойдем!

Он вскочил на ноги, схватил Ромуальда за рукав и потащил за собой. Тот кротко шел, но попутно лепетал:

-   А что такого? Мне очень нужно было... Я заплачу сколько это стоит...

Хорошо, что утро было настолько раннее, что даже слуги ещё не вставали. Только в курятнике слышались крики: "Цып-цып-цып!", но никто во плоти им по дороге не попался. Советник тащил князя волоком, а сзади скакал совершенно потерявший ориентацию маг. Так они прошествовали по всему двору, вошли в дом и поднялись на второй этаж.

Дамиан доволок Ромуальда до комнаты Лины и постучался. Заспанная девушка открыла не сразу: искала тапки, надевала халат, ползла до двери... Всё это время князь пытался слинять: объясняться с Линой не входило в его планы. Но Дамиан держал крепко, а когда магичка открыла дверь, бежать было уже поздно.

Полусонная артефакторша с трудом разлепила глаза и с удивлением уставилась на Ромуальда. Она легко приняла появление советника и мага, их присутствие наполняло ее уверенностью. Но князь... Лина была слишком разумна, чтобы радоваться ещё и ему. Как бы он ей ни нравился, она прекрасно понимала: Ромуальд — творческая, неконтролируемая натура, а значит ходячая проблема. Особенно в их условиях.

Но если он уже появился, отправить его обратно не получится. Это ей было ясно сразу, стоило увидеть умильную мордашку с синими глазками. Неприятность пришла и фиг её прогонишь.

Не зная, что сказать, она сделала шаг назад и впустила мужчин в свою комнату. Затем вернулась на кровать и спрятала ноги под одеяло, чтобы не замерзли.

Дамиан дождался, пока Лина набросит на комнату полог тишины, и начал с вопроса:

-   Лина, ты это видела?

-   Ты имеешь в виду его светлость?

Ромуальд стал петушиться:

-   Хватит уже звать меня светлостью. Я здесь не князь, а наёмник Гюнтер. Вот так меня и называй. И ты тоже, - обратился он к Дамиану.

-   Тонкое замечание, - согласилась Лина и спросила у советника, - Где ты взял этого... наёмника Гюнтера?

Дамиан рассказал всё, чему был свидетелем, время от времени призывая на помощь Стефана, а затем изложил и то, что сообщил ему Ромуальд.

У девушки вытянулось лицо:

-   Как? Ромуальд, как ты мог? У меня было всего два таких портала и я их берегла на крайний случай. Если мы попадем в трудную ситуацию и надо будет срочно бежать... Это теперь сможет сделать только одна из нас.

Лина заглянула князю в глаза и спросила тихо:

-   Кем бы ты пожертвовал?

Нежная душа Ромуальда не выдержала: он зарыдал как ребенок.

***

Дамиан и Стефан застыли в шоке: они никогда не видели, чтобы князь плакал и не представляли себе, что делать. Магу вообще хотелось убежать, чтобы не видеть этого безобразия. Советник растерялся. Сказать Ромуальду что-то вроде "Мужчины не плачут", как делал отец Дамиана в глубоком детстве? Вряд ли это поможет.

Только Эммелина отреагировала разумно. Дав мужчине пару минут пореветь спокойно, она подошла к сидящему Ромуальду, прижала его лицо к своей груди, чему способствовала разница в росте, погладила князя по обстриженным волосам и заговорила ласково, как с трёхлетним малышом:

-   Ну что такое... Ну, не плачь... Все хорошо. Видишь — я не сержусь. Успокойся, успокойся уже...

В последней фразе так и слышалось: "Успокойся, мой маленький". Но артефакторша, к счастью, не стала произносить этого слова, иначе не уняла бы княжеский рёв еще как минимум час. А тут Ромуальд обхватил обеими руками широкие бедра девушки, прижался теснее к полной груди, орошая её слезами, и что-то тихо забормотал.

Дамиан с трудом расслышал, что это вариации известной песни: "Прости, я больше так не буду". Но, как человек творческий, Ромуальд добавил туда много жалких слов, как будто они могли что-то изменить.

Лина некоторое время гладила князя по голове, а когда он успокоился и затих, попросила Стефана отвести его туда, где по идее должен был ночевать «наёмник Гюнтер».

Ромуальд с трудом отцепился от пышных прелестей артефакторши, уходя, все оборачивался, чтобы на неё посмотреть, но наконец последовал за Стефаном, который осторожно тащил его за руку.

Дамиан тоже хотел уйти, но Лина обратилась к нему:

-   Прошу тебя, задержись. Нам есть что обсудить.

Советнику очень не хотелось отвечать за глупости, совершенные Ромуальдом, но выхода он не видел. Лина была в своем праве. Даже если она сейчас откажется от экспедиции, он не будет её уговаривать. Наверное пришла пора Ромуальду перестать быть князем: у него это плохо получается.

К его удивлению, Лина только тяжко вздохнула, но не стала никого обвинять. Сказала:

-   Ты должен понимать, что отправить Ромуальда обратно не получится.

Советник молча изобразил полное согласие со словами девушки. Он и сам так думал. Лина продолжала:

-   Конечно, это сродни катастрофе. Надо продумать, как уменьшить вред от его присутствия. Ромуальд должён все время быть под присмотром, чтобы еще чего-нибудь не начудил. Боюсь, что эта задача целиком и полностью ложится на тебя. Ты единственный, кого он уважает и побаивается, а значит, пока он у тебя на глазах, можно не беспокоиться за его поведение.

Дамиан с сомнением пожал плечами:

-   Думаешь, он будет меня слушаться?

Лина ответила с убеждённостью:

-   Думаю, ты сможешь держать его в рамках. Он не должен выходить из роли наёмника. Трудная задача. Я так понимаю, с оружием он особо не дружит?

Вопрос был риторический, но у Дамиана имелся ответ:

-   Тут ты не права. Его, как любого дворянина, а тем более князя, учили держать в руках и меч, и шпагу. Правда, у Ромуальда получается не бой, а балет, но просто так он себя убить не даст. А стрелок он вообще отменный.

-   Стрелок?!

На лице Лины можно было прочесть облегчение.

-   Я всё думала, как сделать так, чтобы он всё время был возле тебя. Но если он стрелок... Посади его рядом с собой на козлы с арбалетом в руках и запасом болтов в корзинке. Это оправдано: стрелков часто так сажают. Вот он и под присмотром, а в случае чего будет в большей безопасности, чем верхом среди других наемников.

Насчет безопасности Дамиан бы поспорил, но в остальном девушка была абсолютно права. Поэтому он наклонился вперёд, взял Лину за руку, поцеловал ловкие пальчики и поблагодарил:

-   Спасибо. Спасибо что так всё приняла. Спасибо, что не отказываешься ехать дальше. Ты чудесная девушка, Лина. Добрая и благородная. Я бы на твоем месте всё прекратил, пусть этот воришка выкручивается сам как может. А ты... Он же уничтожил вашу с Тиной страховку...

Магичка хитро улыбнулась.

-   Ну, не всю страховку... Это на двенадцать лиг у меня было всего два амулета. Я не стала говорить... Есть ещё на лигу, на две и на три... Это не двенадцать, но тоже может помочь в крайнем случае.

Она вдруг схватила советника за руки и сжала их:

-   Только пусть Ромуальд ничего об этом не знает.

В этот момент дверь между комнатами девушек распахнулась и на пороге возникла Тина во всей красе, то есть в утреннем халате, надетом прямо на рубашку.

Дамиан не мог отвести глаз. Насколько Лина в своем байковом светло-зеленом халатике в мелкий белый цветочек выглядела уютной и домашней, настолько Тина в лиловом парчовом одеянии, отделанном по вороту, манжету и подолу ворохом бледно-сиреневых рюшей, была величественная и роскошна.

Советник вспомнил, что все наряды девушкам князь подбирал лично, и ещё раз восхитился его безупречным вкусом и чувством стиля. Даже только что встав с кровати, обе девушки были милы, очаровательны и являли собой продуманные образы знатной дворянки и её скромной компаньонки.

Тина вошла, окинула взором открывшуюся ей картину и, игнорируя присутствие советника, обратилась к подруге:

-   Что здесь делает этот мужчина? Вообще, что тут происходит? Уже час не могу спокойно спать!

Дамиан удивился: они находились под пологом тишины и не могли шуметь. Тут он вспомнил, что Тина ведьма и чувствует колебания магии точно так, как другие люди слышат звуки. Похоже, их появление в комнате Лины не стало для ведьмы секретом. Просто она не хотела появляться на людях, не приведя себя в порядок.

Магичка же спокойно ответила:

-   Дорогая, у нас тут лёгкий дурдом. Ещё одна замена, причем внезапная: вместо наёмника Гюнтера под тем же именем теперь будет князь Ромуальд.

У Тины загорелись глаза:

-   Правда? Вот здорово! Лин, я же говорила: он в тебя влюблён! Вот видишь, я была права!

Ни Лина, ни Дамиан не видели связи между влюбленностью князя, скорее всего выдуманной, и его появлением в отряде. Скорее это было детское желание приключений, которого ни тот, ни другая не могли одобрить. Но Тину ситуация приводила в восторг.

-   Это так романтично! Он бросил всё и отправился охранять свою любимую!

Тут впервые Дамиан подумал, что, похоже, Тина не так уж ему и нравится. Он бы предпочел, чтобы девушка обошлась без этих глупых восторгов, особенно по поводу, который у него ничего, кроме беспокойства, не вызывал.

Тина же заинтересовалась:

-   Но я не вижу здесь нашего Ромочку! Куда вы его задевали?

Час от часу не легче! Теперь ещё и Ромуальд у неё стал Ромочкой! Если он услышит... Нет, не разгневается, но у Дамиана не останется ни малейшего шанса. Эти два романтика прямиком отправятся в постель и вся проведённая работа, все планы пойдут псу под хвост.

Пока Дамиан переживал, Лина ответила подруге:

-   Успокойся. Увидишь еще своего Ромочку. Теперь он с нами едет. Кстати, не вздумай его вслух так называть. Сейчас он Гюнтер, а вообще-то Ромуальд и князь. Не забыла?

-   Фу, какая ты нудная, - надулась Тина, - За тобой возлюбленный из такой дали прискакал, а ты все зудишь, как муха. Радоваться должна!

Советник ожидал, что Лина снова осадит подругу и объяснит ей, что радоваться тут нечему и князь ей пока не возлюбленный, но магичка не стала этого делать. Сказала спокойно и устало:

-   Ликовать потом будем, на обратном пути, если всё пройдет нормально. А пока... У нас ещё два часа до побудки и я хотела бы их провести как положено: вкушая сон. Так что предлагаю всем очистить помещение и идти досыпать.

Суровая, но справедливая.

Дамиан встал, вежливо поклонился и вышел. Краем глаза увидел, как Тина картинно обернулась вокруг своей оси и, задрав нос повыше, удалилась в свою спальню.

Дамиан вернулся на сеновал, растянулся на собственном плаще и попытался задремать, но сон не шёл. Как-то все запуталось, а он не терпел такого состояния ума. Все должно быть по полочкам, тогда можно спокойно спать. А тут...

Выходит, Тина убеждена, что Ромуальд влюблен в её подругу. Обычно в этих случаях девицы друг другу завидуют и стараются сказать или сделать гадость. Но ведьма Лину поддерживает в меру своей способности понимать ситуацию. Она не претендует на князя, а вполне искренне хочет, чтобы он был счастлив с магичкой. Кстати, она права. Своим далеким от разума чутьём девушка чувствует, что Ромуальду подходит именно такая, как Лина. Спокойная, разумная, которая будет о нём заботится и держать его в руках. Плохо только, что даже если князь действительно полюбит магичку, то жениться на ней не сможет. Все-таки слишком разное у них положение в обществе. Если бы хоть Лина была пусть бедной, но дворянкой... И это бы не помогло. У неё на лице простое происхождение написано крупными буквами.

Вот Тину легко можно принять за графиню и даже за герцогиню. Внешность породистая, держать себя она умеет. Да и рядом с Ромуальдом смотрелась бы отлично: пара — просто загляденье. Зато характер у ведьмы... Милый, добрый, очаровательный, но ещё более легкомысленный, чем у князя. Если эти романтики соединятся, княжество можно будет выкидывать в помойку.

Сейчас он понимал, что в паре "Тина — Лина" девушки играют те же роли, что и они мужском тандеме "Ромуальд — Дамиан". Один рассудок — другой эмоции, причем практически в чистом виде.

Возможно, всё правильно? Если так смотреть, то можно перемешать пары? Ромуальда будет уравновешивать Лина, а его, Дамиана, Тина! И будет всем счастье.

Пока он так раздумывал, вернулся Стефан. Не полез в карету, а пришел к другу и начальнику доложиться.

-   Поручение выполнил. Князя я уложил и усыпил часа на два, пусть пока никуда не лезет. Роберту всё сказал, он теперь за голову хватается. Зачем ему вместо обученного солдата князь? Что делать будем? Лина же откажется ехать дальше.

-   Уже не отказалась, - успокоил его Дамиан.

Не похоже было, что маг этому обрадовался. Он недовольно засопел и полез прочь с сеновала: до подъема оставалось уже гораздо меньше двух часов.