Глава 18. В крепости Стомбир

После бессонной ночи Лина и Тина проспали почти до полудня. К счастью, торжественный обед в крепости был назначен на три часа и они успели одеться и привести себя в порядок.

Комендант постарался и обставил их появление как можно более торжественно. Им не пришлось идти пешком, он прислал за ними собственную карету. Конечно, она была много хуже той, на которой девушки проделали свой путь, но зато лучшей в городе. Никто бы не рискнул соревноваться с комендантом крепости в таких делах, даже градоначальник.

Карета прогромыхала по подвесному мосту и въехала во внутренний двор, замощенный булыжником. Семпроний Север лично открыл дверцы кареты и помог красавицам выйти из неё.

По этикету ему, как хозяину, полагалось подать руку Гертруде и вести её в пиршественную залу первой. Но комендант замялся. Тогда градоначальник сделал шаг вперед и томная красавица поплыла по ступенькам рядом с ним, комендант же предложил руку скромной компаньонке.

Вся сцена была разыграна как по нотам: каждый мужчина без лишних слов обозначил, на какую женщину претендует.

Градоначальник со смешным для жителей Девяти Королевств именем Маммилий заметил, что Север положил глаз на толстушку Амалию, и радовался тому, что не придётся соперничать в этом вопросе. Он был без ума от Гертруды, а перейти дорогу Семпронию Северу было равноценно самоубийству.

Зато сейчас он ликовал. Все складывалось как нельзя лучше.

Служба в Стомбире хорошо оплачивалась, но даже высокопоставленные чиновники и офицеры подвергались серьёзным лишением. Одним из них было отсутствие приличного дамского общества.

Так что появление Гертруды с компаньонкой, пусть на короткое время, но несказанно украсило жизнь в городке.

Заключенную в донжоне пленницу Маммилий видел, восхищался её красотой, но понимал, что она для него как картина на стене: любоваться можно, трогать ни-ни. А тут живые, настоящие женщины, да ещё не шлюхи, а благородные дамы.

То, что Семпроний Север увлекся компаньонкой, Маммилий посчитал за подарок судьбы. В случае чего он сможет даже задержать красавиц здесь на декаду-другую, его власти на это хватит.

То, что комендант пренебрег долгом и пустил дам в крепость, градоначальнику тоже нравилось. Статской власти в империи позволено было значительно меньше, чем военной. Если бы Маммилий попытался их удержать в своём доме, добиваясь близости, он могли бы жаловаться и ему бы не поздоровилось. А с Севера взятки гладки: жалобу на него от женщин даже не примут.

Так что он вёл свою даму под руку и смотрел на неё, как военачальник на готовую к сдаче крепость. Семпроний Север тоже сверлил взглядом Амалию. Та с любопытством крутила головой, оглядывая неприступные стены Стомбира, и совершенно не желала уделять внимание своему кавалеру.

Азильда ждала гостей в пиршественной зале. Она надела свое лучшее платье, которое не очень подходило к случаю. С сожалению, Валер не позаботился о гардеробе возлюбленной. Она бежала с небольшим сундучком и саквояжем, в которые не вошла и десятая часть её нарядов. Даригон обещал всё возместить, но не торопился выполнять обещание. Да и где в этой дыре можно пошить что-то приличное?

Приходилось довольствоваться тем, что есть.

Поэтому появление красивой темноволосой дамы в модном туалете задело знатную красавицу за живое. Сейчас ей уже не так хотелось общаться с приезжими. Когда же в зал вошла вторая, Азильда скривилась. Брюнетка хоть выглядела как дворянка. А эта толстушка — натуральная плебейка. О чём с такой можно говорить?

Семпроний на правах пригласившего представил дам друг другу.

Девушки во все глаза смотрели на виновницу своих приключений. Красива, слов нет. Высокая, стройная, с тонкой талией и роскошной грудью, белокурыми локонами, собранными в высокую прическу, и огромными голубыми глазами с совершенно коровьим выражением. Сейчас она явно играла бедную страдалицу, но и Лине, и Тине был знаком этот тип. Кроткое выражение в любой момент могло смениться склочным. Пока что она мило улыбалась "Гертруде" и не удостаивала вниманием "Амалию".

Лина между делом отметила, что комендант назвал княгиню Амондиранскую графиней Азильдой Регианор из Сальвинии. Законспирировали, но хоть имя оставили.

***

Прекрасная Азильда недолго стояла молча. Вспомнила, что надо играть роль хозяйки дома и милостиво пригласила пришедших в гости располагаться. Отвела в нишу с окном и усадила в поставленные для дам кресла. Всё как в лучших домах. До обеда им подадут легкий аперитив.

Хорошо, что обе девушки учились в Элидиане, где такое было принято, и знали это слово. Там оно означало бокал легкого вина перед обедом. Здесь тоже подали вино, но окрашенное сиропом в разные цвета. Тина принюхалась и слегка кивнула: напитки безобидные. После чего поблагодарила хозяйку за гостеприимство.

Дальше Азильде, как самой знатной, следовало начать разговор, но она никак не могла решиться. Какие общие темы могут быть у неё с этими простушками? Если только не использовать их как средство освобождения.

Она начала издалека.

-   Вы путешествуете?

-   Да, ваше сиятельство, путешествуем, - ответила Тина.

Как всегда она взяла на себя труд вести беседу, чтобы Лина могла слушать и запоминать, а изредка и вмешаться, направляя её течение в нужную сторону. Следующий вопрос Азильды не застал её врасплох.

-   Это поездка для удовольствия?

Тина пожала плечами.

-    О каком удовольствии вы говорите, графиня?! Если бы я искала удовольствий, то поехала бы в Элидиану. В империю можно отправиться только по делу.

Азильда поджала губы. Фразочка нахальной Гертруды намекала, что сама графиня сильно сглупила, отправившись в Стомбир. Это не было бы так обидно, не будь истинной правдой. Но она нашла в себе силы поддержать светский разговор.

-   Вот как? И какое же дело вас сюда привело?

"Гертруда" ответила небрежно:30f6fc

-    Получение наследства. Двоюродный брат отца моей матери оставил мне деньги и дом, но в такой дыре, что я даже названия запомнить не смогла. Вы понимаете, последняя воля есть последняя воля, вот и пришлось ехать в такую даль. Да еще карета сломалась и мы здесь застряли... Спасибо, ваш родственник взял на себя труд нас развлекать.

Какой родственник? - не поняла Азильда.

Тина удивленно подняла брови.

-   Разве господин комендант вам не родня? Хотя да, вы совершенно не похожи... А почему тогда вы живете с ним в крепости?

Лина старательно сохраняла на лице любезную улыбку, а в душе восхищалась подругой. Как она ловко навела разговор на неприятную ситуацию с пребыванием Азильды в крепости! Чуть ли не впрямую ткнула пальцем в больное место. Бывшая княгиня не может не понимать, что её положение здесь более чем двусмысленное.

Было видно, что Азильда не знает, как ответить. Ей и хотелось сказать правду и попросить о помощи, и в то же время было страшно. Комендант и начальник гарнизона стояли неподалеку. Могли услышать, и это стало бы для княгини сущей катастрофой. Коменданту наплевать и на её красоту, и на титул, запрёт вместо башни в каземате, не посмотрит, что она княгиня, а он никто.

Мысль о каземате помогла принять решение. Красавица взяла себя в руки и, проигнорировав вопрос гостьи, сказала, поднимаясь:

-   Кажется, сейчас подадут обед. Думаю, вам понравится. Несмотря на то, что Стомбир не столичный город, у господина коменданта отличный повар.

Тина и Лина тоже встали. Маленькая артефакторша потирала руки: всё идет как надо. Если дамочка не раскололась сейчас, она это сделает между обедом и ужином. Нужно только напроситься в её покои.

За столом их разделили. Каждая дама получила двух соседей: одного важного, а другого не очень. "Гертруда" сидела рядом с градоначальником, "Амалия" - с комендантом.

Начальник гарнизона получил в соседки Азильду и скрежетал зубами. Она, конечно, была несказанно хороша, но вот ухаживать за ней строго воспрещалось. И это полковник еще не знал, что близость с этой красавицей невозможна в принципе. Он, как человек временный, не был допущен к тайнам особой узницы.

Азильда не солгала: обед был действительно великолепен. Подобные блюда девушкам доводилось есть не часто, только когда их приглашали в самые дорогие рестораны Элидианы. С Линой такое случалось всего пару раз, и то водили её туда не поклонники, а заказчики. С ними приходилось держать ухо востро, так что насладиться блюдами не получалось. Тина попадала в такие заведения чаще и с кавалерами, поэтому она лучше разбиралась в тонкостях изысканной кухни.

О ней она и вела неспешную беседу с соседом по столу. Самая безобидная тема. Заодно демонстрировала всем прекрасный аппетит. Сидевшая напротив Азильда страдальчески морщилась: она никогда не позволяла себе наедаться, уныло ковыряла вилкой в тарелке, и всё. По её мнению это было аристократично. А тут эта... даже не знаешь как назвать, наслаждается. Её компаньонка и того хуже. Просто нельзя таких сажать за стол! Накладывает на тарелку кусочки повкуснее и так заразительно лопает! А мужчины! Все как один смотрят на это безобразие с восторгом и умилением!

Тут раздражение обратилось против собственных тюремщиков. Её, Азильду, урожденную графиню и настоящую княгиню они оценить не способны. Им простушек подавай! Чернь! Убогая чернь! Плебеи!

Она даже забыла, что внимание именно этих мужчин было бы для неё по меньшей мере нежелательно. Ни красотой, ни обхождением, ни происхождением никто из них похвастаться не мог, богатством тоже. В лучшем случае она получила бы послабление режима заточения, но и то вряд ли.

Лина сидела рядом с комендантом и наворачивала вкусности. Когда ещё удастся так поесть?! Если они сегодня сбегут, на что она надеялась, то потом долго придется питаться всухомятку. А тут тебё все самое-самое что ни на есть... Сыры, окорока, колбасы, паштеты, рулеты, фаршированные перепелки, заливное пяти сортов, корзиночки из теста с умопомрачительными начинками, салаты... А впереди еще горячее.

Сидевший рядом Семпроний подкладывал ей на тарелку то, до чего она сама не дотягивалась и комментировал:

-   Этих перепелок вчера поймали в лесу солдаты. Такая форель водится в речке за четыре лиги от Стомбира. Телят наш поставщик отпаивает молоком, поэтому они такие нежные. Провесные окорока я заказываю в одном хозяйстве под столицей, здесь таких не купишь.

Девушка ахала и охала, а он любовался её грудью и время от времени поглаживал Амалию по округлому бедру. Так, чтобы обозначить свои намерения. Аппетит гостьи его только радовал. Говорят ведь, что он показывает другой аппетит, постельный. Судя по тому, как вдохновенно она убирала в себя вкусности, там тоже промашки не будет.

Но Семпроний не торопился. Это только мальчишки хватают и тащат девчонок по углам как можно скорее. Он дождётся вечера. Все должно произойти как положено: в спальне, на кровати. Азильда поднимется к себе, Маммилий уведёт красотку Гертруду, а он как-нибудь уговорит Амалию посетить его скромное жилище. При слове "скромное" он даже хихикнул про себя. Это был последнее, что можно сказать о его доме. Здесь, в глуши, старый служака устраивался со всем возможным комфортом и той роскошью, которую позволяли доходы.

Его радовало не только то, что Амалия хорошо ела, но и то, что она пила вино. Девушку в подпитии так легко уговорить на что угодно.

Гертруда, кстати, тоже вина не чуралась.

Откуда ему знать, что перед выходом обе выпили специальное зелье, ещё дома сваренное Тиной. Оно нейтрализовало алкоголь в крови и в течение суток напиться им было не суждено, сколько ни выпей.

Когда-то Тинин педагог по зельеварению разработала эту пропись для секретных служб Элидианы, но все её ученицы тоже умели варить "декокт трезвости". Ведьмы отлично понимали, что значит тайна, и свято хранили её ото всех, но не поделиться рецептом со своими... Это было попросту невозможно!

Когда, по мнению Лины, пора было подавать горячее, обед вдруг закончился. Не то, чтобы она не наелась, наелась, да ещё как, но просто удивилась. Комендант объяснил, смущаясь, что в империи принято горячее и сладкое есть вечером. Сейчас дамы смогут отдохнуть, а где-то через час-другой придут музыканты и начнется веселье.

Он сурово зыркнул на Азильду и она томным голосом предложила Гертруде и Амалии подняться в её покои. Она живет в этой башне и будет рада оказать гостеприимство, тем более что у неё есть всё, что может понадобиться благородным дамам.

Даже напрашиваться не пришлось! С одной стороны Лина ликовала, а с другой... Слишком легко всё получается. Слишком просто. Интуиция подсказывала, что впереди серьезные неприятности, нельзя расслабляться ни на минуту.

Когда Гертруда и Амалия вслед за Азильдой стали подниматься по винтовой лестнице, проходившей сквозь толщу стены донжона, Семпроний Север довольно потёр руки. Попались, птички! Можно даже не караулить, не позориться. Теперь даже если захотят сбежать, то не получится. Выбраться из башни сумели бы только настоящие птицы, те, что летают.

К нему подошел не менее довольный градоначальник. Он тоже побаивался, что прекрасные дамы решат уклониться от высокой чести стать на короткое время возлюбленными здешнего начальства, и сбегут. Но Семпроний придумал просто великолепно: засунуть их в ту же башню, что и противную Азильду. Маммилий любил стройных блондинок, но именно эта успела здесь всем в печёнки въесться, причем настолько, что он уже не замечал ни изящной фигуры, ни точёного лица, ни синих глаз, ни роскошных кудрей. А ведь он видел её не так уж часто. Северу она и вовсе должна видеться злобной старой ведьмой.

Тут ему пришла в голову новая мысль. Если Азильда покажет гостьям своё истинное лицо, то на этом фоне они могут показаться девушкам просто красавцами. И он с жаром начал благодарить коменданта, восхваляя его за то, как замечательно устроен прием.